А это точно курорт (джен)

Штурм затопленного здания.

Вход через парадную дверь был невозможен — она скрывалась под двухметровым слоем воды, в которой, без сомнения, обитало нечто похуже крыс. Они спустились на один уровень по пожарной лестнице, чьи ступени, покрытые скользкой слизью, противно скрипели под ногами. Окно третьего этажа было выбито, и они проникли внутрь, ступив на ковролин, пропитанный водой и запёкшейся кровью.

Внутри было темно. Аварийное освещение не работало, лишь где-то в глубине коридора мерцала и потрескивала неоновая лампа, отбрасывая болезненно-зеленоватые тени. Запах ударил в ноздри с удвоенной силой — здесь, в замкнутом пространстве, концентрация разложения, застоявшейся воды и чего-то ещё, живого и хищного, была невыносимой. Воздух был спёртым, влажным, почти осязаемым.

И тогда они услышали звук. Не вой, не рык, а многоголосый, влажный, чавкающий шорох. Он приближался со всех сторон — из тёмных дверных проёмов, из-за опрокинутой офисной мебели, из вентиляционных шахт. Пол дрожал под тяжестью множества тел.

— Твою мать, — выдохнул Фат. — Их тут… сотни?

— Не считай, — отрезал Алм, вскидывая «Громовержца». — Стреляй.

Зомби Амстердама.

Европейский штамм вируса, эволюционировавший в условиях постоянной влажности и холода, породил иную биомассу. Здесь не было сухих, мумифицированных тварей, какие встречались в Реймсе. Амстердамские зомби разбухли, пропитались водой, их кожа приобрела синюшно-серый оттенок и местами отслаивалась лохмотьями, обнажая неестественно бледную, желеобразную мышечную ткань. Некоторые передвигались на четвереньках, их позвоночники неестественно выгибались, позволяя двигаться с пугающей, паучьей грацией. Из открытых ртов сочилась мутная жидкость, оставляя на полу липкие, скользкие дорожки.

— Они медленнее, — заметил Саинс, активируя браслеты. — Но удар у них, судя по массе, серьёзный.

— Не стой под ними, — коротко бросил Мейс. Его меч уже мерцал.

— Хок, — Ден повернулся к вирусологу. — Твой выход. Нам нужен ингредиент. Где он?

Хок уже считывал данные с планшета, который чудом пережил портал. Пальцы скользили по мутному от влаги экрану.

— Пятый этаж. Центральная лаборатория. Там должен быть крио-контейнер с базовой сывороткой. Если верить архивам, это первый стабильный образец, который Вирусолог создал ещё до того, как… — он запнулся. — До того, как он начал свои игры с порталами.

— Понял, — Хок убрал планшет и положил руку на рукоять «Непоколебимого». — Займитесь ими. Я пробиваюсь к цели.

Не дожидаясь ответа, он рванул вперёд.

Шесть Махов — это не просто цифра. Это шесть скоростей звука, сжатых в человеческом теле, преодолевающем сопротивление воздуха и времени. Для окружающих это была лишь едва заметная вспышка, свист рассекаемого воздуха, звон клинка, вынутого из ножен на долю секунды.

Коридор перед Хоком взорвался фонтанами чёрной жидкости. Десяток ближайших зомби разлетелись фрагментами, даже не успев среагировать. Хок не останавливался — он просто бежал, и смерть косила ряды заражённых, как серп косаря.

— Чёрт, — выдохнул Саинс, глядя на расчищенный проход. — Я никогда к этому не привыкну.

— Привыкай, — Алм шагнул вперёд, переводя «Громовержца» в режим «Взрывной». — А теперь — работа.

Бой в лабиринте.

Алм работал как таран. Его дробовик ревел, выплёвывая микрогранаты в гущу наступающих тварей. Взрывы разбрасывали тела, но на место павших приходили новые — из лестничных пролётов, из лифтовых шахт, из дыр в стенах, которых они не заметили при входе.

— Их слишком много! — крикнул Фат, уворачиваясь от броска одного из паукообразных. Щит «Морская Скала» взлетел, принимая удар на себя. Фат кувыркнулся, выхватил «Жар-Птицу» и всадил залп горящих болтов в морду твари. Запахло палёным мясом.

— Держи строй! — Ден переключил нож в режим сабли и рубанул по тянущейся к нему руке. Конечность шлёпнулась на пол, всё ещё шевеля пальцами. — Саинс, твои звери!

Саинс кивнул, не размыкая губ. Его пальцы танцевали над браслетами.

Первыми пошли «кролики». Сгустки энергии, принявшие форму пушистых зверьков, запрыгали по головам заражённых, отвлекая их, сбивая с курса, заставляя атаковать пустоту. Один из паукообразных развернулся, пытаясь поймать юркий сгусток, и тут же получил заряд дроби в затылок от Алма.

— Есть контакт, — буднично сказал Алм.

Саинс не останавливался. Браслет «Тигр» вспыхнул, и он рванул в гущу боя. Цепной кнут со свистом разрезал воздух, обвивал конечности, дробил черепа. Удвоенная сила делала каждый удар сокрушительным. Саинс двигался как одержимый — лицо застыло, глаза горели холодной яростью.

— Не отрывайся далеко! — крикнул Фат, прикрывая его щитом.

— Я в порядке! — отозвался Саинс, но голос его звучал напряжённо.

Мейс и Ден держали правый фланг. Мейс работал мечом экономно, без лишних движений. Каждый удар «Теневого Клыка» на микросекунду разрывал пространство, и броня заражённых — та самая хитиновая, что выдерживала выстрелы дробовика — рассыпалась серой трухой. Ден прикрывал его, переключаясь между саблей для быстрых атак и кастетами для сокрушительных ударов в упор.

— Ден! — рявкнул Алм. — Слева!

Ден развернулся. Из пролома в стене, развороченного взрывом, лезло нечто. Крупнее остальных, с несколькими парами конечностей и чудовищно раздутой головой. Из пасти капала та же мутная жидкость, но на этот раз она дымилась.

— Мутант, — выдохнул Ден. — У него кислота!

— Вижу! — Алм развернул «Громовержца» и дал залп в режиме «Лазер». Луч ударил в грудь твари, прожигая хитин, но мутант даже не покачнулся. Он двинулся вперёд, и капли слюны, падая на пол, оставляли дымящиеся воронки в линолеуме.

— Мейс! — крикнул Ден. — Можем повторить трюк с Реймсом?

Мейс оценил дистанцию. Кивнул.

— Прикрой.

Ден рванул вперёд, активируя джетпак на полную мощность. Струя пламени ударила в морду мутанта, на секунду ослепив его. Тварь дёрнулась, выплёвывая струю кислоты вслепую — Ден едва увернулся, чувствуя, как жжёт плечо, задетое брызгами.

Мейс прыгнул.

В воздухе он вытянулся в струну, меч — продолжение руки, руки — продолжение воли. Удар пришёлся точно в основание черепа мутанта, туда, где хитиновая броня была тоньше всего. На миг лезвие встретило сопротивление — а потом пространство раскрылось, и меч ушёл в плоть по самую гарду.

Мутант замер. Его конечности дёрнулись в последней судороге и обмякли. Тяжёлая туша рухнула на пол, подняв тучу пыли.

Мейс приземлился на корточки, тяжело дыша. Его лицо было забрызгано чёрной кровью.

— Чисто, — выдохнул он.

Прорыв.

Бой длился, казалось, вечность, но на самом деле прошло не более четырёх минут. Алм методично зачищал очаги сопротивления, переключившись на «Обычный» режим и работая как снайпер. Фат и Саинс держали центр, их магия и звериные аспекты создавали идеальный тандем контроля и урона. Ден и Мейс прикрывали тылы, не давая заражённым зайти с флангов.

Когда последняя тварь рухнула с простреленной головой, в коридоре воцарилась тишина. Лишь капли воды мерно падали с разбитого кондиционера где-то наверху.

— Вроде всё, — тяжело дыша, сказал Алм, делая контрольный выстрел обычной пулей в голову последнему шевелящемуся зомби. Эхо выстрела прокатилось по коридору и затихло.

— Ну да, — выдохнул Фат, деактивируя оружие. Его руки дрожали от перенапряжения магических каналов. — Чисто…

В этот момент в дверном проёме, ведущем на лестницу, материализовался Хок.

Он выглядел так, будто только что вышел из центрифуги. Плащ, некогда тёмно-серый, теперь был равномерно забрызган чёрной жидкостью. Клинок «Непоколебимого» всё ещё дымился от трения о воздух на запредельных скоростях. Лицо Хока было бледным, под глазами залегли тени — шесть Махов не проходят бесследно для организма.

Но в руке он сжимал нечто, ради чего они всё это затеяли.

Небольшой, герметично закрытый кейс из матового титана. На крышке пульсировал оранжевый индикатор сохранности образца. Системы охлаждения работали — лёгкий, едва слышный гул компрессора различался даже в тишине разрушенного коридора.

— Есть, — коротко сказал Хок, протягивая кейс Дену. Голос его звучал хрипло, с металлическими нотками перенапряжённых связок. — Первый ингредиент. Базовая сыворотка. В целости.

Ден принял кейс, чувствуя сквозь перчатку вибрацию работающего насоса. Внутри было то, ради чего они рисковали всем. Частица надежды, запертая в металле.

— Отлично, — он позволил себе короткую, скупую улыбку. — Первый этап выполнен. Теперь осталось…

Он не договорил.

Голос с небес.

Тишина, воцарившаяся было после боя, лопнула, как мыльный пузырь. Сначала это был едва слышный, далёкий гул. Потом он стал нарастать, превращаясь в низкое, вибрирующее гудение, от которого заныли зубы и завибрировали кости черепа. Воздух вокруг них стал плотным, давящим. С потолка посыпалась мелкая штукатурка.

А затем зазвучал голос.

Он не исходил из одной точки. Он лился отовсюду — из стен, из разбитых динамиков системы оповещения, из воды за окнами, даже, казалось, из их собственных голов. Голос был женский, неестественно мелодичный, с интонациями диктора старого радио, но в нём чувствовалась холодная, бездушная механистичность.

«Внимание! Внимание! Граждане Нидерландов и временно пребывающие на территории страны!»

Ден замер. Он слышал подобное раньше. В новостях, ещё в первые недели катастрофы. Но тогда это было предупреждение о карантине. Сейчас… сейчас это звучало иначе.

«Китайское научно-исследовательское судно „Чжуншань-7“ выполняет плановый облёт зоны карантина Амстердам-Централ. Цель миссии: забор проб атмосферы, мониторинг мутационных изменений штамма „Европа-17-Омега“ и поиск выживших для дальнейшей эвакуации и карантинизации. Просьба всем, кто нас слышит, обозначить своё местоположение с помощью световых или звуковых сигналов. Повторяю…»

Голос продолжал циклично вещать, но группа уже не слушала. Они смотрели в окно, на серое, свинцовое небо.

Там, разрывая плотную завесу облаков, словно гигантский кит, всплывающий из глубин океана, материализовался силуэт.

Это был не просто дирижабль. Это был авианосец.

Летающий авианосец.

Его корпус, матово-серый, с едва заметными иероглифами на борту, занимал, казалось, половину неба. Множество винтов и реактивных сопел удерживали эту махину в воздухе, создавая тот самый невыносимый гул. По бокам раскрывались створки ангаров, откуда вылетали стрекозоподобные беспилотники и более крупные аппараты, чьё назначение угадывалось с трудом.

— Ни хрена себе, — выдохнул Фат.

— Китайцы, — медленно произнёс Хок. — Они… они создали мобильную лабораторию. Прямо в небе.

— Ищут выживших, — добавил Саинс. В его голосе мелькнула надежда. — Может быть…

— Нет, — резко оборвал его Ден. — Посмотри на их курс.

Все проследили за его взглядом.

«Чжуншань-7» не просто патрулировал. Он двигался по чёткой, выверенной траектории. И траектория эта вела прямо к зданию, в котором они находились.

— Нас засекли, — тихо сказал Мейс. — Камеры. Тепловизоры. Что-то.

— Или не нас, — Хок сжал рукоять меча. — А то, что мы только что взяли.

Кейс в руках Дена словно потяжелел.

— Сыворотка, — понял Алм. — У них есть сканеры на этот образец. Они знают, что он здесь.

— И они хотят его получить, — закончил Ден.

В динамиках снова зазвучал механический голос, но на этот раз он изменился. Исчезла слащавая мелодичность. Остался только холодный приказ.

«Неопознанные биологические объекты на координатах 52.37, 4.89. Ваш статус: не классифицирован. Приказываем оставаться на месте. Любая попытка перемещения будет расценена как враждебная. Повторяю: оставайтесь на месте. К вам направлен досмотровый отряд».

— Досмотровый отряд, — повторил Фат. — Это хорошо или плохо?

— Для них — хорошо, — Мейс поправил хват на мече. — Для нас — посмотрим.

Из чрева летающего авианосца отделились три точки. Они быстро увеличивались в размерах, оставляя за собой инверсионные следы. Через минуту можно было различить очертания — тяжёлые десантные модули с опознавательными знаками Народно-освободительной армии Китая.

— Уходим, — Ден принял решение мгновенно. — Мейс, портал!

— Я не успею восстановиться, — Мейс покачал головой. — Резерв почти на нуле. Нужно минимум полчаса.

— У нас нет полчаса.

— Тогда будем встречать гостей.

Ден выругался сквозь зубы. Обвёл взглядом группу. Измотанные боем, с остатками боеприпасов, без возможности быстрого отступления. И над ними — летающая крепость, которая видит их как цели на прицеле.

— Алм, — сказал он. — Сколько у тебя взрывных?

— Три магазина.

— Фат, твоя магия?

— На два серьёзных заклинания. Может, три.

— Саинс?

— Животные — да. Тигр и Лягушка ещё держат заряд. Остальное на перезарядке.

— Хок?

Вирусолог медленно поднял меч. На его лице не было страха — только усталая решимость.

— Я могу бежать, — сказал он. — Быстро бежать.

— Мейс?

Мейс промолчал. Он просто смотрел на приближающиеся десантные модули, и в его глазах читалось что-то, что Ден не мог интерпретировать. Не страх. Не гнев. Скорее — смирение.

— Шесть против целого флота, — подвёл итог Ден. — Хреновые расклады.

— Бывало хуже, — пожал плечами Алм.

— Когда?

— Например, сейчас.

Кто-то нервно хохотнул. Кажется, Фат.

Десантные модули приближались. Уже можно было разглядеть детали — бронированные борта, турели по бокам, десантные аппарели, готовые опуститься в любой момент. Они не собирались вести переговоры. Они собирались зачищать.

— Значит так, — Ден застегнул кейс с сывороткой на поясе, фиксируя его магнитным замком. — Алгоритм простой: не даём им взять образец. Не даём взять нас. Если разделимся — встречаемся в точке сбора в Реймсе. Если не вернусь через сутки — уходите без меня.

— Ден… — начал Хок.

— Это не обсуждается.

Гул десантных модулей перешёл в пронзительный вой. Аппарели начали опускаться.

— Ребята, — вдруг тихо сказал Мейс. — У меня есть идея.

Все обернулись к нему.

— Я не могу открыть портал в Реймс. Слишком далеко, слишком точно, слишком много энергии.

— Но?

— Но я могу открыть портал в другое место.

Ден прищурился.

— В какое?

Мейс посмотрел на небо, на зависший в облаках «Чжуншань-7», на раскрывающиеся аппарели десантных модулей.

— Туда, — сказал он. — Прямо на борт.

Тишина стала абсолютной.

— Ты хочешь… — медленно произнёс Хок. — Захватить китайский летающий авианосец?

— Нет, — покачал головой Мейс. — Я хочу попросить у них помощи.

— И как ты себе это представляешь? Мы врываемся на их базу с оружием, убиваем их солдат, а потом говорим: «Извините, нам нужна ваша лаборатория»?

— Мы не будем убивать, — Мейс посмотрел на приближающиеся десантные модули. — Мы будем быстрее.

Он перевёл взгляд на Хока.

— Ты можешь бежать со скоростью шесть Махов. Я могу открывать порталы. Вдвоём мы можем добраться до их командного центра раньше, чем они поймут, что мы там.

— А дальше?

— А дальше, — Мейс положил руку на эфес меча, — мы им расскажем правду.

Ден смотрел на него долгую, тягучую секунду. Потом медленно кивнул.

— Безумный план.

— Знаю.

— Но другого у нас нет.

— Знаю.

— Значит, — Ден поправил кейс на поясе, — делаем.

Десантные модули коснулись крыши. Аппарели с лязгом опустились, открывая тёмные проёмы, из которых уже доносился топот тяжёлых ботинок.

— Хок, Мейс, — скомандовал Ден. — Вы — на борт. Остальные — прикрываем и отвлекаем.

— Принято, — Хок сжал рукоять меча.

— Принято, — эхом отозвался Мейс.

— И, — Ден на секунду замялся. — Возвращайтесь.

Мейс не ответил. Он уже концентрировал энергию в ладони, вытягивая остатки сил из глубин своего тела.

Хок встал рядом, положив руку ему на плечо.

— Готов?

— Готов.

Воздух вокруг них задрожал, пошёл рябью. Ткань реальности натянулась, истончилась, затрещала по швам.

А затем — лопнула.

Синяя вспышка озарила коридор, и двое исчезли.

Алм перевёл «Громовержца» в режим «Взрывной».

— Что ж, — сказал он буднично. — Развлекаем гостей.

— Развлекаем, — кивнул Ден.

И бой начался снова.

«Чжуншань-7». Борт номер один.

Хок и Мейс материализовались в техническом коридоре.

Вокруг гудели двигатели, мигали индикаторы на пультах управления, пахло озонам и горячим металлом. Где-то рядом, за поворотом, слышались голоса — живые, человеческие голоса, без хрипоты заражённых и без механической монотонности приспешников Вирусолога.

— Сработало, — выдохнул Хок.

— Пока да, — Мейс опирался на меч, восстанавливая дыхание. — Но меня сейчас вырубит. Дальше сам.

— Куда нам?

— Командный центр. Обычно на флагманских кораблях — верхняя палуба, центр масс.

Хок огляделся. Технический коридор уходил в обе стороны. Налево — судя по схеме эвакуации на стене — машинное отделение. Направо — жилые модули и лифты.

— Направо, — решил он.

Они двинулись.

Коридор кончился тамбуром, за которым обнаружился лифт. Хок нажал кнопку вызова, лифт открылся почти мгновенно — технологии «Чжуншаня» работали безупречно. Внутри была панель с иероглифами, но Хок разобрался интуитивно: верхний этаж, командный пункт.

Лифт поплыл вверх.

— Ты как? — спросил Хок, глядя на бледного Мейса.

— Дойду, — ответил тот. — Надо.

— Надо, — согласился Хок.

Лифт остановился. Двери разъехались, открывая вид на просторный, залитый мягким светом зал с десятками мониторов, голографических проекций и людей в униформах.

— Стоять! — рявкнул кто-то по-китайски, и Хок машинально поднял руки.

— Мы не враги, — сказал он на английском. — Нам нужно поговорить с вашим командиром.

Тишина. Десятки стволов нацелены на них. Никто не стреляет. Пока.

— Кто вы такие? — спросил тот же голос. На этот раз — на ломаном, но понятном английском.

— Меня зовут Хок. Я вирусолог. Это — Мейс. Он может открывать порталы.

— Портал? — в голосе послышалось недоверие. — Вы проникли на борт через портал?

— Да.

Пауза. Человек, задававший вопросы — немолодой, с жёсткими чертами лица и капитанскими нашивками — медленно опустил пистолет.

— Это многое объясняет, — сказал он. — Наши сканеры зафиксировали пространственную аномалию за секунду до вашего появления.

— Мы пришли не воевать, — повторил Хок. — У нас есть информация. И у нас есть вот это.

Он достал планшет, синхронизированный с базой данных их убежища.

— Формула лекарства. Первый ингредиент уже у нас. Второй — в лаборатории Вирусолога. Мы знаем, где это. Но нам нужна ваша помощь.

Капитан молчал долго. Потом перевёл взгляд на Мейса, на его меч, на бледное, но спокойное лицо.

— Вы те самые, — тихо сказал он. — Из Реймса. Выжившие, которые убили отряд Роша.

— Откуда вы…

— Мы наблюдаем, — оборвал капитан. — У нас спутники. У нас агентура. Мы знаем о Вирусологе. Мы знаем о порталах. Мы знаем, что этот вирус — не природная вспышка.

Он сделал шаг вперёд.

— И мы знаем, что времени осталось мало.

Хок замер.

— В смысле — мало?

Капитан посмотрел на экран одного из мониторов. Там, на голографической карте, пульсировали алые точки — десятки, сотни, тысячи.

— Вирусолог перестал играть, — сказал капитан. — Он понял, что мы близко. Он собирается уничтожить всё.

— Как?

— Портал. Не маленький, как те, что он открывал раньше. Большой. Достаточно большой, чтобы призвать сюда не отряд, а армию.

— Куда? Где он откроет портал?

Капитан посмотрел на Хока. В его глазах читалась усталость человека, который знает ответ и боится его произнести.

— Реймс, — сказал он. — Эпицентр вашего убежища.

— Когда?

— Через три дня.

Тишина.

Мейс, опиравшийся на меч, вдруг выпрямился. На его лице не было страха — только та самая спокойная, холодная решимость, которую Хок видел в нём только раз, когда они впервые встретились у входа в убежище.

— Значит, — сказал Мейс, — у нас три дня, чтобы добраться до его лаборатории, найти второй ингредиент и остановить его.

— Три дня, — эхом отозвался Хок.

— И мы не опоздаем, — закончил Мейс.

Он повернулся к капитану.

— Вы нам поможете?

Капитан посмотрел на своих офицеров. На мониторы с пульсирующими алыми точками. На оружие в руках солдат, которое медленно, но неуклонно опускалось вниз.

— Поможем, — сказал он. — Но на наших условиях.

— Принимается, — ответил Хок.

И где-то далеко внизу, в затопленном Амстердаме, Алм, Ден, Фат и Саинс продолжали бой, не зная, что судьба мира теперь решается на высоте трёх тысяч метров, в сердце летающей крепости.

Продолжение следует…