Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Когда корабль Дофламинго скрылся в водах Нового Мира, Сабо наконец-то позволил себе выдохнуть и проанализировать всю информацию, которую им удалось добыть. То ли Дофламинго недооценил Лиа, то ли решил, что обычная хостесс у Гилдо, славящегося тем, что что бы не обсуждалось в ВИП-комнатах, дальше этих самых комнат не выйдет (именно поэтому Гран Тесоро годами выбирали нейтральной зоной для переговоров), вряд ли окажется шпионом. Во всяком случае, у них на руках было несколько Ден Ден Муши с записями разговоров, а также план и несколько маршрутов оружейной поставки, которые Коала отсканировала у виконта Розенквист в номере, пока тот веселился после заключения крупной сделки. Конечно, не обошлось без проблем: буферные зоны в диалоге и в документах (коих было не менее трёх копий, и все — разные) отличалась — то явно была ловушка на тот случай, если Лиа или кто-то ещё из хостесс захочет продать информацию третьей стороне. Тем не менее, у них всё равно оставались зацепки и возможность порушить планы Дофламинго, а вместе с ним — и Кайдо.

Те полторы недели, что Шичибукай провёл в Гран Тесоро, оказались на удивление выматывающими, и Сабо не мог не задаваться вопросом о том, что если он так сильно устал, хотя пересекался с мужчиной всего раз или два в холле, то насколько устала Лиа, которая проводила с ним все ночные смены, стараясь задобрить и уболтать, параллельно добывая секретную информацию.

Впрочем, ответ на его вопрос лежал в кровати по соседству и сладко сопел, даже не думая просыпаться. Гилдо дал ей отгул на два дня, и первый из них девушка провела в кровати, отсыпаясь. Второй, судя по всему, она планировала провести точно так же, и её мало волновали изредка пролетающие мимо окна чайки, одним своим видом напоминавшие о необходимости написать новую статью для Морганса.

Сабо бросил короткий взгляд на часы. До начала его смены оставалось всего полтора часа. Ему бы подняться, умыться и переодеться, но… Но так не хотелось покидать Лиа, выглядящую столь трепетно и беззащитно! С ней под боком было настолько тепло и хорошо, что даже мысль о том, что надо вставать, вызывала отвращение.

Революционер чуть улыбнулся и склонился над девушкой, касаясь губами обнажённого плеча. Оно было прохладным, и он тут же провёл по нему ладонью, надеясь согреть таким образом. Лиа никак не отреагировала, даже не ощутив этих прикосновений во сне, и Сабо смело двинулся дальше, к задней стороне шеи, после чего чуть прикусил её. Девушка тихо застонала.

— Если решил трахнуть меня с утра пораньше, то трахни уже, нечего сиськи мять, — пробормотала она, всё ещё полусонная.

— Ну, их бы я тоже помял, — посмеялся парень. Его рука тут же проскользнула вперёд и накрыла грудь Лианоры, чуть сжимая её и перекатывая. О, ему определённо нравилась их мягкость и податливость!

Девушка сдвинула бёдра ближе к нему, и Сабо, вновь поцеловав её в шею, не стал отказывать себе в утреннем удовольствии. Лианора слабо постанывала, всё ещё находясь на границе сна, а потом накрыла его руки своими и чуть ли не замурчала.

— Наконец-то ты выучил, что такое по-настоящему «доброе утро», — пробормотала она, распахивая прекрасные алые глаза и лукаво улыбаясь. Сабо тут же чмокнул её в ухо и задвигался чуть глубже, но всё ещё так же медленно и тягуче. Лианора вновь прикрыла глаза, оставаясь лежать на боку.

Она лежала на боку и позже, когда Сабо уже вышел из ванной, чистый и умытый.

— Так и проспишь целый день? — спросил он, вытирая влажные волосы и присаживаясь на рядом.

— Да.

— Простыни грязные, — заметил он.

— Благодаря кому? — фыркнула она.

— Ты не возражала.

— Как будто я могу отказать тебе. — Если бы глаза Лиа не были закрыты, то она обязательно закатила бы их — Сабо был в этом уверен.

— Ну… Ты можешь попробовать. — Они оба знали: это бесполезно, поскольку оказались одинаково слабы по отношению друг к другу.

— А ты можешь попробовать использовать презерватив, чтоб кровать не пачкать.

— Ни у тебя, ни у меня его нет, — пожал он плечами.

— Ага. Но всё равно не провоцируй мой главный страх. Один из.

— Какой? — моргнул он.

— Залететь в шестнадцать.

Сабо удивлённо поднял брови.

— Но тебе уже не шестнадцать…

— Но страх-то остался. — Она наконец-то открыла глаза, и революционер увидел, что в них искрились хитрые нотки. — Но это всё ещё лучше, чем непорочное зачатие. Мировому фольклору было достаточно создать всего одну женщину, которая залетела от Святого Духа, а теперь это страх миллиарда девочек. Задержка всего в один день — и всё, ты уже думаешь о том, как рассказать родителям, что второе пришествие начнётся из твоей вагины.

Парень не сдержал громкий смех. Бред, который порой несла Лиа, был до того заразительно странным и забавным, что ему до умопомрачения нравилось. Ещё веселее было только в те моменты, когда она затирала этот бред какому-то бедняге, который не знал, то ли ему бежать в страхе, то ли смириться и сделать вид, что перед ним не сумасшедшая.

Сабо наклонился и чмокнул девушку в губы.

— Тогда я сделаю всё, чтоб при залёте ты не сомневалась, что виновник — это я, а не какой-то там Святой Дух.

Лианора широко раскрыла глаза, выглядя как громом поражённой. Пожалуй, такой её сбитый с толку вид нравился Сабо даже больше, чем когда она мучила всяких бедняг своими историями.

Пожелав девушке хорошенько отоспаться, парень покинул комнату, по пути застёгивая пуговицы на рубашке.

Теперь, когда Дофламинго уплыл, ему оставалось отработать всего ничего: недельку или две — так, чтобы пропажа двух официантов сразу после отъезда Шичибукая не выглядела слишком уж подозрительно.

В раздевалке его встретили весьма напряжёнными взглядами, но Сабо уже привык. Их с Лиа роман стал достоянием общественности всего неделю назад, но отношение в коллективе к Сабо поменялось слишком резко. Обычным делом стал взлом шкафчика, порча имущества и попытки подставить во время работы. Революционер всё это игнорировал и довольно ловко выпутывался из неприятных ситуаций — благодаря годам в Революционной Армии у него имелись кое-какие навыки.

Рабочая смена протекала относительно спокойно: гости ещё не успели толком напиться, чтобы начать буянить, а у персонала было достаточно сил, чтобы обслуживать каждого.

Сабо выцепил в толпе Коалу и кивнул ей в знак приветствия. Девушка в ответ показала большой палец, мол, всё супер, и они оба вернулись к работе.

Выступление Гилдо провёл один, и без Лианоры, по мнению Сабо, оно не было таким уж впечатляющим.

— Как же хорошо, что этот Дофламинго уехал. Я наконец-то могу вновь любоваться госпожой Аделаидой, — услышал он тихий голос Метро чуть в стороне.

— Ага. Как думаешь, если она обратила внимание на этого клеща, то может и нам перепадёт? — пробормотал Бруш.

Сабо удивлённо обернулся к коллегам, а затем проследил за их взглядами. Лиа стояла в компании двух девушек-хостес и о чём-то болтала с ними. Лианора была неотразима: в красном платье, держащимся на двух тоненьких бретельках, которое так идеально подчёркивало её фигуру (да, у Сабо зачесались руки от желания обнять девушку за талию), с алыми волосами, убранными в высокий хвост и открывающими вид на изящные плечи с парочкой красных отметин на них (сейчас Сабо ими как никогда гордился), и с ярким вечерним макияжем.

Лиа, будто почувствовав, что за ней наблюдают, чуть повернула голову. На её губах тут же расплылась счастливая улыбка, совершенно отличающаяся от той, что была секундой ранее во время разговора с хостес. Она что-то сказала девушкам, а потом поспешила прямо к нему.

Рядом раздалось тихое чертыхание: это Метро с Брушем поняли, куда направляется звезда Гран Тесоро. И, конечно же, не могли не бросить на Сабо завистливые взгляды.

— Шеппард, mon amour, вот ты где! — проворковала девушка, стремительно приблизившись и оставив на его губах сладкий поцелуй. Кажется, то ли Метро, то ли Бруш разбил бокал с шампанским. Сабо на них было плевать, он положил ладонь на талию девушки и чуть сжал её.

— Я думал, сегодня ты будешь спать, — сказал он.

— Я тоже, но тут какой-то супер важный гость, и Гилдо меня разбудил, — поморщилась Лиа. Затем подняла взгляд выше, куда-то над его головой. — О… А вот, похоже, и он.

Сабо обернулся. В другой стороне зала над толпой возвышался пятиметровый — не меньше — гигант в чёрной кожаной куртке. У него были невероятно длинные ноги, никак не гармонирующие с более коротким торсом. Гигант стоял к ним спиной, но даже так Сабо узнал его. То был Шарлотта Катакури.

Лианора тяжело вздохнула, пробормотала что-то про маменькиного сынка и, пожелав революционеру удачи на смене и пообещав дождаться его в своей комнате, отправилась к гостю, натягивая на лицо милую улыбку. Впрочем, как заметил Сабо, она не была такой уж фальшивой.

— Ну и каково это, когда твоя девушка на твоих же глазах уходит к другому мужчине? — поддел его Бруш.

— У меня хотя бы есть девушка, а ты только и можешь, что слюни на неё пускать, — фыркнул Сабо. Замечание было неприятным, а особенно противным оно стало в тот момент, когда Катакури развернулся к подошедшей Лианоре и…

Сабо попросту не верил своим глазам. Тот, кто был известен миру как хладнокровный и суровый генерал флота Большой Мамочки, из которого лишнюю эмоцию не выбьешь, смотрел на Лиа с невероятной нежностью. Революционер знал: они были знакомы всего пару дней, когда Катакури приплывал в Гран Тесоро в прошлый раз, и всё их общение состояло исключительно из болтовни Лиа, поскольку из пирата было не вытянуть ни слова, но…

Парень подавил смешок. Кажется, не он один попался на крючок безумной болтовни девушки.

Лианора увела гостя в ВИП-комнаты, и Сабо вернулся к своим обязанностям. Смену он закончил без особых проблем, а потом, кивнув на прощание Коале, отправился в комнату к Лиа. Девушки на месте не оказалось, поэтому он, открыв дверь запасным ключом, прошёл внутрь и принялся хозяйничать.

Поскольку Лианора явно будет голодной, он на скорую руку приготовил несколько бутербродов с прошутто и каким-то дорогим сыром, который, кажется, нельзя было класть на хлеб, но Сабо это особо не волновало.

Лиа пришла только через минут сорок, уставшая и злая.

— Всё в порядке? — спросил Сабо. Девушка, ни ответив ни слова, попросту вплыла к нему в объятия и уткнулась носом в стык между шеей и плечом. Революционер почувствовал, как затрепетали её ресницы, а затем она потёрлась щекой о его жилетку.

— Сегодня просто отвратительный день, — заявила она.

— Что случилось? Этот Катакури приставал к тебе? Хочешь, я могу убить его.

Лиа в ответ замычала, а потом качнула головой. Значит, не приставал. От этого стало легче: вряд ли бы Гилдо оценил убийство высокопоставленных гостей. Да и Коала с Драгоном потом на него слишком уж ругались бы за, по сути, объявление войны Большой Мамочке.

— Он сделал мне предложение, — наконец выдохнула девушка. — А потом я увидела нескольких культистов. Они меня узнали, я с трудом сбежала.

Сабо замер, пытаясь обработать информацию. Катакури сделал Лиа предложение? Какое? И культисты? Что они тут забыли?

Все эти вопросы он задал вслух. Лиа тяжело вздохнула и лишь крепче обняла его. Тогда Сабо, недолго думая, поднял вскрикнувшую от неожиданности девушку на руки и понёс в сторону дивана, усаживая её на мягкие подушки и сам пристраиваясь у её ног.

Лиа удивлённо распахнула глаза, неотрывно наблюдая за тем, как Сабо принялся расстёгивать завязки на её туфлях, освобождая правую ногу от каблуков, успевших натереть пятки, и поглаживая кончиками пальцев бледную конечность. Рука скользнула к стопе, и девушка хихикнула от щекотки, дёрнув ногой.

Революционер приподнял голую стопу и губами коснулся щиколотки, а затем поднял взгляд на Лиа. Девушка выглядела одновременно и потрясённой, и счастливой. В её глазах плескалась нежность вперемешку с заботой, и Сабо невольно подумал, что готов вот так сидеть на коленях и целовать чужие ноги сколько угодно, лишь бы на него и дальше смотрели подобным образом.

Почему-то раньше он думал, что его любовь к женщине будет больше платонической, нежели физической. Сейчас же он понимал, как сильно ошибался. Отныне ему казалось невозможным жить без прикосновений к Лиа, без её чувственной близости, без объятий, без того, чтобы касаться её, гладить по голове, щекотать стопы, целовать алые губы и ощущать, как она в ответ лишь крепче прижимается, как отдаёт всю себя в моменты единения и как любовно проводит пальцами по его щеке, чтобы придвинуть чуть ближе и мягко поцеловать в ответ.

И Лиа, судя по улыбке, ощущала всё то же самое.

Наконец, она вздохнула, положила босую ногу на бедро Сабо и, наблюдая за тем, как он расстёгивает вторую туфлю, произнесла:

— Катакури приехал, потому что хотел сделать мне предложение руки и сердца. Сказал, что уговорил мать на брак, — она раздражённо хмыкнула. Сабо ощутил поднявшееся внутри раздражение. Лиа была его девушкой, и другие мужчины не смели делать ей подобных предложений. — Я назвала его маменькиным сынком и отказала. Он не хотел сдаваться, пришлось угрожать охраной. Хотя как будто они могли ему что-то сделать… — Она тяжело вздохнула. — Я нажаловалась Гилдо, но ему тоже было плевать: я, может, и самая популярная хостес, да к тому же имею на него некий компромат, но портить отношения с Большой Мамочкой себе дороже.

— И что в итоге?

— Попросила Катакури дать мне время на подумать до завтра. — Сабо напрягся от её слов. — Сегодня ночью сбегу.

— Ты… что? Как? — Он резко поднял голову, не веря своим ушам. Лиа грустно улыбнулась.

— Катакури не волнует, что у меня уже есть кто-то. Я даже назвала тебя своим женихом, а ему плевать, представляешь?! — И пусть слова девушки звучали ужасно, Сабо не мог не ощутить что-то тёплое внутри. Жених Лиа, да? Ну… Ему даже понравилось, как это звучало. Лучше, пожалуй, было бы только зваться её мужем…

Сабо прерывисто вздохнул. Он сам не верил в то, что думал подобным образом. Они с Лиа были знакомы всего ничего, а он уже не мог отделаться от подобных мыслей. И что самое странное (но определённо не ужасное), ему эти мысли чертовски нравились.

Наверное, всё из-за того, что Лиа ощущалась как дом.

— Я помогу тебе сбежать, — наконец кивнул он. — И если Катакури что-то не понравится, то разговаривать он будет уже со мной.

— Ого… Защищаешь свою территорию, да? — игривым тоном уточнила девушка, склоняясь к нему.

— Ещё бы, — усмехнулся в ответ Сабо, опуская её ногу на пол и приподнимаясь на коленях. Их губы встретились. Поцелуй вышел мягким, но до одури желанным. Сабо хотелось ещё и ещё. Он раньше и не подозревал, что ему может настолько сильно понравиться целоваться.

Они провели в таком положении пару секунд, пока парень с сожалением не отодвинулся назад. Ласки — это здорово, но его ещё волновал вопрос культа.

— Несколько человек из культа, да. Не знаю, как они раздобыли приглашение, но что имеем, — кивнула Лиа, откидываясь на спинку дивана. Сабо присел рядом. — Они узнали меня. Заорали на всё казино моё настоящее имя, начали нести бред про Богиню Судьбы и всё такое. Короче, навели переполох. Я с трудом сбежала. Думаю, внизу до сих пор шумиха, хотя охрана уже принялась за аресты, а Гилдо пообещал выпроводить их. Хотя хрена с два это поможет.

Девушка выглядела по-настоящему уставшей. Очевидно, само упоминание культа изматывало её, что уж говорить о встрече с ними.

— Они знают, что ты здесь. Надо бежать сегодня же, — решил Сабо.

— Нет, — покачала головой Лиа. — Сегодня они оккупируют всю пристань и будут преследовать каждого, кто попытается отплыть. Надо завтра, когда они устанут и снизят бдительность.

Революционер не стал противиться: знал, что девушка лучше знает характеры и методы своих бывших подчинённых.

— Ладно. Кто грустит — тот трансвестит. В нашем случае, окама, — хихикнула она. — Лучше скажи, что ты сделал с моим камамбером и почему тебя до сих пор не арестовала сырная полиция?

Сабо сперва даже и не понял, о чём речь, а потом до него дошло, что девушка имела ввиду его бутерброды. Хмыкнув, он позволил ей перевести тему.

Революционер поднялся на ноги и принёс Лиа тарелку с едой, а заодно бокал с вином. От вина девушка отказалась, а вот чай приняла с особой благодарностью.

Чем Сабо нравилась Лиа, так это её умением даже в неприятные и грустные моменты шутить. Возможно, неуместно и не в тему, но шутить. Он прекрасно понимал: эта привычка вряд ли появилась на пустом месте, а учитывая прошлое девушки и её годы жизни в окружении придирчивого отца-герцога, сумасшедшей матери-герцогини и одержимого братца, то нетрудно было догадаться, почему же Лиа стала такой. Это был её способ защиты и избегания боли, отчаяния и неприятных мыслей. Даже из самых сложных ситуаций девушка пыталась выдавить хоть что-то положительное (даже если этим положительным были шутки про члены), и это не могло не привлекать Сабо.

Правда, это имело и обратную сторону: в счастливые моменты Лиа тоже могла сказануть что-то, что в миг рушило всю атмосферу.

Они плотно поужинали бутербродами, а потом Сабо уложил девушку спать прямо в платье и макияже. Простыни, к счастью, к тому моменту уже поменяли — видимо, ночью заходила горничная.

Пока девушка дремала (по короткому дыханию Сабо понял, что она так и не смогла глубоко уснуть), революционер принялся собирать её вещи. Несколько мужских рубашек, пара платьев, джинсы и шорты отправились в чемодан поверх босоножек и пары туфель на высоком каблуке. Подумав немного, Сабо также уложил несколько блестящих вечерних нарядов, в которых Лиа выступала — чтобы они служили воспоминанием о днях на Гран Тесоро. Поверх одежды легли всякие крема и косметика, сбоку в трубочку он свернул несколько пар белья, к ним положил спящих Ден Ден Муши с записанной на них секретной информацией. Наконец, вершиной сборов стали черновики статей и все заметки, которые успела сделать Лиа за весь месяц, что провела здесь.

Сборы заняли всего минут тридцать, а потом Сабо, переодевшись, прилёг рядом с девушкой, обнимая её и вдыхая стойкий парфюм. И лишь тогда к нему пришло осознание того, что они расстаются на неопределённый срок.

Внутри возникла неприятная пустота, а на душе будто кошки заскребли. Он не был готов расставаться с Лиа так скоро: они даже вместе толком не побыли! Но выбора у них не было. Лиа вернётся к Моргансу, а он — в Революционную Армию. Они будут связываться по Ден Ден Муши, изредка пересекаться на Гранд Лайне и…

Сабо прикрыл глаза. Он не был готов к этому. Ему хотелось, чтобы Лиа оставалась рядом, чтобы никакие километры не разделяли их, чтобы он мог засыпать и посыпаться с ней под боком, чтобы он слышал её чарующий голос в живую, а не через улитку, но… Но она вряд ли уйдёт в Революционную Армию, а он точно не станет работать на Морганса.

Всё это казалось таким сложным и несправедливым, и Сабо впервые не знал, что делать. Раньше у него всегда был план действий, в если что-то шло не так, то он двигался по наитию и внутренним инстинктам. Тут же не было ни первого, ни второго, ни третьего. Вернее, третье-то было и требовало никуда не отпускать девушку, но разве ж он мог? Вот именно, что нет.

И тут он подумал, что да, им придётся расстаться на какое-то время, но что мешает ему пойти с Лиа? Убедиться в том, что она будет в безопасности, а потом самому вернуться на Балтиго? Коала, конечно, будет ругаться, но ни у кого не возникнет вопросов, если они с Лиа обставят это как побег возлюбленных от деспотичной руки Шарлотты Катакури, который решил посягнуть на чужое, не спросив мнения этого самого «чужого».

Решив, что именно так и поступит, Сабо наконец-то расслабился и даже смог провалиться в короткий сон, из которого его выдернуло шевеление рядом: это Лиа проснулась, но не хотела вставать с постели.

— Мне надо собираться, — шепнула она.

— Поспи. Я уже всё собрал, — ответил он. Лиа с секунду помолчала, а потом нежно улыбнулась:

— Какое же ты у меня чудо.

Внутри будто взорвался фейерверк от столь простых, но мягких слов.

Сабо прижал девушку ближе, утыкаясь носом ей в волосы и стараясь навсегда запечатлеть в памяти этот момент: её тело в его руках, её запах, её трепетные прикосновения и её красивое лицо.

Они вновь задремали, в этот раз крепче и на более длительный срок. Проснулись лишь от звона будильника, оповестившего о том, что уже четыре часа дня.

Лиа нехотя поднялась и потянулась всем телом. Тонкие лямки платья сползли ей на плечи, отчего грудь обнажилась чуть больше. Сабо не мог оторвать взгляд. Если девушка двинется ещё чуть-чуть, то красная ткань попросту сползёт ей на талию, и тогда он…

Во рту пересохло от представшей картины.

Лиа, поймав его горячий взгляд, мгновенно догадалась о не самых невинных мыслях в чужой голове и, лукаво улыбнувшись, повела плечами. Платье сползло. Сабо застонал.

— Искусительница, — пробормотал он, закрывая лицо сгибом локтя. Девушке это не понравилось, она склонилась над ним и потянула за руку, убирая её с глаз.

— А ну любуйся давай, — сурово произнесла она. — Я кому тут прелестями сверкаю, а? Стенам?

— Если я буду любоваться ими, то мы задержимся.

— «Мы»?

— Я пойду с тобой, — кивнул он. — Провожу, чтобы убедиться, что ты точно в порядке и что никакие культисты не перехватили тебя на полпути. Всё обставим как побег влюблённых от Катакури.

Лиа удивлённо хлопнула глазами, а потом её губы расползлись в широкой и донельзя счастливой улыбке. Она резко наклонилась к Сабо, целуя его, но тут же отрываясь и бормоча что-то про необходимость почистить зубы.

— Мы с тобой точно адекватная версия Ромео и Джульетты, — заявила она.

— Только жаль, что у нас вместо противоборствующих семей какие-то маньяки и Мировая Революция, — согласился парень.

— Не, ну за такое ты заслужил не только любование прелестями! — восхитилась Лиа, которая просто обожала, когда Сабо не просто считывал её отсылки, но и продолжал их.

Девушка схватила его за руку и уложила её себе на грудь. Революционер тихо застонал: он только-только отвлёкся, а она опять за своё!

— Мы точно опоздаем, — вздохнул он.

— Ага. Так что давай быстренько чистить зубки и переходить к причине опоздания, — закивала Лиа, вскочила с постели и, так и не поправив платье, убежала в сторону ванной. Сабо поспешил за ней, как никогда радуясь, что вечером переоделся в пижамные шорты, которые нигде не давили и не мешали, несмотря на его возбуждение.

Утро (хотя это был день) прошло сумбурно. Сперва ласково, потом резко, а потом снова нежно и неторопливо. Лиа отдавалась как в последний раз, и Сабо отвечал ей тем же.

Ближе к шести часам, когда порт был переполнен людьми, часть из которых только приплывала, а часть — уплывала обратно, они наконец-то переоделись в удобную одежду и были готовы уходить. Сабо успел позвонить Коале и обо всём предупредить её. Подруга, конечно, поругалась, но ничего поделать не могла, лишь попросила быть осторожнее и не нарываться.

— Перед тем, как мы уйдём, я бы хотела отдать тебе кое-что, — внезапно сказала Лиа, подходя к письменному столу и выдвигая верхний ящик. Внутри было пусто, но девушку это не смутило: она поддела дно, под которым оказался тайник, а в нём — пухлый конверт. — Это письма. Они предназначены для нескольких людей, но в основном для тебя.

— Что в них? — заинтересовался Сабо.

— Всякое разное, — ответила девушка. — Одно письмо, самое главное, твоё. Я попрошу тебя прочесть его позже, когда ты будешь в безопасности и, желательно, в окружении товарищей. Там дорога к тому, что ты потерял много лет назад. — Сабо удивлённо приоткрыл рот. То, что он потерял много лет назад? Неужели там что-то, относящееся к его прошлому, которое он не помнил? Руки зачесались от желания вскрыть конверт и прочесть его содержимое прямо сейчас, но парень сдержался. Если Лиа просила сделать это позже и в компании других людей, то так и будет. — Второе письмо предназначено моему лучшему другу. Вообще, он себя таковым не считает, а меня называет поганой ведьмой, — революционер удивлённо поднял брови, — но я считаю, что это всё потому, что он стесняется признаться себе в том, что он цундере и на самом деле обожает меня, — хихикнула она.

— И… Где мне найти твоего друга? — уточнил Сабо, решив пока не лезть в эти странные отношения.

— Ты его скоро найдёшь, не переживай, — отмахнулась Лиа. Это ещё больше заинтересовало парня. — Третье письмо отдай Драгону. Там кое-какая важная информация. О мире, о Тенрьюбито, о его сыне и его фрукте… В общем, по мелочи.

— У Драгона есть сын? — не поверил своим ушам Сабо. Лиа озадаченно взглянула на него: так, словно не ожидала, что он был не в курсе.

— А… Ну… Типа того, — неловко улыбнулась она. — Прости. Я забыла, что ты не знаешь…

Сабо даже не знал, что ответить: у него все слова встали поперёк горла.

— Ладно, не суть! — подняла руки девушка. — Последнее письмо для лучшего друга моего лучшего друга. Он типа старпом на их пиратском корабле и всё такое. Отдай его ему в когти и отпусти с миром жрать червяков. Там, если что, даже купон на птичий корм есть, его Морганс по доброте душевной — шучу, где Морганс, а где наличие души — подогнал.

У Сабо был просто ворох вопросов, и задать хотелось все и разом. Вот только часы, показывающие шесть вечера, напоминали, что времени почти не осталось.

Парень тяжело вздохнул и убрал пухлое письмо в нагрудный карман пальто, а потом, подхватив чемодан Лиа одной рукой, а саму девушку — другой, направился к окну, распахнул его и выпрыгнул. Та взвизгнула от страха и вцепилась ему в плечи. Ветер хлестнул их по лицам, и на губах Сабо появилась широкая улыбка.

Они приземлились на крышу какого-то здания, а потом спрыгнули на землю. Сабо не дал Лиа отдышаться и сразу потащил прочь по улицам и переулкам. Несомненно, они привлекали внимание, особенно Лианора, чьё лицо было скрыто капюшоном, но недостаточное, чтобы вызвать стражу.

В порте они оказались всего минут через десять, и пока девушка, тяжело дыша, пыталась опомниться, Сабо успел проверить порт на наличие культистов и спланировать, на каком корабле лучше скрыться. Самым идеальным вариантов было отходящее через тридцать минут судно с гербом какой-то знатной семьи.

— Знаешь их? — уточнил он у Лиа.

— М-м-м… Неа. Никто с таким гербом поблизости от меня не тусовался. Это к тебе вопросы, — покачала она головой.

Сабо кивнул. Значит, корабль принадлежал каким-то мелким дворянам, которые вряд ли станут помехой при побеге.

Прячась за бочками и багажом, они прокрались к судну, а потом пробрались внутрь через открытый иллюминатор. Оказавшись на камбузе, они напугали какого-то кока, и Сабо пришлось его быстренько вырубить, а затем, сканируя местность на посторонних, он повёл Лиа в трюм, где они и спрятались.

Корабль отплыл строго по расписанию, и уже через несколько часов бороздил просторы Гранд Лайна. Лишних пассажиров никто так и не обнаружил, но Сабо, прижимающий к себе Лиа, был уверен, что на Гран Тесоро уже поднялся самый настоящий переполох.