Просто Гарри? (гет)

Понедельник начался для Драко Малфоя в пять утра. Он проснулся сам — без будильника, без чьих-либо понуканий — и долго лежал, глядя в балдахин над своей кроватью. В спальне Гриффиндора было тихо, только Рон мерно посапывал на соседней кровати, да где-то внизу, в гостиной, тихонько потрескивал догорающий камин.

На тумбочке лежали две книги — те самые, что несколько дней назад с таким теплом вручил ему крёстный. «Энциклопедия ядов и противоядий» и «Практическое зельеварение для целителей». Драко перечитал свои конспекты вчера вечером, и теперь бумаги были надёжно спрятаны в тумбочке, под грудой чистых пергаментов.

--

Драко оделся, стараясь не шуметь, взял книги и бесшумно вышел из спальни. Гостиная Гриффиндора встретила его полумраком — угли в камине догорали, отбрасывая слабые красноватые отблески на стены. Драко пересёк комнату и вышел в коридор.

В подземельях было холодно и сыро. Факелы горели тускло, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Драко шёл быстро, стараясь не думать о том, что сейчас произойдёт. Он уже всё решил. Вернёт книги, скажет, что понял, что не достоин, что сосредоточится на квиддиче — всё, что от него хотят услышать. А потом будет ждать. Ждать посылки от отца, которую тот обещал прислать через две-три недели.

У дверей кабинета зельеварения он остановился. Привычно поднял руку, чтобы постучать, и замер. Внутри горел свет — свечи уже были зажжены. Снейп всегда вставал рано.

Драко постучал.

— Войдите, — раздался ледяной голос.

Он толкнул дверь и вошёл. Снейп сидел за столом, перебирая какие-то пергаменты. При виде крестника он даже не поднял головы.

— Профессор, — голос Драко прозвучал глухо, — я принёс книги. Как вы просили.

Снейп наконец поднял взгляд — холодный, отстранённый, будто перед ним был не крестник, а провинившийся первокурсник.

— Оставьте на столе, — сухо сказал он. — Впредь, мистер Малфой, рекомендую вам не рассчитывать на личные одолжения. Вам следует сосредоточиться на основной программе. И на квиддиче — директор высоко оценил ваши способности.

Каждое слово падало как пощёчина. Драко сжал зубы, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды. Вчера ещё крёстный говорил с ним почти по-дружески, а сегодня…

— Я понял, профессор, — выдавил он. — Больше не повторится.

— Вот и отлично, — Снейп снова уткнулся в свои бумаги. — Можете идти.

Драко развернулся и вышел, не оглядываясь. В коридоре он остановился, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и закрыл глаза. В груди жгло — не от холода, а от унижения. Крёстный даже не смотрел на него. Просто взял и выбросил, как ненужную вещь.

— Ничего, — прошептал он себе под нос. — Отец обещал. Через две-три недели у меня будут свои книги. А пока… пока я справлюсь.

Он выпрямился и быстрым шагом направился наверх. Слёзы обиды он проглотил ещё там, у дверей кабинета. Он — Малфой. Малфои не плачут.

--

В Большом зале, когда Драко вошёл, было уже многолюдно. За гриффиндорским столом сидели Рон, Гарри и Гермиона. При виде друга Рон помахал рукой:

— Драко! Ты куда пропал? Я проснулся — тебя нет! Думал, ты уже завтракаешь.

— Пришлось кое-что сделать, — уклончиво ответил Драко, садясь рядом. Он наложил себе немного яичницы и принялся ковырять её вилкой.

Гарри и Гермиона переглянулись. Рон, который обычно не замечал таких тонкостей, на этот раз тоже что-то почувствовал.

— Ты чего такой? — спросил он.

— Книги вернул, — коротко бросил Драко. — Профессор Снейп сказал, что мне нужно сосредоточиться на основной программе и квиддиче.

— Я так же говорил, ты должен летать Драко, а не сидеть за пыльными книгами! — воскликнул Рон.

«Интересно, — заметил Борос. — Похоже, наш матрасный профессор решил, что крестнику полезно иногда закалять характер. Или ему самому полезно, когда его не подозревают в мягкотелости».

— Борос, ты можешь не называть Снейпа матрасным? — мысленно попросил Гарри.

«Могу. Но не буду. Это теперь его постоянный эпитет в моём внутреннем лексиконе. Не волнуйся, вслух я ничего не скажу».

— А как же твоё обучение? — спросила Гермиона. — Мадам Помфри же согласилась…

— Мадам Помфри сказала, что даст мне шанс, если я изучу книги, — перебил Драко. — А книг у меня теперь нет.

— Но ты же их читал! — вмешался Рон. — У тебя же были конспекты!

— Конспекты? — Драко поднял голову. — Как ты узнал?

— Ты вчера всю ночь не спал, — тихо сказал Рон. — Я слышал, как ты писал. И видел, что ты прятал бумаги под подушку.

Драко покраснел, но промолчал. Гермиона, услышав это, оживилась:

— Конспекты! Драко, это же замечательно! Если ты успел выписать основные вещи, мы можем их систематизировать. Я помогу! И тогда, даже без книг, у тебя будет что показать мадам Помфри. Она же говорила, что главное — знания. А не то, откуда ты их взял.

— Систематизировать? — переспросил Драко, и в его голосе появилась неуверенная надежда.

— Конечно! — подхватил Гарри. — Ты же столько всего запомнил. Мы можем разобрать твои записи по темам, сделать оглавление, выделить главное. И тогда…

— И тогда я смогу пойти к мадам Помфри и показать, что я уже изучил, — закончил Драко. — Она же обещала помочь с вопросами. Если увидит, что я серьёзно отношусь…

— Вот именно! — обрадовалась Гермиона. — Учебники — это хорошо, но главное — это знания. А знания у тебя уже есть. Осталось только их привести в порядок.

Драко посмотрел на друзей, и впервые за утро на его лице появилось подобие улыбки.

— Вы правы, — сказал он. — Я… я много успел записать. И запомнил. Если мы всё это разберём…

— После уроков займёмся, — решительно сказала Гермиона. — Я принесу свои чистые пергаменты и чернила. Сделаем так, что мадам Помфри ахнет.

— А пока, — добавил Гарри, — давай просто позавтракаем. У нас сегодня трансфигурация, надо быть в форме.

Драко кивнул и, уже спокойнее, принялся за еду. На душе стало легче. Книги отобрали, но знания остались. И друзья, которые готовы помочь. Это было больше, чем он мог надеяться.

--

Утро прошло в занятиях. Трансфигурация, как обычно, требовала концентрации, но Драко работал с каким-то ожесточением, словно хотел доказать всем — и себе в первую очередь, — что он чего-то стоит. Макгонагалл даже похвалила его, что случалось нечасто.

В перерыве между уроками они встретились в коридоре. Гермиона держала в руках стопку чистого пергамента.

— Драко, — сказала она, — приноси свои записи после обеда. Мы засядем в библиотеке и всё разберем.

Драко улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отпускает.

--

Обед в Большом зале начался как обычно. Драко сидел вместе с друзьями, но мысли его были далеко — он думал о конспектах, о том, как лучше их систематизировать, о разговоре с мадам Помфри.

— Драко, ты чего задумался? — спросил Рон, накладывая себе картошку.

— Да так, — отмахнулся Драко. — Думаю, как лучше…

Он не договорил, потому что к гриффиндорскому столу подлетела сова. Не какая-нибудь школьная, а крупная, снежно-белая, с блестящими глазами. Она сделала круг над столом и опустилась прямо перед Драко, протягивая лапу, к которой был привязан небольшой пакет.

— Ого, — выдохнул Рон. — Какая красивая!

— Это сова отца, — сказал Драко, и в его голосе появилось удивление. — Но он говорил, что книги будут через две-три недели…

— Может, это просто письмо? — предположил Гарри.

Драко отвязал пакет. Это была небольшая коробка, аккуратно перевязанная лентой. На крышке виднелась надпись, выведенная каллиграфическим почерком:

«Конфеты. Открой в комнате. Отец».

— Конфеты? — переспросил Рон, заглядывая через плечо. — Отец прислал тебе конфеты? И что, нельзя было просто отправить совой из Хогсмида?

— Не твоё дело, — буркнул Драко, но в его голосе было больше недоумения, чем раздражения.

— «Открой в комнате», — прочитала Гермиона. — Странно. Почему нельзя открыть здесь?

— Потому что он боится, что мы всё съедим, — усмехнулся Рон, протягивая руку к коробке. — Ну-ка, покажи!

— Не трогай! — Драко отдёрнул коробку. — Это моё.

— Да ладно, — пожал плечами Рон. — Мы и так знаем, что там конфеты. Интересно, какие?

— Обычные, наверное, — Драко прижал коробку к себе, чувствуя, как по спине ползёт неприятный холодок. — Я потом открою.

— Ну и ладно, — сказал Рон, возвращаясь к еде.

«Конфеты, которые нужно открывать в одиночестве, — хмыкнул Борос.»

Драко поднялся, коротко кивнул друзьям и быстро вышел из зала. В коридоре он перешёл на бег. Сердце колотилось где-то в горле. Конфеты, которые нужно открыть в комнате… Это было странно. Отец никогда не присылал просто конфеты. Тем более с такой пометкой.

Он влетел в гостиную Гриффиндора — к счастью, пустую, все ещё были на обеде — и рухнул в кресло. Коробка лежала на коленях, и Драко смотрел на неё, не решаясь открыть. Если там действительно только конфеты… Если отец просто решил побаловать его сладостями… Тогда он зря сорвался с места, зря наделал шуму.

— Ладно, — прошептал он. — Будь что будет.

Он развязал ленту. Крышка приподнялась, открывая взгляду обычные шоколадные конфеты в золотистых обёртках. Драко высыпал их на столик — одну за другой, всё больше. Конфеты падали, скатывались на пол, но он не обращал на них внимания. Когда коробка опустела, он перевернул её, надеясь найти хоть что-то…

И увидел. На дне, там, где только что лежали конфеты, обнаружился ещё один слой — плотный картон, отделявший верхнюю часть от нижней. Драко вытащил его, и сердце пропустило удар.

Под картоном лежали книги. Пять книг, аккуратно уложенных, ровно стопкой. Те самые, что он заказывал отцу. «Анатомия магических существ», «Основы диагностической магии», «Энциклопедия ядов и противоядий», «Практическое зельеварение для целителей», «Легендарные болезни и их лечение». Новые, в кожаных переплётах, с золотым тиснением.

Драко замер. Он боялся дышать, боялся, что это видение исчезнет, как утренний туман. Осторожно, словно касаясь самого хрупкого в мире артефакта, он взял верхнюю книгу — «Анатомию магических существ» — и открыл титульный лист. На внутренней стороне обложки знакомым каллиграфическим почерком было выведено:

«Драко Малфою, от отца. Помни: ты можешь стать кем захочешь. Даже целителем. Твой отец».

Слёзы хлынули сами собой. Драко не пытался их сдерживать — здесь никого не было. Он прижал книгу к груди, чувствуя, как внутри разливается тепло. Отец не забыл. Отец прислал книги — не через две-три недели, а сразу, как только смог.

— Спасибо, — прошептал он, глядя на книги. — Спасибо, папа.

Он перебирал их одну за другой, рассматривая обложки, чувствуя запах свежей типографской краски и кожи. Теперь они его. Его собственные. Никто не сможет их отобрать. Ни Снейп, ни Дамблдор, ни кто-либо ещё.

В гостиную начали возвращаться ученики. Драко быстро собрал конфеты обратно в коробку, а книги аккуратно сложил в сундук у своей кровати. Наверх, в спальню, он поднимется позже. А пока нужно вернуться к друзьям.

Он вышел в коридор, чувствуя, как внутри всё поёт. На душе было легко и радостно.

--

В Большом зале, когда Драко вернулся, обед уже заканчивался. Гарри, Рон и Гермиона сидели на своих местах, и при виде друга все трое оживились.

— Драко! — воскликнул Рон. — Ты как? Мы уже думали…

— Всё отлично, — перебил Драко, и его голос звучал так, будто с него сняли тяжёлый груз. — Просто… нужно было подумать.

— А что в коробке? — осторожно спросила Гермиона. — Если не секрет.

Драко посмотрел на неё, потом на Гарри и Рона, и на его лице появилась улыбка — широкая, искренняя, такая, какой друзья у него ещё не видели.

— Конфеты, — сказал он. — Самые лучшие, мы их все чуть позже попробуем.

--

После обеда они собрались в гостиной Гриффиндора. Драко поднялся в спальню и вернулся с туго набитой сумкой, которую он аккуратно положил на стол. Приоткрыл сумку, и Гарри, Рон и Гермиона увидели пять новеньких книг.

— Это… — выдохнула Гермиона.

— Мои, — кивнул Драко. — Отец прислал. Все, что я просил.

— Но ты же говорил, что книги будут через две-три недели! — удивился Рон.

— Отец сказал, что постарается ускорить, — Драко достал «Энциклопедию ядов и противоядий» и показал надпись на обложке. — Он сдержал слово.

— И спрятал их под конфетами, — догадался Гарри. — Чтобы никто не заметил.

— Именно. — Драко закрыл сундук. — Теперь у меня есть всё, что нужно.

— А что насчёт конспектов? — спросила Гермиона. — Мы их всё равно систематизируем. Двойная работа — не помешает.

— Конечно, — кивнул Драко. — Чем больше знаний, тем лучше.

Они просидели в гостиной до самого вечера, разбирая записи Драко, сверяя их с книгами, составляя планы и списки. Гермиона оказалась права — конспекты, сделанные в ту долгую ночь, содержали много полезного, и систематизация помогла выявить пробелы, которые нужно будет восполнить.

--

Вечером Гарри отправился на своё второе занятие с профессором Снейпом. Драко хотел пойти с ним — просто чтобы пройтись, — но Гарри сказал, что справится сам.

--

Кабинет зельеварения встретил Гарри привычным запахом трав и тихим потрескиванием свечей. Снейп уже был там — сидел за столом и перелистывал какую-то книгу.

— Поттер, — Снейп поднял голову, откладывая книгу. — Вы пунктуальны. Для начала скажите: какие ингредиенты необходимы для Студенческой трясучки?

Гарри собрался с мыслями. Он выучил рецепт наизусть.

— Основа — настойка корня мандрагоры, две унции. Добавки: высушенные листья мяты, четыре щепотки; сок лунного цветка, восемь капель; измельчённый корень валерианы, одна чайная ложка; эссенция утренней росы, три капли.

— Верно. А теперь посмотрите на доску, видите различие?

— Да, профессор. На доске указано больший вес ингредиентов, чем в книге.

— И что вы думаете по этому поводу? — Снейп скрестил руки на груди.

Гарри замялся. Он знал, что профессор не любит, когда гадают, но и молчать было нельзя. Честно признался:

— Я не знаю, профессор.

— Не знаете, — повторил Снейп, и в его голосе не было насмешки — только ледяная констатация факта. — Что ж, запоминайте: в зельеварении, Поттер, редко удаётся получить ровно столько, сколько задумано. Часть ингредиентов уходит в испарения, часть остаётся на стенках котла, часть… — он сделал многозначительную паузу, — теряется по вине неопытного зельевара. Усушка, утряска, уварка и потери от криворукости. Вам эти термины ни о чём не говорят, но вы их запомните. Особенно последний.

«Криворукость, — хмыкнул Борос. — Это когда руки растут не из того места, откуда надо. Судя по тому, как Рон управляется со спичками на трансфигурации, он бы эти потери исчислял килограммами. Хорошо, что он не зельевар».

Гарри мысленно усмехнулся, но вслух сказал:

— Я запомню, профессор.

— Рецепт на доске, — закончил Снейп. — Приступайте. И постарайтесь, чтобы потерь от криворукости было как можно меньше.

Гарри подошёл к столу. Сверился с рецептом, выведенным мелом на небольшой доске, и принялся за дело. Он действовал медленно, тщательно отмеряя каждую порцию, стараясь не пролить ни капли. Снейп молча наблюдал, изредка делал короткие замечания, но ни разу не повысил голоса.

— Медленнее, Поттер. Добавляйте корень мандрагоры по каплям, а не струйкой.

— Да, сэр.

Гарри убавил скорость. Зелье в котле начало приобретать нужный оттенок — сначала бледно-зелёный, потом насыщенный изумрудный, и наконец тот самый глубокий сине-зелёный, который указывал на готовность.

Когда последняя капля эссенции утренней росы упала в котёл, Гарри выключил огонь и отступил на шаг. Зелье ровно светилось, не было ни осадка, ни лишнего пара.

— Готово, профессор.

Снейп подошёл к котлу, заглянул внутрь, провёл палочкой над поверхностью, проверяя консистенцию. Молчание затянулось.

— Объём… в самый раз, — наконец произнёс он. — По крайней мере, потерь от криворукости почти не наблюдается.

Он взял со стола три небольших хрустальных флакона и начал аккуратно разливать зелье. Жидкость переливалась мягким изумрудным светом.

Он взял один флакон, поднёс к свече, рассматривая на свет, и громко, отчётливо произнёс:

— А это — ваша награда, Поттер. Один флакон. Применяйте строго по назначению: одна капля на кубок воды, не чаще одного раза в два дня. Иначе даже мадам Помфри не поможет.

Гарри кивнул, принимая флакон. Остальные флаконы Снейп поставил рядом с собой, и Гарри подумал, что профессор уберет их в шкаф.

— Можете идти, — сказал Снейп, возвращаясь к столу. — На сегодня достаточно.

Гарри уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной тихое:

— Поттер. Останьтесь на минуту.

Он обернулся. Снейп быстрым движением палочки набросил полог тишины. В кабинете стало совершенно тихо, даже потрескивание свечей исчезло.

— Слушайте внимательно, — голос Снейпа был тихим, но каждое слово отдавалось в голове. — Зелье, которое вы только что сварили, почти идеально. Я редко говорю такие слова, поэтому запомните их. — Он взял оставшиеся два флакона с зельем, те самые, что только что разлил. — Заберите их.

Гарри растерянно смотрел на два флакона, которые Снейп выложил на стол.

— А теперь слушайте очень внимательно. Один флакон — для вас. Принимайте по схеме, которую я назвал. Второй — для мисс Грейнджер, ей тоже не помешает более спокойно запоминать информацию, а то она может сгореть со своим стремление все выучить. Третий… — он сделал паузу, — для Драко. Скажете ему, что я настоятельно рекомендую принимать его по той же схеме, как и вы с Гермионой и пусть не вздумает спорить.

Гарри взял флаконы, чувствуя, как внутри разрастается удивление.

— Профессор… — начал он.

— Никому ни слова, — перебил Снейп. — Особенно о количестве. Идите.

Он взмахнул палочкой, снимая полог тишины, и снова уткнулся в свои бумаги.

Гарри вышел в коридор, сжимая в руке три пузырька. Сердце колотилось где-то в горле. Снейп только что сделал для них больше, чем любой из них мог ожидать.

«Ну, — довольно заметил Борос, — наш матрасный профессор оказался не таким уж и матрасным. Скорее, это был такой… складной диван с секретом. Раскладывается неожиданно и выдает наружу полезные вещи. Запомни этот урок, Гарри: иногда люди делают вид, что они жёсткие, чтобы защитить то, что для них важно».

— Запомню, — мысленно ответил Гарри.

А за закрытой дверью, профессор Снейп думал, — надеюсь хоть у Грейнджер хватит мозгов посчитать когда им надо принимать зелье, чтобы оно действовало на много эфективнее.

--

В гостиной Гриффиндора его ждали друзья. Драко сидел в кресле с «Анатомией магических существ» в руках и делал какие-то пометки на полях. Гермиона читала что-то из списка Флитвика, а Рон… Рон, как обычно, спал в кресле, уронив на пол журнал по квиддичу.

Гарри вошёл, и Гермиона с Драко подняли головы. Рон мирно посапывал, и Гарри, кивнув в его сторону, приложил палец к губам. Они поняли.

— Ну как? — одними губами спросил Драко, откладывая книгу.

Гарри молча выложил на стол три флакона. Зелёный свет мягко заструился по полированной поверхности.

— Сварил, — тихо сказал он. — Снейп сказал, что почти идеально. И… — он перевёл взгляд на Гермиону и Драко, — он дал зелье для вас. Три флакона. Вслух сказал, что один оставляет себе, а потом под пологом тишины отдал все три.

— Для нас? — переспросила Гермиона, беря один флакон. — Но почему?

— Он сказал, что нам они нужны чтобы лучше усваивать информацию и, не перегореть изучая все те книги которые нам надо выучить, — тихо сказал Гарри.

Драко взял оставшийся флакон, долго смотрел на него, потом медленно поднял глаза на Гарри.

— Значит, он не предал, — прошептал Драко. — Он просто не может сказать что-то в слух.

— Похоже на то, — кивнул Гарри.

— Мы должны принять зелье в правильное время, — задумчиво сказала Гермиона, разглядывая флакон на свет, даже не слыша диалог Гарри и Драко. — Снейп сказал: одна капля на кубок воды, раз в два дня. Но когда лучше начинать?

Она достала свой неизменный блокнот и пролистала несколько страниц.

— Давайте посмотрим расписание на завтра. У нас с Гарри с утра трансфигурация, потом свободное окно, после обеда — заклинания. У Драко с утра травология, после обеда — зелья. Вечером после ужина у всех, кажется, свободно. И занятия на среду начинаются позже, так что мы сможем заниматься допоздна, не боясь не выспаться.

— Значит, принимаем зелье завтра после ужина? — уточнил Гарри.

— Именно, — кивнула Гермиона. — Встречаемся в библиотеке, принимаем по капле и садимся за конспекты Драко. Четыре-шесть часов интенсивной работы — мы успеем не только систематизировать записи, но и разобрать самые сложные разделы.

— А как же наши индивидуальные занятия? — спросил Драко. — У тебя, Гермиона, занятия с Флитвиком, у Гарри — со Снейпом. Они же не каждый день, но могут накладываться.

— Точно, — Гермиона задумалась. — У меня следующее занятие с профессором Флитвиком в четверг вечером. А у тебя, Гарри, когда?

— Сегодня Снейп сказал, что следующее занятие будет в среду вечером, — ответил Гарри. — Тоже после ужина.

— Значит, в среду мы не сможем заниматься втроём, — подытожила Гермиона. — Но это не страшно. Мы завтра вечером примем зелье, так что в среду нам уже нельзя будет пить — нужно выдержать два дня. Значит, в среду Гарри идёт к Снейпу, а Драко может позаниматься самостоятельно, без зелья, просто просматривая уже систематизированные записи. В четверг у меня занятие с Флитвиком, а вы с Драко можете снова позаниматься вместе в библиотеке, а потом мы опять может принять зелье, или вы примите зелье после обеда, я после того как освобожусь от Флитвика.

— Получается, у каждого будет свой график, — заметил Гарри.

— Именно. Зелья у нас достаточно, чтобы принимать его раз в два дня каждому, но не обязательно синхронно. Главное — не превышать дозировку. Я бы предложила такой план: завтра вечером работаем все вместе. В среду Гарри идёт к Снейпу, а Драко повторяет материал самостоятельно — без зелья, но уже на свежую голову, после нашей общей работы. В четверг у меня занятие с Флитвиком, а вы двое занимаетесь вместе. И так по кругу, подстраиваясь под расписание.

— Ты уже всё рассчитала, — усмехнулся Гарри.

— Я всегда всё рассчитываю, — гордо ответила Гермиона. — Иначе никак. К тому же, если у кого-то из нас не получается принять зелье в запланированный день, мы всегда можем перенести на следующий свободный вечер. Главное — не принимать чаще, чем раз в два дня.

— А если зелье будет действовать до полуночи, мы успеем выспаться, — добавил Гарри. — Завтра занятия в среду начинаются в десять, у нас будет время.

— Значит, завтра после ужина встречаемся в библиотеке, — подвёл итог Драко. — Гермиона, ты берёшь на себя организацию?

— Конечно, — она уже строчила в блокноте. — Я составлю примерный план на завтрашний вечер и на ближайшие дни, чтобы мы не запутались. А пока — давайте по факультетам, завтра важный день.

В этот момент Рон всхрапнул и перевернулся на другой бок, но не проснулся.

— Пора, — сказал Гарри, поднимаясь. — Завтра после ужина в библиотеке. Не забудьте взять зелье и воду или лучше принять на ужине.

— Договорились, — кивнула Гермиона. — Я принесу чистые пергаменты и свой план.

— А я — конспекты и книги, — добавил Драко. — Надо будет только следить, чтобы Рон ничего не заподозрил.

— Рон будет спать, как всегда, — улыбнулся Гарри. — Для него это лучший способ провести вечер.

Они вышли из гостиной Гриффиндора, оставив Рона досматривать сны. В коридоре их пути разошлись: Драко вернулся в спальню, а Гарри с Гермионой направились в Когтевранскую башню.

— Знаешь, — сказала Гермиона, когда они поднимались по лестнице, — я думаю, что Снейп на самом деле гораздо больше заботится о нас, чем показывает.

— Похоже на то, — согласился Гарри.

— Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что мы планируем использовать его зелье, чтобы изучать книги Драко?

— Он бы сказал, Гарри вы как всегда не умеете думать, а по простому Поттер вы балбес, для чего же я вам это зелье и даю! — усмехнулся Гарри. — И добавил бы что-нибудь про тугодумость.

Гермиона рассмеялась.

В гостиной Когтеврана портретная дама встретила их с необычно хитрым выражением лица.

— А вот и наши умники, — пропела она. — Что ж, слушайте загадку: «Что можно спрятать, только показав? И что становится больше, чем больше им делятся?»

Гермиона задумалась. Гарри переглянулся с ней, чувствуя, что ответ где-то рядом.

— Секрет? — неуверенно предложил Гарри.

— Или план, — добавила Гермиона. — Секрет можно спрятать, только если показать его кому-то одному. А чем больше им делишься, тем он становится… больше? Нет, это не точно.

— Зато знания, — вдруг сказал Гарри. — Знания можно спрятать в голове, но показать — когда учишь кого-то. И чем больше делишься, тем больше их становится.

Портретная дама расплылась в довольной улыбке:

— Умно, умно. Проходите, молодые люди. И помните: даже самый тщательно спрятанный секрет однажды становится явным, если о нём знают двое. Или трое.

Она подмигнула и распахнула проход. Гарри и Гермиона переглянулись, чувствуя лёгкий холодок. Дама явно намекала на что-то, но спрашивать было некогда — и, наверное, не стоило.

— Спокойной ночи, — тихо сказала Гермиона, направляясь в свою спальню.

— Спокойной ночи, — ответил Гарри и поднялся наверх.

В спальне уже мирно посапывали Терри и Энтони. Гарри быстро переоделся, забрался в кровать и посмотрел на флакон с зельем, который вынул из потайного кармана и поставил на тумбочку. Внутри него мягко переливался изумрудный свет.

— Спокойной ночи, Борос, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Гарри. Хитрый вопрос задала сегодня дама. Надеюсь, вы с Гермионой правильно его поняли. Секреты имеют свойство раскрываться, если о них знают трое. Но иногда именно секреты и держат людей вместе. Спи.

Гарри закрыл глаза. Ему снились книги, зелье и три светящихся флакона, которые он держал в руках, чувствуя тепло, идущее от стекла. И почему-то на душе было спокойно и радостно.