Цена свободы (гет)

— Как у тебя дела, Гарри?

— Не считая того, что я чуть было не умер не так давно, — нормально.

— Кстати об этом, скажи… — задумчиво протянул Наставник, поглаживая бороду. — Во время нападения ты, может, услышал какие-то странные звуки или почувствовал странные запахи?

— Нет. Ничего. — Покачал я головой. — Может, у профессора Снейпа дела лучше?

— К моему сожалению, Северус тоже ничего не выяснил.

— Бесполезный кусок дерьма. — Выругался я сквозь зубы.

— Гарри, профессор Снейп допросил всех учеников Слизерина и делает всё что может. — В голосе Дамблдора явно слышалось осуждение.

Вот никогда не понимал, что Наставник нашёл в этом сопливоволосом гандоне. Ни разу за всё время от него не было ни кната пользы.

— «Допросил». Как же! — С издёвкой произнёс я. — Задал пару вопросов да попросил показать руки-ноги. Если бы я мог сам…

— Довольно. — Тихо, но вместе с тем твёрдо перебил меня директор. — Я наслышан о твоих попытках поисков.

— Голдстейн сам виноват, что не хотел идти на контакт. — Проворчал я себе под нос.

— И ты считаешь, что это является оправданием для нападения? Гарри, ты угрожал другому ученику. — Директор взял со стола пергамент и прочитал: — «Что закончит начатое и зажарит до смерти».

— Да, сэр, это всего лишь…

— Хватит. — Жёстко бросил директор. — Как ты думаешь, где ты находишься?

— В школе, сэр. — Тут же ответил я, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь. Альбус Дамблдор был зол.

— Именно. Это моя школа, а в ней учатся мои ученики. — Директор сделал акцент на словах «моя» и «мои». — Это не твоя игровая площадка, где ты можешь резвиться как тебе захочется.

— Игровая площадка? — Не выдержал я и вскочил на ноги. — Сэр, меня чуть не убили! И этот ублюдок всё ещё жив и не пойман!

— Сядь. — Всего одно слово тут же подкосило мои ноги и пригвоздило к стулу. — Я не давал тебе слова. Мы ищем напавшего на тебя человека и делаем всё что можем. В рамках того, что мы можем. И если ты не понимаешь последствий того, что ты бегаешь по школе и угрожаешь расправой другим ученикам, то, значит, я переоценил тебя. Это не то, для чего я тренировал тебя.

Наставник не повышал голоса, но его слова били сильнее любых криков. Он был не просто зол — он был разочарован. Разочарован во мне. Но… это ведь несправедливо! Я всего лишь хотел пройтись по списку тех, кто мог мне навредить. И что в итоге? Дерьмо.

Как ни иронично, но лже-Грюм, похоже, единственный, кто действительно пытается что-то по-настоящему сделать. Перевёртыш обследовал каждый миллиметр места преступления и вместе со мной составил список подозреваемых. А что остальные? Даже Блэк призвал меня не вмешиваться и дождаться результатов расследования со стороны школы. Но прошло три дня, а никакой новой информации не было.

— Послушай, Гарри. — Голос Дамблдора смягчился. — Я хочу, чтобы ты задумался о последствиях своих действий. Как человек, я всецело понимаю, что ты чувствуешь, и, поверь, я тоже хочу найти того, кто стоит за нападением на тебя. Особенно учитывая, что это уже второе нападение на чемпиона Хогвартса.

— Седрик! — Выпалил я, вскинув голову. Как я раньше не подумал об этом? Дебил!

— Верно, Седрик. — Кивнул директор. — Я убеждён, что он тоже стал жертвой чьих-то действ…

Директор продолжал что-то говорить, но я его не слушал. В голове одна мысль сменяла другую. А что если… Что если на меня напали не потому что это я, а потому что я пытаюсь разобраться в деле Седрика?

Но о том, что я этим занимаюсь, знает только Крам! Неужели Виктор в этом как-то замешан? Бред. Но тогда с чего вдруг на меня напали? Почему кто-то мог решить, что я причастен? И тут меня осенило — палочка. Чанг.

Могло ли быть такое, что кто-то видел, как она мне её отдаёт? Мог. Мы были на открытом пространстве, да и я не особо осматривался по сторонам. Но если этот челов…

— Гарри, ты слушаешь? — Позвал меня Дамблдор, резко вырывая из размышлений.

— Прошу прощения, я просто… задумался о своём поведении. — Слова вырвались быстрее, чем я успел всё обдумать. Но раз начал врать — надо продолжать. — Вы абсолютно правы, сэр. Мне не следовало так поступать и пытаться причинить вред другим ученикам.

— Я рад, что заставил тебя задуматься над своим поведением. Я просто хочу, чтобы ты меня понял. — Развёл руками Дамблдор. — Да, ты мой преемник, но вместе с тем я ещё и директор Хогвартса, а значит, должен заботиться о каждом студенте. И я не могу допустить того, чтобы даже ты, Гарри, ходил и угрожал другим детям.

— Я… понимаю. — Послушно кивнул я.

Я не мог поверить, что прямо сейчас, впервые за всё время, я вру Наставнику. Да, я не всегда всё говорил, но никогда не врал. Просто я не хотел спорить, доказывать что-то, объяснять, что считаю его подход неправильным. Всё, чего я хотел сейчас — закончить этот пустой разговор и как можно быстрее найти Виктора, чтобы поделиться с ним информацией о палочке и предупредить о возможной опасности: напавший на меня мог видеть нас вместе с Крамом.

— Я рад, что мы смогли это обсудить. — Довольно кивнул Наставник. — На самом деле, я пригласил тебя совсем по иным причинам.

— Каким? — Я постарался выдать максимум энтузиазма. Да ладно вам, Наставник, мне правда надо бежать.

— Для начала, прошу, возьми этот небольшой подарок. — С этими словами Дамблдор протянул мне тонкий серебристый браслет, на ободке которого были выгравированы… фениксы?

— Спасибо, сэр. — В растерянности пробормотал я, принимая подарок. Чем-то он напоминал браслеты Малфоя, которые тот теперь постоянно носил.

— Это не просто украшение. — Пояснил Наставник, очевидно заметив моё замешательство. — Пока мы не поймали напавшего на тебя человека, я хочу, чтобы ты не снимал этот браслет. Он напрямую связан с Фоуксом. Стоит тебе подать в него энергию, как феникс тут же прилетит к тебе на помощь и перенесёт ко мне.

— Вау! — А вот это действительно полезная штука. Будь у меня такой браслет в ванной старост…

— К сожалению, это единственное, чем я могу тебя защитить в рамках Турнира. Любые иные артефакты могут быть расценены как нарушение правил. В данном же случае браслет не даёт никаких преимуществ. Ну и как бонус… — Дамблдор слегка усмехнулся. — Феникс может перемещаться, игнорируя любые щиты. Даже хогвартские. Но, к сожалению, он одноразовый.

— Спасибо большое, сэр. — Искренне поблагодарил я. В этот момент мне даже стало немного неловко, что я хотел как можно быстрее отделаться от этого человека. Он ведь правда заботится обо мне…

— И ещё одна вещь, Гарри… — Директор резко стал серьёзнее и, подавшись на стуле вперёд, облокотился локтями на стол и подпёр подбородок руками. — Есть один человек, который хочет поговорить с тобой.

— Со мной?

— Да. По непонятным мне причинам, этот человек вышел на контакт с Люциусом и попросил его передать тебе приглашение на встречу. — Директор слегка помолчал, словно не был до конца уверен, стоит ли продолжать. — Прямо сейчас он отбывает пожизненный срок в Азкабане. Что примечательно, ты первый, с кем он попросил встречи за все тринадцать лет заключения.

— И чего он хочет? — Осторожно спросил я. Почему у меня резко появилось плохое предчувствие насчёт всего этого?

— Никто не знает. — Директор развёл руками. Судя по всему, эта встреча тоже ставила его в тупик. — Он сказал, что хочет поговорить с Гарри Поттером. И всё.

— А как его зовут?

— Антонин. Антонин Долохов.

— Не слышал про него. — Сказал я, перебрав в голове всех известных мне Пожирателей смерти.

— Неудивительно. Долохов никогда и не был замешан в громких преступлениях. Он не боевик и не участвовал в рейдах.

— Но почему он получил пожизненное?

— То, что он не совершил ничего громкого, не значит, что он ни в чём не виновен. На его счету десяток кровавых ритуалов и человеческих жертвоприношений. Люциус и Северус оба одинаково описали его как маниакального психопата, помешанного на чёрной магии.

— Тогда почему о нём не писали? Он же… чудовище. — Буквально выплюнул я.

— Практически все его преступления были совершены за пределами Англии. — Дамблдор встал со своего места и начал неторопливо ходить туда-сюда по кабинету. Похоже, Долохов не на шутку встревожил его. — При этом никто не знает, чем он занимался при Волдеморте. Но он точно был одним из самых приближённых к нему людей.

— Вы думаете, мне следует с ним встретиться?

— Не уверен. Слишком много событий происходит в последнее время. — Директор внезапно замер и посмотрел на меня. — А как считаешь ты?

— Я бы встретился. — С уверенностью ответил я. — Хоть сам факт встречи с таким… человеком вызывает у меня отвращение, я хочу узнать, зачем я вдруг ему потребовался.

Наставник какое-то время молчал, словно взвешивая все за и против, а затем повернулся к одному из портретов.

— Септимус, прошу вас, отправляйтесь к Люциусу и сообщите ему, чтобы он организовал. Антонину допрос в Министерстве. — Когда светловолосый человек на картине, поклонившись, ушёл, директор вновь повернулся ко мне. — Через несколько дней Долохова приведут на допрос в Министерство магии. Он пробудет там пару дней, так что у нас будет возможность навестить его.

— Хорошо. — Кивнул я.

— Но, Гарри, прошу тебя: что бы ни случилось, не соглашайся ни на одно предложение этого человека. Каким бы заманчивым или безобидным ни казалось то, что он предлагает, — не верь ни единому его слову.

— Я понял, сэр. Возможно, иногда вы считаете иначе, но я не дурак.

— Я не считаю тебя дураком, Гарри. — Мягко сказал Дамблдор. — Просто иногда ты бываешь слишком самоуверен и этим напоминаешь мне меня в молодости.

— Разве это плохо, сэр? — Усмехнулся я. — Как по мне, здорово быть похожим на Величайшего волшебника современности.

— Увы, в молодости я не был «Величайшим волшебником современности». — Несколько отстранённо и еле слышно пробормотал директор, глядя куда-то в пустоту. Затем, словно вынырнув из неё, добавил уже обычным голосом: — Впрочем, думаю, мы можем закончить сегодняшнюю встречу. Когда Долохова доставят из Азкабана, я тебя позову.

— До свидания, сэр. — Я послушно встал и, надев новый браслет, направился к выходу.

— Пока, Гарри. — Услышал я себе вслед.

Спустившись по лестнице, я на мгновение замер, пытаясь решить, чем сейчас заняться. С одной стороны, мог отправиться к Дафне и вместе с ней пойти в библиотеку. Нам задали довольно обширное эссе по трансфигурации, и я обещал ей помочь.

Однако было и ещё одно дело. Хоть порыв немного поугас, я всё ещё хотел поговорить с Крамом. Если я прав, парень был в опасности — и я был обязан его предупредить.

Чтобы найти Крама, достаточно было найти любого ученика Дурмстранга и передать с ним нашу кодовую фразу — знак того, что нужно срочно встретиться в штабе. Что я и сделал, отловив одного из серо-красных, бесцельно шатавшихся по этажам. Глядя на то, как тот выпрямился по струнке и поспешил выполнить мою просьбу, я невольно вспомнил слова Милы про Каркарова, член и обоссать. Удивительно.

Вообще, я находил забавным то, что с момента, как в моей жизни появилась одна голубоглазая и светловолосая бестия, я перестал при упоминании Милы автоматически думать про её фигуру и о том, как громко она стонала. Хотя вот сейчас подумал — и на душе стало как-то тепло. Так, Поттер, успокойся. Всё. У тебя теперь другая женщина. О других думать нельзя.

Размышляя о том, что можно, а что нет, я дошёл до комнаты на пятом этаже и, убедившись, что за мной никто не следит, нырнул в нужную дверь. После произошедшего в ванной я всё чаще замечал за собой признаки начинающейся паранойи. Или, как метко шутил мистер Пожиратель, — я начинаю всё лучше понимать, откуда растут корни у выражения «постоянная бдительность».

Зайдя в комнату, я первым делом направился к шкафам в дальнем конце. Достав палочку, покрутил её в руках. Ну и как мне всё это рассказать Краму? Соврать, что нашёл её недавно? Но тогда сложнее будет увязать это с нападением на меня… Если же сказать правду, это может подорвать доверие со стороны Виктора. А он хоть и был говнюком, но мне нравился. С другой стороны, я и так сильно рискую, раскрывая существование палочки. Надо всё как следует взвесить…

Когда чемпион Дурмстранга вошёл в комнату, я сидел на своём любимом подоконнике и крутил в руках палочку Диггори. Времени на раздумья у меня было достаточно, и решение я уже принял.

— Лови. — Сказал я и бросил палочку Виктору, едва тот закрыл за собой дверь.

Профессионализм ловца не подкачал — Крам с лёгкостью поймал кинутый в него предмет. Рассмотрев, что именно ему бросили, болгарин моментально вскинул голову и удивлённо посмотрел на меня. Ого. А он, оказывается, умеет не только хмуриться.

— Это… — Начал он, но я тут же перебил.

— Да. Палочка Седрика. Она была у его девушки — Чжоу Чанг. Та отдала её мне перед Святочным балом. И да, я проверил. Там ровно то, о чём ты думаешь. — Лучшее решение сейчас — говорить правду. Особенно когда тебя в любой момент могут попытаться убить.

— Даже…

— Да, даже Avada. — Снова не дал я ему договорить.

Какое-то время Крам молчал, поочерёдно глядя то на меня, то на палочку. Затем хмыкнул себе под нос и кинул её обратно. Хоть я и не был всемирно известным ловцом, деревяшку поймать сумел.

— Что думаешь? — спросил я своего компаньона, крутанув палочку в руке.

— То, что ты зря скрывал это от меня. Я понимаю почему, но мы упустили слишком много времени. Я бы не побежал сдавать Диггори.

— Согласен. — Не стал спорить я. — Но и ты должен понять — на тот момент мы были не особо знакомы.

— А сейчас?

— А сейчас между нами случилась ракия. — Усмехнулся я, глядя, как по лицу спортсмена пробегает рябь отвращения. О да, Виктор, я помню, что тебя унесли раньше меня.

— И всё же совместное распитие вряд ли единственная причина. — Крам облокотился на стену и уставился на меня. — Ты хитрый хорёк и будешь до последнего держать все карты при себе.

— Эй! — Обиженно воскликнул я. — Я не хорёк!

— Я ведь правильно подобрал слово? — Явно наслаждаясь собой, спросил болгарский спортсмен. — Маленькое животное, которое постоянно суёт нос не в своё дело и пытается всех обмануть.

— Это нюхлер… — Начал было я, но тут же осёкся и решил сменить тему. — Впрочем, как бы то ни было, есть конкретная причина, по которой я рассказал тебе о палочке. Ты помнишь, что на меня совсем недавно напали?

— Ты думаешь, преступник причастен не только к нападению на тебя, но и к ситуации с Диггори? — Виктор тут же стал серьёзным, растеряв даже намёки на шутливость.

— Да. — Твёрдо ответил я. — Иных причин идти на такой отчаянный шаг нет. Я думал, конечно, что есть несколько человек, кого я раздражаю, но… убийство… Нет, пожалуй, никто бы не пошёл на такое только из-за банальной неприязни.

— Допустим, я с тобой согласен. — Кивнул Крам после нескольких секунд размышлений. — Ты считаешь, что тебя видели с палочкой?

— Да. — Вновь кивнул я и быстро пересказал, как именно она оказалась у меня. Заканчивая рассказ, добавил: — Так что увидеть меня мог кто угодно. Точно так же, как меня видели с палочкой, меня видели и в твоей компании. Так что…

— Ты хочешь предупредить меня. — Закончил за меня Виктор. — Спасибо. Я ценю это.

— Да пожалуйста. Не знаю, правда, что всё это нам даёт, но теперь у меня больше нет секретов. — Развёл я руками, спрыгнул с подоконника и подошёл к доске. — Загадок становится всё больше. Использовалась ли палочка самим Седриком или кто-то другой действовал под его именем? Но откуда тогда взялся настоящий Диггори? Чёрт, слишком много версий. И я всё ещё не понимаю, при чём тут ты.

— На самом деле, после нападения на тебя мы можем выдвинуть ещё одну теорию. — Крам с некоторой тревогой посмотрел на меня. — Возможно, тебя пытались убить не из-за палочки. Возможно, наш неизвестный охотится на чемпионов Хогвартса.