Катарсис магии (джен)

Утро, особенно если празднуешь с такими заводилами и гуляками как Сириус и Альберт, далось тяжело: мешки под глазами, в которых бы поместились несколько фунтов картошки, кружащаяся голова не хуже Ночного рыцаря и общее состояние похмелья. Проснувшись в обед, Сириус бездумно начал осматривать, где он находится: это оказалась его гостиная, где помимо него спал Сергалд, тихо сопя, рама Эммы без своей хозяйки, и, вспомнил Сириус, где-то ещё должен быть Берт. Надеясь, что не в морге и не на улице, Сириус постарался встать, но алкоголь был в нём сильнее, и он тяжело сел обратно на диван, держась за голову.

— О, один пациент уже проснулся, Гутен морген, как спалось? — бодро протараторила Эмма, появившись на картине.

— И тебе не хворать, — протянул Сириус и более сфокусированно на неё посмотрел, — ты куда подевалась?

— В свой дом ушла, когда вы уже носом клевать начали.

— Это было примерно когда?

— Примерно 5 утра.

— Мерлин, мне надо запретить пить, особенно так долго.

— Соглашусь, а то это не очень эстетичное зрелище, — сказала Эмма. В это время заерзал на диване гоблин, и он потихоньку возвращался к нам.

— Который час? — спросил он хрипло.

— 1:26.

— Мда, вот так и празднуй день рождения Берта. Но зато я уже выучил урок: никогда не пить с Сириусом.

— И никогда не брать игры от тебя.

— Почему, хорошие же развлечения, у нас, гоблинов, все праздники так проходят.

— Сергалд, но…

— Доброе утро, спящие красавицы, — противно бодрым голосом встретил всех виновник их похмелья.

— Изыди, демон, у меня от твоей бодрости глаза слепит и голова пухнет.

— К сожалению или к счастью, я не демон, а ты не священник, — подметил Альберт, поставив кувшин с водой и стаканы перед ними. Когда они начали жадно пить, он продолжил: — но это не важно, первая новость в для меня новом году жизни — наши наёмные рабочие нашли примерное расположение логова Герпия Злостного.

— Что? — все трое спросили, а Сергалд и Сириус чуть не подавились водой.

— Ну, примерное, конечно, — уже не так торжественно рассказал Альберт, — но всё же, это пещера, расположенная недалеко от Средиземного моря со стороны Афин.

— И как нам эта информация поможет в борьбе с Родомагией? — заторможенно спросил Сириус.

— Ну глобально, мы изучим Герпия Злостного и если его крестраж действительно остался, то мы его уничтожим, ибо нам проблем и так хватает.

— И мы планируем это сделать до лета 1998 года, — спросила Эмма.

— Вы удивительно сегодня сообразительны, Эмма, — подмигнул ей Сквиб.

— Не паясничай, и вообще кто будет проникать в логово темного мага с неизвестной магией и уничтожать его крестраж, опять же, неизвестно как работающий?

— Ты видишь ещё кандидатов — спросил риторически Сириус, обведя рукой комнату.

— Нет, но учитывая, что в нашей команде только ты маг, это может быть очень рискованно.

— Как будто наше участие в борьбе с Родомагией таковым не является, — заметил Сергалд, выпив всю воду из кувшина.

— А потом спрашивают, почему мужчины так мало живут, — философски заметила Эмма.

— Ну из нас 4 только ты в портретах ходишь, — ответил Сириус.

— Из-за такого же рискованного мужика, как вы, — ответила Эмма, — но я так понимаю, вариантов у нас больше нет, — посмотрела она Альберта.

— Глобально нет, но можно этот вопрос согласовать с Дамблдором, чтобы он нам людей привлек.

— Хотелось бы. А то не хочется узнать, что от вас остались ручки да ножки. А ведь у вас даже портретов нет, чтобы скрасить мою портретную жизнь, — сказала Эмма, театрально вздохнув.

— Организуем, — сказал Сириус, нашедший зелье от похмелья в неприметном шкафчике. Выпив его, уже со спокойствием и с улыбкой он продолжил: — лед тронулся.

— Вообще-то это моя фраза, — не обидевшись, сказал сквиб, и все рассмеялись, расслабившись.