Волшебство - это часть жизни (гет)

Вокзал — такое простое и обыденное слово. Место суеты, встреч и расставаний. Вокзалы — свидетели клятв — искренних, но со временем обязательно забытых, любви, казалось бы, вечной, но со временем убитой возрастающим расстоянием. Все вокзалы одинаковы, но лишь один отличался от других. Вокзал Кинг-Кросс — место, где начинается путешествие в мир волшебства. Нужно всего лишь преодолеть расстояние от входа в здание до платформ 9 и 10. И все, что нужно будет сделать потом — это пройти прямо через разделительный барьер между ними. Самой главное — не останавливайся и не бойся, просто поверь в то, что это возможно. Тогда все обязательно получится. Вообще удивительно, как волшебникам удается проходить через этот барьер посреди толп людей и оставаться незамеченными. Одним словом — магия. Но эта, казалось бы, невероятная и полностью выходящая за рамки разумного часть путешествия со временем приедается и становится такой же обыденной, как и сами вокзалы. Дети, проходя через этот барьер из года в год, уже не считают его каким-то особенным и захватывающим дух. Для них это все равно что дышать. Но какие эмоции у тебя вызовет этот переход на платформу 9 и ¾, когда ты осознаешь, что это твой последний переход перед долгой разлукой? Ведь в следующий раз, когда ты пройдешь через этот барьер, то будешь, вероятнее всего, провожать уже свое чадо. Тебе станет хоть немного грустно? Воссоздаст ли твой мозг картинки из прошлого? Наверное, да, не правда ли? И, вероятнее всего, ты вспомнишь свой именно первый переход на эту волшебную платформу, ведь так?

Анабель покрепче вцепилась в тележку и рванула вперед, ей захотелось сделать это также, как 8 лет назад: с разбегу и зажмурив глаза. Мозг, как и предполагалось, тут же подкинул ей картинки из прошлого: вот она вместе с огромным семейством Уизли оказалась на вокзале, вот мама рассказывает, как правильно пройти через барьер, вот маленький мальчик в круглых очках стеснительно подходит к ним и просит помощи. Тогда Эни еще не знала, что это её лучший друг.

И вот, спустя какие-то доли секунды, ты уже стоишь на платформе 9 и ¾. На той самой платформе, у которой уже стоит тот самый алый поезд, который уносит детей в мир магии и волшебства. Анабель грустно улыбается, снова, как в первый раз, прочитав надпись на табло поезда: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Она знала, что если оглянуться назад на барьер, то вместо билетной кассы ты увидишь арку с кованными железными воротами и табличкой: «Платформа номер 9 и ¾». Эни знала это, но все равно обернулась, чтобы посмотреть.

Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До ушей доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов, мяуканье кошек и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.

Заглянув в окна поезда, можно было увидеть детишек, высовывавшихся из вагонов и прощавшихся с родителями. И все они были счастливы в этот момент. Мамы широко улыбались и едва сдерживали слезы, но не забывали в последний раз дать парочку нравоучений своему чаду. А папы молчаливо стояли позади и также улыбались, наверное, в мыслях не веря, что их ребенок уже такой взрослый.

Ученики старших курсов либо уже сидели в привычных им купе, либо стояли на платформе, по большей части, уже без родителей. Этот день для них стал самым обычным и не вызывающим и капли радости, ведь они знали, что впереди их ждет еще один трудный год.

А вот Анабель казалась сейчас самым счастливым ребенком на планете, ведь у неё появилась еще одна возможность прокатиться на этом поезде и очутиться в самой родной для неё школе — Хогвартс.

Анабель дождалась, пока через барьер пройдут остальные её друзья, и в этот момент услышала знакомый голос:

— Никому не двигаться и смотреть во все глаза! — Кричал паренек, в панике глядя под ноги себе и окружающим, — Я снова потерял свою жабу.

Послышался громкий смех и язвительные реплики. Это Невилл Долгопупс. Снова, как и в первый год, он потерял свою жабу. Правда, тогда он был с бабушкой, а сейчас возмужавший и окрепший приехал к поезду самостоятельно. Блэк засмеялась и помахала старому другу рукой, а после развернулась и поднялась в вагон, её чемодан уже унес кто-то из друзей.

Преодолев несколько ступенек, Анабель оказалась в поезде. Здесь, как и всегда прежде, было многолюдно и шумно, что порядком раздражало. За последние годы Эни стала очень сильно ценить тишину и пространство. От большой толпы всегда старалась отойти как можно дальше. Раньше ей приходилось приподниматься на носочках, чтобы разглядеть хоть кого-то из друзей впереди, а сейчас, когда Рональд вымахал почти под 2 метра, необходимость в этом отпала. Поэтому, разглядев впереди рыжую макушку, Эни стала пробираться туда, мысленно ворча и чертыхаясь на всех вокруг. В такие моменты Анабель просто ненавидела людей, особенно тех, что любили стоять посреди дороги.

Свернув к просторному купе, гриффиндорка облегченно выдохнула и проследовала к месту возле окна — её любимое место. Рон заталкивал чемоданы наверх, Гермиона уже расположилась на противоположной скамейке с книгой в руках, а Джинни стояла в дверях и дожидалась своего ненаглядного — его опять задержали толпы поклонников и поклонниц.

Да-а-а-а, ведь Гарри теперь всемирный герой и спаситель человечества!

Подумав об этом, Эни хмыкнула и отвернулась к окну, предвкушая несколько часов пути. К слову, Рон сильно ворчал и негодовал по поводу того, что героем все считают только Гарри, а ведь он не один спасал мир! Рональду тоже хотелось немного внимания со стороны прессы и обычных граждан, тоже хотелось, чтобы у него просили автограф или сфотографироваться. И он никак не мог понять, что со временем от такого количества внимания сильно устаешь.

— Эни, а Малфой что, решил, что уже слишком умен, чтобы проводить в Хогвартсе еще один год? — с усмешкой полюбопытствовала Джинни, решив наконец сесть на свое место.

— Не совсем, — улыбнулась Анабель, — Просто не царское это дело — ездить в поезде с малолетками. Он трансгрессирует в Хогсмид.

— А я уж понадеялся, что хотя бы один год пройдет без этого самовлюбленно хорька, — выплюнул Рон, наконец плюхнувшись на скамейку и устало потерев руки.

Анабель ничего не ответила, лишь многозначительно фыркнула и закатила глаза. Ей уже надоело слышать оскорбления в адрес её парня, да и ругаться с Роном по этому поводу тоже надоело. Конечно, она понимала, что раньше Драко только и делал, что оскорблял семейство Уизли и Гарри, но теперь же все иначе. Неужели так сложно смириться с этим?

Наконец, вагон слегка дернуло, что означало отбытие поезда с платформы 9 и ¾. Спустя пару секунд послышался уже стук колес о рельсы — поезд набирал скорость. Анабель улыбнулась и стала наблюдать за уже привычными пейзажами за окном.

— Ну наконец-то! — возмущенно воскликнула Джиневра, когда Гарри таки соизволил войти в купе.

Парень ничего не ответил, лишь устало простонал, уселся рядом с Джинни и положил голову ей на колени. Анабель улыбнулась, покосившись на эту милую картину, а затем вновь отвернулась к окну, полностью погрузившись в свои размышления.

Это лето выдалось, пожалуй, самым тяжелым из всех. Постоянные судебные заседания, работа с министерскими, интервью и выступления на публику. А еще было сложно куда-либо выбраться вместе с Гарри: тут же набегали журналисты и многочисленные фанаты. Еще тяжело было иногда открывать Ежедневый пророк и видеть очередную сводку новостей о бесчинстве последователей Волдеморта, которых еще не схватили. Да, смертью Темного лорда все не закончилось. Пожиратели, которым удалось спастись в тот день, либо залегли на дно, либо продолжали терроризировать Лондон. Беспорядки продолжались, убийства не закончились. Пару раз даже были покушения на Гарри и других членов Ордена Феникса. И даже сейчас, спустя 3 месяца после гибели Волдеморта, еще не все пожиратели схвачены, еще не все отошли от этой войны, многое разрушено и еще не восстановлено. В том числе и Хогвартс. Вернее, в особенности Хогвартс. Эни даже боялась вновь увидеть школу, ну, то, что от неё осталось. Нынешние первокурсники будут сильно разочарованы, они точно не испытают той радости и эйфории, которую испытала Анабель, завидев этот величественный замок почти 8 лет назад.

— Почему мы вообще должны снова ехать в Хогвартс? — донеслось недовольное ворчание Рона, — Я уже обрадовался, что нам не придется сдавать ЖАБА!

— Тебя, по-моему, никто не заставлял туда ехать, — с усмешкой проговорила Джинни, — МакГонагалл же сказала, что это абсолютно добровольно, ну, для тех, кто должен был закончить школу в прошлом году.

— Ага, конечно, никто не заставлял, как же… — едва слышно проговорил Уизли, скосив свой взор на Гермиону. Она весь год пилила ему мозги и утверждала, что еще один год в Хогвартсе просто необходим, — Тогда ведь будет считаться, что я не закончил школу и у меня нет образования! — напомнил всем слова своей девушки Рон.

— Ты же мог просто подать заявление и сдать ЖАБА, — пожала плечами Эни, вспомнив те условия, о которых им сообщила МакГонагалл.

Выпускники прошлого года, в связи с войной и устранением её последствий, могли либо подать заявление и сдать ЖАБА в сентябре, либо поехать в Хогвартс и провести там еще один год, так как знаний, по большей части, они в том году так и не получили, а некоторые, такие как Рон, Гарри, Драко, Дин и другие магглорожденные волшебники, которым в том году вход в школу был воспрещен, вообще никаких знаний не получили.

Так что в этом году выпускников будет почти в 2 раза больше. Ведь Джинни и её однокурсники тоже выпускники. Кстати говоря, среди них должен был быть и Зак…

Анабель сглотнула, невольно вспомнив его мертвое искалеченное тело, похороны и могилу. Ему ведь было всего 16! Вся жизнь впереди…

— Скорее завалить ЖАБА, — посмеялся над другом Гарри, за что и получил конфетой в лоб, — Единственный человек, который и вправду мог сдать ЖАБА в сентябре — это Гермиона, — продолжил парень, потирая ушибленное место и недовольно поглядывая на друга.

— Моих знаний недостаточно, — тут же ответила девушка, — чтобы сдать ЖАБА на отлично, нужно еще много всего выучить и разобрать.

— Ну да, ну да, — усмехнулась Анабель.

— Да и хорошо же, что Гермиона с нами! — Тут же нашелся Рон, — Чтобы мы делали без неё весь год?

— Ты хотел сказать: кто бы делал за вас с Гарри всю домашку? — вновь съехидничала Эни и получила два недовольно-возмущенных взгляда, буквально говорящих ей: «Не пали контору!».

Анабель лишь пожала плечами.

— Эй, а почему Малфой решил доучиваться? Он-то точно мог бы сдать ЖАБА уже в сентябре, — вновь спросила Джиневра, обратившись к Анабель.

— В Хогвартсе безопасней, — за девушку ответил Гарри.

Да уж, с этим не поспоришь. Все лето Драко и миссис Малфой присылали письма с угрозами, пару раз даже покушались. Уцелевшие пожиратели считали их предателями и не забывали напоминать им об этом, поэтому новый министр магии Кингсли и отправил Драко в школу почти насильно, а Нарцисса вновь укрывалась в доме Блэк.

Спустя несколько часов алый поезд начал снижать скорость, а затем и совсем остановился. Ученики тут же повставали с места и стали забирать свои вещи. Экспресс вновь наполнился шумом и гамом. Анабель судорожно вздохнула и почувствовала волнение, как будто она впервые идет в школу. Рон и Гарри спустили чемоданы, и ребята двинулись к выходу.

У выхода с платформ, как и на шестом курсе стояло несколько мракоборцев и профессор Флитвик, проверяющие чемоданы и вошедших. Меры предосторожности никто не отменял, особенно если учесть гуляющих на свободе и озлобленных пожирателей.

С Гарри все здоровались и выкрикивали какие-то одобрительные реплики, Рон вновь дулся, а Эни взглянула на Замок далеко впереди, однако с этого расстояния еще ничего нельзя было разглядеть.

Друзья сели в карету с фестралами, которых теперь видели они все. Это было своего рода напоминанием о том, что пришлось пережить всем четверым. Очень болезненным напоминанием, надо сказать.

— Стойте, не уезжайте! — кричал им Невилл, крепко вцепившись и таща за собой Полумну, — Фух, спасибо, — с облегчением вздохнул он, когда вместе с Луной залез в карету к друзьям, — Ну что, уже настроились на еще один год в школе? — навеселе спросил парень.

— Нет, — хором ответили друзья.

— Как-то уж совсем не хочется учиться под руководством Снегга, — пробурчал Рон, — почему его вообще оставили директором?

— Потому что он отличный директор, — гордо проговорила Анабель, вспомнив про любимого дядю.

О, как она переживала, когда врачи пытались спасти ему жизнь. Около трех суток никто не знал, сможет ли Снегг выжить, и все эти трое суток Анабель провела в больнице, рядом с его палатой. Да, они никогда не были близки, но дядя Северус — родной брат её мамы, и уже хотя бы за это Эни его любила.

В итоге все сложилось как нельзя лучше. Снегг выжил, пролежал в больнице две недели, а после его буквально затаскали по судам, но благодаря Гарри и Эни, Северус был оправдан. Позже он стал активно сотрудничать с министерством, рассказал все, что знал о Волдеморте и пожирателях, а взамен сохранил свою должность директора. Конечно, многие были недовольны таким решением, и, если в министерство поступит хоть одна жалоба на Снегга, того тут же сместят. Но Эни очень сильно надеялась, что этого не случится.

Наконец, карета остановилась, и друзья оказались возле самой магической и волшебной школы — Хогвартс.