Повелитель Тайн (джен)

Глядя на Клейна, Леонард улыбнулся и кивнул.

— Тогда тебе что-нибудь от них нужно?

Леонард много раз работал со Старым Нилом и остальными, поэтому прекрасно знал, что для гадания нужен посредник, особенно когда человека, о котором гадают, нет рядом.

Клейн на мгновение задумался, после чего сказал Кли:

— Понадобится недавняя одежда Эллиотта, которую ещё не стирали и не крахмалили. Будет неплохо, если найдутся вещи, которые он обычно носил при себе.

Клейн пытался выбрать обычные предметы-посредники, которые не вызвали бы ненужных вопросов.

Но даже в этом случае на лице Кли было написано недоумение.

— Зачем? — После своего вопроса он добавил: — У меня есть фотография молодого господина Эллиотта.

«Зачем? Потому что мы гадаем на его местонахождение…» — Клейн на мгновение даже растерялся.

Если он скажет правду, даже не говоря о пункте договора о неразглашении, Кли, скорее всего, сразу уйдёт, разорвёт контракт и про себя выругается: «Кучка обманщиков! Если это может сработать, я лучше найду самого известного Медиума в провинции Ахова!»

Леонард Митчелл хихикнул и пришёл на помощь Клейну:

— Мистер Кли, мой партнёр, э-э… коллега, держит необычного питомца. Его нюх острее, чем у гончей. Именно поэтому нам нужна одежда, которую носил маленький Эллиотт, и вещи, которые он держал при себе. Они помогут нам найти его. Как вы знаете, такие зацепки обычно выводят хотя бы на примерный район.

— Что касается фотографии, она нам тоже понадобится. Нам обоим нужно знать, как выглядит маленький Эллиотт.

Кли принял это объяснение и медленно кивнул.

— Вы подождёте здесь или отправитесь со мной в городскую резиденцию мистера Викроя?

— Поедем вместе. Не будем терять времени, — кратко ответил Клейн.

Клейн не только хотел испытать свои способности Потустороннего, но и чувствовал простой, искренний порыв спасать людей.

— Хорошо, карета ждёт. — Кли достал из кармана чёрно-белую фотографию и передал её Леонарду.

Это была фотография Эллиотта Викроя. Мальчику около десяти лет, у него была довольно длинная чёлка, которая почти что закрывала глаза. Он не выделялся ничем особенным, кроме веснушек.

Леонард взглянул на фотографию и протянул её Клейну.

Клейн внимательно посмотрел на фото и положил его в карман. Затем взял трость, надел шляпу, вышел за Леонардом и Кли из Охранной компании «Терновник» и сел в карету.

Карета оказалась довольно просторной. Она была выстлана толстым ковром и оборудована небольшим столиком для разных мелочей.

Поскольку рядом был Кли, Клейн и Леонард не сказали друг другу ни слова. Они молча слушали, как карета плавно катится по залитым дождём дорогам.

— Неплохой кучер. — Через некоторое время Леонард с улыбкой нарушил молчание.

— Угу, — небрежно ответил Клейн.

Кли выдавил улыбку и сказал:

— Для него большая честь услышать такую похвалу. Мы скоро будем на месте…

Поскольку они боялись спугнуть похитителей, экипаж остановился не у самой резиденции Викроя, а на соседней улице.

Кли взял зонт и вышел. Прождав некоторое время, Леонард снова заговорил с Клейном.

— Моё прошлое предположение было не бесцельным. Я лишь пытался сказать, что тетрадь обязательно появится снова. И, возможно, довольно скоро.

— Не очень весёлое предположение. — Клейн подбородком указал на кучера снаружи, показывая, что не хочет обсуждать такие деликатные темы при посторонних.

Леонард присвистнул и посмотрел в окно. Он увидел, как стекающие по стеклу капли дождя оставляют после себя мутные следы. Мир снаружи полностью расплывался.

Через некоторое время Кли вернулся с сумкой. Он спешил, поэтому края его брюк были испачканы, а рубашка слегка намокла.

— Это одежда, которую молодой господин Эллиотт надевал вчера. А это талисман бури, который он обычно носил с собой.

Клейн взял вещи и присмотрелся. Это был джентльменский костюм в миниатюре: маленькая рубашка, жилет, галстук-бабочка и прочее.

Талисман бури был сделан из бронзы. На нём вырезали символы бури и морских волн, но восприятие Клейна они не затронули.

— Я подробно расскажу о событиях, предшествовавших похищению молодого господина Эллиотта. Надеюсь, это облегчит его поиски… — Кли сел и описал утренний кошмар, надеясь, что от помощников, которых он с таким трудом нанял, всё же будет польза.

Однако Клейна и Леонарда детали не интересовали. Им важно было только, сколько было похитителей, проявляли ли они что-то необычное и было ли у них оружие.

«„Трое“, „обычные“, „вооружены огнестрельным оружием“»… Получив желаемую информацию, они попрощались с Кли и наняли лёгкую двухколёсную карету.

В отличие от общественных экипажей, частные бывали четырёхколёсными или двухколёсными и оплачивались либо по времени, либо по расстоянию. При оплате по расстоянию брали четыре пенни за километр в городе и восемь — за его пределами. При почасовой оплате выходило два соли за полный или неполный час. После первого часа взимались дополнительные шесть пенни за каждые пятнадцать минут. В плохую погоду или если клиенту нужно было ехать быстрее, тариф мог быть ещё выше.

Клейн слышал от Азика, что в столице страны, Баклунде, кучера славились тем, что заламывали невероятные цены.

Для Клейна наём частного экипажа был роскошью. Тем не менее сейчас ему не пришлось об этом беспокоиться. Леонард сам бросил кучеру две банкноты по одному соли.

— По времени. — Дав инструкции кучеру, Леонард закрыл дверь кареты.

— Куда направляемся? — Кучер сжал банкноты, одновременно обрадованный и растерянный.

— Подожди минутку. — Леонард бросил взгляд на Клейна.

Клейн слегка кивнул и достал одежду Эллиотта. Он разложил её на полу кареты, а затем намотал талисман бури на ручку трости.

Взяв инкрустированную серебром чёрную трость, он поставил её вертикально поверх одежды Эллиотта.

После этого Клейн собрал в голове сферу света и быстро успокоил разум. Его карие глаза стремительно потемнели, и он вошёл в состояние полукогитации.

Клейн почувствовал, как его «дух» словно становится легче, и смутно различил повсюду духовный мир. Про себя он произнёс:

«Местоположение Эллиотта».

Повторив это семь раз, он отпустил чёрную трость, но она не упала на землю. Она осталась стоять, хотя карета и покачивалась!

Вокруг Клейна возникло мелкое, невидимое движение. Ему казалось, будто на него смотрят чьи-то равнодушные глаза.

В последние дни Клейн иногда испытывал нечто подобное во время когитации или духовного зрения.

С лёгким холодком страха Клейн посмотрел на трость глубокими, почти чёрными глазами и снова проговорил про себя:

«Местоположение Эллиотта».

Когда он закончил говорить, трость упала и указала прямо.

— Прямо, — глубоким голосом сказал Клейн, поднимая трость.

Голос звучал немного призрачно, словно мог проникнуть в неведомый мир.

Это была одна из освоенных им способностей к гаданию. Она называлась поиском с помощью лозоходческих рамок. Подходящий инструмент должен был быть деревянным, металлическим или состоять из этих материалов.

В обычных обстоятельствах ему потребовались бы две настоящие лозоходческие рамки. Они напоминали прямые металлические прутья, согнутые под прямым углом: их держали за короткую сторону и по вращению определяли направление. Но, будучи Провидцем, Клейн понял, что с практикой сможет искать людей напрямую этим методом. Он также мог использовать свою трость вместо рамок: направление, в котором падала трость, указывало на искомый объект.

Что касается тетради семьи Антигон, Клейн вообще ничего о ней не помнил. Без малейшего впечатления он никак не мог её найти.

— Езжай прямо, — громко крикнул Леонард кучеру. — Мы скажем, когда повернуть.

Кучер не понимал, что происходит, но две банкноты в кармане и готовность пассажиров платить заставили его замолчать. Он решил следовать их странным инструкциям.

Карета медленно ехала вперёд, минуя улицу за улицей.

По пути Клейн использовал поиск с помощью лозоходческих рамок, чтобы корректировать курс.

После того как карета объехала вокруг здания, он, наконец, определил, что Эллиотт находился внутри. С тех пор как они попрощались с Кли, прошло всего тридцать минут.

Клейн перестал использовать одежду Эллиотта. Вместо этого он поставил трость, обвитую талисманом бури, прямо на землю.

Его глаза снова потемнели, а капли дождя вокруг него внезапно начали вращаться на месте.

Трость упала наискось вперёд. Клейн указал на лестницу и сказал:

— Там.

— Иногда я действительно завидую Старому Нилу. Точно так же сейчас завидую и тебе. — Увидев эту сцену, Леонард с улыбкой вздохнул.

Клейн бросил на него взгляд и спокойным тоном ответил:

— В этом нет ничего сложного. Если захочешь, наверняка сможешь этому научиться… Твоё восприятие должно быть очень высоким, верно?

Леонард кивнул и усмехнулся.

— В этом нет ничего хорошего.

Он ускорил шаг и вошёл в здание под уже стихавшим дождём.

Клейн боялся промочить свой костюм, поэтому почти бегом направился следом.

Здание оказалось всего трёхэтажным и напоминало земной многоквартирный блок. В каждом подъезде на каждом этаже у лестницы было лишь по две квартиры. Клейн использовал поиск с помощью лозоходческих рамок на первом и втором этажах, но трость оставалась неподвижной и указывала наверх.

Они замедлили шаг и поднялись на третий этаж. Клейн снова легко поставил чёрную трость на площадку.

Свист!

По лестнице внезапно пронёсся порыв ветра, и зрачки Клейна сменили цвет. Их тьма, казалось, способна высасывать из людей души.

Свист! Свист! Свист!

Казалось, вокруг раздавались невидимые рыдания.

Клейн разжал пальцы, и трость с намотанным талисманом бури волшебным образом осталась стоять вертикально.

Он снова повторил про себя «Местоположение Эллиотта» и увидел, как его чёрная трость тихо упала, указывая на комнату справа.

— Похоже, они там. — Поднимая трость, Клейн дважды постучал по межбровью.

Цвета стали насыщеннее, и он посмотрел на дверь справа. Внутри он увидел различные ауры.

— Раз, два, три, четыре… Три похитителя и заложник. Цифры совпадают… Одна из аур меньше других. Вероятно, это Эллиотт… Мистер Кли сказал, что у них два ружья и револьвер… — прошептал Клейн.

Леонард усмехнулся.

— Позволь мне прочитать им стихотворение.

— Зачем становиться похитителем? Почему нельзя мирно жить цивилизованным человеком?

Он положил сумку с одеждой Эллиотта и сделал два шага вперёд. Выражение его лица внезапно стало спокойным и печальным.

Зазвучал его низкий, магнетичный голос.

— О, свет надежд! О, чёрных страхов гнёт!..

— Одно лишь верно: эта жизнь течёт.

— Вот истина, всё остальное ложь:

— Цветок отцветший вновь не расцветёт.