Эхо хищника (гет)

Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, медленно полз по лицу Лиама, заставляя его морщиться. Он просыпался не рывком, как привык — от сигнала тревоги или внутреннего рыка зверя, требующего немедленного действия, — а плавно, словно всплывая из теплой густой воды.

Тело было тяжелым и расслабленным. Впервые за последние месяцы он чувствовал себя выспавшимся. Мышцы больше не ныли тупой болью перенапряжения, а в голове царила звенящая пустота, готовая к приему информации.

Лиам сел на кровати, потянувшись так, что хрустнули суставы. Халат валялся скомканным у изножья. Натягивая плотные черные джинсы и бесшовную футболку, он бросил взгляд на балконную дверь. Она была открыта когда он уходил спать. Айси внутри не было.

Он прошел в гостиную, машинально отметив идеальный порядок оставленный вчера: плед аккуратно сложен на диване, миска для птицы пуста. На кухонном острове лежал планшет Ричарда, который медведь забыл впопыхах вчера вечером. Рядом — их рабочие планшеты.

Активировав свой терминал, Лиам просмотрел входящие. Почта встретила его сухим шелестом уведомлений.

Ричард: Доброе утро, спящая красавица. Я скинул тебе тепловые карты Южного сектора версии 2.0. Наши ребята прошлись ночью по периметру, запах плесени подтверждается только в двух точках из шести. В остальных — просто гниль старых труб. В шестом узле фон странный. Споры плесени есть, но концентрация ниже нормы ровно на 43%. Будто кто-то прогнал через систему промышленный очиститель воздуха прямо перед нашим визитом. Буду у тебя в 17:00. Не опаздывай.

Ричард (второе): P.S. Кристиан Вайс прислал извинения. Сказал, что фирма «Дезинсектор-Плюс» принадлежит его двоюродному брату-идиоту, которого исключили из семьи пять лет назад. Так что версия со шпионажем Церкви пока откладывается. Но фамилию запомнили.

Лиам удовлетворенно хмыкнул. До пяти вечера времени еще предостаточно. Можно позволить себе роскошь выпить кофе без спешки и привести мысли в абсолютный порядок.

Лиам еще несколько секунд посмотрел на строчки сообщений. К черту отдых. Открыл исходящие вызовы. Палец замер над иконкой «Натаниэль». Глубокий вдох. Нажать.

Гудки тянулись мучительно долго.

— Ортис, — раздалось в трубке сонное и недовольное.

— Доброе утро, — ровным голосом произнес Лиам. — Вчера видели твою пташку.

На той стороне на секунду повисла звенящая тишина.

— Она у тебя? — мгновенно отрезвевшим голосом бросил Натаниэль. Через секунду щелчок соединения сменился более стабильным каналом. — Цела?

— Улетела, её сложно удерживать. —Лиам усмехнулся, сейчас отсутствие Айси было ему на руку, — Физически она в порядке. Психологически оценивает всех как кусок мебели, недостойный внимания.

— Это на неё похоже, — выдохнул инквизитор. — Она на свободном выпасе. Главное правило, Лиам: никакого физического принуждения. Никаких клеток-перенок. И если ты даже пальцем её тронешь ради своих идиотских проверок...

— Я понял, Нэт, — перебил Лиам. Его тон снова стал сухим и рабочим. — Ты бы хоть цепочку на неё повесил.

— Вот сам и вешай, Блэквуд. Раз позвонил, давай к делу. Я получил твой рапорт по Южному сектору. Семьдесят четыре процента вероятности... Математика убедительная. Но Инквизиция не может выделить группу захвата только на основе твоего чутья и спор грибка. Нам нужен физический контакт.

— Мы выдвигаемся сегодня в семнадцать ноль-ноль, — ровно ответил Лиам.

— Принял. Я буду координировать сверху. Адель уже экипируется. Она настояла на том, чтобы идти первой группой контакта вместе с тобой и Ричардом.

Лиам стиснул зубы.

— Почему именно мы, Нэт? У тебя целый отдел наружного наблюдения.

— Потому что дело зашло слишком далеко, — голос инквизитора стал жестким. — Кристиан заблокировал любую огласку специфики блокировки ядер. Если внизу окажется государственная установка слежения, которую мы приняли за лабораторию маньяка, пресса должна увидеть профессионалов, способных отличить артефакт Очищения от садистского инвентаря. Ты берешь ответственность на себя. А мисс Моро идет потому, что она единственный консультант-аналитик, чей допуск позволяет работать с протоколами извлечения энергии без санкции Канцелярии. Если эта дрянь начнет выкачивать силу из вас двоих, она единственная сможет захлопнуть ловушку изнутри.

Связь оборвалась.

Следующие два часа прошли в глубокой концентрации. Лиам сидел на полу посреди гостиной, разложив вокруг себя голографические схемы канализации. Он сопоставлял данные о расходе воды с картами подземных коммуникаций, выстраивая трехмерную модель логова убийцы. Зверь внутри дремал, сытый вчерашней пробежкой и спокойствием хозяина.

Его отвлек тихий, почти музыкальный звук — сухой шелест перьев рассекаемого воздуха. Не тот тяжелый удар крыльев ночной хищницы, а мягкий, размеренный взмах.

Лиам замер, прекратив вводить команды. Медленно повернул голову.

На спинке дорогого кожаного дивана, там же, где сидела вчера, устроилась Айси. Она чистила клювом крыло, но остановилась, почувствовав его взгляд. Желтые глаза встретились с синими.

Улыбка сама собой растянула губы Лиама — широкая, искренняя, лишенная привычного цинизма. Радость затопила его изнутри горячей волной. Она вернулась. Несмотря на открытую дверь и свободу, она выбрала его квартиру.

— Привет, — тихо сказал он, вставая. Экран терминала погас за спиной.

Он подошел к дивану быстрым, пружинистым шагом. Опустился на корточки перед птицей, чтобы быть на одном уровне с ней. Протянул руку, но не коснулся сразу, давая ей возможность отстраниться. Айси наклонила голову, рассматривая его ладонь, и после секундного колебания позволила пальцам погрузиться в густое снежное оперение на груди.

Лиам прикрыл глаза, втягивая носом воздух. Тот самый морозный аромат. Чистый, колкий, обещающий смерть тем, кто слабее.

— Я уже соскучился, красавица, — прошептал он, чувствуя, как лев внутри трется мордой об этот запах, пытаясь впитать его полностью. Соблазн зарыться лицом в эти мягкие крылья, спрятаться в них от всего мира был почти непреодолимым.

Сова восприняла это заявление без должного восторга. Она недовольно ухнула и переступила лапами, чуть сильнее сжав когти на кожаной обивке. Мол: «Не зазнавайся, двуногий. Я здесь по своим делам».

— Прости, — тут же отступил Лиам, пряча улыбку. — Ты права. Грубиян. Никакого уважения к личным границам.

Вчерашний ужин растаял вместе с уходом Ричарда, поэтому сейчас совести ради нужно было кормить даму правильно. Лиам поднялся.

— Подожди секунду. Никаких мышей сегодня. Мы идем на повышение квалификации.

Айси проводила его взглядом, полным аристократического сомнения. Когда он вернулся с пачкой замороженных суточных цыплят (специальный заказ экспресс-доставкой, которую он оформил утром, едва прочитав почту), птица спустилась со спинки дивана прямо на пол рядом с миской.

Она ела изящно, но быстро. Хруст мелких костей разносился по комнате. Лиам наблюдал за ней, сидя на краю дивана. Закончив трапезу и умывшись, Айси перелетела обратно к нему, приземлившись на мягкую подушку рядом. Близко, но не касаясь.

Мужчина откинулся на спинку, вытягивая ноги. Присутствие живого тепла справа действовало гипнотически. Он начал говорить вслух — то, чего никогда не делал раньше. Просто поток сознания, заполняющий тишину.

— Сегодня день обещает быть продуктивным. Если Ричард прав насчет тех двух узлов, мы возьмем этого ублюдка до конца недели. Осталось только понять, как он протаскивает туда оборудование...

Внезапно он осекся.

Айси смотрела на него. Её голова была повернута ровно на сто восемьдесят градусов. Огромные, невозможно-синие глаза смотрели прямо в душу, не мигая. В этом взгляде читалась такая глубокая, профессорская укоризна, что Лиаму стало стыдно, будто его поймали на списывании экзамена.

— Да-да, — усмехнулся он, поднимая руки в сдающемся жесте. — Понял. Никаких разговоров о работе в присутствии столь... утонченной компании. Приношу свои глубочайшие извинения, леди.

Птица моргнула один раз — медленно, торжественно — и прижалась боком к его бедру. Тема работы была официально закрыта.

Мысли Лиама, избавившись от груза аналитических схем, тут же нашли новую лазейку. Они скользнули к другому образу. Адель.

Сегодня они будут работать вместе. Официально. Весь день в замкнутом пространстве фургонов и коллекторов.

Ему нужно быть вежливым. Профессиональным. Не скалить зубы каждый раз, когда она будет смотреть на кого либо или дышать слишком громко. Это будет сложно. Почти невыносимо. Но глядя на белоснежную птицу, доверчиво греющуюся в тепле его квартиры, Лиам понимал одну простую вещь.

Если уж он способен заботиться об этой ледяной фурии, которая может выклевать ему глаз одним движением, то потерпеть присутствие своей пары он точно сможет.