Последняя Певерелл (джен)

Весь следующий месяц жизнь Жасмин состояла только из подготовки к СОВ и самих экзаменов. К её величайшему разочарованию, о политике пока пришлось забыть. Такова уж жизнь ученицы.

Она не вполне представляла, какими были экзамены двадцать лет назад… но, судя по материалам занятий, они окажутся заметно сложнее тех, к которым она привыкла в девяностые.

Её соседки по комнате не ложились до рассвета, пытаясь в последний момент запихнуть в голову как можно больше знаний. Одна Лили отправлялась спать в разумное время. Марлин и Алиса сводили Жасмин с ума своим ночным нытьём. Она предупреждала обеих, что бессонные ночи ничего не исправят. Если они до сих пор не выучили заклинания и теорию, то в три часа ночи точно уже не выучат.

Джеймс и Сириус, как ни странно, отнеслись к СОВ очень серьёзно. Ремусу даже не приходилось заставлять их садиться за повторение материала. Обычно оба разваливались в гостиной с книгами на коленях и перьями за ушами, в последний момент освежая знания. Зрелище было странным и немного тревожным, но Жасмин не собиралась ничего спрашивать. Ей нравилось видеть, что друзья наконец заинтересовались учёбой. Из жизни Гарриет она знала, что отец сумел стать старостой школы. Чтобы оказаться среди лучших учеников курса, Джеймс должен был обладать острым умом и серьёзно относиться к занятиям, однако до сих пор он ничем не выдавал подобных талантов.

К середине недели Жасмин уже сдала самый скучный из СОВ. В тот день после обеда состоялся экзамен по истории магии — худший из всех, какие ей предстояло выдержать. Биннс был невыносимо уныл в любую эпоху, поэтому на его уроках она никогда ничего не усваивала. Впрочем, Жасмин знала, какие вопросы будут на экзамене: профессор не менял их уже больше сотни лет. Однако история магии была необходима для профессии, которой она хотела заняться в ближайшем будущем. Жасмин понимала: чтобы получить желанную должность в интересующей её компании, понадобятся высшие оценки, иначе её кандидатуру даже не станут рассматривать. Легко не будет. Среди выпускников этого поколения конкуренция была куда выше, чем во времена Гарриет. Мерлин, тогда во всём её классе никто не хотел связывать будущее с древними рунами. Но для этой работы было важно изучать прошлое и понимать, как оно влияло на толкование древних рун.

С другой стороны, Жасмин собиралась стать мастером защитных чар и знала немало чар, которые изобретут лишь через тридцать лет, — некоторые из них создала она сама. Это давало ей преимущество перед конкурентами. И всё же по истории магии требовалась высокая оценка на СОВ. Жасмин знала, что её получит, но в десятый раз экзамен от этого приятнее не становился.

— Клянусь, Биннс ничему нас не научил, — проворчал Джеймс, когда вечером они направлялись в Большой зал на ужин.

— Я же говорил: читай учебник и не полагайся на мои записи с уроков. Биннс — призрак. Он уже почти девяносто лет из раза в раз преподаёт одно и то же. Он намертво закоснел в своих привычках и не станет менять программу, какой бы устаревшей она ни была, — напомнил Ремус.

Джеймс слегка сгорбился и обиженно надул губы.

— Тогда какого чёрта он до сих пор преподаёт? Знаю, когда-то Биннс был уважаемым профессором, но почему бы нам просто не вызвать экзорциста и не выгнать его из класса? Все предметы должны вести хотя бы более-менее приличные преподаватели, — вмешалась Лили, шедшая слева от Жасмин.

Следом плелись Алиса и Марлин. Обе девушки походили на зомби. Им явно требовалось поспать, но сейчас еда, похоже, была важнее. Завтра утром обе смогут отдохнуть: нумерологию не сдавала ни одна из них.

Жасмин застонала. А у неё утром был экзамен. Мерлин, как же она ненавидела школу.

— Что такое? — зевая, спросила Алиса.

— Только что вспомнила, что завтра у меня ещё один экзамен.

— Так тебе и надо, раз ты у нас такая же отличница, как Лили. У вас двоих экзамены никогда не кончатся, — поддразнила её Марлин, убирая с лица выбившуюся прядь, пока они торопились по коридору.

Лили фыркнула и гордо вскинула голову — ведьма до мозга костей.

— Просто мы обе хотим сохранить как можно больше возможностей после Хогвартса. Если изучать много предметов и по всем получать хорошие оценки, после выпуска к нам будут относиться серьёзнее.

Марлин и Алиса переглянулись и закатили глаза, пока Лили не видела.

— После Хогвартса я возглавлю дело отца, если к тому времени ещё не обручусь, а Алиса присматривается к программе подготовки авроров, куда её порекомендовала мать. У нас обеих уже есть планы на будущее, Лилс. Не понимаю, почему тебя это так тревожит.

Лили сердито выдохнула, обогнала их и больше не сказала ни слова. Джеймс бросился следом и крикнул:

— Эванс!

Его голос эхом разнёсся по коридору. Сириус и Ремус неторопливо пошли за ним. Скорее всего, они хотели дать другу немного свободы, но всё же собирались его подстраховать на случай, если знаменитый нрав Лили доведёт дело до рукоприкладства.

Жасмин подняла взгляд к потолку, моля о терпении. Она сосчитала от десяти до одного и лишь потом повернулась к соседкам.

— Вы обе понимаете, что у Лили нет таких связей в Министерстве, как у вас? Ей приходится работать втрое усерднее, чтобы получить там хотя бы рядовую должность. Высшие оценки в Хогвартсе помогут ей поступить на нужную программу по чарам, и не придётся беспокоиться о поиске связей, которыми вы только что хвастались.

Алиса прикусила губу и принялась теребить обтрёпанный край юбки.

— Иногда я забываю, что она маглорождённая. Легко не замечать, что каждый день она узнаёт о нашем мире что-то новое. Мне даже в голову не пришло спросить, нужна ли ей помощь с поиском работы. У неё всегда были отличные оценки, поэтому я думала, что помощь не понадобится. Да и сама она никогда не просила.

Жасмин приподняла бровь и удержалась от язвительного замечания, которое сейчас ничему не помогло бы.

— Я знакома с Лили всего несколько месяцев, но уже знаю: она ни за что не попросит о помощи, пока не окажется в безвыходном положении.

Марлин прислонилась к стене и вздохнула.

— Ты права, она никогда не попросит нас о помощи. Просто не понимаю, почему она такая упрямая. Согласись Лили встречаться с Джеймсом — и ей вообще не пришлось бы работать. Он ради неё на всё готов.

Джеймс любил Лили за трудолюбие и блестящий ум. Кузен Жасмин не стал бы связывать жизнь с ленивой ведьмой, которая до конца своих дней собиралась жить за его счёт. Он был не настолько поверхностным, чтобы полюбить девушку за одно лишь красивое лицо. Родители воспитали его иначе.

— Он всего лишь пригласил её на свидание, Марлин. Лили не станет выходить за кого-то замуж только потому, что он чистокровный. Мы обе это знаем, — вмешалась Алиса, разглядывая собственные туфли и упорно избегая взгляда подруги.

— Не понимаю, почему она раз за разом ему отказывает. Мой отец был бы готов убить, лишь бы наследник могущественного рода пригласил меня на свидание и начал официальные ухаживания. У тебя уже есть Фрэнк, Алиса, а Жасмин — наследница влиятельного рода. Мне же придётся до самой смерти работать в отцовском ателье. Ни один достойный чистокровный не захочет на мне жениться.

Жасмин скрестила руки на груди. Вот, значит, в чём было дело.

— Так тебя беспокоит вовсе не Лили, а ты сама. Марлин, тебе гарантирована работа сразу после Хогвартса. Ты однажды возглавишь магическую компанию по пошиву одежды — и ещё жалуешься, что придётся трудиться? Лили всё отдала бы за подобную возможность. Когда она узнала, что она ведьма, исчезла всякая надежда работать вместе с родителями в магловском мире. Лили не хочет быть женой главы Древнего и Благородного рода. Она хочет стать могущественной ведьмой и выйти замуж за любимого человека, — объяснила Жасмин, надеясь, что сумеет достучаться до Марлин.

В последнее время соседка держалась с Лили довольно грубо, и Жасмин полагала, что причиной тому были экзамены.

Нет. Всё дело было в том, что Джеймс хотел Лили, а не Марлин.

Какая же мелочность.

— Ты ведь знаешь, что Джеймс всегда смотрел только на Лили, — напомнила Алиса и положила тонкую ладонь подруге на плечо.

Марлин её сбросила.

— Не понимаю почему. То есть понимаю: она без всяких усилий выглядит потрясающе и невероятно умна. Но Лили терпеть не может квиддич и розыгрыши. Она ужасная зануда, а непревзойдённый Мародёр Джеймс Поттер хочет приглашать на свидания только Лили Эванс. Он даже ни разу не позвал ни одну другую девушку. Конечно, многие звали его на свидания, но он всегда вежливо отказывал.

— Ты же понимаешь, что можешь пригласить кого-нибудь другого? Джеймс не единственный свободный парень на Гриффиндоре.

Марлин вздохнула, прикрыв лицо ладонью.

— Остальные далеко не так красивы и умны. Какое-то время я думала, что нравлюсь Блэку, но снова оказалась дурой. Четыре месяца назад мы наскоро поцеловались в чулане для мётел — и на этом всё. А я рисковала своей репутацией.

Жасмин об этом точно не слышала.

— Несмотря на все слухи, Сириус не из тех, кто хвастается своими победами. Я понимаю, что ты расстроена, но за пределами Хогвартса найдётся множество мужчин, которые с радостью на тебе женятся. Обычно люди не встречают будущих супругов ещё в школе. Ты будешь работать в области, где преобладают мужчины, и наверняка встретишь множество молодых волшебников, желающих скрепить семейными узами слияние ваших компаний, — сказала Жасмин, ласково толкнув Марлин плечом и игриво ей подмигнув.

Марлин выдавила улыбку, а Алиса совсем не по-дамски фыркнула и тут же прикрыла рот ладонью.

— Ох, леди Лонгботтом велела мне от этого отучиться. Так неприлично.

— Фрэнку это кажется милым? — спросила Жасмин, и Алиса сразу же кивнула. — Тогда незачем что-то менять. Сомневаюсь, что леди Лонгботтом будет рассказывать тебе шутки, над которыми ты так смеёшься.

Алиса слабо улыбнулась её словам. Марлин закатила глаза.

— Послушай, Жасмин, у тебя вся жизнь уже устроена. Ты наследница и скоро станешь леди, получив место в Визенгамоте. Для тебя выгодный брак явно не так важен, но я знаю, что в будущем он понадобится и Лили, и мне. Алиса уже обвела Фрэнка вокруг пальца, так что в моих советах не нуждается. Но если ты продолжишь толкать Лили к работе и всей этой чепухе, то можешь лишить её шансов найти достойного мужа. Ты наследница рода Певереллов, тебе муж не нужен, чтобы жить в достатке. Не думай, будто мы не слышали всех слухов о вас с Блэком. Не каждой из нас позволено быть шлюхой и выйти сухой из воды, — прошипела под конец Марлин, намеренно задев Жасмин плечом, когда проходила мимо.

Затем круто развернулась и удалилась, задрав нос.

За десять жизней Жасмин не впервые назвали шлюхой, но впервые это с такой убеждённостью произнесла соседка по комнате.

— Она не хотела этого говорить! — воскликнула Алиса, прикрыв рот ладонью. — Как Марлин могла сказать тебе такое! Подобные намёки могут навлечь огромные неприятности на всех, кого касаются… Мерлин, Жасмин, с тобой всё в порядке?

Жасмин тяжело вздохнула и стиснула пальцами переносицу.

— Если бы я прислушивалась ко всем сплетням о себе, то давно сошла бы с ума. Я и не знала, что меня называют ещё и шлюхой. Полезно быть в курсе. Интересно, Сириус уже слышал, что мы с ним спим? Для меня это новость, — сказала она, и по её бледным губам скользнула тень улыбки.

— И тебя беспокоит именно это? — спросила Алиса, под конец сорвавшись едва ли не на визг.

Жасмин пожала плечами.

— В одном Марлин права: чтобы жить в достатке, муж мне не нужен. Если мои несуществующие отношения с Сириусом каким-то образом погубят мою репутацию и лишат шансов на брак, мне всё равно.

За завтраком на следующее утро царило напряжение. Лили не разговаривала с Марлин; Марлин пыталась заговорить с Лили, при этом игнорируя Жасмин; а Алиса оказалась меж двух огней. Чтобы не терпеть нелепое напряжение за столом, Жасмин решила сесть с Мародёрами.

— Мерлин, что там происходит? Они всё ещё ссорятся? — спросил Джеймс, вытягивая шею и глядя на Лили.

Та слегка ему помахала, а затем демонстративно отвернулась от Марлин.

— Да, и со мной Марлин теперь тоже не разговаривает, так что никаких сплетен об их примирении от меня не ждите, — ответила Жасмин, накладывая на тарелку привычный завтрак.

Ремус отложил книгу.

— Марлин злится на тебя? За что?

— За то, что я встала на сторону Лили и объяснила: маглорождённой приходится всерьёз стараться, чтобы найти работу в магическом мире. Потом мы перешли к спору о браке и о том, насколько же я шлюха.

Сириус подавился утренним чаем. Джеймс пришёл в ярость, а Ремус заметно побледнел. Возможно, в прошлом это было куда серьёзнее, чем двадцать лет спустя? Или Гарриет всегда неправильно понимала, что именно чистокровные вкладывают в слово «шлюха»…

— Что она тебе сказала? — спросил кузен.

Его пальцы так сильно впились в стол, что костяшки побелели.

— Оказывается, все знают, что у нас с Сириусом какие-то непристойные отношения. Для меня это новость. Сириус, а ты знал, что мы спим друг с другом? — спросила Жасмин.

Сириус лишь беззвучно разевал рот, словно рыба.

Джеймс повернулся к лучшему другу. Его побелевшие пальцы всё ещё сжимали край стола, а в глазах горел огонь, какого Жасмин прежде не видела. Сириус примирительно поднял руки.

— Мы не встречаемся. Мы просто друзья. Какая безмозглая ведьма могла решить, будто мы спим друг с другом? — произнёс он достаточно громко, чтобы Марлин, сидевшая всего через несколько мест, отчётливо расслышала каждое слово.

Жасмин понимала, что ходить на свидания теперь будет непросто. Сириус любил делать вид, будто встречается со всеми подряд, но на деле редко заходил с кем-либо далеко. Теперь, когда он вновь стал официальным наследником рода, об играх придётся забыть. Согласно традициям Блэков, любые отношения должны будут следовать всем правилам официального ухаживания. Для Сириуса это обернётся сплошной головной болью.

— Почему о подобных слухах мы всегда узнаём последними? — раздражённо спросила Жасмин, взмахнув ложкой.

— Потому что никто в здравом уме не захочет, чтобы вы двое о них узнали. Сириус даже в лучшие дни мстительный ублюдок, а о твоей «склонности к насилию» по Хогвартсу ходит больше слухов, чем о ком-либо ещё, — напомнил Ремус, когда в Большой зал влетели совы с утренней почтой.

Жасмин заметила семейную сову Поттеров, нёсшую большую стопку писем. Утром ей предстояло несколько долгих экзаменов, а весь день после обеда придётся разбирать документы о деловых сделках.

Она перебирала утреннюю почту, пока Сириус и Джеймс обсуждали, что сделают с Марлин за оскорбление Жасмин. Нужно будет проследить, чтобы они не зашли слишком далеко. Ни к чему злить Лили перед самым концом учебного года.

Увидев письмо из Министерства, Жасмин приподняла бровь. Оно пришло из Визенгамота. Она повернула конверт печатью вверх и провела пальцем по её краю. Под воском гудела магия, хорошо знакомая Жасмин по прежним жизням. Письмо было настоящим.

Что им от неё понадобилось? Ещё полтора года Жасмин была слишком молода, чтобы участвовать в делах Визенгамота. И тут от дурного предчувствия у неё засосало под ложечкой. Сейчас от неё могли потребовать лишь одного — дать показания в суде против Эйвери, разбирательство по делу которого всё ещё продолжалось. Семья Эйвери недавно сменила адвоката, и этот ублюдок испробовал все уловки, лишь бы вытащить того куска дерьма из тюрьмы. Если суд прислал Жасмин официальное письмо, возможно, её вызывали для дачи показаний.

Она пробежала письмо глазами — и догадка подтвердилась. Жасмин предстояло не только дать показания в свою защиту, но и пройти перекрёстный допрос. Придётся связаться с адвокатом. На подготовку оставалось меньше недели: слушание назначили на следующий день после её возвращения из Хогвартса на летние каникулы.

Джеймс заметил, что она перестала отвечать, и заглянул ей через плечо.

— Во имя отвисших яиц Мерлина, они хотят, чтобы ты сделала что?

Сириус и Ремус тут же возникли по обе стороны от Джеймса.

— Я думал, с этим делом уже покончено и Эйвери пожизненно отправят в Азкабан? — пробормотал Ремус, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь.

— Только в наших мечтах. Они наняли нового адвоката, и тот лезет из кожи вон, лишь бы его клиент не оказался в тюрьме. Думаю, он пытается доказать, будто я сама спровоцировала нападение, — ответила Жасмин, доставая лист пергамента.

Нужно было позаботиться, чтобы Андромеда Тонкс получила его до конца дня.

— Эй! Это письмо моей кузине Энди?