Возвращение Принца-полукровки: Любовь и тайны Северуса Снейпа (джен)

— Вашим? — в голосе Дамблдора звучала некоторая растерянность, совершенно ему не свойственная.

— Именно. Я предоставлю Поттеру свое нынешнее жилье в качестве надежнейшего укрытия и попрошу мистера Невилла Лонгботтома, чтобы он стал Хранителем Тайны мистера Поттера. А сам я тем временем переберусь в свой дом в Паучьем тупике и прошу вас оказать мне эту маленькую услугу.

— Стать Хранителем вашей Тайны, Северус?

— Да, — тихо ответил Снейп. — Мне кажется, такой план в данном случае является наиболее подходящим.

— Но ведь это крайне опасно, Северус, — отозвался Дамблдор. — Делать Хранителем Тайны мертвого человека.

— Я знаю, — спокойно ответил Снейп. — Зато это куда надежнее, чем доверить подобную тайну живому.

— Разве? — Дамблдор высоко вскинул серебристые брови. — Позвольте вам напомнить, мой мальчик, что если на роль Хранителя Тайны избирается живой человек — что обычно и делается, — то в случае его гибели заклятие Доверия навсегда фиксируется в том состоянии, в котором оно оставалось на тот момент. Если Хранитель был ненадежным, то после его смерти заклятие нарушается или частично снимается. То есть распространяется на тех, кому доверился Хранитель. Но если Хранитель не выдал Тайны никому, с момента его смерти местонахождение охраняемого заклятием Доверия волшебника остается в полной безопасности. Чего не скажешь в том случае, если принимается решение сделать Хранителем Тайны мертвого человека, что, собственно, является нонсенсом. Ведь риск обнаружения объекта защиты при таком положении дел возрастает многократно, и это может произойти в любое время, поскольку Тайна уже не может быть навсегда защищена смертью Хранителя, который уже мертв. Заведомая ненадежность данного вида выполнения Фиделиуса и является, на мой взгляд, одной из тех причин, по которым об этом способе знают лишь избранные волшебники, а уж пользуются им считанные единицы. Вы ведь доверяете мистеру Лонгботтому, не так ли, Северус? Почему бы вам не сделать Хранителем Тайны именно его?

— Я поручаю ему быть Хранителем Тайны Гарри Поттера. И этого довольно.

— Но ведь Невилл вполне может стать Хранителем обеих Тайн одновременно, — заметил Дамблдор.

— Верно, — тихо промолвил Снейп. — Но я сам этого не хочу. Я вполне доверяю мистеру Лонгботтому, потому и поручаю ему ответственное задание по охране Поттера и его компании. Но мне самому на данный момент нужен другой Хранитель. И я бы очень хотел, чтобы этим Хранителем стали вы, Дамблдор. Ибо вы должны знать о том, что все ваши красноречивые доводы, которые вы только что столь подробно мне изложили, для меня не более чем пустой звук. Я никогда ни под каким предлогом не согласился бы на другого Хранителя, кроме вас — вне зависимости от того, живы вы или мертвы. И кроме того, я хотел бы использовать особую форму заклятия Доверия — Фиделиус с применением легилименции. А это возможно только в том случае, если Хранителем Тайны станете вы, так как из всех знакомых мне волшебников, которым я, в принципе, могу довериться, — фактически же, как я уже сказал, мне не нужен в этом качестве никто, кроме вас, — только вы владеете легилименцией на должном уровне.

Дамблдор ничего не ответил, лишь посмотрел на своего собеседника с величайшей грустью.

— Что такое? — насторожился Снейп. — Вы колеблетесь. Неужели… неужели вы боитесь, Дамблдор?

— Да, — неожиданно признался тот, — я боюсь своего прошлого больше всего на свете. И этот страх неотступно преследует меня даже теперь, когда я умер.

— Но вы ведь готовы были стать Хранителем Тайны у… Поттеров! — последнее слово далось Снейпу с большим трудом. — Более того, вы сами предложили Джеймсу Поттеру свою кандидатуру и настоятельно рекомендовали ему взять в Хранители Тайны именно вас. Что изменилось с тех пор, Дамблдор?

— Тогда… тогда у меня фактически не оставалось выбора, — ответ прозвучал очень тихо, но в нем ощущалась некая особенно трогательная искренность, совсем не характерная для Альбуса Дамблдора.

— Что? — взгляд Снейпа мгновенно исполнился неприкрытым презрением. — Вы трусили уже тогда? Вы были вполне счастливы оттого, что Лили умерла, а вам удалось спасти свою жалкую шкуру?

— СЕВЕРУС! — Дамблдор окинул своего собеседника суровым взглядом. — Пожалуйста, запомните: Я НИКОГДА НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЮ РАЗГОВАРИВАТЬ СО МНОЙ В ТАКОМ ТОНЕ! ДАЖЕ ВАМ!

Дамблдор безоговорочно доверял своему ученику. И все же Северус многого не знал — и для него это, несомненно, было к лучшему. Разве можно было открыть ему, к примеру, то обстоятельство, что он, Альбус Дамблдор, принимал непосредственное участие в осуществлении заклятия Доверия у Поттеров? Что в то злополучное время, когда возникла необходимость скрыть убежище Поттеров от Темного Лорда, Дамблдор вынужден был стать Хранителем Тайны у Джеймса Поттера, чтобы временно зачаровать место проведения основного Фиделиуса?[1] Да, именно Северус просил Дамблдора стать Хранителем тайны Поттеров. Знал он и о том, что Дамблдор предлагал Поттерам свои услуги в столь ответственном деле[2]. Эта информация даже каким-то образом успела распространиться среди досужих сплетников, с удовольствием обсуждавших ее, к примеру, в том же пабе «Три метлы», где подвыпившие клиенты охотно делились сведениями с молоденькой хозяйкой. Однако о том, что предварительный Фиделиус с Дамблдором все-таки состоялся, знали только сами Джеймс и Лили Поттеры. Только участие Дамблдора могло обеспечить Поттерам двойную надежность — при условии, если бы те выбрали для основного Фиделиуса нужного Хранителя.

Но старания Дамблдора оказались напрасными. Выбери Джеймс любого из двух оставшихся друзей вместо несчастного Питера Петтигрю — и исход наверняка был бы иным. Хотя на самом деле Дамблдор больше опасался другого. Он по-настоящему боялся за Северуса Снейпа. Видя состояние Северуса в то время и буквально ощущая физически, что с ним творилось от одного сознания, что ему пришлось выдать пророчество Волдеморту, Дамблдор сделал все, чтобы уберечь уже вступившего на верный путь ученика от еще одного чудовищного испытания. Он постарался скрыть от Северуса все, что касалось проведения заклятия Доверия у Поттеров — в том числе и свое непосредственное участие в его осуществлении. Сам же Дамблдор не знал лишь одного — кого из трех своих друзей выберет Джеймс Поттер в качестве основного Хранителя Тайны. Не помогла даже осторожно примененная к Джеймсу легилименция. При попытке проникнуть в сознание Джеймса, Дамблдор смог только понять, что тот думает о Сириусе. Но то, что Поттер изменил свое решение в последний момент и выбрал в качестве основного Хранителя Тайны Питера Петтигрю, стало для Дамблдора совершенной неожиданностью. Хотя умудренный опытом прожитых лет почтенный старец не мог исключить и такой возможности.

Да, Альбус Дамблдор обычно вел себя предельно чопорно с Северусом Снейпом (особенно на первых порах) и зачастую давал ему практически невыполнимые задания, зная, что поручить он их сможет только этому человеку. Он редко делал для Северуса какие-либо послабления. Но в этом случае он просто не мог поступить иначе. Даже несмотря на то, что Северус Снейп был единственным, кто абсолютно точно мог бы справиться с ролью Хранителя Тайны Поттеров. И тем самым подписать себе смертный приговор. У Поттеров все же был шанс спастись — даже без участия Снейпа. Последний же в случае своего согласия на роль Хранителя Тайны был обречен. Дамблдор отчетливо понимал это и сделал все, что мог, чтобы уберечь того, кто впоследствии стал его незаменимым помощником. Северус нипочем не должен узнать об этом. И он, Альбус Дамблдор, приложит все возможные усилия для того, чтобы этого никогда не случилось.

— Простите, Дамблдор, — проговорил Снейп. По всему его облику было видно, что он и в самом деле раскаивается в своей дерзости. — Но я прошу вас: прислушайтесь ко мне. Окажите мне эту милость. Возможно, это одна из моих последних просьб к вам.

— Последних? — Дамблдор нахмурился. — Вы что же, хотите выдать себя, Северус? Встретиться лицом к лицу с Пожирателями смерти?

— Боюсь, у меня нет иного выбора, Дамблдор, — ответил Снейп. — Мне придется сделать это во имя светлой памяти Лили.

— И одновременно вы намерены защищать Гарри, не так ли?

— Ну разумеется, Дамблдор, — Снейп скривил губы в привычной едкой усмешке.

— Лишь великий Мерлин ведает, как нелегко мне отпускать вас, Северус, — дрогнувшим голосом проговорил Дамблдор и поспешно стер старческую слезу, уже успевшую выступить из-под очков-половинок и прочертить влажную дорожку по морщинистой щеке.

— Так могу я надеяться на вас, Дамблдор? — Снейп буравил своего учителя настойчивым взглядом. — Вы ведь поможете мне, верно? Помните ли вы, что когда-то просили меня об одном одолжении? Я исполнил эту просьбу ради вас, хотя лишь Мерлин знает, чего мне это стоило. Теперь настал ваш черед оказать мне услугу. И я смиренно прошу вас об этом.

Действительно, Северус Снейп оказал ему великое одолжение. И кстати, не одно. Уж он-то, Альбус Дамблдор, знает об этом как никто другой. Сам Северус, должно быть, имеет в виду его просьбу об убийстве на Астрономической башне. Но была и другая просьба, которую сам Дамблдор расценивал как не менее сложную в выполнении: просьба о том, чтобы его ученик, который стал к тому времени его полным единомышленником и главной опорой, вернулся в круг Темного Лорда, чтобы выполнять роль двойного агента. Да, договоренность об этом между Дамблдором и Северусом существовала уже давно, но в любом случае одно дело обещать, а другое — исполнить обещание — и исполнить безукоризненно.

Кроме того, было кое-что еще, чем Альбус Дамблдор был полностью обязан Северусу Снейпу. Только Северусу Дамблдор мог доверить информацию, где хранился подлинный Магистерий, в то время как сам он прямо под носом у Темного Лорда проворачивал весьма рискованную авантюру с поддельным Философским камнем. Лишь Мерлину известно, чего стоило Северусу согласиться на осуществление заклятия Доверия. И тем не менее он дал свое согласие и стал Хранителем Тайны местонахождения подлинного Философского камня[3]. Дамблдор верил в своего ученика, и тот его не подвел. Даже в том случае. И в двух других. Да и вообще — ни разу.

А чего стоило Северусу выполнить его главное поручение и сообщить Гарри Поттеру о том, что тот должен принести себя в жертву в решающей битве? Оплатит ли когда-нибудь Дамблдор все эти долги? И возможно ли их оплатить?

По крайней мере, теперь появился шанс сделать это хотя бы частично. Настало время доказать на деле, что учитель достоин такого ученика. Дамблдор долго и пристально смотрел на Снейпа, глотая непрошенные слезы, которые все наворачивались и наворачивались на глаза, спрятанные за очками-половинками. Затем он выпрямился во весь рост, расправив плечи, и тихо, но твердо произнес:

— Да, Северус. Ради вас я готов даже на это.

— Вам стоит пройти через это испытание, прежде всего, ради самого себя, Дамблдор, — заметил Снейп. — Сделав это, вы раз и навсегда покончите со своими терзаниями, отпустите свое прошлое. Вам просто необходимо пройти через этот своеобразный акт очищения. Поверьте мне: как только вы разделаетесь со своими страхами и тревогами посредством того, что позволите мне вторгнуться в ваше сознание, вы обретете наконец долгожданный покой.

— Вы правы, Северус, — с портретного полотна донесся глубокий и умиротворенный старческий голос. — Совершенно правы. Что ж: да будет так. Я согласен.

[1] Авторское дополнение, не противоречащее канону.

[2] Авторское дополнение, не противоречащее канону.

[3] Авторское дополнение, не противоречащее канону.