По велению тьмы (джен)

— Райкаге-сама, срочное донесение из Листа! — Самуи влетела в кабинет, протягивая свиток с печатью Хокаге.

— Срочное? — Эй скрипнул зубами, глядя в окно на руины Кумогакуре. — Что-то мне подсказывает, что Коноха безнадежно опоздала со своей «срочностью».

Он сорвал печать, и по мере чтения его лицо багровело от ярости.

— Коноха... стерта с лица земли?! Хм... Значит, мы не единственные, кто угодил под каток Акацуки. Что?! — он едва не раздавил пергамент. — «Красная Смерть» идентифицирован?! Сын Минато Намикадзе... тот, что считался мертвым двадцать лет?! И он в рядах Акацуки?! Да этот Лист — просто проходной двор, они вообще не следят за своими шиноби!

Эй перевернул страницу.

— «При возможности в бой не вступать»? Да за кого они меня держат?! Я этого щенка по стенке размажу! Так, а это что? Еще один нукенин из Листа... Кто бы сомневался! Наследница клана Хьюга. Да они там издеваются?! «Коноха поддерживает созыв Совета. В связи с тяжелым состоянием Пятой, представителем деревни выступит Четвертый Хокаге — Минато Намикадзе». Вот и отлично. У меня к нему накопилось очень много вопросов. Самуи! Зови Даруи и Шии. Мы выдвигаемся в Страну Железа!

Страна Железа. Зал Заседаний.

Пятеро Каге заняли свои места за круглым столом. Холодный воздух дворца пронизывал до костей, но атмосфера внутри была еще холоднее. Мифуне, лидер самураев, сидел во главе как нейтральный посредник.

— Объявляю собрание открытым, — произнес он, и звук его голоса эхом отразился от стен.

— Хокаге! — Райкаге с грохотом опустил кулак на стол, от чего по дереву пошли трещины. — Я требую объяснений! Какого черта твой сын разгуливает в плаще Акацуки? Мало того — принцесса Хьюга тоже там! У вас в Конохе что, конкурс на звание лучшего предателя?! Может, Акацуки — это вообще ваш секретный отдел по уничтожению мира?

— Прошу вас, Райкаге, воздержитесь от бессмысленных обвинений, — Минато сидел неподвижно, его лицо было бледным, а взгляд — пугающе сосредоточенным.

— «Бессмысленных»?! Вы даже не потрудились предупредить нас о «Красной Смерти»! Вы скрывали его существование годами!

— Райкаге-сама, — Мифуне приподнял руку, призывая к порядку. — Тема собрания — Акацуки как организация, а не личные дела ваших семей.

— Я согласна с господином Мифуне, — мягко вставила Мизукаге, поправляя волосы. — Сейчас не время искать крайних среди присутствующих.

— «Не время зацикливаться на участниках»?! — взревел Эй. — Да вся эта банда состоит из отступников ваших деревень! Если бы вы, Каге, следили за своим «мусором», этой организации просто не существовало бы!

— Сейчас это не имеет значения, — Гаара пресек назревающую перепалку холодным, размеренным тоном. — У нас нет времени на поиск козлов отпущения. Нужно выработать стратегию противостояния, пока Акацуки не нанесли следующий удар.

— А вы что скажете, Ооноки-доно? — Мифуне повернулся к самому опытному из присутствующих.

— Я считаю, что такими темпами мы скорее состаримся и умрем здесь, чем придем к согласию, — проворчал Цучикаге.

— Так какие будут конструктивные предложения? — Мизукаге подперла подбородок рукой, окинув коллег скучающим взглядом.

— Я предлагаю создать Объединенный Альянс Шиноби, — четко произнес Казекаге.

— Объединиться? — Ооноки издал сухой, скрипучий смешок. — Казекаге, ты еще слишком юн и наивен. Деревни десятилетиями шпионили, грабили и вырезали друг друга в мелких стычках. Доверие между нами — это миф. Мы никогда не работали вместе.

— Хоть он и молод, но я полностью поддерживаю Казекаге, — голос Минато прозвучал сталью. — В одиночку Акацуки не одолеть. Участь Листа — прямое тому доказательство. И вашу деревню, Райкаге, эта беда уже не обошла стороной, не так ли?

Эй нахмурился, и по его телу пробежали искры молний, но он сдержался и тяжело откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Хокаге, вы хотя бы добили их Лидера в том кратере?

— Да. Нагато мертв.

— Тогда остается лишь зачистить остатки, и дело с концом!

— Не всё так просто, — Минато опустил взгляд на свои сцепленные пальцы. — Меня по-прежнему беспокоит Масочник. И... мой сын.

— Масочник, стерший половину Облака, и твой отпрыск — «Красная Смерть», — начал загибать пальцы Ооноки. — Тот самый, что прикончил Третьего Хокаге, двух Санинов и выкосил элиту Джонинов во время войны...

— Вообще-то Орочимару всё еще коптит небо, так что фраза «убил двух Санинов» — явное преувеличение, — раздался спокойный, до ужаса знакомый голос прямо в центре зала.

Пятеро Каге и их телохранители замерли. Из пустоты, не издав ни звука, материализовался Наруто. Он стоял, засунув руки в широкие рукава плаща, и меланхолично разглядывал роспись на потолке.

— Как он... — выдохнул Мифуне, хватаясь за рукоять меча.

— АКАЦУКИ! — взревел Эй.

Он не стал ждать объяснений. Окутанный грозовой чакрой, Райкаге мгновенно сократил дистанцию и обрушил сокрушительный удар сверху вниз. Пол дворца под ногами Наруто лопнул, взрываясь фонтаном каменной крошки и вековой пыли, скрывшей всё помещение из виду.

— Как грубо, — Наруто стоял в самом центре массивного стола, который мгновение назад был символом единства пяти наций. — Посидите смирно, и, возможно, сегодня обойдемся без лишних похорон.

— Ах ты урод! — взревел Эй.

Он не слушал. Молния окутала его тело, и второй удар колоссальной мощи обрушился на Красноволосого. Каменный стол разлетелся в пыль, осколки веером разлетелись по залу, заставив телохранителей прикрыть своих Каге.

— Райкаге, прекратите. Это бессмысленно, — ледяным тоном произнесла Мизукаге, даже не шелохнувшись.

— Верно, старичок. Сложи лапки и присядь, как послушный песик, — Наруто легко отпрыгнул назад, приземляясь на перила балкона. — Тебе и трех жизней не хватит, чтобы просто коснуться моего плаща.

— Щенок! — Эй снова рванулся вперед, но внезапно его тело одеревенело. Он застыл в нелепой позе, не в силах пошевелить даже пальцем. — Что за херня?! Мои мышцы...

— Ты хотел сказать «гав»? — ехидно улыбнулся Наруто, усаживаясь в позу лотоса прямо в воздухе, опираясь на невидимую опору. — Вы ведь не против подождать еще немного? Мой... коллега слегка задерживается. Надеюсь, вам не в тягость ожидание, миледи?

— «Миледи»? — Теруми Мей кокетливо улыбнулась, хотя в её глазах читалась готовность выпустить струю лавы в любую секунду. — Я бы с удовольствием послушала твои комплименты, мальчик, встреться мы при других обстоятельствах.

— Наруто Намикадзе... зачем ты явился в это святое место? — Мифуне обнажил меч на три сантиметра.

— Узумаки, — поправил его Наруто, и его голос на миг стал пугающе холодным. — Намикадзе здесь только один, и он сейчас слишком занят попытками не упасть в обморок. Зачем я здесь? Присматриваю, чтобы вы не разбежались. А вот зачем прибыл он... это должно вас по-настоящему напугать.

Наруто кивнул в сторону галереи над залом. Там, в тени колонн, стоял человек в маске.

— ТЫ! — Эй заскрежетал зубами от бессильной ярости.

— А этот еще тупее своего брата-джинчурики... — грубо прокомментировал Масочник, выходя на свет. — Довольно пустой болтовни. Я пришел с предложением, от которого вы не сможете отказаться.

— Какое предложение может быть у Акацуки к Пяти Каге? — Минато наконец заговорил. Его голос дрожал, но взгляд был прикован к Масочнику.

— Отдайте мне Восьмихвостого и Девятихвостого. Да, Райкаге, твой братец оказался скользким типом — нам достался лишь кусок хвоста. Но это дело времени.

— Би... жив? — на глазах сурового Райкаге впервые за долгие годы выступили слезы облегчения.

— Зачем вам нужны Биджу? Какова конечная цель? — спросил Гаара.

— Я расскажу, раз вам так не терпится узнать правду. Сначала представлюсь... Я — Учиха Изуна. Хотя нет, зовите меня Учиха Мадара. Считайте меня кем угодно из них — это лишь добавит веса моим словам перед тем, как я изменю этот мир навсегда.

— Учиха Мадара и Учиха Изуна жили более сотни лет назад! Ты лжешь! — Ооноки сжал кулаки, паря над своим креслом.

— Неужели? А я и не знал... — из-под маски вырвался ядовитый смешок. — Ха-ха! Обман не удался, какая жалость. Что ж, в таком случае вам придется бояться безымянного Учиху. Да, я собираю Хвостатых, чтобы активировать Вечное Цукуёми и погрузить этот мир в абсолютную иллюзию. Зачем? Не скажу, пусть будет сюрпризом. Считайте, что я делаю это, потому что могу.

Масочник развел руки, словно обнимая весь зал.

— Используя мощь Десятихвостого, я подарю каждому бесконечный, полный счастья сон. Счастье — это и есть мир, а мир — это всегда благо, разве нет?

— Это будет не настоящее счастье, а жалкий обман! Фальшивка! — выкрикнул Гаара.

— А чем плох обман? — Суиши наклонил голову. — Вы обманываете себя ежедневно, твердя о «мирном времени», пока ваши шпионы ищут повод для новой резни. Людей нельзя привести к согласию иным путем. Мой план идеален: в Цукуёми никто не узнает вкуса боли. Мертвые воскреснут, потери будут забыты. Люди заслужили это, не находите?

— Это план безумца. Насильно запирать всех в гендзюцу... — Минато выпрямился, его голос зазвенел сталью. — Я не отдам тебе Девятихвостого.

— Я согласна с Хокаге, — отрезала Мизукаге.

— Райкаге, а ты? Вернешь мне Восьмихвостого по-хорошему?

— Нет! — взревел Эй. — Я ни за что не отдам тебе Би и не позволю твоим шизофреническим бредням осуществиться!

— «Безумие»... Да, я безумен! — Голос Масочника сорвался на яростный крик. — Но куда безумнее вы, твердящие о «реальности» и «счастье», пока ваши руки по локоть в крови! Жажда разрушения вшита в вашу ДНК. В реальности мира не существует. Вы не менее безумны, чем я... просто я честен с собой!

Суиши поправил маску, и вокруг него внезапно вспыхнула тёмно-фиолетовая чакра, искажающая пространство.

— Раз вы так жаждете настоящей реальности... Мы объявляем Четвертую Мировую Войну Шиноби!

Воздух в зале застонал от запредельного давления. В ту же секунду левая часть здания — массивный монолит из камня и стали — была буквально разрублена невидимым лезвием и с оглушительным грохотом обрушилась в пропасть. Когда пыль осела, Масочника уже не было.

— Так просто объявить войну... и так легко уничтожить половину дворца, — Мэй Теруми перевела взгляд на зияющий провал, в глазах Каге читалось оцепенение.

— Вы его слышали, — Наруто лениво зевнул, поднимаясь с перил. — Встретимся на поле боя, миледи. Обещаю, я удивлю вас ничуть не меньше.

Он ослепительно улыбнулся и начал медленно оседать, превращаясь в вязкую черную массу, пока окончательно не растворился в тенях пола.

— Что теперь будем делать? — Мифуне первым нарушил тишину, вкладывая меч в ножны.

— Нам объявили войну, — Минато обвел взглядом присутствующих. — Полагаю, теперь против идеи объединения никто возражать не станет. Поодиночке мы для них — лишь мусор под ногами. Вы сами видели, на что они способны.