Ветер с Севера (гет)

— Они погибли, князь, — по-военному четко доложил капитан Регвальд, вытянувшись в струнку.

Некоторое время Асгволд пытался уместить услышанное в голове. Получалось плохо. Разумеется, он видел мертвый дворец собственными глазами, и все же почему-то никак не мог поверить, что у него больше нет семьи. Ни дяди с тетей, ни кузенов, ни родителей. Конечно же, папа с мамой тоже не смогли уцелеть, в этом даже сомневаться не приходилось. И теперь у него, кроме жены, никого не осталось. Вообще.

— Вы абсолютно уверены? — наконец спросил он и с отчаянной, безумной надеждой посмотрел на собеседника.

Тот склонил голову, словно лично был виноват в случившемся:

— Да. Мы опознали то… То, что осталось от императора и его семьи.

Асгволд в отчаянии тряхнул головой, и несколько темных прядей упали на его бледный лоб:

— Я просто не могу поверить в происходящее, капитан! Это какой-то горячечный бред! Мне кажется — вот я проснусь, и сразу все закончится. И жизнь вновь потечет, как прежде.

Асгволд обхватил свои плечи руками и прошелся по кабинету. Окон в башне, помимо самого верхнего этажа, не имелось, но сейчас он этому был только рад. На что смотреть там? Ведь Уретула больше не существует. А то, что осталось… Нет, он просто не в состоянии был долгое время созерцать это выжженное магическим огнем пепелище.

— Вы знаете, Регвальд, — наконец вновь заговорил он, — я ведь и сам мог запросто быть в числе погибших, если бы только моя жена не заболталась с подружкой.

— Значит, нам всем следует поблагодарить леди Джериту, — откликнулся гвардеец. — Еще никогда женская болтовня не была столь полезна для империи.

Асгволд усмехнулся, по-прежнему глядя куда-то вглубь себя:

— Да, вы правы. Что ж, время дорого. А раз так…

Он нахмурился и, подойдя к столу, взял один из листов.

— Скажите, много людей уже удалось обнаружить?

— Пока обследованы четыре башни гвардии и центр столицы. Из выживших прибавилось сорок солдат плюс их семьи. Всего семьдесят семь человек. Гражданских лиц пока не обнаружено.

— Это плохо, — нахмурился Асгволд. — Но поиски только начались, и я надеюсь, что ситуация еще изменится. Ищите, Регвальд, прошу вас. Ищите тщательнее! Они понадобятся нам, все до единого. Мне жизненно необходимы мастера — работы слишком много!

— Мы приложим все усилия, — серьезно глядя на князя, пообещал капитан. — Я передал солдатам ваш приказ, и они уже направляются в сторону провинций. Те войска, которые удастся обнаружить впредь, будут присоединяться к поискам.

— Спасибо вам, — поблагодарил Асгволд. — Пусть все, кого вы найдете, направляются в столицу. Я буду ждать.

— Мы вас не подведем, повелитель.

И солнце все так же двигалось по небосклону. Как вчера, как сто и тысячу лет назад. Потом день заканчивался, и на смену дневному светилу приходила луна. О чем шептались они, встречаясь по утрам и вечерам? О глупости и подлости разумных существ, что жили внизу? Или просто молча удивлялись, качая круглыми головами?

А поиски все расширялись, подобно гигантской спирали.

Вскоре солдаты обнаружили первых выживших обывателей. Потерянные, напуганные, они бродили около своих пепелищ и совершенно не представляли, как им поступить дальше.

Увидев гвардейцев, они радовались им, словно самым родным и близким, а узнав, что князь Асгволд жив, начинали приходить в себя и деловито собирать вещи, какие только могли найти. Те, что посообразительнее, брали съестные припасы, а после все, так или иначе, шли в столицу.

Впрочем, были также и те, кто более стойко перенес все, произошедшее с ними. Как правило, это были ученые, мастера знаний.

— Кого еще мы могли забыть? — спросил товарища один из солдат, осаживая коня.

День близился к вечеру, обоим очень хотелось пить, но воды было немного, и они предпочитали давать ее лошадям.

— В Звездной башне смотрели? — уточнил второй из солдат.

Первый сверился со списком:

— Нет еще.

И оба, как по команде, сорвались с места.

Конечно, многие из граждан уже и сами успели сообразить, что им следует делать. Обитатели удаленных лабораторий и мастерских, не дожидаясь известий, которые, по большому счету, могут так и не прийти никогда, собирали свои записи, часто сделанные впопыхах, и шли в столицу. Ибо где же еще искать опору и надежду в столь темные времена? Они шли вдоль дорог, теперь занесенных пеплом, как правило, по ночам, определяя свое местоположение по звездам, ибо других ориентиров с недавних пор не осталось, и гвардейцам, отправленным на поиски, оставалось только с облегчением и радостью внести их имена и род занятий в списки и дать указания, куда им в Уретуле направляться прежде всего.

К концу третьего дня стало ясно, что выжило в столице и ее окрестностях не так уж много народу. Или не так уж мало — смотря с чем сравнивать. Две сотни гвардейцев — те, кто были на дежурстве в башнях, и сто семьдесят человек их семей; полторы сотни ученых с женами и детьми. А вот число уцелевших ремесленников и крестьян все еще оставалось неясно — их поиски продолжались.

День и ночь, сменяя друг друга, прерываясь лишь на еду и краткий сон, искали они.

Один за другим, подобно арбалетным болтам, отправленным в полет умелой рукой, покидали воины пределы столицы и ее окрестностей, чтобы направиться на юг или север, на восток и запад. Искали у перевалов и вблизи высохших озер, в ремесленных городах и на перекрестках бывших торговых путей.

В Арраши и Афалеоне нашли больше двух сотен каменщиков, оружейников, кузнецов, а также мастеров огненных и рудных дел. Это был один из самых счастливых дней в унылой, однообразной череде.

— Я правильно понимаю, что здесь собрались все, кто так или иначе мог выжить рядом с перевалом? — спросил измученный, почерневший гвардеец, тяжело слезая с коня.

— Верно, все так, — подтвердил один из мастеров, назвавшийся Фридрольвом.

Еще не старый, примерно лет пятидесяти на вид, именно он организовал на утро после катастрофы поиск тех, кто хотя бы теоретически мог уцелеть. Обследовали все подвалы и шахты, были заботливо собраны продукты пропитания и вода, и к моменту приезда в приграничные города императорской гвардии им оставалось только решить, как быть дальше — идти ли в столицу, где могла еще сохраниться власть, или принять помощь оборотней.

Теперь, после рассказа солдат, выбор был сделан.

— Раз князь живой, то мы послушаемся его приказа и отправимся в Уретул, — подвел итог короткому обсуждению Фридрольв.

Поблагодарив от всей души кесау, принимавших участие в этих поисках наравне с людьми, оставшиеся в живых горожане собрались в большую, довольно внушительную по размерам колонну и двинулись в столицу. Солдаты же, перекусив и впервые за много дней вдоволь напившись воды на оборотнической заставе, отправились дальше. Еще слишком много бывших городов им предстояло осмотреть.

Один за другим тянулись те, кто смог уцелеть, в столицу, словно живые ручейки.

«В бывшую столицу», — непременно поправил бы князь Асгволд. Но стоило ли обращать внимание на подобные мелочи?

Тонкие речушки ширились, сливались в реки, подобно гигантским щупальцам втягивались в Уретул, и скоро стало серьезной проблемой, где же размещать прибывших. Пригодного жилья теперь оставалось не так уж много.

«Не на пепелищах же их селить», — размышлял князь.

Первых людей, пришедших к нему, Асгволд устроил прямо в своей башне. Очень скоро места стало не хватать, и многих пришлось укладывать прямо на полу, но народ и за такую постель был благодарен.

— Надо подумать о еде, — задумчиво проговорил князь, наблюдая, как к башне приближается еще одна группа человек в десять.

Было ясно, что надолго припасов, хранящихся в их собственных кладовых, просто не хватит.

— Ничего, — пожал плечами кряжистый мужик лет сорока на вид с курчавыми, в беспорядке торчащими волосами, перехваченными надо лбом кожаным шнуром. Кузнец, как он представился. — Справимся, не переживай, князь. Далирцы народ запасливый.

Асгволд обернулся и задумчиво посмотрел на него.

— Как тебя зовут? — наконец спросил он.

— Эсгрид, князь, — с достоинством представился мужичок.

— Послушай, Эсгрид, ты не мог бы заняться сбором продовольствия?

— Пожалуй, что смогу, — согласился тот.

— Тогда собери группу надежных людей и прямо сейчас начинай. Разрешение я тебе выпишу, чтобы вас не приняли за мародеров.

— Вот за это спасибо. А харчей-то никак много понадобится?

На мгновение князь задумался, а после ответил честно:

— Много. И надо будет еще больше. Скорее всего, нам предстоит длинный путь к побережью.

Мужик потер подбородок, что-то задумчиво промычал, а после кивнул:

— Понял. Все сделаю. Давай бумагу.

Асгволд вернулся в кабинет и быстро выписал документ. Эсгрид ушел, а князь отправился на поиски Регвальда.

Еще недавно пустое, безжизненное пространство теперь вновь наполнилось голосами. И хотя деревья не выросли, да и трава, увы, не показалась из-под земли, однако те, кто смог добраться до Уретула, разбили из подручных материалов палатки, и теперь, чтобы найти одного конкретного человека, требовалось приложить серьезные усилия. Но Асгволд создавшемуся положению был только рад.

Немногочисленные пока еще дети бегали так беззаботно, словно ничего не случилось, женщины хлопотали, и князь, решив не мучиться, спросил у одного из мужчин, не попадался ли им капитан.

— Так он там, кажись, — последовал ответ, сопровождавшийся неопределенным взмахом руки.

Асгволд присмотрелся внимательнее и обнаружил группу воинов человек в семь.

«Должно быть, Регвальд у них принимает доклад», — решил он.

Вскоре предположение успешно подтвердилось. Дождавшись, когда гвардейцы откланяются, князь поинтересовался:

— Скажите, как много у нас уцелело башен поблизости от столицы?

Тот ответил, не раздумывая:

— Да почти все. Только две погибли из-за того, что оказались открыты двери.

Асгволд вздохнул с облегчением:

— Хорошо. Капитан, простите меня, я понимаю, что люди и так загружены, и все же прошу вас — пошлите группу человек в пять подготовить эти самые башни. Те, что в столице, уже переполнены, а будут еще выжившие.

И, вдруг невольно запнувшись, уже более тихо добавил:

— Я надеюсь…

Регвальд кивнул, положил руку на навершие меча и серьезно посмотрел на князя:

— Все будет сделано. Пять человек мы можем отозвать без проблем.

— Спасибо вам, капитан. Когда вернутся разведчики, направляйте их прямо ко мне.

— Слушаюсь.

Вдруг в животе у Асгволда голодно забурчало, и он попытался вспомнить, когда ел в последний раз. Но так и не смог. Теперь дни и ночи были заполнены хлопотами почти до предела, сливаясь в какие-то бесконечно длинные, муторные, не проходящие сутки. Принять и распределить выживших, накормить их, поддержать и ободрить хоть немного; принять доклады солдат и выдать новые указания. В свободное время он поднимался наверх и садился за расчеты, а после снова вынужден был спешить по делам. А вот еда… Асгволд обреченно махнул рукой и, решив больше не мучиться понапрасну, отправился на кухню.

Джерита как раз кипятила воду. Вот еще один ресурс, неожиданно оказавшийся весьма ценным. Источники, залегавшие у самой поверхности, высохли подчистую, а из более глубоких слоев воду теперь стало доставать чрезвычайно сложно. Люди работали, однако ни сил, ни самых элементарных инструментов, необходимых для такого сложного, трудоемкого дела банально не хватало. Кроме того, расчеты неумолимо утверждали, что и эти скудные водоносные слои иссякнут в самое ближайшее время, а потому каждая добытая капля была на вес золота.

Асгволд поплотнее прикрыл дверь, тяжело прислонился к косяку и устало провел ладонями по лицу. Джерита обернулась.

— Как ты, милый? — с тревогой в голосе спросила она.

Некогда блестящие черные волосы ее, которые она ежедневно укладывала в изящную, сложную прическу, теперь потускнели и были собраны в одну простую косу. Нежная кожа рук загрубела, покрылась цыпками и мозолями. Жена не жаловалась, выполняя всю необходимую работу наравне с остальными женщинами, и за это муж был ей от всего сердца благодарен.

Покачав головой, он ответил честно:

— Не знаю, Джерита. Я растерян.

Он сел на корточки, уткнулся лбом в колени и как-то сразу вдруг стал похож на беспомощного котенка.

— Я никогда не был лидером, — продолжал он глухим, бесцветным голосом, — вот в чем дело. Меня никто не учил править — в этом не было надобности. Был император, был его брат и четыре принца. Кому могло прийти в голову, что навыки управления потребуются именно мне? Что я уже сделал, жена, и что упустил? Разведчики разосланы, гвардия ищет выживших, сбором пропитания занимаются. Что еще я забыл?

Вид у Асгволда был немного потерянный и очень несчастный. Джерита вытерла руки, подошла к мужу и, присев на корточки, обхватила ладонями его лицо:

— Ты внук императора, мой дорогой. Ты справишься, я уверена — твоя кровь подскажет.

— Можно, я поем? — спросил он как-то по-детски трогательно.

Джерита нежно улыбнулась и поцеловала его:

— Конечно.

Она быстро положила ему солидную порцию каши и налила бодрящего травяного напитка.

— Ты почти не спишь, Асгволд, — заметила она с упреком в голосе. — Посмотри на себя — совсем бледный, под глазами синяки.

Тот пожал плечами и ответил с набитым ртом:

— Дел много.

— И все же я прошу. Отдохни.

— Хорошо, — не стал спорить князь. — Я постараюсь.

В дверь громко постучали. Джерита вздрогнула и отправилась открывать. Вошел капитан Регвальд:

— Князь, к нам прибыл еще отряд из ста пятидесяти солдат. Разведчики собрали их по соседним городам и направили сюда.

Асгволд оживился:

— Спасибо вам. Я сейчас выйду.

Он быстро доел, залпом выпил напиток и, вскочив, поправил меч на поясе, вновь став тем, кого привыкли видеть в последние дни народ и армия.

— До вечера, дорогая, — поцеловал он жену и направился к выходу.

— Асгволд! — окликнула его Джерита уже в дверях. Тот обернулся и посмотрел вопросительно. — Я прошу тебя.

Одну бесконечно долгую секунду князь молчал, а потом кивнул:

— Я постараюсь.

И быстро вышел.

Вскоре от разведчиков стали поступать более подробные, обстоятельные доклады. Далира умерла, больше в этом не оставалось сомнений. Такая же картина, какую они застали в Уретуле сразу после катастрофы, наблюдалась по всей стране. Черная земля, покрытая пеплом, сгоревшие дома, высохшие реки и озера. Ничто живое не росло больше на обширном пространстве от северных и до южных гор. На западе изменилась береговая линия: все суда, гавани и портовые города — все ушло под воду. Лишь далеко у моря, почти у самого горизонта, одиноко торчали несколько островов.

Приняв доклад, Асгволд схватился за голову. Самые худшие опасения подтвердились, и теперь вопрос, как им выбираться, встал неумолимо, во весь свой исполинский рост. Переход через горы был невозможен — перевалы довольно круты, к тому же лето кончается. Многие, слишком многие просто погибнут. Кораблей нет, значит, надо построить новые. Но из чего?

— Необходимо обшарить все подвалы, все щели в поисках дерева, — сказал он Регвальду. — Любого, лишь бы оно способно было удержаться на плаву. Времени мало — еды становится с каждым днем все меньше, но даже это не самое страшное. Становится все меньше и меньше воды, а новую взять здесь и сейчас просто неоткуда. Еще один месяц мы как-то сможем продержаться, а дальше надо выбираться. За это время необходимо успеть собрать оставшихся людей и необходимые припасы, подготовиться к путешествию, насколько это возможно. А самое главное — постараться найти корабелов.

Асгволд поднял голову и устремил на капитана непривычно твердый, решительный взгляд. Тот вытянулся в струнку.

— Слушайте меня, Регвальд, — проговорил князь.

И принялся отдавать приказы.

И снова гвардейцы, подгоняя коней, подобно выпущенной стреле, полетели во все концы погибшей империи. Искали тех, кого еще возможно было найти и спасти, поторапливали уже идущих, отмечали уцелевшие подвалы на пути к побережью, в которых имелись еда и питье. Создавали склады. Искали дерево, залезая для этого во все возможные щели. И все слали, слали доклады в Уретул, к повелителю.

Вскоре стало известно, что Башня Утаиранта стоит, развороченная до самого основания. Больше не оставалось сомнений в том, кто именно виновен в постигшей страну беде. По дорогам потерянно бродили младшие маги и ученики — те, кто смог выжить. Солдаты отгоняли их с мечами в руках, заодно не позволяя людям устроить самосуд.

К исходу второго месяца стало ясно, что выжило чуть больше двух тысяч солдат, а также их близкие, почти тысяча ученых и членов их семей, а еще около двух тысяч простых людей, среди которых удалось найти мастеров — кузнецов, плотников, оружейников, кожевников, каменщиков и корабелов.

Асгволд еще раз перечитал списки. Треть выживших — те, кто действительно мог быть полезен, и это не считая гвардии и науки. Похоже, им действительно повезло, хоть в чем-то.

Он подошел к окну и посмотрел на закат. Такой же, как и всегда. Что ж, пришла пора прощаться с Далирой. Надо искать новый дом. Завтра. Завтра он обо всем объявит людям, а пока необходимо хоть немного поспать.

Он собрал пергаменты в стопку, постелил теплый плащ и устроился прямо на полу.