Спроси меня (джен)

За окном мелкий моросящий дождь упрямо настукивал странный ритм по подоконнику. Кажется, он не унимался уже неделю, пытаясь пронизать сыростью каждого, кому не повезло выйти на улицу. В этой будто черно-белой картинке ярким штрихом выделялся бар с безынтересным ничем не выделяющимся названием «Nights», из давно забитых окон которого тем не менее виднелся едва заметный свет и порой, когда на улице становилось особенно тихо, можно было услышать аккорды джазовых мелодий.

Именно в этот бар около шести часов вечера, на пересечении Фелтон-стрит и Уиллоубрук-лейн зашел мужчина в простом деловом костюме. Он с некоторым сомнением осмотрел открывшуюся ему маленькую комнатку, где старенький на вид дедушка с большой газетой в руках и длинной сигарой сидел за столом под непритязательной надписью «скупка».

— Да-да? — дедуля опустил газету, глядя на новопришедшего поверх бумаги.

— «Чёрная орхидея», — осторожно произнёс посетитель, чувствуя, что мирный скупщик в любой момент может достать пушку из ящика стола. Впрочем, опасения были напрасны. Тот скучающе пожал плечами и махнул в сторону неприметной серой двери.

— Проходите.

А за дверью... Царило буйство красок. Едва стоило мужчине сделать несколько шагов внутрь, его окутала атмосфера распутства. Было ли дело в трубе, так отчаянно выводившей немудреную мелодию? В виолончели и скрипке, вторящих основной партии? Или в глухом грязном воздухе, почти полностью состоящем из табачного дыма?

Он окинул взглядом помещение, оглядывая напыщенных джентльменов, сейчас с радостью пирующих в этом странном нелепом мире, в котором словно бы выкрутили на максимум яркость. Его мало интересовало лицо главного полицейского, что сейчас был крайне занят, беседуя с официанткой. Он равнодушно взглянул на одного из гостей, про кого давно ходили — вероятно, верные — слухи о связях с мафией. Здесь, в этом островке беззакония, весь сброд был абсолютно равен.

Ему показалось было, что он пришёл не по адресу. Он уже почти собирался уйти, когда увидел её.

Она сидела в черном манто и столь же тёмном платье за дальним столиком, а пальцы в длинных перчатках будто неосознанно поглаживали края широкополой шляпы. Она казалась здесь странно-привычной, будто являлась неотъемлемой частью этого мира.

Ему хватило десятка шагов, чтобы дойти до её столика.

— Вы не торопились, — резко заявила она, отставляя от себя маленькую чашечку эспрессо. На белом дне вырисовывалась клякса, которую женщина рассматривала сейчас с большим интересом.

— Я пришёл, как только смог. Кэт...

Женщина цокнула, бросая на него недовольный взгляд.

— Вы помните уговор, мистер. Никаких имён в такого рода заведении. Я рада, что мы оба смогли выбраться сюда, однако... Даже бар Рекса был бы более безопасным местом. Но, к сожалению, я не могла позвать вас к себе в кабаре.

— И как же мне вас называть?

— Чёрная орхидея.

— Вы прекраснее этого цветка.

— Меня это устраивает. Не желаете чего-нибудь выпить?

Он невольно залюбовался, как женщина будто невзначай облизнула свои алые губы. О, он бы выпил бы что угодно, лишь бы прижаться к этому маленькому следу помады на стенке дешёвой белой чашки.

— Я возьму кофе.

— Оригинально.

— Учусь у лучших.

Она щелкнула пальцами в воздухе, не сводя с него взгляда серо-голубых глаз. Она продолжала пристально смотреть на него и тогда, когда он делал заказ, едва подошёл к нему официант в черном костюме. Стоило тому уйти, она, чуть приподняв одну бровь, чему-то усмехнулась.

— И всё-таки, вы... приехали.

— Я не мог иначе. Ваше письмо было исключительно чётким.

— Но вы даже не знаете, зачем я вас сюда позвала.

— Так расскажите, дорогая Орхидея.

Откинувшись на спинку стула, отчего её бусы на шее забавно закачались, она сложила руки на груди.

— Боюсь, произошло убийство.

— И почему же я не удивлён?..

— Мой дорогой брат был найден мёртвым в борделе вчера утром. Конечно, обстоятельства его смерти были таковы, что рассказывать о них попросту неприлично — поэтому едва ли я я имею достаточно информации. Однако я уверена, что дело не в «самообороне». Я чувствую, он перешёл дорогу влиятельным людям. Мой брат никогда не ходил по такого рода заведениям. И уж точно никогда не был буйным.

Мужчина слушал почти вполуха. Когда он услышал из уст Кэтрин Джейнвэй предложение вместе посетить одну из старых программ Диксона Хилла, он был крайне удивлён. Он знал, что это не совсем... Её стиль. Он скорее бы поставил на капитана Пикарда. Тогда на мостике он пошутил про плащ и толстые сигары — что же, теперь смеяться могла сама Кэтрин, с которой он не мог свести взгляд уже неприлично долго.

— Итак, вы мне поможете?

Простой вопрос выбил его из колеи. Ах да, кажется, речь шла про убийство брата...

— Почту за честь, — он улыбнулся ей поверх чашки, делая глоток.

— Прекрасно. Встретимся на Мейплвуд-авеню завтра в 7. Не опаздывайте.