Новелла о Янгчен (джен)

СРЕДИ ДРУЗЕЙ

.

Сумерки окрашивали яркие стены и вытесанные на колоннах лики духов в банкетном зале вождя Оялука в тёмно-синий — цвет ледников и пещер глубоко под водой. На краю площади занавесы из водопадов, мерцавшие словно шёлковые знамёна, снабжали великий ледяной фонтан, который ни таял от потока воды, ни замерзал по краям, — превосходное равновесие температур.

Ни за один из своих нечастых визитов Янгчен не чувствовала себя здесь уютно. За всю её жизнь Северное Племя Воды не знало другого вождя, кроме Оялука, и его столица стала одной из первых остановок в кругосветном путешествии новообъявленного Аватара. Янгчен помнила, как добр был вождь, когда она, тогда ещё малое дитя, пряталась за рясой аббатисы Дагмолы.

Но шли годы. С новыми обязанностями её визиты стали ведомы не одной лишь доброй волей. Легко было мировым лидерам улыбаться ребёнку, который ни о чём не просил.

Они с вождём сидели за высоким столом в нескольких метрах друг от друга. Со своего почётного места она чувствовала напряжение в широких плечах Оялука. Она уже наотрез отказала ему в попытке поговорить на пиру. «Когда столы приберут, а мы останемся наедине», — таково было её условие.

До тех пор же они невозмутимо созерцали выступление Великого мастера Агна Кел’а. Сифу Акоаку, довольно молодому для своего титула, хватало нахальства выплетать потоки воды вокруг рассаженных по краям площади старейшин, требуя от гостей неподвижности, дабы их не забрызгало. Когда струя приблизилась к Янгчен, послышался обеспокоенный ропот, однако, Аватар позволила воде поплясать вокруг её плеч и даже закрутила её в небольшой водоворот, прежде чем пустить дальше в полёт. Воздушная кочевница в хорошем настроении.

Сифу Акоак поклонился. Оялук встал и произнёс благодарственную речь духам за их множественные благословения. Его советников, которые видели Аватара уже не в первый раз, распустили по домам. Со взмахом седой бороды вождь повернулся к своей почётной гостье, будто вопрошая: «Сейчас?»

Янгчен жестом указала на остатки трапезы. «Столы. Прибрать».

Оялук вздохнул. Они невозмутимо ждали, пока старейшины маршем покинут зал, а прислуга уберёт со столов всю посуду. Последними вышли Тонкие Когти, размещённые по углам, — личные служители вождя, закованные в костяные доспехи. По зову гордости они, медленно и неохотно, подчинились приказу Оялука оставить его наедине с Аватаром.

Теперь, когда сиденья из мехов были убраны, барабаны собраны, а весь обеденный зал остался в распоряжении всего двух человек, его ледяная поверхность походила на площадку для соревнований. Время и место проведения выбирала Янгчен.

— Сейчас? — снова спросил Оялук, раздражённо.

Почти. Она велела вождю проследовать за ней к центру площади, где начала ходить кругами, протянув одну ладонь дальше другой — базовое упражнение магов воздуха. Пока она расхаживалась, Оялук оглянулся вокруг.

По взмаху её рук поднялся лёгкий ветерок, подметавший земную поверхность, следуя тому же пути, что и потоки воды Акоака. С каждым движением Янгчен он ускорялся, пока всё-таки не обогнал её и не обратился в подконтрольный ей вихрь. Любые неубранные после застолья остатки сейчас бы угрожающе бились о землю.

Янгчен остановилась. Самодостаточный циклон больше не требовал от неё особых усилий. В его глазу было спокойно, но порывистый ветер вокруг создавал шумовую завесу. Подслушивать за ней и вождём никто не мог. Пик и Пак, которые всю трапезу вели себя хорошо, теперь, раскинув крылья, бороздили потоки воздуха, гоняясь друг за другом в бесконечной петле.

— У меня есть безопасные комнаты, ты же знаешь, — сказал Оялук.

В комнатах были стены, а за ними скрывались люди. Иногда и в них самих.

— В последнее время я более осторожна.

Оялук покачал головой.

— Я помню, как ты ещё гонялась по дворцу за моими племянниками и племянницами, вот так же, — сказал он, указывая на игравшихся над ними лемуров. — А теперь ты Аватар, столь же проницательная, как все до тебя. — Он рассматривал свои ладони с обеих сторон, словно искал в них свидетельства дней давно минувших. — Я надеялся, что ты, когда придёшь к власти, будешь распределять своё внимание более справедливо. А не как очередной Сзето.

Она ждала этого обвинения, и всё равно оно задевало.

— Я не предвзята. Я не предпочитаю один народ другим.

— Мне известно о твоих успехах в Бинь-Эре и том, как много времени ты там проводишь. Царь Земли Фэйшань несерьёзен, непостоянен и жаден до власти. Ну не пристало ему сидеть на престоле. И всё же ты, похоже, помогаешь ему укрепиться. Деньги ему зарабатываешь.

Виновна. Но не она одна.

— Я в полёте подхватываю то, что вы с Лордом Огня Гонрю обронили, — сказала она, думая, что слово «швырнули» подошло бы лучше. — Вы двое забыли, что Платиновое Дело в первую очередь ваша вина?

Уголки его уст поникли.

— Об этом я жалею по сей день.

Одного грустного вида Оялуку, по мнению Янгчен, было недостаточно, чтобы уплатить свой долг перед ней. Поддержав мятеж генерала Нуна против Царя Земли Фэйшаня, они с Лордом Огня вмешались в дела другого государства. Они совершили это в её эпоху, в период уязвимости, когда Аватар была слишком юна, чтобы оказать влияние на события в мире. Быть может, Оялук принял это решение, наблюдая, как маленькая гостья играет с его семьёй во дворце.

Янгчен знала, что Оялук был разумным человеком и компетентным лидером, порядочным самим по себе. Допустим, что Нун разделял с ним эти черты и стал бы хорошим Царём Земли, основателем династии мира. Но кто может сказать наверняка? Растоптанные останки Нуна покоились на перекрёстке Ламальпака, месте его поражения от рук Царя Земли Фэйшаня Несерьёзного и Непостоянного.

Когда стало доподлинно ясно, что провальный мятеж Нуна поддерживали мировые лидеры, отношения между Царством Земли, Народом Огня и Племенем Воды стали холодны, как айсберг. Восстановить их могли лишь усилия континентальных масштабов.

— Сменить Фэйшаня Нуном тогда казалось превосходной идеей, — вождь хотя бы каялся в своих ошибках. — Это было даже, осмелюсь сказать, в духе твоего предшественника. Подстраивать низвержение продажных чиновников и восхождение лучших им на замену для Аватара Сзето было само собой разумеющимся.

«Ну Салаевы ботинки». Царь Земли Фэйшань не был провинциальным сборщиком налогов, а ни Оялук, ни Гонрю не были Аватаром Сзето.

— Знаете, перехитрить самого себя — вполне нормально. Со мной такое не в одной жизни бывало.

Оялук не ведал о её «даре» во всех подробностях, но ему было известно, что она изучала записи об Аватарах прошлого. Они с вождём оба были знатоками истории ошибок и личных промахов в их рабочих областях.

— Это вообще была не моя идея, — признался он. Она видела, как он нуждался в этой исповеди перед тем, кто понимал его бремя, как лидер лидера. Ни он, ни она не выдали бы таких откровений или оправданий на публике. — Мои ближайшие советники рассказали мне за игрой в пай-шо, что Лорд Огня Гонрю вознамерился поддержать Нуна, и убедили меня поступить так же. Они верили, что с нашими общими усилиями план будет обречён на успех. Через своих посредников мы заключили сделку за кулисами.

— За… за игрой… — Янгчен прижала крышкой котелок, кипящий внутри неё, пока вся бурлившая в нём ярость не сжалась до одного лишь хмыканья. — Хмм…

История Оялука удивительно напоминала ту, которую столь же уверенно поведал Янгчен Лорд Огня Гонрю. Выходит, план по свержению Царя Земли не принадлежал ни одному из мировых лидеров. Это безрассудство было детищем безымянных людей со связями по всему миру. Фигур на заднем фоне, считавших, что стратегия сводится к числам и фишкам на доске; тех, кто никогда не понесёт ответственность за свои ошибки.

Ни одна из прожитых жизней не помогла бы Янгчен выразить всё то терзавшее её изнутри огорчение. Истоки Платинового Дела были целиком запятнаны отпечатками Белого Лотоса. Поэтому она им и не доверяла. Кукловоды, которые дёргали за ниточки столь неуклюже, не заслуживали аплодисментов за свои представления.

«Что сделано, то сделано». Ей нужно было перейти к тому, зачем она вообще прибыла в Северное Племя Воды, сколько бы досок для пай-шо ей не хотелось переломать в тот момент.

— Мы можете загладить свою вину, — сказала она Оялуку. — На предстоящем съезде в Таку.

По условиям их договоров, цзунду всех торговых городов обязывались ежегодно встречаться между собой для обсуждения дел. Янгчен будет представлять Бинь-Эр вместо цзунду Хэньше… чьё отсутствие не осталось незамеченным. Но что важнее, к концу недельной конференции прибудут Царь Земли, вождь Племени Воды и Лорд Огня, чтобы официально заверить продление соглашений своими печатями. С тех пор как Янгчен подросла, подобные съезды были единственным шансом для мировых лидеров вести переговоры лицом к лицу.

— Эти собрания — всего лишь формальность, — сказал Оялук. — В последний раз Фэйшань едва ли вынес находиться со мной в одном помещении. Заполнив свою часть контрактов, он опрокинул чернильницы, чтобы замарать мне обувь.

— Это тогда было. Как вы и сказали, в последнее время мои труды пошли ему на пользу. Он стал богаче. Счастливее. Сейчас — самое время для переговоров. Достучитесь до него в Таку со знаками доброй воли.

— Ты просишь положить Платиновому Делу конец, — мягко сказал Оялук, словно вспоминая забытый сон. — Привести мир в норму.

Янгчен кивнула. Если восстановить открытые взаимоотношения между Царством Земли, Племенем Воды и Народом Огня, то нужда в шанах и цзунду отпадёт, а с ними и вся сопутствующая несправедливость.

Янгчен как-то осознала, что система шан была лишь симптомом основополагающей болезни — струпом на ране, разделившей Четыре Народа между собой. Янгчен была готова голыми руками сшивать кровоточащую плоть, если придётся.

— Не нужно бросать наши ошибки неисправленными, — сказала она. — Не нужно мириться со злом лишь потому, что оно перетерпело время. Поддержите меня, и вместе мы избавим Четыре Народа от страха и ненависти друг к другу.

Это была масштабная, непосильная задача, но если Янгчен преуспеет, то первопричина извечных страданий попросту улетучится.

«В учебниках истории я бы сошла за нормального Аватара, — подумала она. — Смогла бы без стыда предстать перед следующими воплощениями».

Во время последовавшей паузы журчание воды стало громче. Лёгким движением пальцев Оялук подал знак усилить ветер, чтобы сохранить их разговор в секрете. Когда Янгчен повиновалась, он выпрямился. Поза говорила о принятом решении.

— Не сработает, — сказал он. — Фэйшань никогда не переступит через свою гордость. И не стал он счастливее. А если тебе он говорит об обратном, значит, врёт. Царь Земли жаждет не мира, а возмездия.

Янгчен гадала, в чьей же гордости таки была проблема.

— У вас нет оснований говорить так.

На миг Оялук как будто спорил сам с собой о том, как много стоит ей раскрывать.

— Мои советники докладывают, что последние пару недель Фэйшаня сильно будоражили свежие разведданные. Вопреки здравому смыслу, он уверовал, что мы с Лордом Огня приложили руку к разрушениям в Бинь-Эре. Якобы мы применили против него какое-то оружие.

Со временем Янгчен сможет вспомнить об этом дне, как о своей величайшей актёрской игре. У неё был всего миг на то, чтобы взять под контроль своё сердцебиение и вымостить нужную эмоцию на лице. Губы поджаты в самый раз, глаза не слишком прищурены, голос, пауза. Скорость, с которой она дала ответ, была столь же значима, как и сила её слов.

— Хах, — никто и не узнает, каких усилий ей стоил этот смешок. — Не представляю, как вы умудрились бы разгневать духов над заморским городом.

Сложность была и в том, чтобы запоминать собственные выдумки. Эти состряпанные наспех события были как видения, которые ей нужно было самой навлечь на себя, в отличие от тех, которые она с такой лёгкостью подхватывала во сне.

— Пренебрежение Царя Земли Бинь-Эром привело к тому, что в небесах расцвело пламя. Но как только я взялась за дело, всё прекратилось.

Чем чаще она будет повторять эту легенду, тем глубже укоренится её эффект. На то она надеялась.

— Не важно, прав Фэйшань или нет, — сказал Оялук. — Важно то, что он перемещает войска и, как сообщается, бормочет об отмщении, крадучись по своим залам. Мои Тонкие Когти подтверждают последнее. Можно утаить свои намерения от семнадцатилетней Воздушной Кочевницы, верующей в лучшее в людях, но тысячную армию, идущую маршем, никак не скроешь.

Янгчен хотелось завопить так громко, чтобы ураган рассеялся. Самым простым объяснением возросшей агрессии Фэйшаня было то, что до него дошли утечки о «Единодушии».

Белый Лотос знал о тех магах взрыва. Скорее всего, один из его членов предал свои ряды. Тайное общество должно было быть безнациональным, но в то же время состояло из простых людей, со своим прошлым, связями и принадлежностями. Возможно, секрет продали за деньги. Насколько Янгчен было известно, организация своим членам ничего не платила.

Хуже всего то, что столь полная картина «Единодушия» у Белого Лотоса появилась из-за Янгчен. Она была рада, что не раскрыла им судьбу магов взрыва.

«Мне не стоило просить Маму Аюнерак о помощи. Мне никого не стоило просить о помощи».

— Я должен ответить на это, — сказал Оялук. — Мне нужно мобилизовать собственных солдат. Если разгорится война, преимущество будет на той стороне, которая ударит первой, так что Племя Воды должно быть готово.

— К чему? К тому, как вождь втянет его в бессмысленный конфликт?

— Мы не Воздушные Кочевники, Аватар! — рявкнул Оялук. — Не забывай, что мы не можем все сохранить своё благородство, разлетевшись при первом же признаке беды! Нам только и остаётся выживать здесь, на земле!

Покачав челюстью из стороны в сторону, он снова успокоился.

— Я должен с улыбкой явиться на съезд, чтобы не выдать себя перед Фэйшанем и выиграть моим воеводам как можно больше времени. Сидеть с врагом за одним столом под ложным предлогом никогда не бывает приятно.

Это чувство было ей хорошо знакомо. Говорить было сложно, будто рот был полон грязи.

— Вы стремитесь к войне, которой не хотите… основываясь на ложной, как вам известно, информации… в то же время делая вид, что ничего необычного не происходит.

Она говорила так медленно не потому, что не могла в это поверить, а из-за того, что сталкивалась с такой ситуацией слишком часто, чтобы сосчитать.

— Только так можно поступить рационально. Я уверен, что Лорд Огня Гонрю тоже отказал в твоём предложении. И не потому, что мы с ним втайне переговариваемся, а потому, что он мыслит, как я.

— Напугано.

— Реалистично. Были бы другие обстоятельства, Аватар. Но их нет.

Из уважения он ждал, пока разговор не закончит она. Без её содействия ветер опустился, и двое вновь стали частью внешнего мира. Янгчен не принесла к столу Оялука ничего, кроме пути к лучшему будущему. Ну что это за подарок для хозяина?

Ещё со времён битвы со Старым Железом не была она столь измученной и опустошённой. Даже чуть-чуть приподнять планку многого стоило, и всё равно легчайший бриз мог обрушить её вдребезги.

— Буду благодарна, если до конца визита я смогу побыть в уединении, — сказала она охрипшим от поражения голосом. — Спасибо, что приняли меня и… выслушали.

— Конечно, Аватар, — казалось, он искренне сожалел. Большего от него она добиться не могла. — В моём чертоге тебе всегда будут рады.

О её уходе извещало журчание потоков воды, внезапно пронзительно громкое. На полпути к выходу она услышала, как вождь откашлялся, и обернулась.

Издалека черты Оялука потускнели. Его силуэт загораживал звёзды, оставляя пятно в форме головы и плеч на ночном небе. Он выглядел одиноко. До ужаса одиноко. И такой же он видел Янгчен, она знала.

— Мой кузен Акуудан, — сказал вождь. — Он в порядке?

— Да.

Акуудан был среди квартирмейстеров, охранявших средства, посланные вождём Племени Воды и Лордом Огня генералу Нуну. После того как в решающей битве его схватили войска Царя Земли, освобождать его пришлось Янгчен, а не Оялуку.

— Он знает, что я не мог вмешиваться, — сказал Оялук. — Узнай они о нашем родстве, так он бы стал ценным заложником. Рычагом давления. Он ведь это понимает?

Подтекст вопроса был в том, простил ли Акуудан его за то, что он поступил как владыка, а не как родич. Янгчен не могла отвечать за своих друзей.

— Вы поступили рационально, — сказала она, развернулась и ушла.