Мы авроры. Не герои (джен)

НАПОМИНАНИЯ из прошлых глав:

1. Брайан Бут (аврор из младшего состава спецкорпуса) уже некоторое время встречается с Эбигейл Боунс, дочерью Эдгара Боунса (член Ордена Феникса).

2. Вампирская природа позволила Айзеку установить ментальную Связь с Р. Скримджером. Это не полноценный канал мысленной коммуникации, а скорее эмоциональная связь и радар поиска.

______________________________________________________________________

Руфус Скримджер

— Мистер Крауч будет с минуты на минуты, — произнес секретарь, опуская на стол поднос с двумя чашками кофе. — Немного задерживается у министра.

Руфус отстраненно отметил, что лицо у юноши изможденное, с темными кругами под глазами. Левое веко слегка подергивалось.

«Типичный портрет обитателя нашего этажа в последние недели».

Секретарь вышел за дверь, мягко затворив её, и оставил Скримджера и Фортескью наедине в кабинете.

Руфус машинально поднёс чашку ко рту и сделал глоток, не почувствовав ни вкуса, ни температуры напитка. Кофе в эти дни пился как вода — бесконечными литрами, пока организм ещё соглашался его принимать. Старшие авроры поначалу пытались останавливать молодёжь от попыток смешивать его с бодрящим зельем. Но, как часто бывает, личный опыт оказался лучшим учителем. Понимание мудрости совета настигало ребят в тот момент, когда бледные и трясущиеся они приползали за настойкой от тахикардии.

Напротив него Флориан Фортескью тоже взялся за свою кружку. В бытность Руфуса младшим аврором он был его наставником. Теперь же они сидели за одним столом как равные соратники по несчастью.

Флориан достал из кармана горсть шоколадных батончиков и протянул Руфусу.

— Угощайся.

— Нет, благодарю, ­— мотнул он головой.

— Как знаешь. А я совершенно не могу пить это горькое пойло без сладкого, — Флориан запустил в рот сразу две конфеты и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. — Вот закончится это безумие, даю слово — ­тут же уволюсь. Открою кафе-кондитерскую. Чтобы вообще об аврорских деньках не вспоминать. Разве что для бывших коллег скидки буду делать.

Руфус смотрел, как мужчина улыбается своим мечтам, и не понимал, как тот может сохранять спокойствие. Ему самому хотелось на стены лезть и на людей кидаться, пока внутри зловонной густой массой бурлило раздражение.

Пожиратели диктовали темп, выбирали места, контролировали ход игры. А они — авроры, элита магического правопорядка — вынуждены были бросаться на каждый сигнал Чёрной метки как дрессированные псы. Игнорировать — значит подставить гражданских, отдать врагу пропагандистскую победу. Реагировать — сгорать заживо и перемалывать людей в бесконечной мясорубке.

Крауч встал щитом, отгораживая аврорат от политического цирка в Визенгамоте и истерики журналистов. Дал им возможность работать, не отвлекаясь на пустую визгливую болтовню. Но даже его железной воли уже не хватало. Вероятно, поэтому директор и вызвал их с Флорианом — чтобы потребовать найти решение.

«Как будто, будь оно у нас, мы бы продолжали играть в эти жестокие догонялки».

Они не успевали толком задокументировать одно нападение, как приходил сигнал о следующем. Вести расследования было некому и некогда. Пожиратели заставили аврорат слепо бегать по кругу и стегали хлыстом, чтобы не вздумали останавливаться.

И каждый раз, распределяя людей по вызовам, Руфус играл в рулетку. Кого поставить под удар? Кто выдержит ещё смену на бодрящих зельях, а кому лучше дать передышку? Бесконечное, изматывающее тасование человеческих жизней и поиски идеального боевого баланса. Невероятным, почти мистическим везением в его корпусе до сих пор не было погибших! Но как долго продлится это чудо…

Вчера вечером Руфус вновь оказался перед дилеммой, как пересобрать состав групп. Амелия и Андрис угодили в Мунго, у Пенни случился ментальный срыв. Он смотрел на выписанные на лист имена и с пугающей ясностью понимал, что придется делать выбор — кто из оставшихся в строю имеет наибольшую стратегическую ценность. Кого он должен постараться сохранить в приоритете.

Принимая решение, в душе он малодушно надеялся на поддержку. Но вместо этого столкнулся с жестким неприятием.

— Руф, давай я этим займусь, — Айзек опустил руки на его затекшие плечи и заглянул в записи, отчего его дыхание защекотало шею. — Твой мозг уже не соображает, раз ты такую ерунду обдумываешь.

Он кивнул на блокнот, где Руфус обвёл четыре имени: Кит, Пий, Эдит и Сириус. А над ними написал Айзек, поставив рядом звездочку.

— Они все младшие авроры и не могут выходить на задания без старшего в группе, ­— глухо ответил Руфус, не поднимая взгляда. — Поэтому ты должен быть с ними.

— У нас слишком мало людей, чтобы позволить себе группы в пять человек. И этой четверке будет тяжело сработаться. Пий по навыкам отстает от остальных. Эдит и Сириус уже слаженная пара, им Кит будет как третья нога. Тем более, твой мелкий вечно порывается взять на себя роль лидера, и из-за этого у них с Блэком тут же начнутся стычки.

Айзек потянул к себе блокнот, желая перерисовать схемы, но Руфус остановил его, обхватив запястье.

— Не трать время. Это решение окончательное.

— Оно дурное, и тебе надо проспаться, раз сам этого не видишь. Я готов подменить Андриса в его группе, но за счет ребят Амелии лучше усилить другие команды. Тем более, что мы временно лишились ещё и Пенни.

— Кстати, об этом. Неужели одной спокойной ночи и концентрированной дозы умиротворяющего недостаточно для восстановления? На каком основании ты отстранил её от миссий на целых два дня?

— У девочки в сознании руины, такое не лечится за ночь.

— А у кого не руины?!

Руфус коротко выдохнул, возвращая себе самообладание.

— Ты возьмешь шефство над этой четвёркой, поскольку они самые перспективные из младшего состава, — хрипло пояснил он. Циничные слова резали горло битым стеклом. — Развитые тактические навыки, быстрая реакция, потенциал роста… Такие кадры нельзя терять в нелепой атаке, не дав им вырасти.

Айзек выдернул ладонь из его пальцев и вскинул немигающий взгляд темных глаз.

— А я, значит, в этом плане нянька для охраны самых породистых щенков? Я на это не пойду.

— Это мое решение, как капитана. И ты ему подчинишься.

Айзек оскалился. Так жутко, что стало особенно заметно, что человек он лишь наполовину.

— Не забывай, милый, что формально никакого аврора Айзека Безфамильного в твоем подчинении нет, — прошипел он, склонившись к самому лицу Руфуса. — Я помогаю лишь потому, что хочу. И в той форме, в какой хочу.

— Тогда вали! — закричал Руфус раньше, чем успел подумать.

Злые, отчаянные слова рвались наружу, подгоняемые усталостью и бессилием.

— Мы едва держимся в этом хаосе, и у меня нет времени на уговоры свободолюбивого наёмника! Чтобы выжить, мы должны работать как слаженный механизм, где каждый винтик крутится, как ему сказано, а не задаёт вопросы.

Что-то болезненно дрогнуло в глазах Айзека. А уже через миг лицо застыло холодной маской, и он молча ушел, хлопнув дверью.

И сейчас Руфус даже не знал, вернулся ли он в Министерство.

«Если нет, возглавлю ребят сам, — решил он, допивая последние глотки кофе. — Вся ответственность будет на мне».

Он и так уже выходил на вызовы в составе разных групп, поочередно подменяя кого-то из коллег и давая им передышку. Но если атаки продолжатся с той же интенсивностью, придется ему полноценно вернуться в поле.

Крауч взбесится. Он и по поводу его редких вылазок устроил разнос с криком, что капитаны не участвуют в тактических стычках. Орал, что «ферзя на пешек не разменивают», и грозился разжаловать, раз «так нравится бегать, как псу с высунутым языком».

Как же подмывало тогда Руфуса схватить пергамент и написать заявление об отставке, взяв директора на понт. Но он сдержался. Просто поскандалил на срыве связок и отстоял свое право «быть аврором, а не кабинетной крысой». Сошлись на том, что если он погибнет не от руки самого Волдеморта, то не видать Руфусу никаких торжественных похорон. Крауч обещал лично трансфигурировать его труп в собаку и закопать где-нибудь на свалке. Спасибо, хоть не пригрозил поссать сверху.

Он перевел раздраженный взгляд на часы. Крауч опаздывал уже на десять минут.

Внезапно сознание Руфуса захлестнула волна чистейшего ужаса. Только это были не его эмоции. Это был Айзек. Он взывал через Связь, не в силах передать конкретные слова. Только вопль и образ: «ОПАСНОСТЬ. РЯДОМ».

— Что случилось? — голос Флориана прозвучал словно из-под воды.

Руфус не ответил. Он вскочил на ноги, готовый бежать, выяснять, действовать…

Но успел сделать всего один шаг к двери, прежде чем ноги подкосились. Он тяжело рухнул на пол, ударившись плечом. Боли почти не почувствовал — тело стремительно немело, будто его окунули в ледяную воду.

За спиной раздался возглас. Звук отодвигаемого кресла, шаг — и глухой удар второго падающего тела.

«Вот оно что, — с каким-то отстраненным спокойствием понял Руфус, пока окоченевшими пальцами пытался достать из поясного кармана безоар. — В опасности был не Айзек. А я».

* * *

Айзек

Айзек тенью скользил по коридору департамента, глядя себе под ноги. Гордость внутри восставала и ярилась от мысли, что он всё же пришел. После того, как Руфус его открыто послал.

«Я здесь не ради этого уёбка, — мысленно повторял Айзек. — У меня есть ответственность перед ребятами».

С утра он уже навестил Пенни и проверил её состояние — к счастью, критического ментального урона удалось избежать. А теперь вот послушно явился присматривать за вверенными ему «ценными кадрами».

Ужасно хотелось разломать эту идиотскую схему. Передать Пия под крыло Робардса, а Кита — в группу к Долишу. Но Айзек не мог не признать правоту в словах Руфуса: слаженная работа — их залог выживания в этих смертельных играх. Если он начнет саботаж и попытается втихую провернуть перестановку состава, то лишь создаст опасный хаос.

«Но я могу накрысить на него Гавейну. Уж совместными усилиями мы сможем переломить его упрямый хребет — нежно, с любовью и всем должным почтением к начальственному званию».

От этой злорадной мысли губы сами собой изогнулись в кривой ухмылке. Увидевший её клерк споткнулся на ровном месте и врезался в косяк, не вписавшись в дверной проем.

А следом на невидимую стену налетел уже сам Айзек и застыл, хватая ртом воздух.

Его будто окунули с головой в ледяную ванну и закинули следом работающий фен. По телу прошла болезненная волна судороги, легкие сковало железом.

Корежащие физические ощущения с каждым вдохом трансформировались в эмоции — животный ужас от чего-то неизвестного, но неотвратимого. В голове яркой точкой пульсировал один единственный инстинкт — бить и бежать. Но куда и зачем?

Айзек сделал глубокий вдох, пытаясь очистить сознание от наваждения, и в этот миг с отчетливой ясностью ощутил: все эти чувства не были рождены в его сердце. Они проникали в него через тонкую, незримую нить, что связывала его с другим — через Связь.

Ранее Связь передавала лишь отголоски эмоций и короткие образы — словно тихий фоновый шепот чужого присутствия. Сейчас же она пульсировала, билась и кричала.

Нечто приближалось. Уже дышало в затылок, скребло когтями по горлу.

Опасность. Смертельная.

Но она угрожала не ему, в опасности был…

«РУФУС!»

Айзек бросился бегом по коридорам, позволяя Связи вести его. Люди шарахались в стороны, кто-то вскрикнул — плевать. Он влетел в приемную Крауча. За столом сидел молодой секретарь. Голова запрокинута, глаза остекленели и невидяще смотрят в потолок. В руке зажата пустая склянка.

Айзек рванул к двери в кабинет, и его отшвырнуло к противоположной стене. Спина болезненно ударилась о камень, перед глазами вспыхнули искры.

Запечатано. Не обычными защитными чарами — чем-то более мощным, наложенным специально. Чтобы никто не вошёл. Чтобы никто не спас.

Айзек послал сигнал о помощи — кому угодно, пусть хоть весь Аврорат сбежится, — и обрушил на дверь все известные ему разрушающие проклятия, действуя на чистом инстинкте и отчаянии. Конфринго, Редукто, Бомбарда… Он уже не целился в саму дверь, а пытался пробить дыру в стене, только бы прорваться внутрь.

Потому что сквозь каменную кладку до него доносилось единственное, что имело значение. Стук сердца. Того самого, чей ритм он узнавал даже сквозь сон. Чье биение было для него компасом, якорем и главным резоном сражаться в чужой войне.

Сейчас оно билось мелко и беспорядочно. Всё тише. Всё слабее.

— Нет, — прошипел Айзек сквозь стиснутые зубы. — Нет, нет, нет!

* * *

Руфус Скримджер

Сведенные судорогой пальцы ещё не утратили чувствительность и ощущали неровную шершавую поверхность безоара, зажатого в окоченевшей ладони. Спасение лежало прямо в его руке, но он был не в силах поднести его ко рту.

Из-за двери доносился шум голосов и грохот, словно кто-то пытался пробить стену. Парализованное тело не слушалось, только пальцы подёргивались, царапая камень.

Внутренности будто стягивала раскалённая проволока — тонкая, режущая, вплавляющаяся в плоть. Яд неумолимо пожирал его изнутри, превращая органы в кровоточащее месиво. Дыхание превратилось в рваные хрипы. По пищеводу медленно поднимался едкий ком.

«Не так! — прорезала боль яростная мысль. — Я не умру, захлебнувшись собственной рвотой, как пьяница в сточной канаве».

Он попытался повернуть голову. Мышцы шеи одеревенели и отказывались слушаться. Руфус напрягся изо всех сил, выжимая из парализованного тела последние крохи контроля. С невыразимым усилием, будто поворачивал голову в бетоне, он склонил лицо к ковру. Через приоткрытые губы потекла горькая желчь с привкусом крови и кофе.

В отчаянно колотящемся сердце его собственная бессильная ярость смешивалась с чужим ужасом, рвущимся через Связь. Айзек. Он был там, бился о барьер.

Наполненные агонией секунды превращались в вечность. Мышцы в одеревеневшем теле скручивались судорогой. Внутри всё горело от разъедающей боли. Если бы не паралич, Руфус бы ужом извивался на полу и выл точно зверь.

Воздуха не хватало. В глазах плясали чёрные пятна, сжимая поле зрения. Где-то за спиной раздался слабый стон — Флориан. Тоже умирает.

«Поделом. Забыли, что «постоянная бдительность» не должна допускать исключений».

Он проваливался в липкую, удушающую тьму. Сознание угасало, уступало холодной пустоте.

Грохот за дверью стих. Их бросили? Или у него отказал слух?

Пульсация Связи становилась всё слабее. Или это он сам уходил куда-то слишком далеко, чтобы её чувствовать?

Тусклые вспышки угасающего сознания высветили перед ним лицо в обрамлении светлых кудрей. Мама? Пришла встретить его в миг смерти? Нет, не она. Это был Кит.

«Прости».

Последним, что он услышал перед тем, как холодная пустота окончательно поглотила его, был грохот, от которого содрогнулся пол.

* * *

Айзек

В приёмную Крауча набилась целая толпа — авроры, эксперты, сам директор, который глядел на окутавший дверь и стену магический барьер так, будто мог испепелить его взглядом.

— Прорвитесь внутрь! — разносился его голос. — Любым способом. Разнесите здесь всё к моргановой матери!

Вот только все их усилия оставались тщетными. Даже кислотный состав, которым Руквуд щедро облил стену, оказался бессилен. Жидкость шипела и бурлила, разъела обои, паркет и бетонную стяжку, обнажив пустоту и перекрытия этажом ниже. Но защитный барьер стоял нерушимо.

Айзек не слышал гул голосов вокруг. Всё его существо настроилось на ритм сердцебиения по ту сторону стены. И с каждым мгновением удары становились все слабее.

Он в отчаянии вскинул палочку, готовый применить Адское пламя. Оно точно уничтожит этот проклятый барьер. И половину этажа. Но он не даст Руфусу умереть…

— Потолок! — прорезал шум женский голос. Марлин Маккиннон стояла с поднятой палочкой, указывающей в стык стены и потолка. — Барьер идет только по стенам.

Не дожидаясь продолжения объяснения, Айзек выбежал за дверь и рванул в сторону лестниц. Следом, отставая на полшага, несся Гавейн, за ними — заместители Фортескью и сам Крауч, полностью утративший привычный степенный вид.

Айзек взлетел по ступенькам на этаж выше и уже мчался по зеркальному коридору, к кабинету прямо над тем, где умирал Руфус.

— Какого дракла?! — из-за массивного стола испуганно подскочил невысокий мужчина, когда к нему с топотом ворвались четверо авроров и сам директор ДМП, похожий на разъярённого быка.

— Корнелиус, на выход! — рявкнул Крауч, схватил коллегу под локоть и грубо потащил к двери, бросив через плечо. — Парни, работайте.

Айзек указал на противоположную стену кабинета:

— Ломайте тут, подальше от входа.

Гавейн кивнул и вскинул палочку. Крауч выставил широкий щит, прикрывая себя и всё ещё ошарашенного Фаджа.

— В каком смысле «ломайте»?! — взвизгнул тот, когда понял, что сейчас произойдёт.

Ответом был жуткий грохот.

Кабинет сотрясся. Взметнулось облако мелкой крошки, предметы попадали с полок. Пол треснул, расползся паутиной трещин. У стены зияла круглая дыра, сквозь которую был виден кабинет Крауча этажом ниже.

Айзек первым прыгнул вниз и приземлился на ковёр, усеянный обломками и пластами штукатурки. В нескольких шагах перед ним, припорошенные серой каменной пылью, словно саваном, неподвижно лежали два тела.

Он бросился к Руфусу и перевернул его на спину.

Тело было тяжёлым и холодным. Кожа — воскового, мертвенного оттенка. На щеке и подбородке следы рвоты, смешанной с кровью. Пальцы застыли в судороге, сжимая самыми кончиками безоар.

Айзек разжал сведённые параличом челюсти, очищая рот и гортань от остатков рвоты, когда рядом рухнул на колени Гавейн. Он раздробил безоар в мелкую крошку, добавил воды и магией пропустил смесь по горлу в пищевод.

Гавейн уже выводил заклинание Стазиса, но Айзек перехватил его запястье.

— Прикрой меня, — прошептал он и вспорол себе ладонь.

Глаза мужчины вспыхнули пониманием. Он бросил быстрый взгляд через плечо — позади них замы Фортескью склонились над своим руководителем — и чуть сместился, закрывая им обзор.

Айзек прижал ладонь к приоткрытым губам Руфуса, позволяя крови по капле проникать к нему в рот и наполнять измученное тело жизненными силами.

В этом и крылся истинный дар вампиров. Они могли по желанию делиться своей магией и жизненными силами с тем, кто был по-настоящему дорог. Просто делали это не заклинаниями и ритуалами, а через кровь.

Яд уже сильно повредил внутренние органы. Если они просто доставят Руфуса в Мунго, его будет ждать долгое, мучительное восстановление. И не факт, что после он сохранит боеспособность. А для Руфуса было жизненно важно оставаться не просто капитаном за столом, а тем, кто в любой момент может встать плечом к плечу со своими людьми в сражении. Участь выжившего, но навеки прикованного к коридорам управленца, станет для него худшей мукой. Это сожрёт его изнутри. И в силах Айзека было не допустить такого исхода.

Гавейн коротко махнул аврорам, эвакуировавшим бессознательное тело Фортескью наверх, — мол, не ждите. Те кивнули и скрылись.

Айзек прикрыл глаза, усиливая концентрацию магии в крови. Вливал её в Руфуса щедрым, мощным потоком. Отдавал всё, что мог, не думая о себе. Ещё. И ещё.

Сердце под его ладонью уже билось ровно и сильно. На лицо Руфуса медленно возвращалась краска.

Айзек облегчённо выдохнул:

— Теперь можно передавать его целителям.

Он попытался подняться, но ноги подкосились. Он бессильно покачнулся и навалился на Гавейна. Перед глазами всё плыло, в ушах что-то мерзко и высоко звенело.

«Прямо как сигнал о Черной метке».

* * *

Гавейн Робардс

Гавейн подхватил отключившегося Айзека и невольно передернулся от того, каким холодным тот был. И выглядел так, что хоть сейчас в гроб клади.

А за стенами визжали сирены. Высоким, уже въевшимся в подкорку за последние недели звуком.

Сигнал о Черной метке. Да не один, а сразу несколько.

Гавейн распахнул дверь — изнутри кабинета это оказалось до смешного просто, барьер работал только на вход — и положил тела Руфуса и Айзека на носилки. Первый дышал ровно, спокойно. Второй — рвано, с усилием.

Приемная опустела, а за стеной слышался топот ног. Гавейн двинулся по коридору стремительным широким шагом, левитируя перед собой носилки. Кто сейчас распределяет боевые группы? Эти нападения не были случайностью — не в тот самый момент, когда Аврорат практически обезглавлен и погружен в хаос. Он должен сейчас быть в штабе и координировать ребят от спецкорпуса. Но он не мог оставить Руфуса, не после того, что уже случилось. Ещё Айзек выглядел так, будто собирался к праотцам.

Гавейн заметил свет за матовым стеклом двери кабинета экспертной группы и толкнул ее плечом. Внутри он обнаружил Марлин Маккиннон и Лайелла Люпина, склонившегося над какими-то документами.

— Миссис Маккиннон, — отчеканил Гавейн, обращаясь к женщине, — доставьте капитана в Мунго. Скажите, что у Руфуса отравление тем же ядом, что у Фортескью. Дежурьте у двери в его палату, не пропускайте внутрь никого, кроме целителей и членов корпуса. Проверяйте личности вопросами. Не покидайте больницу до новых распоряжений, — он сделал паузу. — Считайте, что вам временно присвоено звание аврора с правом колдовать на поражение.

Женщина сдержанно кивнула, не утратив ни грамма самообладания. Разве что побледневшие губы сжались в тонкую линию. Она перехватила управление носилками с Руфусом и сделала шаг к выходу, но замерла на пороге.

— А как же он? — указала она на Айзека. Он так и лежал без сознания на парящих носилках с посиневшими губами и запавшими глазами.

— Ему помощь целителей не требуется.

Едва за Марлин закрылась дверь, Гавейн повернулся к Лайеллу.

— Помощь требуется, — обречённо выдохнул он. — Но в Мунго мы не можем его доставить.

— Понимаю, — мгновенно подобрался Лайелл и отлевитировал Айзека прямо на стол для улик, сбрасывая оттуда пергаменты. — Ещё один оборотень в вашей команде?

— Он вампир.

Палочка в руке Лайелла замерла. Он медленно поднял голову, глядя на Гавейна расширенными глазами.

— Точнее, полувампир, — поправился Гавейн. — И большинство стандартных диагностических чар на него не действует. Но прошу тебя, Лайелл, сделай что-нибудь! Помоги! Я подумал... можно же сказать, что ты специализируешься на похожих случаях...

— Ты издеваешься? — выдохнул Лайелл.

— Ты... — еле слышно вторил ему Айзек.

Оба мужчины резко обернулись. Айзек лежал на столе, тяжело дыша, глаза из-под полуприкрытых век мутно скользили по лицам, пытаясь сфокусироваться.

— Ты в самом деле... приравнял меня к волкам... и притащил к ветеринару?

Айзек с усилием сглотнул, грудь вздымалась от поверхностного дыхания.

— Если выживу... — прохрипел Айзек, — все зубы… выбью…

Его глаза закатились, и тело вновь обмякло, погружаясь в беспамятство.

Гавейн и Лайелл переглянулись.

— Ну, — осторожно произнёс Люпин, — раз шутит, значит, не при смерти?

— Будем надеяться.

За стенами продолжали выть сирены.

* * *

Эбигейл Боунс

Цокот каблуков эхом разлетался по коридорам ДМП. Эбигейл никогда не отказывалась от шпилек, несмотря на все косые взгляды. «Принцесса захотела поиграть в независимость», «богатенькая девочка, взятая по блату», «наряженная метёлка, что приходит лишь мужикам хвосты крутить» ­- именно такие шепотки чаще всего летели ей в спину.

Тупые курицы. Чистокровность — это не только происхождение. Это дисциплина и стандарты, отточенные поколениями. Эбигейл Боунс оставалась леди и даже в офис неизменно приходила в элегантных мантиях, на каблуках, с безупречной укладкой и выражением превосходства на лице. И делала работу быстрее и качественнее всех в её отделе.

Вот и сейчас, игнорируя бушующий вокруг хаос, она царственной походкой вплыла в дежурную. Внешне — абсолютный идеал. Только внутри подергивалась странная, несвойственная ей спешка.

— Мне требуется полный список боевых групп, распределённых на последние вызовы. С поименным составом, — произнесла она холодным тоном, обращаясь к прыщавому парню за столом.

­- Для этого нужно распоряжение с подписью директора…

Эбигейл прервала его бормотание движением тонко очерченной брови.

— На двух ключевых руководителей аврората только что совершено покушение прямо в кабинете Крауча, ­- она говорила неспешно, растягивая слова, будто объясняла нечто самоочевидное несмышлёному ребёнку. ­- Его секретарь убит. А затем — беспрецедентное количество Чёрных меток разом. Вы ожидаете, что в такой обстановке директор будет тратить время на подписание бланков? Ему нужна информация о том, где находятся его авроры. Прямо сейчас.

Откуда она знала эти детали? Наверное, слышала в общей панике. Да, конечно. И задание это — логичное и важное. Краучу необходима полная информация о ситуации. Всё верно.

Парень забормотал извинения и принялся записывать сведения. Его рука слегка дрожала, отчего на пергаменте расползались кляксы. Эбигейл поморщилась от такой неаккуратности.

Получив испещрённый именами лист, она развернулась и торопливо вышла в коридор. Но через несколько шагов её походка замедлилась. В мыслях была непривычная спутанность...

В её сумке небольшая грифельная дощечка с Протеевыми чарами, на которую она должна перенести данные. Странное распоряжение — ведь проще передать сам пергамент. Но, возможно, директор куда-то отбыл, и дощечка позволит ему оперативно получить информацию?

Да. Конечно. Именно так.

Но ещё более безумным было навязчивое стремление запереться в туалетной кабине и передать сообщение оттуда — так, чтобы её никто не увидел.

Эбигейл содрогнулась от брезгливости. Какая немыслимая дикость! Леди не занимаются чем-то важным, сидя на унитазе в общей уборной. Это противоречило всему, что она знала о себе.

Но мысль не уходила. Она казалась такой правильной и единственно верной… И чем больше Эбигейл медлила, тем явственнее ощущала давящую головную боль.

Она подавила спазм отвращения и прошла в кабинку. Пристроив дощечку на сгибе левой руки, она заставила пергамент парить перед глазами и начала писать.

«Школа в деревне Хай-Холтон: старший аврор Аластор Грюм…».

Локации, имена и должности ложились аккуратными строчками. Эбигейл дописала последнюю и замерла. А что дальше? Было ли у неё еще задание?

Голову пронзила острая боль. Она едва сдержала стон, приложив руку к гудящему затылку, по которому словно ударили кувалдой. В сознании, точно рой злых шершней, кружились мысли, образы, стремления. Они терзали друг друга, боролись за власть над её разумом.

«Надо узнать у отца состав и планы Ордена Феникса… это ведь так захватывающе».

«Надо продолжать работать. Всё важное дублировать на дощечку. Зачем-то...»

Но самым сильным и страшным было:

«Я должна убить себя».

Эта последняя мысль гнала её прочь из министерства, на поверхность, на крышу высокого маггловского здания, с которого она могла бы шагнуть…

«Но зачем?»

Трясущиеся ноги уже несли её к лифтам.

«Но я же… я же хочу замуж за Брайана», — отчаянно сжималось сердце.

Эбигейл уже распланировала, где пройдет их медовый месяц, какой у них будет дом, имена их будущих детей — Савилиан и Максимилиана, которые непременно будут красивыми и высокими, прямо как их родители, а иначе и быть не может. Она четко видела перед собой их долгую и счастливую жизнь.

Которая не включала раннюю смерть.

Она почувствовала, как дрожат губы. Она, Эбигейл Боунс, никогда не плакала на публике. Она привычно натянула на лицо холодную маску и вскинула подбородок, глядя на людей свысока, невидящим взглядом. Будто они для неё пустое место. А на самом деле — чтобы спрятать набухающие слезы в уголках глаз.

«Кто-нибудь помогите… Остановите меня, разубедите, не дайте мне умереть!».

— Мисс Боунс.

Чья-то рука грубо схватила её повыше локтя. В обычное время Эбигейл бы возмутилась такому нахальству. Сейчас же её сердце наполнилось отчаянной надеждой.

Она обернулась. За её спиной стоял растрепанный и запыхавшийся Гавейн Робардс. Суровый лоб пересекали глубокие морщины, темные глаза из-под низких бровей метали молнии.

— Всем сотрудникам запрещено покидать этаж, — произнёс он жёстко. — Вернитесь на своё рабочее место.

— Я очень хочу, чтобы у нас с Брайаном были дети! — звонко выпалила Эбигейл ему в лицо. — Непременно мальчик и девочка. Или даже мальчики-близнецы и девочка!

— Мисс Боунс, что вы...

— Поймите, это очень важно! — её голос сорвался на визгливую ноту. — Это уже распланировано и должно случиться! Я не хочу мешать этим планам, поймите же!

Робардс — начальник Брайана, он же должен тоже желать ему счастья. А как Брайан будет счастлив без неё? Эбигейл с силой вцепилась в руку мужчины, пытаясь хоть через прикосновение донести до него всю важность ситуации. Через рот почему-то не выходило — слова путались, сталкивались и разлетались бисером, никак не желая оформиться в ясную мысль.

Её показалось, что в глазах мужчины вспыхнуло понимание.

— Вы правы, мисс Боунс, ­- произнёс он медленно, не отрывая внимательного взгляда от её лица, ­- Поддержка демографии — святой долг каждого из нас. Особенно в эти непростые времена.

Эбигейл судорожно кивнула.

— Однако это дела будущего. А сейчас мне требуется ваша помощь. Скажите, вы выполнили порученное вам задание?

— Конечно, я… — торопливо начала она и резко замолчала. Задание же было секретным… Разве она могла открыто разглашать…

— Вам ведь его поручил мистер Крауч, — мягко напомнил Робардс.

— Да-да, конечно, именно мистер Крауч...

— Он на срочной встрече с министром. Скримджер и Фортескью временно не в строю. Сейчас я координирую оперативную работу ДМП. И мне требуется полная информация о вашем задании. Удалось ли вам его успешно выполнить? Возникли ли сложности?

Голову вновь пронзило ослепляющей болью, будто череп раскалывали изнутри. Эбигейл покачнулась.

— Я всё выполнила, — слабо пробормотала она. — Спросила у дежурного... Подробный список с локациями и именами. И передала информацию... Я даже должности указала!

Голос сорвался. Из глаз брызнули слёзы. Слова давались с огромным трудом, будто каждое вырывалось с кровью.

— Вот только... — прошептала Эбигейл . — Я не довела дело до конца. Я не смогла умереть.

На лицо словно накинули тёмную вуаль. Последнее, что она ощутила — как ноги подкосились, и она обессиленно упала в протянутые мужские руки.

* * *

Сириус Блэк

— Какого… Почему от корпуса одни малолетки?! Где ваш старший?! — рычал Грюм, оглядывая их четверку.

— Новаторский подход, сэр. Даем дорогу молодым талантам, — ухмыльнулся Сириус.

Не объяснять же, что в хаосе, предшествовавшему сигналам, они потеряли из виду всех руководителей. Терри был со своими ребятами, Айзек так и не явился в штаб, Робардс умчался непонятно куда, а по коридорам ползли слухи о нападении прямо в кабинете Крауча — то ли проклятие, то ли отравление. Потому, когда разом грянуло несколько вызовов на Чёрные метки, никто не разбирался, у кого группа в полном или неполном составе, всех раскидали бессистемно. Так и получилось, что на одну точку прибыл Грюм, в сопровождении четырех подчиненных, из которых Сириус знал лишь Фрэнка с Алисой, да их наспех собранная команда из него, Эдит, Пия и Кита.

Сейчас все они стояли в тени деревьев на холме. Внизу, окутанная плотным туманом, стелившимся от влажной земли вокруг, располагалась маггловская школа — всего два небольших корпуса, разделенные спортивным полем. Над ним зловеще висела Чёрная метка. Воздух вокруг подрагивал от антиаппарационных чар.

Вперед шагнул Кит Скримджер, оттесняя Сириуса назад.

— Сэр, у нас приказ прибыть на точку и выполнить задачу, — произнес он твердым голосом, явно копируя манеру старшего брата. — Мы можем взять на себя эвакуацию одного из корпусов. Там всего несколько кабинетов, справимся своими силами.

Грюм нахмурился, взвешивая решение. Время было ограничено, и, как бы ни хотелось, он не мог просто отослать их четверых в штаб, прикрывшись формальным поводом.

— За вами малый корпус, — он махнул в сторону одноэтажного строения. — Точку сбора заложников организуем на холме, я вызову подавителей для эвакуации магглов. Работайте по протоколу, и чтобы без выкрутасов. С кем из вас мне держать связь?

— Со мной, — ответил Кит, опередив Сириуса. — Принято, сэр. Система сигналов стандартная.

Грюм махнул рукой и двинулся со своими людьми вниз по склону, оставляя их четверку одних.

— Что делать ясно, — коротко бросил Сириус. — Проверяем путь на ловушки и эвакуируем магглов. Страхуем друг друга по ситуации. Погнали, сделаем все быстро.

Он сделал шаг вперед, но Кит схватил его за плечо

— Стоп. Никакого «быстро» и «по ситуации». Мы не можем позволить себе метаться как тараканы. Нужен единый план и чёткое исполнение.

— Я уже озвучил план.

— Нормальный план, а не твоя импровизация в процессе. В здание заходит одна пара и проверяет его на ловушки. Остальные двое держат периметр снаружи. Только когда убедимся, что все чисто, начинаем эвакуацию.

-Мы так до вечера провозимся. Действовать нужно параллельно: проверять путь прямо по ходу движения и выводить людей малыми группами.

— Хочешь, чтобы мы угодили в ловушку всем скопом? — огрызнулся Кит. — И кому в этот раз предложишь рисковать жизнью, спасая твою задницу, раз Андрис уже в Мунго? Скорость будет достигнута за счет того, что все чётко и быстро выполняют распоряжения, а не устраивают дебаты.

Сириус порывисто шагнул к Скримджеру, игнорируя хватку Эдит на своем локте.

— Прекратите, вы оба!

— Твои, что ли, распоряжения? — зашипел Сириус, игнорируя её. — Ты здесь такой же младший аврор, как и все мы.

— Я дольше всех на службе, у меня больше опыта. Мне и координировать операцию.

Сириус издал короткий лающий смешок.

— Про опыт не заливай. Тебя лишь спустя год на нормальные миссии стали допускать. И число реальных выходов у тебя меньше, чем у того же Долиша. Неудивительно, старший братец твою шкурку бережет. Потому и закинул к Боунс, чтобы больше мозгами работал. Твой опыт, Кит, — сидеть в штабе и заполнять таблицы. Потому ты и не отличаешь осторожность от перестраховки.

Кит побледнел, его челюсть напряглась.

— Мы теряем время, — раздраженно произнес Пий, о котором, казалось, все забыли. — Давайте действовать в парах и под твоей координацией, Кит. Но совмещаем зачистку и эвакуацию в единый этап, как предлагал Сириус.

Сириус и Кит переглянулись. Этот план не нравился никому из них. Но лучше такой криво склеенный компромисс, чем пререкания.

— Приемлемо, — кивнул Кит. — Эдит и Пий, за вами заложники. На нас с Блэком — проверка на ловушки. Каждый шаг — по моей команде. Всё понятно? Тогда выдвигаемся.

Сириус едва сдержал горящую на языке реплику, что он думает про такой доёбистый контроль.

* * *

Долохов повернулся спиной к грифельной доске со списком имен и локаций и обратился к собравшимся.

— По метлам, дамы и господа. Направляемся в Хай-Холтон. Там нас ждет самый вкусный улов.⁽¹⁾

1) Следующие главы обещают быть большими и насыщенными. Можете делать ставки, кого с сиреной в реанимацию повезут после стычки с пожирателями 🙏

Вернуться к тексту