А это точно курорт (джен)

Все действия ведутся в Амстердаме. Эпицентр взрыва.

Город, который еще несколько часов назад жил своей обычной жизнью — каналы, велосипеды, уютные тюльпановые лотки и старинные кирпичные фасады — теперь превратился в раскаленную чашу. Небо над центральными районами наливалось багровым оттенком, воздух дрожал от напряжения. Тишина стояла зловещая, как перед ударом гигантского молота. И этот удар должен был случиться с минуты на минуту.

Первым нарушил тишину резкий, скрежещущий звук.

— Сигнализация… — прошептал Ден, и его глаза, привыкшие к опасности, расширились. Он поднял голову и увидел это. В разрыве тяжелых, свинцовых туч, на фоне искаженного жаром неба, появился силуэт. Машинально его система наведения, встроенная в шлем, опознала объект за долю секунды. — Погоди… это же КСИАН ИКС-6. Бомбардировщик Китая.

В голосе Дена не было сомнений. Только ледяная, животная уверенность. Этот самолет не летает просто так. Если он здесь, значит, сейчас произойдет то, что превратит этот прекрасный старый город в стеклянный кратер.

Ден даже не успел подумать о Мейсе, Саинсе, Фате или Хоке, которые были где-то рядом, в этом аду. Он действовал на чистом инстинкте выживания, который миллионы лет эволюции вложили в каждого человека, а годы тренировок отточили до совершенства.

— Бежим к черту! — заорал он, и его голос, искаженный динамиками брони, прозвучал как похоронный звон.

В этот же самый момент, не теряя ни доли секунды, правая рука Дена, закованная в тяжелую бронированную перчатку, с силой дернула вверх рычаг аварийного ускорения на поясе. Это был не просто рычаг — это был активатор его экспериментального джетпака, работавшего на сжатом ионизированном газе. Система безопасности тут же отключила все ограничители. Из сопел за спиной вырвался ослепительно-белый столб огня, такой мощный, что асфальт под ногами мгновенно расплавился, превратившись в черную, пузырящуюся жижу.

Ден не полетел — его выстрелило. На полную мощь. Перегрузка вдавила его в невидимое кресло, перед глазами на секунду потемнело, а внутренние органы сместились куда-то вниз. Он летел не как птица, он летел как пуля, выпущенная из гигантской винтовки. В ушах завыл ветер — нет, не ветер, а сплошная стена звука, разрывающая перепонки даже сквозь шумоподавление.

Он подлетел и улетел на километр. Целый километр за каких-то несколько секунд. Оставив позади своих товарищей, которые, возможно, даже не успели понять, что случилось. Он упал на крышу какого-то склада, проломив несколько слоев шифера и бетонных плит, прежде чем остановиться, зарывшись в груду мешков с песком.

И тут случился взрыв.

Это нельзя было назвать просто «громким звуком». Мир перестал существовать. Сначала пришла вспышка — такая яркая, что даже через опущенные на максимум затемнения щитки шлема, Ден видел кости собственных рук. Мир превратился в белый лист. Затем, спустя секунду, которая длилась вечность, пришла ударная волна. Она не имела формы, у нее был вкус крови и ржавчины. Она смела всё на своем пути, превращая дома в пыль, деревья — в щепки, а воду в каналах — в пар.

Ден вжался в бетон. Волна прошла над ним, срывая куски крыши, выдирая антенны и кондиционеры. Никто не видел его — ни вспышку, ни гриб, ни момент рождения ядерного солнца, потому что смотреть на это было невозможно. Но все слышали его. Этот звук… низкий, всепроникающий гул, который не прекращался, а переходил в долгое, вибрирующее эхо, от которого дребезжали зубы и кости.

Когда гул немного стих, Ден, кашляя пылью и кровью, встал на колени. Система жизнеобеспечения костюма работала на пределе, фильтруя радиоактивную пыль. Он посмотрел на свой планшет, висящий на предплечье. Экран был треснут, но все еще горел.

— Вы там живы?! — закричал Ден в общий канал связи. Его голос сорвался на хрип. Он не знал, где Мейс, где Саинс, где Фат, где Хок. В эфире стояла тишина, только треск помех и шипение радиации.

И как раз в этот момент, когда отчаяние начало закрадываться в его душу, на планшете появилась надпись. Она всплыла среди кучи телеметрии, карт и предупреждений о радиации. Тонкие, почти издевательски спокойные буквы:

«ОБНАРУЖЕНО ВТОРАЯ ЧАСТЬ ЛЕКАРСТВА»

Ден замер. Его сердце, которое до этого колотилось как бешеное, сделало пропуск. Вторая часть. Та самая, которую они искали месяцами. Та, ради которой они рисковали всем. И где же она?

«МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ЭПИЦЕНТР ВЗРЫВА»

— Черт… — выдохнул Ден. Только сейчас до него дошло, куда его занесло. Он находится на расстоянии километра от того места, где только что родилась звезда. Но нужное вещество — там, внутри, в самом сердце расплавленного, кипящего кратера, где температура все еще достигает тысяч градусов, где каждый атом воздуха заряжен смертью.

Он резко поднялся на ноги, игнорируя дрожь в мышцах и звон в ушах.

— Очки. Оденьтесь. — скомандовал он своему встроенному ИИ. — Броня. Полная форма. Я готов.

Система тут же откликнулась. Из-за воротника выдвинулись прозрачные, но бронированные нановолокна, формируя герметичную сферу вокруг его головы. Сервоприводы по всему телу загудели, перераспределяя энергию — броня перешла в режим максимальной защиты и ядерной изоляции. Тяжелые пластины сдвинулись, закрывая все стыки, и из спины снова, хотя батареи были почти на нуле, вырвалась струя газа, поднимая его в воздух.

Ден вылетел прямо навстречу к ядерному грибу. Гриб еще не рассеялся — он висел над городом, как осуждение человечеству, медленно вращаясь и расширяя свои радиоактивные объятия. Ден летел прямо на него. В правой руке он сжал кастеты — не простые, а с вибрационными лезвиями и электрическим разрядом. Бесполезно против ядерного взрыва, но успокаивало.

Он начал искать адрес. Координаты на планшете то появлялись, то исчезали из-за электромагнитных помех. «Улица Лейдсеграхт… дом 114… подвал…» — бормотал он, лавируя между обломками стен, которые все еще горели.

-

В этот момент — там, на другом конце разрушенного района.

Мейс стоял на коленях среди груды кирпичей, которые еще несколько минут назад были частью старинной церкви. Его дыхание было тяжелым, прерывистым. Руки по локоть были в крови — не его, чужой, но это не делало ее менее пугающей. Рядом, разделенный на две абсолютно ровные половины, лежал его меч. Энергетическая сердцевина меча пульсировала красными искрами, умирая.

Саинс, бледный как мел, стоял рядом, опираясь на какой-то погнутый арматурный прут. Его лицо было в саже, а глаза бегали по сторонам, фиксируя масштабы разрушений. Сзади него, на перилах разрушенного балкона, сидела птица. Обычный голубь, чудом уцелевший. Но голубь медленно, словно его сжигали изнутри, начал растворяться в воздухе — сначала перья, потом лапки, потом туловище. Просто исчез, оставив после себя легкое облачко пепла.

— Мейс. Мы с тобой успели скрыться, — сказал Саинс, и его голос звучал устало, но с ноткой недоумения. — А где другие?

Мейс медленно поднял голову. Его зрачки были расширены. Он посмотрел на свои руки, потом на меч.

— Думаю, Фат мог что-то сделать, поэтому бояться не стоит, — произнес Мейс, и каждое слово давалось ему с трудом. Он верил в Фата. Фат был… странным. Непредсказуемым. И если кто и мог выжить в эпицентре, создав свой персональный пузырь реальности, то только он. — А Хок и сам справится со своей скоростью 6 махов.

Он произнес это почти равнодушно, словно скорость в шесть скоростей звука была обычной прогулкой по парку. Хок был уже далеко. Хок всегда был далеко, когда случались неприятности.

Мейс снова опустил взгляд на меч. Две идеально ровные половинки. Разрублен не просто металл — разрублена связь. Он попытался поднять его, но руки не слушались.

— Ден, вроде, дальше всех отлетел, — добавил Саинс, пытаясь встать ровнее. — Поэтому про него можно и не беспокоиться.

Он присел на корточки, потому что ноги подкашивались. Саинс смотрел на то, что еще недавно было центром Амстердама. Гриб медленно рассеивался, превращаясь в грязную, бурого цвета тучу, из которой сыпался черный, крупный пепел. Сквозь эту тучу пробивались оранжевые отсветы пожаров.

— Ден!!! — вдруг раздался чей-то отчаянный крик, прорезавший шипение радиоактивного ветра.

Это был крик, полный боли и страха. Он эхом пронесся над руинами, отражаясь от искривленных остовов зданий.

И в этот же самый момент произошел луч. Тонкий, ослепительно-фиолетовый луч, который ударил из ниоткуда, пронзил тучу и исчез так же внезапно, как и появился. Ни Мейс, ни Саинс не поняли, что это было. Возможно, остаточная энергия взрыва. Возможно, чья-то способность. Возможно, сигнал.

-

В другом месте.

Фат лежал на спине в центре небольшой воронки. Вокруг него земля была оплавившейся, похожей на черное стекло. Но сам Фат был цел. Он медленно открыл глаза и увидел над собой грязно-желтое небо, перечеркнутое полосами дыма. Он пошевелил пальцами, затем руками, затем ногами. Все работало.

— А чего… ядерный взрыв — и всё? — спросил он сам у себя, и голос его прозвучал разочарованно.

Он с трудом поднялся на ноги, отряхнул от пепла плечи. Одежда была изорвана, но тело — невредимо. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежала его фирменная дубинка, покрытая слоем расплавленной пыли.

Фат огляделся. Там, где раньше были дома, теперь была ровная, как стол, пустошь. Только вдалеке торчали какие-то остовы.

— Алм уже должен был уйти с Хоком, — пробормотал Фат, вспоминая. Да, Алм, их хрупкая, но опасная союзница, успела запрыгнуть на спину Хоку, когда тот разогнался до своей чудовищной скорости. — И сил на поднятие почти нету.

Он сделал шаг, другой. Земля хрустела под ногами, как сахарная корочка. Фат посмотрел на горизонт событий. Там, куда бы он ни посмотрел, не было ничего. Абсолютно ничего. Только бесконечная, серая, мертвая равнина, усеянная обломками. Горизонт не просто был пустым — он был зловещим, словно мир кончился именно здесь и сейчас.

-

Тем временем Ден.

— Где это гребАНОЕ МЕСТО?! — орал Ден, пробивая себе путь сквозь движущуюся стену.

Он уже не летел — он бежал. Джетпак перегрелся и требовал охлаждения, а батареи костюма показывали критический уровень разряда. Но главная проблема была даже не в этом. Главной проблемой были они.

Зомби.

Они вылезали из каждой трещины, из каждого подвала, из каждой разрушенной канализации. Это были не обычные мертвецы — нет. Эти были порождением радиации и того самого вируса, лекарство от которого они искали. Их кожа светилась слабым зеленым светом, глаза горели красным, а вокруг каждого из них воздух мерцал — искажался, словно от сильного жара.

Ден не останавливался. Он убивал. Каждый удар кастетом был выверен и смертоносен. Плазменный заряд в перчатках испепелял черепа. Ногами он ломал позвоночники. Но их было слишком много.

Он уже почти отчаялся, как вдруг заметил это.

Среди общей картины ада, посреди руин какого-то то ли магазина, то ли склада, стоял колодец. Самый обычный старый амстердамский колодец, с каменной кладкой и ржавой железной крышкой, которая была отброшена в сторону. Но из колодца не пахло водой. Из него пахло озоном и… лекарством.

В колодце была лестница.

Ден не раздумывал ни секунды. Он подбежал, одним прыжком перелетел через двух шипящих зомби и нырнул в темноту. Лестница была крутой, металлической, ступеньки проржавели, но выдержали. Он спускался быстро, перепрыгивая через три ступеньки, пока его ноги не ступили на твердый, сухой бетонный пол.

Подземелье. Лаборатория. Старое убежище.

Стены были покрыты плесенью и схемами, нарисованными от руки. Повсюду стояли пустые стеллажи, разбитые пробирки и сломанное оборудование. Ден включил фонарик на шлеме и начал все осматривать. Сердце колотилось где-то в горле. Вторая часть лекарства. Где же она?

И тут он увидел. На единственном уцелевшем столе, в массивном, свинцовом контейнере, стояла одна колба. Всего одна. Внутри переливалась жидкость — не синяя, не красная, а абсолютно черная, как сама тьма. Но она светилась изнутри. Это была она.

Ден быстро схватил колбу. Схватил, даже не проверяя, не читая маркировку. И тут же его интуиция, никогда не подводившая, закричала: «УХОДИ!»

Он подорвал выход. Взрывчатка, закрепленная у входа, сработала мгновенно, обрушив потолок и создав облако пыли. Ден вылетел из этого облака, как пробка из шампанского, используя последние капли топлива в джетпаке. Он взлетел на несколько десятков метров, перевернулся в воздухе и приземлился на крышу полуразрушенного автобуса.

Свобода. Всего на секунду.

Потому что дорогу ему перегородила толпа зомби. Не десяток, не два. Сотни. Они выползали из-за каждого угла, с каждым вдохом их становилось больше. Они не бежали — они двигались медленно, но неотвратимо, как живой оползень.

Ден нажал кнопку активации джетпака.

Ничего.

Он нажал еще раз.

Тишина.

— Чего?! Какого хрена?! Почему не могу взлететь?! — заорал Ден, с ужасом глядя на индикаторы. Батареи были почти полны — проблема была не в них. Джетпак просто отказывался работать. Все системы подавали сигнал «БЛОКИРОВКА ПОЛЯ».

Он спрыгнул с автобуса и побежал. Убегая от толпы, он нащупал на поясе гранату — обычную, осколочную, не электронную. Он выдернул чеку и зашвырнул ее прямо в самую гущу.

Раздался взрыв. Несколько тел разлетелось в стороны. Но остальные… остальные даже не замедлились. Более того, воздух вокруг них начал искриться, а экран на планшете Дена покрылся рябью помех.

— Магнитные бури, — понял Ден с тоской. — Они вызывают магнитные бури вблизи себя.

Это объясняло всё. Джетпак, системы наведения, связь — вся техника становилась бесполезной против этих тварей. Они были не просто зомби. Они были живым оружием массового поражения.

— Значит, по-старинке, — прошептал Ден.

Он остановился. Повернулся лицом к толпе. И начал бить. Кастеты засверкали. Он работал локтями, коленями, головой. Удар — один падает. Удар — второй. Он делал подбросы ногой, отправляя зомби в воздух, и те падали на других, создавая временные завалы. Но их было слишком много.

Ден вспомнил про бомбу. Не гранату, а настоящую, тяжелую бомбу, пристегнутую к спине. Он активировал ее, выставил таймер на три секунды и закинул в самую гущу толпы. Те подошли к ней. Любопытные. Глупые. Этого и надо было.

Бомба взорвалась.

Огненный шар поднялся на десяток метров, уничтожив несколько десятков существ. Но вместе с взрывной волной пришло и то, чего Ден больше всего боялся — волна радиации. Ядерная, смертельная.

Датчики костюма запищали как сумасшедшие. Уровень радиации на внешней броне зашкалил. Экран залился красным. И Ден, не раздумывая, активировал аварийное отсоединение.

С шипением выпущенных клапанов, тяжелая броня расстегнулась и упала на землю, оставив Дена в одном тонком, термокостюме. Он отлетел в сторону, перекатился по земле, собирая пыль и копоть, и наконец-то смог вдохнуть.

Воздух был горьким, воняло жженой плотью и серой. Но это был живой воздух. Ден дышал жадно, открытым ртом, чувствуя, как легкие наполняются жизнью.

Он пробыл там, в эпицентре, в этой зоне смерти, около полутора часов. Полтора часа борьбы, полтора часа поисков, полтора часа риска. И он выжил.

-

— Мейс, очнись! Ты живой там! — сказал Саинс, тряся товарища за плечо.

Мейс и правда отключился. Из-за переутомления. Его организм, истощенный битвой и взрывом, просто вырубил сознание, чтобы сохранить остатки сил. Он медленно приходил в себя, моргая, глядя на небо. Мир плыл перед глазами.

Он попытался встать. Ноги держали плохо. Способности — та энергия, которая текла в его жилах и позволяла делать невозможное — исчезла. Она не просто ослабла, она ушла в ноль. Мейс был пуст, как выжатый лимон.

— Возвращаться во Францию… придется на машине, — с горечью произнес он.

Саинс кивнул. Ни самолетов, ни вертолетов, ни скоростных поездов. Они были в центре Европы, после ядерного удара, без документов, без денег, почти без сил. Только старая, пыльная машина, чудом уцелевшая в гараже в нескольких кварталах от эпицентра.

-

Час спустя.

Ден сидел на капоте этой самой машины — старого, ржавого фургона, который пах бензином и собачьей шерстью. На его лице застыла усталая, но довольная улыбка. Он сжимал в руках заветную колбу с черной жидкостью.

— Ладно, поехали, — сказал Ден, спрыгивая и открывая дверь.

Все уже встретились. Мейс, бледный и осунувшийся, сидел на заднем сиденье, прижимая к груди свой разрубленный меч. Саинс устроился рядом, смотря в окно на догорающий город. Фат занял место водителя, потому что только у него оставалось достаточно сил, чтобы жать на педали. Хок и Алм, как и предполагалось, были уже далеко — они ушли на огромной скорости и ждали их на границе Франции.

Машина завелась с пятого раза, чихнула, выпустила облако сизого дыма и тронулась с места. Ехали по разбитым дорогам, объезжая воронки и груды щебня.

— Ладно, Фат. Я нашел новый антидот, — сказал Ден, показывая колбу всем.

Он сжимал ее в перчатках. Не в тех тяжелых бронированных, от которых он избавился, а в тонких, резиновых, химически стойких. Потому что он все еще был под облучением. Даже после того, как снял броню, его кожа и одежда фонили. Радиация въелась в него за те полтора часа, и он не хотел рисковать, прикасаясь к лекарству голыми руками.

Фат взглянул в зеркало заднего вида. Его глаза встретились с глазами Дена.

— Хорошая работа, — коротко сказал Фат.

— Это не работа. Это чудо, — ответил Ден, откидываясь на сиденье.

И наши герои ехали дальше. Фургон медленно, но верно отдалялся от дымящегося, разрушенного Амстердама. Позади остался эпицентр взрыва, сотни зомби, магнитные бури и ядерный гриб. Впереди была дорога во Францию, долгая и опасная.

Ден смотрел на колбу. Черная жидкость переливалась в слабом свете салона. Вторая часть лекарства. Оставалось найти последнюю. Всего одну. Но это будет потом. А сейчас — они просто ехали.

Фат вел машину одной рукой, второй держа свою дубинку на коленях. Саинс задремал, прислонившись к стеклу. Мейс смотрел на свой сломанный меч и думал о том, смогут ли они когда-нибудь вернуться в нормальный мир.

А Ден просто закрыл глаза и слушал, как стучат колеса по разбитой, умирающей земле. Впереди были новые испытания. Но это будет уже другая история.