Восхождение Тёмной Звезды / Dark Star Rising (джен)

Глава 5.3

«Ты сделала это?» Слава на мгновение застыла в полном неверии, прежде чем оно превратилось в абсолютный восторг. «Ты сделала это! Ты сделала это!» — повторяла она, врезаясь в меня и обнимая так, что, не будь на мне брони, наверняка переломала бы мне рёбра.

Я смогла ненадолго сосредоточиться на чём-то помимо нарастающего внутри чувства, но долго сдерживать его я уже не могла. Я поглотила так много, что моя сила не выдерживала. Мне нужно было безопасное место, где я могла бы высвободить то, что казалось почти бесконечной массой.

Мисс Ополчение положила руку мне на плечо и спросила: «Ты в порядке?»

Ей пришлось говорить громче, чтобы перекричать ливень, что вновь обрушился на нас, стоило мне убрать купол-зонтик, но даже сквозь шум дождя я слышала её обеспокоенность. Я слегка покачала головой, не зная, как объяснить.

Я увидела, как Александрия и Легенда вошли в мой радиус и движутся в моём направлении, и, стараясь не ёрзать от восторга, сосредоточилась на насущной проблеме. Где бы мне высвободить всё это и никого не убить?

Слава уловила беспокойство Мисс Ополчение и моё молчание, отодвинулась, продолжая держать меня за плечи. Я увидела, как выражение её сияющего от счастья лица сменилось тревогой, когда меня затрясло.

«Тейлор?» — прошептала она. Показательно, каким я, должно быть, выглядела, даже сквозь костюм, если она не использовала моё кейп-имя. И, возможно, для этого были основания. Однако это помогло — в памяти всплыла наша первая совместная ночная вылазка и то, куда я могла бы безопасно всё выпустить.

Я расширила свой радиус до предела и возвела щит. Я не была уверена, сколько времени это займёт, и мне был нужен весь воздух, что я могла захватить. Правда, я мыслила уже не так ясно и забыла вытолкнуть всех людей.

Я подняла всё с уровня земли и выше. В основном это были обломки зданий, сметённые волнами, что наслал на город Левиафан, но там было и множество кейпов в разной степени готовности, не вполне верящих услышанному.

Все они быстро впали в панику, когда земля ушла у них из-под ног. Я была достаточно внимательна, чтобы не двигаться так же быстро, как во время полёта сюда. Слишком резкое вытеснение такого количества воздуха опустошило бы всё на мили вокруг.

«Что ты делаешь?» — спросила Мисс Ополчение.

«Летим наверх, очевидно же», — Слава попыталась разрядить обстановку, но когда Александрия приземлилась рядом, она покраснела и отвела взгляд.

«Я бы тоже хотела это узнать», — сказала она.

Александрия, или, полнее, Библиотека Александрии, была главным кейпом-бугаем. Настолько могущественным, что она задала стандарт для сильного летуна, и весь комплекс способностей «Александрия» был назван в её честь. Она была известна ещё до моего рождения.

Она была героиней моего детства. Той, на кого я всегда равнялась и кем хотела стать. Я накидывала на себя всё, что хоть отдалённо напоминало плащ, и притворялась, что лечу по дому, чему мои родители то радовались, то раздражались.

И потому, услышав её упрёк за мои действия, мне стало больно. Но я знала, что поступаю правильно, и у меня больше не было времени, чтобы всех высадить.

Меня слегка трясло, пока я сдерживала желание своей силы всё выпустить. Она сопротивлялась так же, как и я, словно понимая, что мне ещё нельзя отпускать.

Мы поднялись выше облаков, дождь прекратился, открыв вид на ландшафт внизу. Мы были ещё недостаточно высоко, чтобы видеть что-то кроме облаков, но это скоро изменится. Я немного увеличила ускорение, но всё же держала его на довольно низком уровне, чтобы избегать звукового удара, который создала бы полусфера диаметром в пятую часть мили. Даже относительно низкая скорость взбудоражила все облака.

«Когда я поглощала Левиафана, он был чем-то бóльшим. Намного бóльшим. Я переполнена до краёв, и если я не выпущу это, боюсь, что случится. Я не хотела хватать всех, я просто потянулась за воздухом и пространством. Прости».

Последнее я добавила тоненьким голоском. Я не могла представить худшего способа встретить свою героиню.

Она оглядела всех собравшихся кейпов. Некоторые начинали нервничать, по мере того как простирался горизонт, и землю стало видно по краям.

«Легенда», — сказала она, — «передай всем, что ситуация под контролем и не нужно паниковать. Мы скоро вернёмся». Последнее было адресовано в той же мере мне, что и ему.

«Как только сможем», — сказала я. «Я не знаю, сколько это займёт».

Я всё ещё стояла на коленях, гадая, не будет ли попытка встать лишней. Даже левитация казалась недостижимой, пока мы летели в космос. Небо потемнело, открывая теперь уже знакомый вид космического пространства.

«Никогда не устану от этого зрелища», — сказала Слава. Она переместилась к моему боку и села, оставив одну руку на моём плече для поддержки. Я прильнула к ней, пытаясь почерпнуть от неё сил, сколько могла.

Я увеличила скорость, теперь, когда воздух почти полностью исчез. Его оставалось совсем немного даже на такой высоте, и я не могла рисковать, чтобы то, что я собиралась сделать, столкнулось с чем-то бóльшим, чем отдельные атомы.

Я бы создала голую чёрную дыру по внешнему краю, но не была уверена, что даже поглощение такого ничтожного количества массы не вызовет обратной реакции. Я подняла ускорение до нескольких сотен g и направила нас прочь от Земли. Мы двигались так быстро, что планета уменьшалась прямо на глазах.

«Куда мы направляемся?» — спросила Слава, и в её голосе проскользнула лёгкая дрожь.

Я указала вверх, прочь от Земли, и она проследила за моим пальцем. «Помнишь нашу первую ночь?»

«Не может быть».

«Ага. А теперь смотри внимательно. Вряд ли мы увидим такое снова».

Все уставились на Луну, как я и сказала, любопытствуя, что я имею в виду.

С тех пор как я получила свою силу, я ощущала гравитацию Земли. То, как она тянет и искривляет всё. Со временем я начала замечать и другие небесные тела в небе. Я буквально чувствовала Луну, вращающуюся вокруг нас.

Я ощутила Землю, пока мы мчались вглубь космоса, и сориентировалась по давлению, что исходило от Луны. Выстроив то, что мне было нужно, я сделала крохотный вдох и затем…

Затем я отпустила.

Свет добирается от Земли до Луны меньше чем за две секунды. Мы добрались за десять.

Вся Луна из своего обычного размера, особенно чёткого из-за отсутствия атмосферы, превратилась в объект, занимающий большую часть горизонта. Я аккуратно замедлилась за последние пару секунд, так что она плавно заняла своё место.

«Святая хуища». Думаю, Слава была единственной, кто не был настолько ошеломлён, чтобы хоть что-то сказать. Все остальные буквально разевали рты. Даже известная своей невозмутимостью Александрия приоткрыла рот в маленькую «О».

Однако у моих действий были и последствия. Не совсем неожиданные, и я рискнула, что они будут не слишком серьёзными, но я почувствовала, как напряжение, удерживающее всё внутри, дрогнуло и почти прорвалось.

Пора было приземляться. Я использовала ощущение кривизны гравитации, чтобы разместить нас на обратной стороне Луны от Земли, и опустила нас вниз. Была небольшая паника, когда поверхность с рёвом устремилась нам навстречу, но они выживут.

«Что ты задумала?» — спросила Александрия тем же безапелляционным тоном, который не просто требовал ответов, а ожидал их. Воистину впечатляюще, насколько естественно она это произносила.

Я проигнорировала это, пока выстраивала структуру для обработки того, что вот-вот должно было высвободиться. Я проложила тоннель так далеко, как только мог дотянуться мой радиус, прямо вниз, диаметром метров в пятнадцать, и продлила его вверх, вытеснив всех, кто в нём оказался, по сторонам. Он был полым, но обёрнут чёрной дырой, окружённой щитом высокой гравитации, который я использовала для всей своей брони.

«Сейчас станет темно», — предупредила я. У них едва хватило времени осознать мои слова, как вся кромка нашей полусферы воздуха получила то же самое бронирование. За исключением нескольких сил, что естественным образом излучали свет, и редких экранов мобильников, тьма стала абсолютной. Тем более что мы обнаружили, что от края полусферы не было никаких отражений.

К этому моменту я тряслась от напряжения, которое почти наверняка не помогало мне сдерживать силу помимо ощущения цели удержать её. Но это было нормально, всё было готово.

Я открыла верх полой трубы в космос, лицом прочь от Земли и, надеюсь, от всего чего-либо важного, и с внутренних сторон убрала защитный слой, обнажив голую сингулярность на всю длину. Затем дно трубы, только с внутренней стороны, совершило нечто, о возможности чего я даже не подозревала. Оно открыло врата, или портал, или нечто иное, в пространство, где хранилась моя сила, и поток массы, превращённой в высокоэнергетическое излучение, с рёвом вырвался наружу.

Я простонала от смеси боли и облегчения, свернувшись в позе эмбриона, не в силах делать что-либо, кроме как концентрироваться на стабильности трубы и не давать отверстию колебаться.

Всё зависело от этого.

Я отключилась от проверок Мисс Ополчение и Славы и делала вид, что над моим лежащим без сил телом не стоит моя героиня детства. Всё отошло на второй план, пока я лежала там невыносимо долгое время.

Думаю, прошли часы, пока энергия вытекала из, казалось, бесконечного источника. В конце концов, чувство борьбы ослабло, поскольку переполненный колодец сменился лишь переливающимся через край, и я могла сосредоточиться почти полностью на контроле, а не целиком на удержании.

Слава лежала рядом со мной, безуспешно пытаясь вздремнуть. Мисс Ополчение в какой-то момент отошла и разговаривала с Шевалье. Она улыбалась чему-то, что он сказал. Александрия всё так же стояла надо мной скрестив руки, не двигаясь.

«Ну что, теперь можешь объяснить, что происходит?» Не знаю, как она заметила, ведь я не двигалась, но наша ситуация её явно не забавляла.

Я мысленно поблагодарила все встречи с именитыми кейпами с моего дебюта и попыталась вспомнить, как я с ними справлялась. Затем я осознала, что поначалу я почти всегда впадала в ступор, и решила, что я только что убила Левиафана и не позволю себе этого. Вроде сработало.

«Я создала безопасный способ утилизировать тело». Я попыталась не звучать легкомысленно, но, думаю, переборщила и решила прояснить. «Я сказала, что его тело было больше, чем я могла выдержать, и я говорила это буквально. Я поглотила так много, что моей силе нужно это извергнуть. Если бы я ничего не сделала и осталась на месте, я бы разорвалась, как переполненный воздушный шар».

«Фу», — сказала Слава, садясь и бросая на меня обеспокоенный взгляд. Освещение всё ещё было не ахти, но, похоже, несколько технарей смогли что-то сварганить.

«Меньше "фу", и больше — уничтожение всего и вся», — уточнила я.

«В каком радиусе?» — спросила Александрия.

«А каков радиус Земли?»

Её руки разомкнулись, а на лицо легла ещё одна складка напряжения. «Ты серьёзно. И как ты с этим справляешься?»

«Эта труба», — я постучала по цилиндру рядом с нами, — «заполнена излучением такой плотности, что, держу пари, оно всё ещё квалифицируется как материя. Я выпускаю его в космос и использую Луну в качестве щита, чтобы поймать любые случайные частицы, что могут отрикошетить. Её длина — это максимум, что я могла сделать, чтобы направлять их прочь, а любые, что отклоняются под слишком большим углом, поглощаются стенками, чтобы быть переработанными и выпущенными снова».

«Звучит, блять, потрясающе», — сказала Слава. — «А можно посмотреть?»

«Нет». Мы с Александрией сказали это одновременно. Я добавила, видя её надутые губы. «Увидеть это — значит умереть».

«Серьёзно? Я бы получила, типа, супер-рак или что-то в этом роде и растаяла?»

«Нет. Ты бы не умерла от чего-либо, на самом деле. Ты бы просто перестала быть биологией и стала физикой».

Мне показалось, её выражение, сочетающее восхищение и досаду, было как незаслуженным, так и довольно впечатляющим. Я не знала, что эти эмоции можно сочетать. Затем она усмехнулась. «Полагаю, мне не стоит беспокоиться о последствиях, если ты потеряешь концентрацию, как ты описывала».

Я тихо рассмеялась. «Верно. Всё закончилось бы слишком быстро».

«Сколько ещё?» — спросила Александрия. «Прошли часы, и столь долгое отсутствие связи должно сильно беспокоить многих». Она окинула взглядом всех, добавив: «И некоторым уже не сидится на месте. Легенда делает восхитительную работу по успокоению людей, но это не может длиться вечно».

«Ещё несколько часов, как минимум. Сейчас мне уже не так плохо, но я не могу остановиться». Действительно, стало намного лучше, словно мышца, что была слишком долго напряжена, наконец-то могла расслабиться.

Она кивнула и улетела.

Слава пододвинулась ко мне поближе, устроилась поудобнее, подтянув колени к подбородку, и сказала: «У неё действительно идеально получается смотреть свысока на других, не будучи снисходительной, не так ли?»

«Ну, стоя над двумя сидящими подростками — это лёгкий уровень для такого».

«Странно называть кейпа, убившего Губителя, просто подростком. Ты станешь самой знаменитой. В истории». Она улыбнулась, говоря это, но я видела ложь, скрывавшуюся за этими словами. Думаю, она боялась, что я могу перерасти её.

Я попыталась переместиться к ней снова, но мои руки были как желе, и я не могла встать. Волна истощения накатила на меня, и мои глаза начали слипаться. Я резко прикусила щёку, и боль смыла усталость. Я попыталась всплыть, чтобы подлететь к ней, но мой контроль дрогнул, ещё не оторвавшись от земли.

Всё это указывало на множество проблем, с которыми мне скоро предстояло разобраться, но первой была Вики.

«Иди сюда». Я смогла похлопать по месту, где она была до этого. «Я пыталась добраться до тебя, но ты слишком далеко».

Она выглядела смущённой, что было лучше, чем раньше, и подошла. Я обняла её и притянула к себе.

«Ты мой лучший друг. Может, всё будет, как ты сказала, и нас разведёт в стороны. Но я не хочу, чтобы это стало между нами».

Вики наклонилась и обняла меня за плечи. «Я знаю, просто… это кажется больше нас. Будто тебя оторвёт от меня, как бы мы ни пытались держаться вместе».

«Что ж, нет силы притяжения сильнее гравитации. Я позабочусь, чтобы нас не разлучили».

Она крепче обняла меня, и я ответила тем же. «Спасибо». Она помолчала мгновение, а затем резко подняла голову. «Погоди! Я помню это с уроков физики. Гравитация — самая слабая из сил».

Я слегка потрясла её. «Ты называешь меня самой слабой? Может, поищешь кого-нибудь вроде Девочки-Электромагнетизм или что-то вроде».

«Не, надо искать Девочку-Сильное-Ядерное-Взаимодействие. Вот где настоящая сила».

Было приятно видеть её снова в своей обычной форме. Я рассмеялась, и она присоединилась. Мы посидели так несколько минут, просто наслаждаясь тишиной.

В конце концов, мне пришлось прервать этот момент. Надвигающееся истощение становилось проблемой, которую я больше не могла игнорировать. «Можешь спросить у Александрии, есть ли здесь кейп, который может не дать мне отключиться? Мне нужна ещё одна доза стимуляторов от Оружейника, но мой поставщик, кажется, пропал».

Она немного отодвинулась, чтобы высвободиться из объятий, и, кажется, собиралась сказать что-то колкое, когда я полностью обмякла и съехала на землю, слегка свернувшись. Она с криком помчалась прочь, выкрикивая имя Александрии.

Александрия оказалась рядом со мной за секунды, а Слава тараторила о стимуляторах и о том, что я засыпаю. Александрия повернулась и крикнула Эйдолону, чтобы он подошёл.

Сине-зелёное свечение его костюма омыло меня, и тоном, полным почти что гнева, он спросил: «Что?»

«Мне нужно продержаться в сознании ещё несколько часов, но я вырубаюсь. Думаешь, сможешь раздобыть силу, предотвращающую сон? Что-то, что даёт концентрацию, было бы прекрасным побочным эффектом. Пожалуйста?»

Он нахмурился, но вскоре согласился. «Дай мне минуту».

Все стояли вокруг, пока я игнорировала их, полностью сосредоточившись на удержании процесса извержения вечных количеств энергии стабильным. Даже делая это, я чувствовала, как мой мозг пытается отключиться, несмотря на все мои усилия. Адреналин с начала схватки полностью иссяк, и последовавший за ним спад сдерживался только силой воли.

Затем меня окутало свечение. Эйдолон раскинул руки, и короткая волна распространилась, накрыв всех в радиусе двадцати футов.

Это было оживляюще, способом, не поддающимся объяснению. Как полноценный ночной сон, но без подразумеваемого отдыха. Я снова могла мыслить и больше не клевала носом, но это не был настоящий отдых. Прямо как со стимуляторами Оружейника, я чувствовала, что, когда это пройдёт, придётся платить по счетам. Но до тех пор это было именно то, что мне было нужно.

«Не идеально, но это первое, что подвернулось. Продержится около шести часов, но я не смогу применить её снова, или что-либо подобное, на том же человеке в течение нескольких дней».

«Спасибо», — сказала я. — «Это прекрасно». Я попыталась сесть и обнаружила, что мои конечности всё ещё как желе. Ну и ладно, главное — не заснуть. «Я просто полежу тут». Валяясь в непроглядном смущении. Думаю, вторым побочным эффектом была некоторая оторванность от реальности. Впрочем, похоже, никто другой, попавший под эффект, от этого не страдал.

Я отвлеклась от всего остального и сосредоточилась на луче смерти, что выпускала в глубокий космос, с смутной надеждой, что я не сотру с лица какого-нибудь мира всю жизнь лет через пятьдесят. Это было сверхмаловероятно, астрономически.

Прошли ещё часы, и наконец я почувствовала, что дело идёт к концу. И очень вовремя, поскольку Эйдолон, похоже, ошибся со своими сроками, и я чувствовала, как края сна подбираются ко мне.

«Пятнадцать минут», — сказала я.

Слава лежала рядом со мной на спине, листая музыку на своём телефоне. Думаю, она переосмысливала свой выбор песен, потому что последние полчаса она включала их всего на несколько секунд, прежде чем переключить на следующую.

«Слава тебе, Господи, спасибо. Не в укор твоему невероятному достижению, но в следующий раз, когда ты оставишь нас на Луне на десять часов, можно хотя бы предупредить? Я и не подозревала, что могу так сильно заскучать. Я начала думать о том, чтобы написать книгу. Художественную. И мне пришлось дважды сходить в импровизированный туалет, и оба раза я об этом жалела».

Я была благодарнее, чем можно выразить словами, что мне не пришлось им пользоваться. Мне также было слегка любопытно, о чём бы такая как Вики вообще стала писать.

«Дай-ка я соберу кое-кого», — сказала Слава и уплыла, разминая ногу по пути.

Прежде чем кто-либо успел подойти, поток смерти иссяк и прекратился. Я позволила ему постоять несколько секунд, чтобы прочувствовать это. Напряжение, что было столь всеобъемлющим, не исчезло полностью, но наполнявшая его тяжесть отступила, и теперь оно могло заживать. Это и было заживлением. Ощущалось, будто в глубине сознания пульсирует рана.

Даже когда я закрыла портал к источнику своей силы, я чувствовала его там, ноющую.

Слава вернулась с Александрией. Она летела чуть впереди, и, думаю, ей было приятно быть впереди неё.

Мне всё ещё было стыдно, что я вынуждена была лежать пластом, когда почувствовала, что ко мне возвращается некоторая доля контроля теперь, когда луч не нужно было удерживать. Я всплыла в воздух, но выглядела как марионетка с обрезанными верёвками. Я попыталась использовать поля гравитации, чтобы это выглядело лучше, но сдалась, когда тонкий контроль над полями исчез.

Меня слегка встревожила растущая усталость — что-то сломалось в моей силе, но некий импульс, или что-то вроде того, отозвался в моей голове, сообщая, что всё будет в порядке, нужно лишь немного времени.

«Полагаю, процесс завершён?» — скорее констатировала, чем спросила Александрия. Это был очень специфический способ говорить, который действительно хорошо передавал авторитет.

Я сжала цилиндр до ничего и позволила ему исчезнуть. «Ага, даю пару минут, чтобы убедиться, что всё выключено и ушло, и тогда мы сможем отправляться обратно». Я увидела, что она собирается что-то сказать, и перебила её. «Я знаю, у тебя много вопросов, и я буду рада ответить, как только высплюсь. Сила Эйдолона иссякает, возможно, она взаимодействует с остатками стимуляторов Оружейника, но в любом случае я ожидаю, что просто отключусь, как только всех высажу».

Похоже, возражать авторитетам было в моём стиле, когда я была за гранью усталости. Надо будет запомнить.

Александрия посмотрела на меня мгновение, и её лицо под маской было впечатляюще каменным. «Я придержу тебя к этому».

Мисс Ополчение и Шевалье подошли, когда я уже готовилась к взлёту.

Я помахала им. Вернее, моя рука совершила болтающее движение в их общем направлении. «Эй, пора лететь. Мы остаёмся в темноте, пока не достигнем обратной стороны Луны, или лицевой. Со стороны Земли? Ага, этой».

«Ты в порядке?» — спросила Мисс Ополчение с явным беспокойством и заботой. Она была первым человеком, кто спросил, хотя, полагаю, все остальные здесь видели, как я постепенно деградировала за наше пребывание здесь, а она видела, как я безвольно болтаюсь в воздухе. По крайней мере, моя голова не болталась.

«В порядке, просто немного устала. И не в себе. И не в себе». Я слегка хихикнула. «И не в себе».

Её беспокойство росло, и она посмотрела на Славу, на чьём лице также читалась растущая тревога.

«Всё в порядке, мы на достаточном удалении от Луны, свет возвращается». Я убрала чёрную дыру с внешней стороны, и над нами повисла Земля. Я сориентировала нас для лучшего обзора, как внимательный пилот.

«Если вы посмотрите прямо вверх, то увидите свой родной город». Я посмотрела вверх, и вся планета была голубой. «Э-э-э, если вы родились где-то на Тихом океане».

Слава подлетела близко и чрезмерно спокойным голосом сказала: «Может, уже вернёмся? Только, пожалуй, не так быстро, как в прошлый раз».

«Верная мысль, врезаться в атмосферу на таких скоростях было бы плохо. Но я также не хочу тратить ещё десять часов на дорогу назад». Я повела нас со спокойными пятью тысячами g.

Слава засекла время на своём телефоне, и через девяносто секунд показалось, что мы, возможно, пролетели половину пути. Трудно было сказать, просто исходя из размеров планеты и луны, но ощущение гравитационных полей очень помогало.

Я сократила ускорение вдвое, а затем ещё раз вдвое в течение следующих тридцати секунд. В тот момент я начала ускоряться обратно к Луне в несколько раз быстрее, чем летела к Земле. Дельта-V была странной штукой, когда я не поднимала всё до миллиардов g.

Когда мы оказались рядом с Землёй, я сориентировала нас на Броктон-Бей и направилась внутрь. Памятуя об атмосфере, я попыталась оценить скорость и замедлиться. Потребовалась некоторая работа, но мне удалось вывести нас над северо-востоком США, и я начала снижаться.

«Думаю, ты немного не долетела до Италии», — сказала Слава.

«Я совсем забыла. Но мы уже слишком глубоко. Не могла бы ты заняться возвращением людей обратно, Александрия?»

«Да. Практически не имеет значения, где мы приземлимся, большинство кейпов здесь не местные из Неаполя».

Небо стало нормально тёмным, вместо космической тьмы, и я использовала огни Нью-Йорка и Бостона как Северную звезду, чтобы найти Броктон-Бей. Я вела нас жёстко, но не настолько, чтобы небо загорелось. Я замедлялась всё больше и больше, по мере снижения, надеясь, что я не выбиваю все окна и не разрываю барабанные перепонки в радиусе ста миль.

Я нашла хорошее место в парке, где ни на кого не приземлюсь, и опустила всё вниз. Когда всё улеглось, я отпустила стены купола. Несколько человек, что прислонялись к нему, выглядывая наружу, упали и больно ударились; лишь один взлетел, чтобы избежать падения. Я мысленно извинилась, но, честно говоря, им не следовало использовать невидимую стену как точку опоры.

После этого вся моя сила, кроме той, что удерживала меня навесу, оказалась не у дел. Я даже почувствовала, как края моего радиуса отступают, медленно ползя ко мне. «Орёл приземлился».

«Не на тот небесный объект», — сказала Александрия, но с большей долей юмора, чем я слышала от неё прежде. Даже губы её дрогнули, словно улыбка попыталась прорваться, но была задушена в зародыше.

«Что ж, я не отключилась, как опа…» Моя сила внезапно отказала, и я рухнула на землю. Я была просто рада, что небытие забрало меня раньше, чем я успела понять, каково это — удариться о землю, не будучи в состоянии подставить руки.