Восставшая из пепла (гет)

«Да уж, с появлением ребёнка жизнь определённо стала красочнее», — думала Неста, глядя на чумазое чудовище с невинными глазами.

— Лиза! — воскликнула Элайна, выглянувшая из-за спины. — Ты где так измазалась?

«Чудовище», покачивая рыжим хвостом, почесало лоб чёрной ладошкой, оставив внушительный след, и пожало плечами.

— По лужам прыгала.

— Опять в лисицу обращалась, — обречённо отозвалась Элайна и повела её мыться.

Неста вздохнула. Обращение в лису стало ещё одним сюрпризом. Радовало, что не только для них. У Гидеона в тот день глаза расширились так же, как и у них. Правда, собрался он быстрее.

— С лисами я возиться не нанимался, — сказал он Эрису через браслет. — Ты дядя, вот и разбирайся. Я не анимаг.

Лисёнок, крутящийся под ногами, видимо, посчитал данное высказывание достаточно обидным. В следующий миг раздался короткий вскрик, а затем ругань, впрочем, не слишком уж страшная.

Появившийся Эрис ещё повозился, прежде чем смог изловить расшалившуюся племянницу. Превратив её обратно в человека, он объяснил, что обращения все ждали, но несколько позже.

Неста тряхнула головой. Что ж, прекрасно. Они ждали позже, а ей расхлёбывай. Долго злиться, однако, не получалось. За это время она прикипела к девчонке, и уже было не так важно, чья она там дочь. Да и после недавнего происшествия ей вообще многое простительно. Грассэн, благодаря ей, остался не у дел, чему Неста не могла не радоваться. Между ними с Элайной, несомненно, были чувства, но ничем хорошим этот брак бы не закончился. Неста тихо радовалась, что расставание произошло сейчас и по инициативе самой Элайны. Проснувшаяся гордость не позволяла ей скорбеть по тому, что сама же она и разрушила. Словом, всё закончилось лучше, чем можно было предположить. А дело было вот в чём.

Элайна, понимая, что с девочкой расставаться не хочет, решила прощупать почву. В результате чего и выяснилось, что ненависть к фэйцам у Грассэна всеобъемлющая. Нет, конечно, ребёнка он бы не убил, но вот идея сделать из него шпиона, который поможет разрушить двор фэ изнутри, была принята Элайной в штыки. И не потому, что в ней резко проснулась любовь к фэйцам (исключение составляли Эрис и Лиза), а потому, что этим гипотетическим ребёнком в скором времени могла оказаться Лиза. И Элайна очень хорошо представляла, чем может обернуться для девочки такое положение вещей. В связи с чем наотрез отказалась даже думать о подобном варианте развития событий, заявив, что использовать ребёнка в своих целях — гнусно. На этой почве у них и разгорелся спор.

Элайна выбрала Лизу, о чём Грассэн, разумеется, не знал, оттого и не мог понять, что послужило причиной их расставания. Оббивать порог дома ему мешало только частое присутствие Пруэттов. В те же дни, в которые они по тем или иным причинам отсутствовали, он требовал, умолял, заклинал, словом, делал всё, чтобы привлечь внимания Элайны. Эта настойчивость разрушила все сомнения Несты, и она написала письмо его отцу с просьбой поговорить с наследником. Мол, сестра у меня девушка впечатлительная, он её пугает, а ссоры нам не нужны, дайте ей поостыть и всё в таком ключе. После этого визиты прекратились, и Неста вздохнула спокойно. Что до её девочек, они и вовсе не знали, она позаботилась о том, чтобы это их не волновало.

— Тётя Неста! Тётя Неста! — раздался радостный вопль, и её чуть не сбили с ног.

— Сколько раз я просила не делать так? — восстановив равновесие, поинтересовалась Неста.

— Простисмотри, — в одно слово выпалила Лиза и протянула ей картину. Небольшую, где-то 10*8.

Неста обратила внимание на рисунок и обомлела. На неё смотрел Кассиан. Словно живой, он улыбался ей своей наглой улыбкой, сверкая яркими жёлто-карими глазами.

То, что Лиза потрясающе рисовала, новостью не было. Неста видела её картины, порой странные и непонятные, словно размытые очертания будущего, но в большинстве своём яркие и красочные, изображающие её семью. Так Неста и знакомилась с её членами, а Элайна вспоминала, и, судя по залегающей морщинке между бровями, именно вспоминала.

Талант Лизы невольно вызвал воспоминания о Фейре, в очередной раз доказывая то, что какой бы ни была правда, Лиза им всё-таки не чужая. Однако эта картина…

— Красиво, — выдавила из себя Неста, это не было враньем. — Только ты разве его видела?

— Мельком, но дядя видел.

— Эрис умеет рисовать? — удивилась Неста.

— Не умеет, но ему приходится. Это тебе, — с интонацией барина, жалующего шубу своему слуге, ответила Лиза и вложила картину ей в руки.

Неста поймала её, не давая упасть, но на племянницу посмотрела, слегка прищурившись.

— Мне? Зачем?

Лиза прищурилась в ответ, только более хитро, точно лиса.

— Дротики кидать.

И убежала. Окликать её Неста не стала. Заметив подошедшую Элайну, она убрала картину в карман и произнесла:

— Ни слова.

Сестра лишь улыбнулась в ответ, положив руку ей на плечо.

— Королевы не ответили?

— Нет ещё, — обрадовалась смене темы Неста. — Даже и не знаю, что для нас будет лучше.

— Лучше подготовиться. Обращение в фэек вряд ли будет приятным, — неожиданно серьёзно ответила Элайна, и Неста не узнала её голос.

Она обернулась, и на мгновение ей показалось, что на неё смотрит та девушка из прошлого. Сестра моргнула, и наваждение спало. Однако надежд на то, что всё это нелепая ошибка, с каждым днём становилось всё меньше. Элайна менялась. Хотя нет, она не менялась, она вспоминала. И это не сулило её врагам ничего хорошего.

А вот что делать Несте, целью жизни которой было защищать свою неприспособленную к жизни сестру?

* * *

Пользуясь возникшей заминкой, я утащила Фейру наверх. Если после моего ухода всё пошло по канону, ей не помешает выговориться.

Стоило мне запереть двери комнаты, как я абстрагировалась от волнения. Пока я не убедилась в своих опасениях насчёт Ласэна, бесполезно что-либо предпринимать, а уж заламывать руки в панике и подавно. Поломанный браслет с жучком я оставила дома, а мой был защищен от любого проникновения, так как был первым и единственным настоящим. Тем, что подарило мне наше Древо. Остальные были копиями. Я не врала, когда сказала, что браслет нельзя сломать. Это правда, его — нельзя, копию можно. Ласэн попытался намекнуть нам, но вот на что?

— Нея, всё нормально?

Я тряхнула головой. Так, пора вернуться в реальность.

— Извини, задумалась. Рассказывай, и начни-ка с проколов нашего перчика. Сердцем чую, успел обидеть.

Она смутилась.

— Ничего такого. На самом деле это… Я не знаю, но, кажется, ревную его.

— Оставила на недельку, — всплеснула руками я.

— Да она безосновательна… Там ничего не было. То есть, на самом деле мне всё равно, но Риз ничего такого… — она замолчала, глядя на моё скептическое выражение лица.

— Так, давай по порядку. Я исчезла, а вы…

— Кхм, да. О том, что ты ушла, нам сообщил Таркин. Теперь-то я понимаю, в чём дело, но тогда это показалось мне странным. Однако нельзя было забывать об истинной цели нашей поездки. Я… Я пыталась очаровать Таркина. И… Теперь я понимаю, что это были за взгляды, он ведь всё понял и всё равно… — она подняла на меня глаза. — Он пытался добиться от нас правды. Я… Я даже предложила Ризу рассказать всё как есть, но…

— Но он фэец, я помню.

— Нет, просто он считает, что Таркин честолюбив. Это потом он уже понял, что это не так важно, ведь он стал единственным, кто предложил Ризу дружбу.

— Молодой, неопытный, горячий. Ничего удивительного.

— Перестань, ты знаешь, что Ризанд не так плох. И он ведь не должен доказывать…

— О-о, вот тут ты ошибаешься, — грустно протянула я. — То, что ты человек, надо доказывать каждый день. Самому себе.

Конечно, Ризанд был фэйцем, но Фейра поняла, что я имею в виду. Это было видно по её глазам. И она надолго задумалась.

— Так значит, Таркин предложил вам дружбу? — подстегнула её я.

— А? А, да. Да, он отчаянно нуждается в этом союзе, и, возможно, им движет и расчёт, но он действительно хотел бы видеть нас друзьями. По крайней мере, мне так кажется.

— Что ж, тогда скажи спасибо, что я объяснила ему ситуацию. Он, конечно, подуется, имеет полное право, но теперь Таркин хотя бы знает о причинах вашего поступка. Да и посмеялся он над вами знатно, — хохотнув, добавила я. — Прям гордости не хватает! Сработаемся, Фей. Наш человек.

— Думаешь? — с надеждой спросила она.

— Ну, то, что он не объявил вас кровными врагами, даёт на это надежду.

— Откуда ты знаешь, что не объявил?

— Рубины не прислал, значит, всё в порядке.

Она помолчала.

— Слушай, а вот вы про помощь говорили…

— Так этим Верка уж недели три занимается. Мы обещания выполняем.

Фейра кивнула, обрадовавшись каким-то своим мыслям. Я покачала головой. Да, наломали бы они дров без меня. И к слову о мыслях…

Я сняла с руки гранатовый браслет, когда-то давно подаренный мне тётей Лу. Поколдовав над ним некоторое время, я надела его на руку Фейре.

— Сама виновата, нужно было этим раньше озаботиться. Теперь всё, пока щиты ставить не научишься, не сниму.

Она поднесла украшение к глазам.

— А что это?

— Артефакт, защищающий разум. Мне уж без надобности, а тебе пригодится.

Она тут же стушевалась, но я махнула рукой.

— Это подождёт. Ризанд теперь долго об Эрисе думать не сможет. Ты мне дальше рассказывай.

— Ну а что дальше? Я узнала, где Книга, мы с Амреной туда пробрались и выкрали. Оказалось, подделка.

— И что, всё так просто? А ревность твоя на почве чего?

— Ну, пока я…

— Охмуряла Таркина, — услужливо подсказала я.

— Мгм, — сглотнула она. — В общем, ты не подумай ничего такого, мы просто общались, ну, улыбались там друг другу, ну хорошо, глазки я ему строила, но это всё.

— Ты чего оправдываешься, можешь мне объяснить? — насмешливо и устало спросила я. — Я от Ризанда твоего не отвяжусь всё равно.

— Ой, ну ладно! Он с Кресседой заигрывал, ясно? Причем более бесстыдно, чем я. Они даже целовались. Довольна?

Фейра сложила руки на груди, насупившись. Я же напротив улыбалась. Да, жизнь — отстой, все мужики — козлы, а бабы — дуры. Сама в её возрасте в таком мире жила, знаю, что тяжело.

Стараясь сделать свою улыбку менее снисходительной и совершенно не ехидной, я притянула её к себе.

— Ну, взревновала, с кем ни бывает? Перчик у нас парень видный, понимаю.

— Он мерзавец.

— Мерзавец, — согласилась я, — но видный. Ну, хочешь, мы его охмурим?

Фейра фыркнула, расслабившись у меня в объятьях.

— Да ну тебя. К тому же за ним вон какие женщины бегают.

— Ну и пусть бегают, — тоном Сусанночки ответила я. — Женится-то он на тебе. ⁽¹⁾

— Ну всё, ладно, хватит.

— Правильно, — и не думала останавливаться я. — Нечего на нем зацикливаться, у нас вон сколько бесхозных правителей по Притиании ходит. Да и вообще, зачем обязательно правитель? Есть много порядочных, незамаранных властью, то есть не особо богатых, но оттого не менее привлекательных фэйцев.

Фейра, слегка нервно хихикая, выпуталась из моих объятий, весело сверкая глазами.

— Давно ль ты меня сватать начала?

— А что? Я могу. В этом, кстати, нет ничего такого. У меня прабабушку сосватали. Жили, горя не знали.

— То есть? — заинтересовалась она.

— Это после войны было. К ней все женихи ходили. Ребята соседские. Ну, двоих дед сам развернул, сказал: «Не отдам». Другим бабушка говорила: «Не пойду». Вот, а в то время прадед как раз с войны вернулся. Узнал, где тут девушка на выданье, пошел свататься. Отец у нее и спросил: «Пойдешь?». Пойду. Так и поженились.

— А почему его выбрала? Неужели так понравился?

— Ну, она рассудила так, что зачем ей за этих зелёненьких кузнечиков выходить, когда такой солдатик пропадает.

— Подожди, а ты прям помнишь своих прадедушку и прабабушку?

— Ну, лично я только бабушку застала, а так да. По фотографиям знаю, по рассказам.

— А я только отца и мать помню.

— Я уверена, что не ты одна. Будет время, пораспрашивай отца. Плохо, когда не помнишь, кто и откуда. Жизнь может не сложиться.

— Почему? — удивилась она.

— Если говорить аналогиями, то дерево с обрубленными корнями жить не может, а если по-простому, то, не помня прошлого, не построишь будущего.

— Что-то мы на философию резко перешли, — смутилась она, почесав переносицу.

— А оно всегда неожиданно.

Мы помолчали.

— Ней, а твой Сириус, он…

— Нет. Никогда.

Я почувствовала приближение Ризанда и сняла заглушающее. Пусть послушает. Ему полезно.

— Почему?

— Воспитан иначе, меня любит, себя уважает, — пожала я плечами. — Выбирай, что больше нравится, — я усмехнулась. — Мы, к слову, в тот день, можно сказать, помолвку заключили.

— Расскажешь? Если личное…

— Оставь, — отмахнулась я. — Ничего такого. Начать надо вот с чего… Зрела война, а его семья не то чтобы была ярой сподвижницей врага, но по некоторым причинам должна была присутствовать на разного рода мероприятиях или же, как в нашем случае, самостоятельно созывать гостей. Что мы с Ласэном и Лили там делали, я уж не помню. Помню только, что тайком в дом пробрались. Вот я и застала картинку, когда Вольдеморт — это… Ну, считай, правитель Сонного королевства. Тоже идею расового превосходства продвигал. Вот он знакомил Сириуса с девушкой, которая, по его разумению, Вольдеморта я имею в виду, должна была выведать нужные сведения, а уж каким путем, думаю, догадываешься. Сириус, не будь дураком, тоже понимал, но сдержался. Повёл девушку к столику с напитками…

— Подожди, ты говорила, что он…

— Фей, ну не мог же он, в самом деле, с криками: «Памагите!» отпрыгнуть от неё шагов на пятьдесят.

Она прыснула в кулак.

— Было бы максимально странно, согласись. К тому же он как хозяин дома должен уделять внимание гостям. Тут даже намёком на флирт не пахнет. Банальный этикет. Поэтому завязал вежливую беседу. Девушка тоже непростая оказалась, глазки строила и информацию сливала, но аккуратно, так, показать, что много чего знает.

— А ты…

— Да я на это из-за куста смотрела, ну, из-за шкафа. Смотрела и думала, а вот чего мне, дуре, надо? Уведут же. Он-то парень видный был. Наследник благородного рода, красавец. Сама понимаешь. За такими невеселыми размышлениями я и провела время. Как вдруг девица решила зайти чуть дальше, недвусмысленно положив свою руку на бедро Сириусу…

— Ревновала?

— Как тебе сказать? Было не очень приятно, но нет.

— Подожди, но ведь…

— Слушай, твой колокольчик тоже весь на ревность изошел, хорошим закончилось?

— Причем здесь…

— А ты думаешь, он только о защите твоей думал? Да к Ризанду ревновал, как пить дать.

— Учитывая то, что он видел в Подгорье, причины, наверное, были, — вяло отозвалась Фейра.

— «Ревнивым в этом надобности нет. Ревнуют не затем, что есть причина, а только для того, чтоб ревновать. Сама собой сыта и дышит ревность». Вильям Шекспир.

— Давай дальше, — мотнула головой она.

Я пожала плечами. Дальше так дальше.

— А что дальше? Мы, кстати, тогда не встречались ещё, это стоит отметить. Так вот, когда она намекнула на продолжение банкета, он встал и ушел. Разумеется, вежливо откланялся, но поступок был весьма красноречив.

— А дальше?

— Он заметил меня. И мы нырнули в подпространство. Что это, я тебе потом объясню.

— То есть он вот так просто ушёл? Зная, что это поможет добыть нужные вам сведения?

— Ага. Так он ещё и извиниться пытался.

— Серьёзно? За что?

— За то, что я это видела.

— Так ничего же такого не было.

Я развела руками.

— В общем, на следующий день он пришёл просить моей руки, а ещё мы решили, что подобный способ добиться сведений не для нас. И вот тут неожиданно подошел дед Сириуса, заявив, что абсолютно согласен. Как сейчас помню, Сириус тогда сказал, что дед подобным тоже никогда не занимался, а когда я спросила почему, он и появился. Арк тогда сказал: «Во-первых, это гадко, а во-вторых, я слишком уважал свою Леди, чтобы опускаться до подобного. К чести твоей бабушки, она всегда платила мне тем же». Так-то.

— Знаешь, — после недолгого молчания сказала Фейра, — тебе с ним действительно повезло.

— Вообще-то он знатный гад, но ты права.

— Любящая ты, как я погляжу, — съехидничала она и вдруг погрустнела. — В одну из наших ссор Ризанд пробрался сквозь мои заслоны. Это не ново…

— Я знаю, что он так тебя учит.

— Да, но в этот раз он увидел наш разговор об Эрисе.

— Увидел и увидел, — пожала плечами я и пошевелила пальцами правой руки. — Я колечко ни от кого не прятала. Кто им виноват, что не заметили? Что? — Я нахмурилась.

— Ты… Ты о том, что он сделал, знаешь?

— Ам… Он много чего делал. Не всегда хорошего. Что именно ты имеешь в виду?

— Думаю, на этот вопрос стоит ответить мне, — раздался напряжённый, но уверенный голос Мор.

_________________________________________________

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-gneva-i-tumana/reader?page=253 — Двор лета. Кража книги. Главы 32-37, стр. 253-286

1) Фраза из советской комедии «Самая обаятельная и привлекательная» (1985).

Вернуться к тексту