Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Примечание: События разворачиваются примерно за полтора года до начала канона и за полгода до первой части АУшки

* * *

Эйс зло зарычал, попытался дёрнуться, но у него ничего не вышло. Морская вода стекала по волосам, тело было слабым и непослушным, а на запястья давили наручники из кайросеки. Его окружило пять человек в одинаковых красных балахонах, и двое из них закрепляли на его шее ошейник, тоже из кайросеки.

Начиналось всё весьма тривиально (Эйс выучил это умное слово у Марко): он сел на Пекод, свою лодку, и отправился по поручению старика Белоуса на остров относительно неподалёку. Ему нужно было просто забрать новую шпагу для Харуты и с десяток метательных ножей для Ракуё и привезти их обратно на корабль. Приключение на пару дней, вошёл и вышел.

Поначалу всё действительно шло хорошо: погода благоволила, Пекод неслась по волнам, а приступы нарколепсии не накрывали. Однако стоило парню забрать оружие и отправиться в обратный путь, как море накрыл шторм. Эйсу было некуда деться: он оказался посреди океана, рядом не было ни одного острова. Огромные волны сбивали с ног и ослабляли, и если бы парень не привязал себя канатом к мачте, то уже давно утонул бы. Лодка несколько раз перевернулась, а Эйс нахлебался морской воды и даже успел потерять сознание на короткий миг.

В итоге шторм выкинул его на какой-то остров, где уставший и измотавшийся пират попросту отрубился прямо на песке. Вырубился, правда, ненадолго: через минут десять, не больше, его окружило пятеро человек. Они сковали его руки наручниками из кайросеки, а на шею повесили ошейник. Бедная Пекод разлетелась в щепки от нескольких ударов одного из незнакомцев за считанные секунды.

Эйс попытался дёрнуться и вырваться, но бесполезно: он был слаб против морского камня.

Его подняли на ноги и тычками повели вглубь острова через дикие джунгли. Ноги заплетались, парень пару раз запнулся о выступающие корни деревьев и чуть не упал, но каким-то чудом умудрился сохранить равновесие.

Дорога заняла не меньше двадцати минут, но Огненный Кулак практически не понял этого: он всё ещё плохо себя чувствовал после шторма и из-за этого туговато соображал — хотя Татч сказал бы, что он по жизни туго соображает.

Джунгли расступились, являя большую деревню. Дома здесь были преимущественно прямоугольными, сделанными из дерева и веток и с крышами из пальмовых листьев. Они находились на большом расстоянии друг от друга, у каждого был свой сад или огород, на котором что-то росло. Стоило Эйсу увидеть оранжевые тыквы и фасоль, как в животе заурчало: он не ел с тех пор, как отплыл с острова. Иначе говоря, несколько часов.

Они минули деревянные дома, стоящие на окраине, и вышли к центру деревни. Там возвышалась огромная каменная постройка, чем-то похожая на пирамиды в Алабасте, только крыша вместо треугольной была плоской, а со всех четырёх сторон были лестницы, ведущие к вершине. Никогда прежде Эйс не видел подобного.

Его повели мимо пирамиды куда-то в сторону просторных каменных домов. Некоторые из них выглядели так, будто в них жили состоятельные люди, а другие напоминали какие-нибудь заведения по типу ресторанов или гостиниц — хотя Портгасу что-то подсказывало, что последних здесь отродясь не бывало.

Они остановились около обшарпанного здания, и Эйса завели внутрь. Это оказалась тюрьма, и его бросили в свободную клетку, приковывая наручниками к полу — так, что руки были заведены за спину, а сам он оказался на коленях, не в силах подняться.

— Твою судьбу решит Богиня, — заявил один из мужчин, приведших его сюда.

— Какая ещё нахрен Богиня? — подал голос Эйс. Морская вода высохла, оставляя лишь стягивающую кожу соль, и ему стало чуточку лучше. Появились силы для дерзости.

— Богиня Судьбы, — было ему ответом. Парень удивлённо хлопнул глазами, пытаясь вспомнить хоть что-то из полупьяных рассказов Марко и Изо про различных древних богов, но получалось так себе.

Незнакомцы ушли, оставляя Огненного Кулака одного. У него наконец-то появилась возможность осмыслить и обдумать ситуацию. Итак. Он оказался на неизвестном острове посреди Гранд Лайна, закованный в наручники и ошейник из кайросеки и брошенный в тюрьму. Все его вещи отобрали, включая пистолет, нож, бусы и Лог Пос. А ещё уничтожили Пекод. Ему необходимо сбежать из тюрьмы и вернуться на Моби Дик, но как это сделать в текущих обстоятельствах — непонятно.

Эйс откинулся на стену камеры. Поза была неудобной, конечности уже затекли, и он с трудом поменял её, садясь на задницу. Руки всё ещё были скованы за спиной и прибиты к полу. Глаза слипались, ужасно хотелось отдохнуть, и парень не стал себе в этом отказывать: вряд ли он сможет сбежать, если будет измотан.

Разбудили его громкие разговоры. Портгас с трудом разлепил глаза и завертел головой. В тюрьме царил полумрак. Из окна за спиной, в которое мог протиснуться разве что ребёнок, светило солнце. Эйс так и не понял, сколько он проспал, но живот сводило от голода, а плечи болели. Ещё во рту пересохло.

Дверь в камеру распахнулась. На пороге показались двое людей в красных балахонах. Их лица скрывали маски. Они прошли к нему и отцепили наручники от крюка в полу. Эйса подняли на ноги, и он попытался вывернуться из крепкой хватки, но это оказалось бесполезно: кайросеки ослабляли его. Ощущать себя таким немощным было просто отвратительно.

В коридоре он столкнулся с ещё одним мужчиной, которого точно так же тащили под руки. Судя по всклоченным волосам и белым разводам от соли на одежде, несчастный попал в тот же шторм, что и Эйс.

— И куда же вы нас ведёте? — весёлым тоном спросил Портгас. — Неужто на встречу с той самой Богиней? Слышал, Боги уже лет восемьсот точно в наш мир не являлись. Насколько же она старая, а?

Ответы на свои вопросы он не получил, но это его ни капли не расстроило.

Он попробовал заговорить ещё пару раз, но каждый его выпад игнорировался, хотя парень даже рискнул проехаться по фигуре этой Богини не самыми лестными выражениями.

— А вы довольно молчаливые парни, да? — хмыкнул он. И вновь в ответ раздалась тишина. Тогда пират попробовал обратиться к собрату по несчастью: — А ты как сюда загремел?

— Они нас уб-б-бьют? — дрожа и заикаясь, спросил тот, страшными глазами смотря на Портгаса.

— Всё будет так, как прикажет Богиня, — внезапно произнёс один из стражников. Эйс аж возмутился:

— Эй! Так ты умеешь говорить! А чего тогда меня игнорировал? — И снова получил в ответ молчание.

Их проводили до какой-то двери, а затем распахнули её. Пират ожидал увидеть улицу или пыточную, но по ту сторону оказалась ванная комната с несколькими душевыми лейками и шлангами.

— Перед тем, как предстать перед Богиней, вы должны быть очищены от земной грязи, — заявил мужчина, толкая Эйса в сторону душа. — Раздевайтесь.

— А что, иначе Богиня на нас даже не взглянет? — съехидничал он и вновь удостоился гробового молчания.

Делать было нечего, пришлось подчиниться. Вместе с заикающимся парнем (Портгас мысленно прозвал его Заикой) Эйс разделся догола, оставшись только в наручниках и ошейнике, и послушно встал под потоки едва тёплой воды. Двое тюремщиков взяли в руки по мочалке, намылили их и принялись весьма грубо мыть заключённых.

Портгас чутка поморщился и поднял голову, натыкаясь на одинокую фигуру, стоящую у противоположной стены. Как и остальные местные, она была облачена в алый балахон, а лицо скрывала маска. Пират даже не мог точно сказать, кто перед ним, мужчина или женщина, но алые глаза этого человека он запомнил. Глаза, чей взгляд был направлен сильно ниже его живота.

Эйс усмехнулся. Смущением от собственной наготы он не страдал. Более того, интерес человека напротив был ему на руку: можно будет попробовать соблазнить этого незнакомца (и без разницы, мужчина это или женщина), обвести вокруг пальца и сбежать. Кажется, Татч рассказывал о том, что однажды таким способом улизнул из-под надзора королевской стражи в каком-то королевстве в Вест Блю, так чем Эйс хуже? Тем более, что тогда у него появится потрясающая история, которую он будет рассказывать во время попоек с братьями!

Заметив, что взгляд незнакомца поднялся выше, с его паха на лицо, Портгас обворожительно улыбнулся и подмигнул. Ответа не последовало. Незнакомец лишь повёл плечами и, оторвавшись от стены, направился прочь из ванной. Эйс даже не понял, что произошло: обычно ему хватало одной игривой улыбки, чтоб заставить собеседника застесняться, а тут… Впрочем, может, это было не игнорирование, а смущение?

Их с Заикой переодели в яркие набедренные повязки, под которыми были куски ткани, замотанные на манер юбок. Ни кофт, ни рубашек не предоставили. Огненному Кулаку было безразлично: он привык ходить полуобнажённым, а вот Заика смущался, но не мог прикрыться руками: те, как и у Эйса, были скованы за спиной. На ноги обули сандалии.

Их вывели на улицу. Солнце только-только поднималось с востока, что означало, что Портгас проспал половину вечера и всю ночь.

Местные, которые с утра пораньше обрабатывали огороды, смотрели на них с интересом. Одеты они тоже были в набедренные повязки, а не в балахоны, из чего парень сделал вывод, что у его тюремщиков просто была своя униформа.

Эйс попытался отыскать среди людей хоть кого-нибудь с красными глазами, но не вышло. У всех они были то голубыми, то карими, то чёрными, то зелёными. Да и стража не давала как следует рассмотреть местных, пихая его в спину в сторону огромной длинной лестницы, ведущей в пирамиду.

Пират, даже ослабленный кайросеки, довольно быстро забрался по ступенькам, а вот Заика начал задыхаться ещё на четверти пути, а под конец и вовсе обливался потом.

Коридор, по которому их повели, был украшен многочисленными золотыми статуэтками, а на стенах были выведены надписи на незнакомом языке. Всё это освещалось многочисленными факелами.

В конце коридора их встретил очередной незнакомец в красном балахоне.

— Передайте Богине, что прибыли пленные, — сказал сопровождающий их тюремщик. Страж кивнул и скрылся за дверью. Вернулся он меньше, чем через пару секунд, и позволил им пройти внутрь помещения.

Перед Эйсом предстало просторное каменное помещение, на стенах которого были выгравированы всё те же непонятные знаки и рисунки, висели различные гобелены и светильники. На полу расстилалась алая ковровая дорожка, вдоль которой стояло несколько высоких золотых подсвечников. В них горели многочисленные ароматические свечи, и приятный аромат ладана наполнял зал.

В конце дорожки сидела женщина. Её поза демонстрировала величайшую степень скуки: голова лежала на локте, опирающемся о подлокотник трона, одна нога была закинула на другую, а стопа плавно покачивалась вверх-вниз. Эйс смело мог назвать её красавицей: алые струящиеся волосы, хорошенькая фигурка, подчёркнутая какими-то тряпками, которые должны были изображать топик и набедренную повязку, тонкие черты лица, красные губы и… алые глаза. Те самые алые глаза, которые он видел во время купания.

— Ты! — воскликнул он, и если бы его руки не были связаны за спиной, то обязательно ткнул бы в девушку пальцем. Его тут же пихнули сзади, заставляя упасть на колени, и грубо схватили за волосы, склоняя голову.

— Я, — кивнула она. Голос у неё оказался приятный. — Мальчики, полегче с нашими гостями, а то они решат, что хозяева из нас отвратительные. Я же учила, что надо хлеб с солью, квас и венки на шею — да столько, чтоб Макрон во время посещения Французской Полинезии обзавидовался.

— Прошу прощения, Богиня, — пристыженным тоном произнёс здоровяк, держащий Эйса — тот самый, который до этого стоял на страже церемониальной комнаты. — Прошу, решите судьбу этих неверных.

Портгас увидел, как девушка перестала качать стопой, а после и вовсе поднялась на ноги. Стражник тут же дёрнул его за волосы — так, чтобы он мог видеть возвышающуюся над ним девушку. Вид снизу вверх был что надо: лицо оказалось прямо напротив её живота, и если ещё немного поднять голову, то перед глазами предстанет большая грудь.

Эйс поймал взгляд незнакомки на себе и игриво подмигнул. Его план соблазнить и обмануть одного из местных только что стал ещё более захватывающим: его целью оказался не какой-то там обычный стражник, а, кажется, сама верховная жрица — ну или кем там являлась девчонка, которую все называли Богиней Судьбы. Братья точно обзавидуются, когда он будет рассказывать им о своих подвигах!

Богиня, однако, никак не отреагировала на его заигрывания и прошла мимо. Эйс глупо моргнул. Она же подглядывала за ним и явно была в нём заинтересована, так почему сейчас делает вид, что он ей безразличен?

Девушка остановилась напротив Заики.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— И-ирука, — представился мужчина, бледняя ещё сильнее. Эйс чуть глаза не закатил: Заике на вид лет сорок, а он какой-то девчонки боится!

— Ирука? — удивилась она. — А шрам на носу куда дел? И хули ты свою академию покинул? Тебе ж на роду написано быть учителем.

Челюсть мужчины натурально отвисла.

— О-откуда вы?.. Как вы?.. — пробормотал он, не веря своим ушам.

— Богиня Судьбы видит прошлое и будущее этого мира и населяющих его людей, — гордо ответил за неё стражник. Эйс поднял брови. Судя по выражению лица этой Богини, она сама в шоке, что попала в точку. Но этого момента, казалось, никто, кроме него, не заметил. — Её глаза стали алыми от огня, который они увидели в будущем, а волосы — от крови, что пропитала их в прошлом. — С этим заявлением Портгас мог бы поспорить: волосы, как и личико, девчонке явно от отца достались, Шанкс тоже…

И тут до него дошло. Шанкс. Она была похожа на Шанкса! Конечно, её черты лица были более мягкими, чем у пирата, а лицо не располосовали три шрама и щетина, но схожесть была поразительной!

Эйс едва сдержался, чтобы не выругаться в голос. Кажется, он случайно нашёл дочь кумира его брата, и она оказалась главой какого-то ебанутого культа.

— Эй, — позвала девушка, и Портгас поднял голову, думая, что обращаются к нему, но ошибся: всё её внимание было сосредоточено на Ируке. — А вот твой брат Инога, чо как с ним?

— Вы… вы и про Иногу знаете? — совсем уж растерялся мужчина. Тут даже Эйс удивился: откуда ей было знать такие подробности?

Но ещё больше удивилась сама Богиня. Всего на долю секунды её выражение лица стало потрясённым, но потом она быстро натянула маску спокойствия и всезнания и теперь выглядела так, будто этой короткой заминки и вовсе не было.

— Ладно, но я запрещаю тебе называть ребёнка «Ичлен», — выдохнула она, сжав руку в кулак. До Эйса наконец-то дошла шутка, и он прыснул. Правда, его веселья никто, кроме Богини, не разделил. — Выделите Ируке спальное место в доме для прихожан, а Эйса ко мне в покои.

Портгаса подхватили подмышками, заставляя встать на ноги, и он аж растерялся. С одной стороны, его волновал тот факт, что он не называл этой девице своё имя, но оно ей откуда-то известно. Подслушала или по листовке узнала? С другой стороны, он всё же не ошибся и она действительно хотела его, так что его план шёл как по маслу!

Их с Ирукой разлучили. Первого повели на выход, а второго — вглубь постройки вниз по лестницам. По пути им встретилось несколько послушниц, и двум из них стражник приказал следовать за ними.

Они оказались в комнате, где не было ни одного окна. За освещение отвечали многочисленные свечи, но, на удивление, воздух не казался затхлым или застоявшимся — значит, где-то была система вентиляции.

Эйса толкнули в сторону кровати, и он сам на неё сел, а после послушно лёг. Послушницы приковали его руки и ноги к изголовью и изножью кровати соответственно, а с бёдер грубо сорвали повязку, оставляя совершенно обнажённым. Девушки при виде его нагого тела залились румянцем, а Эйс самодовольно усмехнулся. Да, у него было на что посмотреть, так что ничего удивительного, что даже Богиня не устояла.

— Радуйся пока можешь, — прошипел ему охранник, явно оскорблённый происходящим. В его глазах так и плескалась зависть. Кажется, он мечтал оказаться на месте Портгаса.

— Я собираюсь порадоваться и насладиться по полной, — многозначительным тоном пообещал ему пират. Эйс, поразмыслив по пути в комнату буквально пару секунд, решил, что раз уж так сложилось, то он обязательно переспит с местной Богиней — идиотом окажется, если не трахнет верховную жрицу местного культа, тем более когда она сама на него запала и так очевидно хочет его. А чтоб братья поверили в рассказ, он ещё и украдёт её одежду, украшения и, пожалуй, прядь волос в качестве доказательств. И даже если она правда дочь Шанкса — плевать, лучше за своим чадом надо было смотреть!

О том, как сбежать с острова, Портгас особо не раздумывал: решил, что раздобудет лодку у какого-нибудь рыбака, и уплывёт, используя силу фрукта Мера Мера вместо двигателя.

Стражник и послушницы ушли, и Эйс остался в одиночестве, уже воображая, как пройдёт этот вечер и в каких красках он будет его пересказывать. Раз его заковали так, что он только и мог, что лежать на спине, значит, эта Богиня хочет попрыгать на нём сверху? Хотя учитывая, что её бёдра не выглядели особо мощными (пусть и были весьма привлекательными), она явно быстро устанет и ему не составит труда уговорить её отстегнуть его руки и ноги, а за тем хорошенько трахнуть её, обокрасть и сбежать.

Бурную фантазию прервал звук открывающейся двери. Портгас тут же повернул голову и улыбнулся как можно соблазнительнее.

— Ну что, красавица, что же ты намерена делать со мной, таким голым, беззащитным и полностью в твоей власти?

Лицо девушки исказилось в гримасе непонимания, а потом она поражённо выдавила:

— Ты чо, ебанутый? — Эйс аж воздухом от неожиданности подавился. — Я понимаю, эти — долбоёбы, но ты-то куда?

— Э-э-э… — выдал он гениальную фразу, объясняющую все его хитрые мотивы и всю сложность его внутреннего мира.

Девушка подтолкнула какую-то тяжеленную вазу с цветком к двери, чтоб её никто не открыл, и прошла внутрь комнаты. Её оценивающий взгляд пробежал по телу пирата, и тот немного приосанился, желая показать себя с лучшей стороны. Девчонка же явно в нём заинтересована, раз в ванной разглядывала и сейчас в свои покои велела отвести!

И тут Эйс понял: она, верно, стесняется! Надо бы подбодрить её!

Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как она сама шагнула к нему, присаживаясь рядом. Их взгляды встретились. Кончики её холодных пальцев пробежались по его накаченной груди вниз к торсу. Эйс ожидал, что она засмущается или, наоборот, проявит дерзость и накроет его пах рукой — что бы она ни сделала, он в любом случае собирался сказать ей быть смелее и взять всё, что она захочет. Конечно же, говорить всё это он собирался игривым тоном и не разрывая зрительного контакта, чтобы наблюдать, как прямо на его глазах почитаемая Богиня превращается в обычную робкую девушку.

И тут его нижнюю половину накрыло что-то лёгкое, совсем непохожее на нежную девичью ладошку.

— Прости, чувак, но твой вялый джунджурик меня не интересует, — заявила она. Эйс во второй раз за пятнадцать минут подавился воздухом от шока. Он же ослышался? Ослышался, да? Эта нахальная девка назвала его член… «вялым джунджуриком»? Она офигела?

— Ты охуела? — не стал стесняться в выражениях пират.

— Ещё в момент своего рождения, — согласилась она.

Огненный Кулак почувствовал себя крайне оскорблённым: какая-то девчонка смела вот так отвергать его! Потешалась над его достоинством и вела себя так, будто это не она рассматривала его обнажённое тело всего-то полчаса назад в ванной!

— Сама ты вялая! Мой член, между прочим, весьма и весьма хорош! Ещё никто не смел жаловаться!

Девушка смерила его задумчивым взглядом, и Портгас на секунду подумал, что его аргумент сработал, как вдруг она выдала:

— А смысл жаловаться на твой член, если тебя только в жопу и ебут?

От шока и возмущения слова встали поперёк горла, а изо рта вырвался какой-то странный булькающий звук. Парень хотел бы заявить, что девчонка ошибается, что несёт какой-то бред и он может на деле доказать, что она неправа, но не мог выдавить ни звука.

Богиня расправила длинный отрез ткани на передней части своей набедренной повязки и закинула ногу на ногу.

— Так вот, друг мой Горацио…

— Я не Горацио! И мы не друзья! — наконец выдохнул Огненный Кулак.

— Это выражение такое, — закатила она глаза. — И вообще, не перебивай, когда старшие всякие умные мысли вещают. — Эйс с таким заявлением был не согласен, но девчонка ловко заткнула ему рот рукой. Тогда он, усмехнувшись, лизнул её ладонь. Богиня поморщилась, отдёрнула руку и вытерла её об его грудь, а после снова накрыла рот. — Если не хочешь, чтоб я тебе кляп из половой тряпки сделала, то изволь помолчать пять минуточек. Между прочим, тут решаются наши с тобой судьбы и, в отличие от тебя, я подыхать не собираюсь.

Эйс в ответ что-то пробурчал, и девушка немного отодвинула руку.

— Я тоже подыхать не хочу, — заявил он. Она посмотрела на него как на идиота.

— Ты кого хочешь ноебать? Ты думаешь, мы долбоёб, блять? — спросила она со странным акцентом. Эйс в который раз за минуту опешил.

— Слушай. То, что я оказался в твоей спальне, ещё не значит, что я хочу кончать с собой.

— Ага. Ты просто хочешь кончить. Могу освободить руку и отвернуться, чтоб ты смог вдоволь поработать ладошкой, — ехидно хохотнула девушка. Портгас помолчал с секунду, а потом уточнил:

— А ты точно Богиня?

— Да нихуя подобного! — весело отозвалась она. — Меня, кстати, Лианора зовут, но можно просто «Лиа» или «Великая Госпожа».

— Иди нахуй, — посоветовал Эйс.

— Ну, так тоже можно. Мой-то член явно побольше, чем твой вялый джунджурик. — И прежде, чем парень пошёл на второй круг возмущений, девушка продолжила: — Так вот, друг мой Горацио, когда твои братаны придут спасать твою жопу, забери меня с собой.

Пират мгновенно понял: всё же она в него втюрилась! Зачем-то, правда, строила из себя недотрогу, но явно втюрилась! Иначе зачем ей хотеть сбежать с ним? Её здесь любят, холят, лелеют и поклоняются, и только идиот откажется от подобного!

Мерзопакостный голос в голове, который в детстве и юношестве отвечал за все сделанные им пакости, твердил, что с девчонкой стоило поиграть так же, как она играла с ним. Отомстить за оскорбления.

— Ничего не могу обещать, всё же твои люди меня похитили, — заявил он. Тут лицо девушки перекосило, и пират понял, что где-то опростоволосился.

— Значит слушай сюда, — зашипела она, гневно щурясь. — Эти отбитые наглухо колдоёбистные дровосеки кто угодно, но только не мои люди, ясно? Они держат меня в таком же плену, как и тебя, и если я перестану изображать из себя эту ёбаную Богиню, меня просто кокнут под предлогом великого ритуала, как и тебя, понятно?

Внезапно, каким-то шестым чувством Эйс понял, что девушка говорила искренне. В её словах не было ни капли лжи — ни про то, что культисты могут убить его, ни про то, что они прикончат и её. Сейчас перед ним была не та хамоватая девчонка, которую он встретил в зале и которая обсмеяла его, а несчастная заложница своего положения.

Пират сглотнул. Даже злость удивительным образом куда-то испарилась.

— Почему ты просто не бежала? — спросил он, и голос внезапно прозвучал слишком тихо.

Лианора вздохнула, убрала ладонь и залезла на кровать, скрещивая ноги в позе лотоса.

— А как? Эти козлы отрицают сам факт существования лодок. Даже если я сейчас освобожу тебя, нам тупо не уплыть, — развела она руками. — Твою ведь тоже уничтожили, да? — Эйс поморщился. Пекод разлетелась в щепки, и плотники с Моби Дика уж точно не погладят его за это по голове. — Короче. План такой. Твои братаны приплывают спасать твою жопу. Ты выбегаешь к ним навстречу и просишь забрать меня с собой, потому что я вся такая крутая, красивая и вообще тоже жертва. Потом мы линяем отсюда, пока остальные отбиваются от культистов, и уплываем в голубые — голубые, не гейские, это важно — дали.

Пирату показалось, что в этом плане было слишком много белых мест и моментов, когда всё пойдёт по пизде, но, в принципе, задумка ему нравилась. Тем более, что теперь, когда оказалось, что лодок и кораблей на острове нет, его собственные наработки по побегу стали выглядеть примерно так же.

Тем не менее он не мог не спросить:

— А если откажусь?

— То я сдам тебя своим подсосам и они быстренько тебя порешают, — совершенно невозмутимым тоном отозвалась девушка, и Эйс не мог понять, притворяется она или нет.

— Брешешь, — предположил он.

— Хочешь проверить? — На её губах расползлась самодовольная ухмылка. Портгас сглотнул. Но не потому, что испугался, а потому, что в этот момент черты её лица уж слишком сильно напомнили ему Шанкса. — Давай так. Чтоб у тебя была мотивация хелпануть мне и не сдохнуть по пути…

— Мотивация сделать что? — не понял он. — И вообще, чего ты так уверена, что я хочу откинуться? Я не самоубийца!

На него вновь посмотрели как на идиота.

— Да не пизди, мистер Зачем-Такой-Монстр-И-Ребёнок-Демона-Как-Я-Вообще-Существует-Вот-Бы-Сдохнуть-Чтоб-Никому-Не-Приносить-Страданий. Тоже мне, Наруткой себя возомнил.

У Эйса всё внутри оборвалось, сковывая в ледяные тиски. Откуда? Как она узнала о его происхождении и не столь редких суицидальных мыслях? Или она просто ткнула пальцем в небо? Нет, не похоже. Она точно знала, что говорила.

Воздуха резко стало не хватать, и Эйс сжал руки в кулаки. В голове пролетела сотня мыслей, начиная с той, которая твердила убить девчонку, и заканчивая той, которая предлагала спасти её.

А Лианора, будто не замечая его метаний и того, что её жизнь в данный момент находилась под угрозой, беззаботно продолжила:

— Так вот, мотивация. Ты помогаешь мне выбраться — и я возвращаю тебе то, что ты потерял в детстве. И, да, я сейчас не про здоровую самооценку и анальную девственность — у тебя их никогда и не было. Хотя… — Она окинула его ехидным взглядом. — Признавайся, кто тебя трахнул первым, Марко или Татч?

— Да ты охуела! — воскликнул Эйс. Если бы не кайросеки, то он обязательно вспыхнул бы от возмущения — настолько сильно оно переполняло его. Он даже позабыл всё, что было сказано всего пару секунд назад — так сильно слова Лианоры вывели его из себя.

Эйс мгновенно пересмотрел свой взгляд на эту женщину. Как он вообще мог додуматься пожалеть её? Захотеть помочь ей? Не иначе, как это было просто помутнение разума! Она точно обвела его вокруг пальца! Сыграла на его доброте!

Лианора, хохоча, схватилась за живот.

— Ага, а, ты ещё скажи, что вы не практикуете голландский штурвал и что у вас нет расписания, по которому каждый по очереди сидит в бочке и смотрит в выразительную дырку на уровне рта. — И пусть Эйс не понял, что это за штурвал и в чём смысл бочки, он шестым чувством понял, что ничего хорошего оно не означало.

После этого они примерно два часа они провели за обсуждением текущей ситуации. Вернее, час и пятьдесят минут они занимались подколами и переругиваниями, а остальные десять — делом. Стратегию разработали простую: сидеть и не высовываться, слушать долбанутых культистов и не лезть на рожон. Последнее касалось персонально Эйса, который любил находить приключения на свою задницу.

Огненный Кулак также попытался узнать, что за потеряшку из детства обещала вернуть девушка, но та отмалчивалась, из чего парень сделал вывод, что она просто приврала для красного словца, чтоб её точно спасли.

Через два часа уже знакомый стражник принёс Портгасу кусок ткани, который должен был стать его новой набедренной повязкой, и проводил его по лестницам вверх, вывел на улицу, где солнце уже поднялось, а затем повёл вниз по лестнице с не менее чем сотней ступенек. Спускаться было проще, чем подниматься, и довольно скоро они оказались на земле.

Пират принюхался. Нос уловил запах жареной рыбы, и в животе заурчало. Стражник на это лишь хмыкнул, но никак не стал комментировать, лишь велел идти дальше в тюрьму, где его вновь приковали ногами к крюку в полу. К счастью, руки остались относительно свободны — учитывая оковы из кайросеки.

Из соседней клетки послышалось копошение — там был Ирука. Эйс попытался разговорить товарища по несчастью, но тот как воды в рот набрал. Стражники тоже оказались не из болтливых. В итоге сидеть пришлось в тишине.

Через какое-то время (Эйс не знал, сколько прошло, но по ощущениям — часа два) им принесли по тарелке с фруктами, которые парень мгновенно съел, а потом выдали по тазику с водой для умывания. Когда с банными процедурами было покончено, пленных выпроводили на улицу. Там у подножия храма уже собралась целая толпа. Портгас оглядел её. Тут были и женщины, и мужчины, и старики, и дети. На вид — обычные крестьяне, если бы не красные балахоны на каждом из них, даже на новорождённом малыше.

Им с Ирукой не дали приблизиться к местным, а оставили чуть в стороне. На них то и дело с интересом поглядывали. Эйс даже помахал рукой какой-то маленькой девочке, но та испугалась и спряталась за матерью.

Наконец, на вершине храма показалось несколько фигур, которые принялись неторопливо спускаться вниз. Первой шла Лианора. За те часы, что они не виделись, она никак не изменилась, только браслетов на руках стало больше. При виде неё местные склонили головы, а потому и не заметили, как девушка закатила глаза. Эйс пришёл к мысли, что, кажется, ей здесь действительно не нравилось.

Стоило девушке в компании жрецов спуститься, как зазвучал горн, а затем громкий голос оповестил, что Богиня Судьбы явилась, чтобы дать своё ежедневное предсказание.

В воцарившейся тишине Лианора обвела толпу взглядом и изрекла:

— Нир, фар, вэрэва ю ар

Ай белив зет зе харт даз гоу он.

Ванс мор ю опэн зе дор

Энд ю хир ин май харт,

Энд май харт вил гоу он энд он.

Эйс не понял ни слова. Произнесённое ею казалось какой-то белибердой. Странно связанной, будто имеющей какую-то свою логику, но всё ещё белибердой.

Люди зашептались, а потом произошло то, что выбило пирата из колеи: некоторые из собравшихся упали на колени заплакали. Портгас опешил: они что, поняли, что сказала Лианора?

— Сие означает, — заговорил жрец, который до этого объявил о приходе девушки, — что новички откроют свои сердца нашей вере и посвятят свою жизнь Богине Судьбы, а новоприбывшему Ируке выпадет честь обучать дитя судьбы — Наруто.

Женщина, держащая новорождённого, громко ахнула и заплакала от счастья. Мужчина, стоявший рядом, тут же приобнял её за плечи и начал шептать о великой чести. Единственный, кто не обрадовался, — это Ирука. Вернее, он очень странно отреагировал: вздрогнул, закрыл рот руками, а потом очень глубоко о чём-то задумался.

— Возликуем же, друзья! — продолжил жрец, разгорячая толпу. — Ура!

— Ура-а-а! — единой волной возликовал народ.

— Такакаэ! — вновь закричал жрец.

— Татакаэ-э-э! — вторили собравшиеся.

— Татакаэ, блять, — шепнул Эйс, наконец-то в полной мере осознавая, сколь пришибленные фанатики его окружали. Рыдать от счастья просто потому, что их Богиня просто пробормотала какуюто фигню, не имеющую смысла? Поклоняться ей и считать каждое её слово великим пророчеством? Бред же!

Лианора со жрецами ушли наверх, и стражники пихнули Эйса с Ирукой в сторону от толпы. Пират думал, что их вернут в тюрьму, но в итоге повели в какое-то небольшое здание, состоящее исключительно из помещения, напоминавшего учебный класс в школе. Там уже было около десяти человек: четверо девушек и пятеро парней. На вид все они были младше Эйса, скорее всего, подростки.

Огненный Кулак мгновенно рассчитал, как завершится возможная драка, если он решит наплевать на их с Лианорой соглашение и побить половину острова. К сожалению, по предварительным прикидкам победить у него не выйдет: он и так с трудом передвигался из-за кайросеки, а тут ещё и толпа с поддержкой в виде стражи на улице.

— Что тут происходит? — шёпотом спросил Портгас.

— Обучение, — ответила какая-то девушка. Пират поднял брови. Какое обучение? Он даже в школу никогда не ходил! А читать и писать его вообще научил Сабо! — Будем изучать религиозные тексты.

— Что за бред… — пробормотал Эйс, но деваться было некуда. Если Лианора не врала (а она явно не врала), то ни лодку, ни корабль он тут не найдёт, и сбежать ему не удастся. Оставалось только терпеть и ждать команду.

В помещение вошёл очередной мужчина в красном балахоне. В руках он держал толстенную книгу, и Эйс задался вопросом, откуда на этом острове бумага и книги, если он живёт ограниченно от остального мира. Впрочем, до ответа он додумался быстро: Лиа рассказывала, что приплыла на торговом судне. Вполне вероятно, что местные обокрали его перед тем, как уничтожить.

Им приказали сесть за парты. Огненный Кулак подчинился, вновь вздыхая. Если бы не кайросеки…

— Для новоприбывших, — жрец посмотрел в сторону Эйса и Ируки, — представлюсь. Меня зовут Лингур, но наша Богиня даровала мне церковное имя Вин Дизель. Когда вы окончите обучение и принесёте клятву на крови в храме, вам также даруют церковное имя, носить которое следует с честью.

Собравшиеся важно закивали, а Портгас скривился. Это не понравилось жрецу, но он пока не стал комментировать.

— Много веков назад мир населяли Боги, — начал мужчина, становясь перед доской. — Бог Грома, Богиня Дождя, Богиня Моря, Бог Солнца и многие другими. Во главе всех этих Богов стояла Богиня Судьбы, и ей мы поклоняемся и по сей день. Мы единственные, кто хранит память, пока весь остальной мир пытается стереть её и позабыть…

Слушая всё это занудство, которое явно пытались преподнести в виде интересной легенды, но получалась только какая-то скучная канитель, Эйс чувствовал, как засыпает. Это не был его обычный приступ нарколепсии, когда его могло вырубить прямо посреди разговора, а именно что погружение в сон, как по вечерам в гамаке у себя в каюте.

Портгас задремал, а проснулся от того, что его пихал Ирука. Занятие совсем уж незаметно пролетело, и теперь им предстояло вернуться обратно в камеры.

Эйс думал, что Ирука опять будет молчать, но тот по прибытие в тюрьму внезапно заговорил. Правда, не с ним, а со стражником:

— Какое у вас церковное имя? — спросил он.

— Что, заинтересовался, да? — неожиданно по-доброму усмехнулся мужчина. — Богиня назвала меня Криштиану Роналду. Там на посту, — стражник кивнул в сторону закрытой двери, — стоит Борат Маргарет Сагдиев. Рядом с Богиней всегда находятся Том Холланд, Карлайл Каллен и Учиха Мадара.

— Какие… непривычные имена, — пробормотал Ирука.

— Ебанутые, — согласился Эйс. — Откуда она вообще их взяла? Фантазия явно на нуле. И как вы согласились такое носить? Позор же.

На него тут же уставились как на врага народа, и пират понял, что лучше бы промолчал.

— То, что Богиня лично выбрала тебя, не даёт тебе право богохульничать! — воскликнул стражник. Его глаза налились кровью, а выражение лица стало страшным. Он совершенно не был похож на того добряка, который меньше минуты назад рассказывал Ируке что как здесь устроено. — По правилам подобное карается самым жестоким образом. Твоё наказание решит Учиха Мадара.

Пират чуть не закатил глаза. И как его накажут? Выпорят? Заставят постоять в углу? Кинут на съедение Морским Королям? После воспитания Гарпа ему ничего не страшно!

Ответ на этот вопрос он узнал вечером, когда явился один из утренних жрецов с толстым хлыстом в руке. Эйса выволокли на середину прохода, а затем, не церемонясь, ударили по обнажённой спине. С громким хлопком хлыст опустился на спину, вспарывая кожу. Портгас ощутил пронзительную боль, а потом тёплую кровь, хлестнувшую из раны. Жрец не дал ему передохнуть и прийти в себя и ударил вновь, и теперь боль стала многограннее. Плеть оказалась пропитана морской водой.

От каждого удара сводило скулы. Эйс даже не успевал дышать. Каждый раз во время замаха он набирал полную грудь воздуха и каждый раз тот выходил за один длинный выдох при касании хлыста. Крик застревал в горле, но Портгас не давал ему сорваться с губ — не позволяла гордость.

Парень даже не сразу понял, что всё закончилось. Он сбился со счёта на двенадцатом ударе.

Его подхватили под руки, а потом бросили обратно в клетку, захлопнув дверь. В голове всё мутилось, пот заливал глаза, да так, что распахнуть их не было сил. Спина была вся мокрой и ужасно болела.

— Это будет первый урок для тебя, — заявил жрец с полнейшим безразличием в голосе. — В нашем культе запрещено богохульничать. Даже если Богиня лично выбрала тебя, ты не смеешь идти против её воли.

— Иди нахер, — хотел бы ответить ему Эйс, но из-за того, что мышцы сводило, а в горле поднялась кровь, вышел непонятный хрип.

Стражник проводил Учиху Мадару, сел на своё прежнее место и вернулся к разговору с перепуганным Ирукой — то, что тот перепуган, Эйс понял по дрожащему голосу. Пират попытался вникнуть в их разговор, чтобы не потерять медленно ускользающее сознание, но не получалось.

Помогать ему явно никто не собирался, а потому ему предстояла тяжёлая ночь.

Так и вышло. Эйс то просыпался, то засыпал. Его голова находилась в тумане, он с трудом мог думать. Дышать было крайне тяжело: каждый вдох и выдох отдавались резкими спазмами в спине. В такие моменты Огненный Кулак как никогда жалел о том, что на нём были наручники из кайросеки. И так ослабленное тело с трудом справлялось с заживлением свежих ран.

В очередной раз Эйс проснулся от того, что его подняли и куда-то потащили. Он даже попытался посопротивляться, но попытка оказалась настолько жалкая, что никто не обратил на неё внимания.

В какой-то момент пирата ослепило солнце, а потом вновь настигла тьма — то ли из-за того, что его внесли в помещение, то ли из-за того, что он вновь потерял сознание, то ли из-за всего вместе.

В себя Портгас пришёл ближе к ужину. Он лежал на животе на чём-то мягком, отличающимся от пола в камере. Его руки и ноги были свободны, а торс туго перебинтован. На секунду ему показалось, что вернулся на Моби Дик, но запах ладана и каких-то трав, витавший в воздух, разбил его надежды.

Приоткрыв глаза, парень обнаружил, что находится в знакомом месте, а неподалёку от него за импровизированным письменным столом сидела Лианора Вердейн. С губ сорвалась усмешка: ну конечно, кто ещё это мог бы быть…

— Долбоёб мой друг, — раздался её раздражённый голос, — я тебя о чём просила? Чтоб не нарывался. А что устроил ты? Открыл рот, но вместо того, чтобы принять в него член или еду, занялся тем, в чём ты откровенно плох: начал разговаривать.

— Твои подчинённые — гандоны, — прохрипел Портгас, воздух драл горло. — Разозлились из-за какой-то херни.

— Ты сбогохульничал, тут даже я не смогла тебя спасти, — вздохнула девушка, поднимаясь на ноги и подходя ближе. — Лучше б ты их обозвал пидорасами, чем оскорбил имена, данные мною — так было бы проще смягчить наказание или вовсе отменить его.

— Если бы они были адекватными, то и вовсе не стали бы наказывать меня, — заметил Портгас, глядя на то, как девушка берёт тарелку с фруктами и принимается нарезать их на мелкие кусочки. Живот призывно заурчал.

— Если бы у бабушки был член, то она была бы дедушкой, — парировала Лианора. Пират засмеялся, о чём мгновенно пожалел: спину прострелило болью. Он инстинктивно задержал дыхание, ожидая, когда волна пройдёт, а затем медленно расслабился.

— У тебя странная зацикленность на членах, — заметил он.

— Просто это наш с тобой уровень развития, — отмахнулась девушка.

— В смысле? А я тут при чём?! — возмутился парень. Лианора убрала нож, вытерла сок на руках полотенцем, а затем взяла тарелку и присела сбоку от Эйса.

— При всём. Я тебя, чушпана, с первого взгляда просекла, — заявила она, затем взяла кусок яблока и пихнула ему в рот. — На, поешь хоть немного, а то ты хер знает сколько провалялся без сознания.

— А мяса нет? — спросил Эйс, с охотой налетая на угощения. Он бы хотел сам поесть, но не мог даже банально поднять голову с подушки, не то, чтобы перевернуться хотя бы на бок.

— С мясом тут ситуация так себе, в основном питаемся рыбой, фруктами и овощами. Меня скоро тошнить от них будет, — поморщилась девушка. — Рыбу притащу позже, к ночи, а пока стяни хлебало и жри. Потом уж попиздим и нашу хуёвенькую ситуэйшн обсосём. — И Эйс, что было ему совершенно несвойственно, послушался.

Тарелка с фруктами закончилась преступно быстро. Портгас утолил поверхностный голод, но ему ужасно хотелось ещё, желательно чего-нибудь мясного. Он вновь попытался поныть, но получил тычок в бок. Пришлось заткнуться.

После ужина (хотя для Эйса это был скорее лёгкий перекус) Лианора кратко объяснила ситуацию. Из-за того, что Огненный Кулак в первый же день своего пребывания здесь решил нажить себе врагов, абсолютно игнорируя нормы и уставы местного общества, его окрестили богохульником и выпороли смоченной в морской воде плёткой, а после бросили умирать в муках от ран, переохлаждения и инфекций. Тогда за него вступилась Лиа, заявив, что она это предвидела и что это всё лишь часть тернистого пути Портгаса к просветлению, и с трудом забрала его к себе в покои и приказала выхаживать. Через два дня, проведённых в беспамятстве, парень наконец-то пришёл в себя.

— Ты мне теперь по гроб жизни обязан, — заявила Лианора, когда закончила краткий пересказ событий.

— Да если бы не ты, то ничего этого не произошло! — фыркнул Портгас.

— Да если бы не я, ты бы скончался в камере ещё вчера, — не согласилась девушка.

— Ну скончался бы — и скончался. Тебе-то какая разница?

Лианора открыла было рот, чтобы ответить, но резко передумала и поджала губы. Эйс фыркнул. Нет, эта девчонка в него точно втреска…

— Потому что я сбегала из дома не для того, чтобы через годика полтора одержимый злостью Луффи явился бы сюда и оторвал мне голову, — наконец произнесла она. Эйс от неожиданности вскинулся всем телом и тут же рухнул обратно на живот от пронзившей его боли.

— Откуда… — прошипел он сквозь стиснутые зубы, едва дыша.

— Ну… может, я правда Богиня Судьбы? — со смешком отозвалась Лиа, скорее спрашивая, чем утверждая. И прежде, чем Эйс успел ответить, поднялась на ноги. — Ладно, долбоёб мой друг. Лежи здесь, а я пошла за рыбой. И постарайся больше никому не хамить, а не то я твою жопу во второй раз вытащить не смогу.

Эйс возмутился, потребовал, чтобы девушка сейчас же вернулась обратно и всё ему объяснила, но той уже и след простыл. Он остался наедине с собой и занялся одним из самых ненавистных им занятий: начал думать. За то время, пока Лианоры не было, пират успел подумать обо всём на свете, начиная с того, что попадание на этот остров было ошибкой, и заканчивая тем, что эта девчонка, раз уж смогла подмять под себя окружающих, то явно смогла бы убедить их построить лодки и свалить отсюда ещё несколько месяцев назад.

Вернувшаяся Лианора накормила его рыбой, которая на вкус оказалась не так уж плоха, а затем дала какое-о травяное лекарство, после чего велела спать. Сама она устроилась на диване по соседству, заявив, что не собирается делить постель с псиной сутулой. Эйс на последнее даже не обиделся, а в ответ обозвал её крысой подзаборной, и на столь приятной ноте они улеглись спать.

Утро началось ни свет ни заря с прихода одного из жрецов (это был не Учиха Мадара, а кто-то из двух оставшихся), который разбудил Лианору и отвёл её на утреннюю службу. Пока девушка отсутствовала, пирата навестили две послушницы, помогли поменять повязки и накормили какой-то кашей. Затем его оставили отсыпаться, и практически весь день он провёл в одиночестве, пока под вечер не вернулась уставшая Лианора и не завалилась на диван.

— Как я заебалась, — пробормотала она. — У меня уже заканчиваются песни для этих сраных «предсказаний», — она показала кавычки в воздухе. — Самое обидное, что Эминем пролетел за первый месяц, и больше мне его не повторить.

Эйс совершенно не понял о чём речь, а потому попытался расспросить девушку, но всё закончилось уже привычной словесной стычкой, после которой у него удивительным образом поднялось настроение, да и раны начали меньше болеть. Без кандалов в виде кайросеки раны заживали гораздо лучше и быстрее.

Так проходил день за днём. Спустя неделю Эйс смог сесть, а вскоре — встать, но не сам, а придерживаясь за стулья, выполняющие роль опоры. Напрягать мышцы спины было невообразимо трудно, а в какой-то момент подъёма они и вовсе отказывались подчиняться его воле. Лианора обещала, что это пройдёт как только Марко с медсестричками накачают его лекарствами и целебной силой голубого (но не гейского, как просила уточнить Лиа) пламени. Эйс даже не стал задаваться вопросом, откуда девушка знала, как всё у них на Моби Дике устроено и в чём заключалась главная особенность сил Марко — привык, что девушка действительно знала многое и порой болтала на древних языках.

Очередной день начинался как всегда: Лианора встала с утра пораньше, разбуженная Карлайлом Калленом, умылась и отправилась по своим жреческим делам. Пока её не было, Эйсу принесли еду и поменяли перевязки, а потом привычная рутина оказалась нарушена: прямо посреди завтрака Лиа ворвалась обратно в комнату, а вслед за ней привели… закованного в кайросеки Марко.

— Что за… — пробормотал Эйс, и кусок яичницы выпал у него изо рта.

— А теперь я хочу побыть наедине с моими нововерующими, — торжественным тоном заявила Лиа, мягко выпроваживая стражников. Стоило тем, перемнувшись с ноги на ногу, скрыться за дверью, как она резко обернулась к Марко и Эйсу. — Так, мужики, а теперь быстро пиздуем отсюда на всех ногах, руках, крыльях и куриных лапах, — забормотала она. Но её никто не слушал: Марко бросился к Портгасу, обнимая брата за плечи и только после его шипения замечая, что тот ранен.

— Как это понимать? — стальным тоном спросил командир Первой дивизии, оборачиваясь к Лианоре, которая носилась по комнате, бросая какие-то вещи на разложенную на полу простыню.

— А так, что Эйс — долбоёб и не умеет молчать. У него яростное желание получить боль в его дырка задница, — отозвалась девушка, явно кого-то цитируя (всегда, когда она выдавала странные фразы, это были какие-то цитаты), но вот кого — Эйс так и не понял. А затем она остановилась на месте и хлопнула себя рукой по лбу. — Точно! Вот я дура, совсем забыла!

— Между прочим, ты и сама затыкаться не умеешь, — подметил Портгас.

— Молчать, ошибка природы, — цыкнула на него Богиня и достала из топика маленький ключик, тут же принимаясь вскрывать им замок на наручниках Марко. — Так, лечи этого долбика, а потом валим на Моби Дик, и чем быстрее — тем лучше. Иначе щас какая-то херня произойдёт и нам точно пизда. — И, словно вторя её словам, весь остров содрогнулся. Эйс захрипел, ощущая нечто неподъёмное, давящее на него сверху и заставляющее задыхаться. Чувство было знакомое: подобный приём использовал Белоус в первые десять нападений Портгаса на него из засады, вот только сейчас эта сила принадлежала кому угодно, но не Бате.

— Что за… — просипел Огненный Кулак, глядя на морщащегося Марко и тяжело дышащую Лианору.

— Королевская Воля, — отозвался Феникс. — И столь мощная… Подозреваю, мы на расстоянии от её источника, но если приблизимся к нему, то нам не выбраться.

Лианора нахмурилась и закусила губу. Эйс мгновенно понял её ход мыслей: если им, двум сильным пиратам, стало хреново, то насколько плохо неподготовленным жителям? И тут парня пронзил вопрос: а почему сама девушка не особо реагировала на произошедшее?..

Ответ на него он получил мгновенно.

— Я разберусь, а вы бегите. Это всё же мои люди, они… Там дети и… — Она закусила губу, так и не договорив, а потом обернулась. — Только не забудьте вернуться за мной, лады? А не то я вам порчу на понос наколдую, — пригрозила она, тут же натягивая на лицо беззаботную улыбку (очевидно фальшивую) и шагая к двери. От девушки полыхнуло силой, мощной энергией, которая резко противостояла захлестнувшей остров мощи. Земля вновь содрогнулась, но дышать стало легче: Лиа защищала их своей Королевской Волей.

Девушка скрылась, а Марко принялся в срочном порядке лечить Эйса, заживляя его спину голубым пламенем. Конечно, полноценно здоров он не будет — во всяком случае, не сейчас — но сможет ходить и бегать. Параллельно комдив быстро набрал пиратам Белоуса и коротко объяснил ситуацию, заправшивая подкрепление. Затем он положил Ден Ден Муши и вернулся к лечению.

— Когда ты пропал, мы сперва немного забили, решили, что ты загулял, — сбивчивым тоном начал Марко, — но потом твоя вивр-карта начала тлеть по краям, и мы бросились на поиски. Отец был вне себя от гнева. Мы прибыли к острову только сегодня, меня отправили на разведку. Я и не думал, что ты угодишь в такую ситуацию. Что это за место?

— Культ Богини Судьбы, а та девчонка — та самая Богиня, — ответил Портгас, поднимаясь на ноги и разминаясь. Спину ещё тянуло, порой простреливало болью, но всяко лучше, чем было раньше. — Хотя, как по мне, она просто ебанутая.

Марко в ответ рассмеялся, качнул головой и махнул Эйсу рукой, мол, проваливаем.

Они выбрались из пирамиды наверх, в жреческий зал. Там, помимо парочки валяющихся без сознания стражников, никого не было. Тогда они поспешили на улицу, где творился самый настоящий хаос: местные от мала до велика схватились за оружие, сражаясь со странными людьми в униформе и пиратами Белоуса, выскочившими на шум. Причём последние две фракции тоже враждовали, из-за чего образовалась куча-мала, где все дрались против всех. Эйс умудрился разглядеть в этой толпе Харуту, Татча, Намура, Тича и, что удивительно, храбро сражающегося Ируку, который ещё полторы недели назад боялся даже вида копья. Правда, Ирука, одетый в красный балахон, сражался не на стороне пиратов Белоуса, а против них.

Разглядывать собравшихся было некогда. Марко трансформировал руки в крылья, подхватил Эйса когтями и полетел вперёд, стремительно набирая скорость и облетая союзников. Те, завидев командиров, радостно закричали и принялись ещё охотнее драться. Портгас жутко захотел присоединиться к братьям, но Марко, будто почувствовав его желание, лишь сильнее сцепил когти и полетел прочь.

— Стой! — воскликнул Эйс. — А как же Лиа?

Марко чуть замедлился, замирая в воздухе и оглядываясь по сторонам, явно пытаясь нащупать девушку Волей Наблюдения. Впрочем, можно было этого и не делать: слева, от другого конца пирамиды полыхнула сдвоенная Королевская Воля, резонирующая друг на друга, и Марко резко подкинул Эйса в воздухе, расцепляя когти. Парень вскрикнул, а в следующий момент оказался на спине у нырнувшего под него Марко.

Они стремительно полетели в сторону Лианоры. Чужая Воля душила Эйса, и он ощущал, как что-то резонирует внутри него в ответ, требуя выйти наружу. Он не стал удерживать это ощущение, и в следующий момент ещё одна Королевская Воля накрыла остров. Феникс от неожиданности аж дёрнулся, чуть не упав, но вовремя выровнял полёт.

Эффект был достигнут. Лианора и странный человек, стоящий напротив неё рядом с огромным трёхголовым псом, на пару секунд ослабили давление, и этого хватило, чтобы Марко смог выхватить девушку и ринуться прочь. Сзади раздался злой окрик, и Эйс обернулся. Он не поверил своим глазам. Перед ним был Шанкс. С длинными красными волосами, почему-то без шрама на глазу и в рыцарской униформе. Тот самый Шанкс, которым так восхищался Луффи и которого он сам повстречал в ледниках год назад. Или… или это был не Шанкс, а кто-то другой, до ужаса похожий на него? Как и сама Лианора?

Но времени на разбирательства не было. Марко летел вперёд как мог, но из-за веса двух людей его скорость и высота снизились, и вскоре его настиг трёхголовый пёс, который подпрыгнул выше деревьев и цапнул воздух у правого крыла. Эйс тут же обдал псину огнём, но это не особо помогло, и в следующий раз острые клыки попали по комдиву.

Марко полетел вниз, падая, и Эйс с Лиа — вслед за ним. Девушка оглушительно завизжала, явно не радуясь перспективе превратиться в блин, но её поймал пёс, перехватывая клыками поперёк талии. Богиня заверещала ещё сильнее от искреннего ужаса, и вновь выпустила Королевскую Волю. Пёс от силы давления разжал зубы, и девушка опять полетела вниз. Стабилизировавшийся Марко совершенно не успевал подхватить её.

В следующий момент из деревьев выскочил какой-то странный тип, одетый во всё чёрное, схватил девушку и скрылся в листве. Марко погнался за ним, но опоздал: незнакомец, явно фруктовик, был в разы быстрее.

— Чёрт! И куда она подевалась?! — воскликнул Эйс, спрыгивая на землю и оглядываясь по сторонам, будто Богиня сейчас выйдет из-за деревьев и помашет им рукой как ни в чём не бывало.

— Она… в воздухе, — нахмурился в ответ Феникс, вскидывая голову в южном направлении. Портгас обернулся и увидел стремительно улетающий прочь огромный воздушный шар, на котором большими буквами было выведено «МЭГ».

— «Сколько сюжетных поворотов вы хотите?» «Да», — процитировал Лианору Эйс, пытаясь судорожно понять, какого чёрта Морганс забыл в этом богом забытом (или, наоборот, слишком уж сильно под наблюдением богов) месте. А потом он вспомнил, что Ирука был репортёром МЭГ. Значит, Морганс явился за своим журналистом, но почему вместо Ируки он забрал Лианору?

Времени задаваться вопросами не было: к ним приближался тот красноволосый незнакомец с поляны, и в любой другой ситуации Эйс бы храбро сразился с ним, но нравоучительный подзатыльник от Марко заставил смириться и бежать в сторону побережья с лодками. А там их встретил Отец, выйти против которого незнакомец не решился.

Вскоре подтянулись остальные пираты Белоуса, сообщив, что драка на острове закончилась. Странный тип, похожий на Шанкса, но им не являющийся, приказал своим людям более не трогать местных и сворачиваться. Пираты тоже отступили и вернулись к лодкам. Быстренько загрузившись на них, они отчалили к стоящему вдали Моби Дику, где их встречали с почестями, как героев.

— А девчонка где? О которой Марко говорил, — спросил Джоз, оглядывая Эйса.

— Её Морганс забрал. Надо бы верну… — но договорить Эйсу не дала чайка, приземлившаяся прямо на голову. Она пихнула ему в руки криво сложенный лист бумаги и отчалила. Парень удивлённо уставился на письмо и развернул его.

«Со мной всё ок, не ссы в компот и тем более не пей его после этого. У меня тут назрели кое-какие проблемы, связанные с выперженной хер пойми откуда семьёй (кста, встретишь Шанкса, то очень прошу, уеби его по-братски), так что моим выбранным покемоном будешь не ты, извиняй. За моих подсососв тоже не переживай, я переговорщик круче доктора Стренджа, так что почти на изи заключила кое-какой мирный договор.

Мужикам твоим хаюшки и респект, а тебе попутного хуя в жопу.

Твой вечный брателло и ночной кошмар Лианора Вердейн».

Эйс с секунду смотрел на бумажку, а потом, сплюнув, сжёг её. И он ещё беспокоился за эту полоумную?

* * *

— И именно из-за всей этой истории я не должен общаться с Лиа? — подняв брови, уточнил Сабо, когда эмоциональный рассказ Эйса закончился.

— Именно! Она — сумасшедшая глава какого-то ебанутого религиозного культа, живущая в собственном выдуманном мирке! Она постоянно несёт какую-то чушь и способна свести окружающих с ума всего парой фраз! — яростно закивал пират. Он явно ожидал поддержки, верил, что брат, с которым он не виделся лет десять и который таким чудесным образом объявился на Моби Дике из-за письма одной не самой приятной общей знакомой, поддержит его, но в ответ получил лишь широкую улыбку и крайне счастливое:

— Я знаю! Именно поэтому я её и люблю!

Портгас закрыл лицо руками и беззвучно закричал в них. Сабо в ответ громко засмеялся.

Во внутреннем кармане революционера лежала маленькая коробочка с кольцом, и он собирался вручить её Лианоре при их следующей встрече. Эйсу придётся смириться.

Примечание: Фанфакт: это самая длинная глава во всём фанфике, она занимает 20 страниц

И на этой ноте Морганс!АУ (Также известная как Сабо!АУ или культ!АУ) заканчивается. Конечно, тут можно было бы ещё о всяком рассказать и поведать, но это будет +- повторением того, что уже было ранее в основной истории или других АУшках.

Следующая АУ — последняя. Это мем!АУ и она должна была состоять всего из одной главы, но что-то пошло не по плану, и там будет три главы.