Империя Поттеров (джен)

Генри с Ульрихом весь день провели в кузнице, склонившись над столом, заваленным инструментами и причудливым деталями, и занимаясь починкой опытного образца будущего оружия массового поражения умов волшебного мира. Позже Генри собирался поставить его производство на конвейер, нанять артефакторов и наладчиков... но пока предстояло собрать хотя бы один рабочий экземпляр.

К концу дня устройство стабильно заработало. Оно даже не взорвалось, что само по себе было чудом, и Генри не терпелось поскорее провести испытания. Но долг перед семьей, особенно перед Гарри, который с таким нетерпением ждал крестного, заставил его отложить тесты. К тому же вторая ключевая часть артефакта осталась в его мастерской в главном доме.

— Продолжим завтра, — сказал Генри.

— Ага, — буркнул Ульрих. Полугном был доволен хорошо проделанной работой, хотя по его виду и сложно было это понять.

Генри кивнул, снял защитные очки и направился к выходу из кузницы. Он собирался быстро принять душ и переодеться во что-то приличное перед приходом гостя, однако едва он переступил порог главного входа в особняк, как из камина в холле уже вышел Сириус Блэк.

Контраст между ними снова был разительный — и если в зале суда Генри выглядел великолепно и респектабельно, а Сириус напоминал бродяжку, то теперь все было наоборот. Сириус выглядел прекрасно: длинные волосы были чисто вымыты и аккуратно уложены, на нем сидел удобный темно-серый свитер и брюки, а в глазах плясали живые искорки. Генри же представлял собой жалкое зрелище. Он был весь в подпалинах и пятнах сажи, лицо было перемазано копотью из кузницы — за исключением чистого силуэта от защитных очков вокруг глаз, волосы торчали в разные стороны и были пропитаны запахом гари и раскаленного металла, а мантия местами обуглилась.

— Ого, — весело заметил Сириус, оглядывая его с головы до ног и широко улыбаясь. — А твоя жизнь, похоже, интереснее, чем я думал, Генри. Ты что, гонялся за стаей пикси по печной трубе?

Генри усмехнулся.

— Что-то вроде того, Сириус. Позже я обязательно вовлеку тебя в свои интересные дела. Думаю, тебе понравится, в моих делах есть где развернуться и магии, и фантазии.

— Договорились! — Сириус хлопнул его по плечу и запачкал ладонь сажей, но его это мало волновало.

Генри быстро поднялся к себе, смыл грязь и переоделся в свежую одежду. Когда он спустился в гостиную, то застал там весьма странную сцену.

В центре комнаты друг напротив друга в боевых позах стояли Кошмар и Сириус. Кошмар прижал уши и угрожающе шипел, выгнув спину дугой. Сириус, стоя напротив в человеческом облике, скалился и... рычал низким грудным звуком, больше подходящим огромному псу, чем человеку.

Генри сперва серьезно напрягся и, не мешкая, молниеносно проверил Сириуса на наличие проклятий, чар подчинения и даже оборотное зелье. Но не обнаружил никаких внешних воздействий и темной магии. Сириус был самим собой.

Тогда Генри догадался заглянуть в разум своего фамильяра и тут же захохотал во весь голос. Причина вражды оказалась до смешного банальной — Кошмара бесила собачья вонь! Запах анимагической формы волшебника, незаметный для человеческого носа, был невыносим для чувствительного нюха книззла. Для существа, обладающего тонким магическим обонянием, Сириус пах мокрой псиной, что выводило книззла из себя.

А Сириус, похоже, еще не до конца отошел от четырех лет в Азкабане, которые провел преимущественно в облике собаки. Шипение большого кота запустило ответную реакцию. Так они и начали свое знакомство: книззл шипел, как паровой котел, а крестный Гарри рычал на него, как собака.

Рядом стоял Гарри и совершенно не понимал, что происходит.

— Хватит, — строго сказал Генри. Он мысленно послал Кошмару команду успокоиться, и книззл, хоть и неохотно, перестал шипеть, лишь продолжил злобно коситься на Сириуса. Затем Генри перевел тяжелый взгляд на волшебника. — Сириус, прекрати.

Сириус моргнул. По его щекам пополз румянец, и он смущенно кашлянул.

— Э-э... простите, — пробормотал он. — Рефлексы.

К счастью, за весь вечер они так и не подрались, хотя Генри был готов разнимать их в любую секунду. После ужина все переместились в гостиную к камину, и атмосфера стала чуть теплее, но между взрывами смеха то и дело раздавалось предупреждающее шипение Кошмара или низкое порыкивание Сириуса. Гарри с удивительной для пяти лет мудростью гладил Кошмара по голове, успокаивал его ласковыми словами, и тут же обращался к крестному с какой-нибудь шуткой, чтобы отвлечь того от желания с лаем погнаться за противником по всему дому.

Генри наблюдал за этой идиллией, а краем глаза отмечал, что аура Сириуса изменилась и стала ярче и сильнее. Восстановление шло слишком быстро для обычного отдыха и хорошего питания.

Когда Гарри отвлекся, чтобы сбегать в библиотеку за огромной книжкой по волшебству для дошкольников, которую он хотел показать крестному, Генри тихо сказал:

— Выглядишь лучше, чем утром. Ты вернулся в род?

Сириус скованно улыбнулся. Ему все еще было непривычно то, что он снова был с семьей, с которой, как он думал, навсегда разорвал связи в прошлом. Между ними все еще оставалось напряжение, и многие вопросы и противоречия только предстояло разрешить. Но, кажется, теперь не только Вальпурга была готова пойти на уступки, но и Сириус начал смягчаться. У него были причины, чтобы переступить через свое упрямство. И как оказалось, небо не рухнуло на землю, когда он это сделал.

— Да. Я думал, матушка никогда не захочет принять меня обратно, но она сама предложила. По твоему совету я согласился.

И было ради чего. У него был маленький крестник, о котором нужно было заботиться, такой чудесный и так похожий на Джеймса. У него был потерянный брат, которому нужно было помочь, который внезапно оказался героем, но в первую очередь — Сириус вспомнил о том, что тот был его братом, малышом Реджи, с которым они дурачились и играли все детство. И у него была мама — которая внезапно оказалась всего лишь старушкой, которая его любит; да, старушкой с ужасным характером, но это все же была его мама.

У Генри буквально отлегло от сердца. Это было отличной новостью.

Пройдет еще немного времени, и Сириус начнет задаваться вопросом, почему он в прошлом отвернулся от родных людей. Пока же было достаточно того, что он сделал шаг им навстречу.

— Это великолепно, — искренне сказал Генри. — С возвращением домой, Сириус.

— Спасибо, — Сириус кивнул, затем понизил голос. — Мы с матушкой весь день думали, как вернуть Реджи в общество. Решили сообщить часть правды: скажем, что он впал в глубокую магическую кому из-за неудачного исследования магии. И что чудом пришел в себя и вернулся. Но сперва нужно решить проблему с черной меткой.

Генри кивнул.

— Совсем скоро это перестанет быть проблемой, Сириус. Я знаю, как ее снять.

Еще в прошлой жизни, когда они с Принцем снимали метку с Драко Малфоя, он досконально изучил структуру этого проклятия. Метка была бомбой замедленного действия: в неактивном состоянии она отравляла тело и магию волшебника и имела слишком много отложенных побочных эффектов, которые проявлялись спустя годы — слабость магии, хронические болезни, прогрессирующее безумие. Когда бывшие пожиратели смерти начали умирать один за другим, они плотно занялись этим вопросом. К сожалению, Люциуса Малфоя тогда спасти не удалось. Но вот Драко они вытащили, хоть он и стал после этого почти сквибом. Теперь Генри знал алгоритм удаления и все риски. А когда он закончит собирать все осколки души Волдеморта в своем кольце-накопителе, сделать это станет проще простого. Нужно просто достать последний крестраж, и власть собранной души Темного Лорда позволит разорвать связь метки с хозяином без вреда для носителя.

В этот момент вернулся Гарри, таща в руках огромную тяжеленную книгу с яркими живыми картинками.

— Смотрите, что я нашел! — воскликнул он, с трудом водрузив фолиант на колени Сириуса.

Они уселись на диване, рядом устроился бдительный Кошмар. Сириус и Гарри склонились над страницами, тыкая пальцами в иллюстрации летающих метел и драконов, и вскоре гостиная наполнилась их дружным хихиканьем.