Катарсис магии (джен)

Рано утром дул соленый ветер с Средиземного моря, и на побережье стояли 5 разномастных личностей: гоблин, сквиб, подросток, оправданный посмертно преступник и инсцинирующий свою смерть старик. Что-то ища глазами на камне пещеры, сквиб и гоблин полностью погрузились в дело, а маги их не отвлекали и охраняли от посторонних. Наконец-то, что-то найдя, мужчина подозвал старика и начал показывать ему на письмена, еле различимые из-за полумрака пещеры. Рассказав, маг достал из своей сумки большое количество пергамента и чернил и подозвал остальных, начав объяснять, что делать. Действие оказалось несложным: написать противоположное по смыслу записанному на пещере заклинанию, прикрепить листок с ним на камень и произнести пароль.

Проделав все в точности как указал мужчина, они отошли и заметили, как в стене образовалась дверь, и она открылась. Полностью открывшись и пропустив немного солнечного света, а потом и остальных, кроме гоблина, который остался караулить снаружи.

Начав осматривать помещение, люди заметили удивительную сохранность, контрастирующую с мертвенностью помещения: ритуальные рисунки на полу, алтарь, лестница и неприметная дверь. Но действовать надо, и заметив лестницу, пошли туда подросток и старик, пока внизу изучали пространство преступник и сквиб.

Идя по лестнице, можно было заметить рисунки разной степени сохранности, в основном изображали они сцены охоты и творения магии, что говорило о том, что хозяин пещеры был большим любителем подобного. На верху старика и подростка встретили 2 входа, и, пойдя в сторону левого, они толкнули уже приоткрытую дверь вперёд.

Там оказалась на удивление достаточно уютная атмосфера. Несмотря на беспорядок, было ощущение присутствия человека, любящего создавать уют: сочетание зеленого и фиолетового, разные фактуры, сухие цветы.

Но, к сожалению, каких-либо вещей здесь не оказалось, будто хозяин комнаты успел только нарядить ее, но не обжить. Также не нашлось проходов и тайников, но это уже ничего не говорит о хозяине.

Вернувшись в коридор, старик и юноша чарами открыли вторую дверь, и там уже оказалось интереснее.

Создавалось впечатление, что они попали в комнату ученого: множество свитков с непонятной, но четкой организацией в шкафу, разные кристаллы и красивые, и использованные, небольшие венки и кустики давно иссохших трав и недописанный папирус на греческом. Начав искать что-то ещё более выделяющееся, старик и подросток здесь засели на час, растянувшийся по ощущениям на дни, но так и не нашли, что искали. Но заметили определенную закономерность: лепестки какого-то фиолетового цветка создавали впечатление, что они лежали в четко отведенном для них месте, и посмотрев со стороны, они образовали пять точек, которые пересекались в центре комнаты. Под большим ковром оказалась каменная дверца, исписанная разными знаками, и, подгоняемые ощущением того, что это оно, подросток и старик начали активно колдовать над ней.

И это не прошло даром. После такой атаки когда-то могущественная, но уже забытая и старая письменность будто выдохлась, и каменная дверца сама отворилась. В перчатках из драконьей кожи подросток вытащил длинный деревянный ящик специальными щипцами, а старик попытался открыть его магией, но ничего не вышло. В ход пошли маггловские инструменты и грубая физическая сила, но ящик не подавался натиску. Смирившись с упрямым ящиком, но убедившись, что в нем что-то ценное, они положили его в специальную сумку. Сама же сумка оказалась в еще одной для надёжности, и пара быстро вышла из комнаты. По дороге всех найдя живыми и здоровыми, вся компания направилась к выходу. Запечатав так же пещеру, как и до вторжения, 5 личностей собрались вокруг обычной вилки и в ту же секунду исчезли, оставив после себя следы на песке, тут же смываемые волной.

…

— Честно говоря, я думал, будет сложнее и страшнее, — сказал Гарри, выпивая укрепляющее после перемещения из Греции в Британию.

— Неожиданно, но ожидаемо, — высказался Альбус, — магия на месте не стоит, да и мы уже на опыте расхищать крестражи.

— Это точно, — усмехнулся Гарри, глядя на сумку, — куда положим?

— В надёжное место. Раз не смогли открыть ящик в пещере и там уничтожить крестраж, придется здесь думать и завершать, — вздохнул от досады Альбус и посмотрел на остальных, — спасибо вам всем ещё раз, что отправились в такое опасное дело.

— Ой, да брось, Альбус, — ответил легко Альберт, выпив глоток чая, — зато жить интереснее. Тем более я за столько лет столько узнал, что можно и книгу написать.

— Ну, в принципе, можешь, если после успешного ритуала, — вяло после портала заметил Сергалд, отпив крепкий кофе.

— Не если, а когда мы завершим ритуал, — поправил Сириус, попивая воду.

— И осталось только проверить, ничего ли мы не забыли, — подала голос Эмма, довольная от их рассказа о доставке крестража Герпия Злостного сюда, в Хогвартс.

— Но это уже мелочи жизни, — махнул рукой Альберт и выдвинул руку с чашкой вперёд, — за успех.

— За успех.

…

— Итак, сегодня 21 июня 1998 года, 3 часа утра — монотонно и сонно, после тяжёлой ночи начал Гарри импровизированный допрос. — На повестке дня допросительное мероприятие с целью узнать мотивы, цели и общую предысторию мага Тома Марволо Реддла, именуемого также как Лорд Волдеморт, проводящиеся под усовершенствованной сывороткой правды, рождённого 31 декабря 1926 года. Первый вопрос: Реддл — посмотрел внимательно на связанного на стуле мага — с какой целью вы проникли в Хогвартс поздно вечером 20 июня?

— С целью достать крестраж для Родомагии, — бесцветно сказал Волдеморт, но в его глазах играли неверие и гнев от ситуации.

— Родомагия объяснила, для чего ей необходим крестраж Герпии Злостного? — спросил Альбус, сидевший рядом с Гарри.

— Нет, потому что Родомагия не нуждается в объяснениях своих действий, — пробежала тень одержимости и блаженности на лице Тома.

— Вы отправились за крестражем одни или с кем-то ещё? — прочитал следующий вопрос Альбус, быстро написанный на отдельном листе.

— Вместе с ближайшими сторонниками.

— С какой целью вы их взяли?

— Они ожидали меня, когда я возьму крестраж. Но получилось так, что я им рассказал место, где крестраж охраняется, до моего заключения, — небольшая вредная радость проскочила в красных глазах.

— Когда планируете снова на нас напасть?

— Когда вы планируете проводить ритуал.

— Откуда вы получили сведения о нём? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Гарри, ибо ритуал — секретное дело.

— Вы думали, что подлили пусть и усовершенствованное зелье подчинения, и всё? — неожиданно и безумно расхохотался Волдеморт. — Признаю, это было неплохим ходом, но нет ничего невозможного перед Родомагией, если её хорошенько попросить.

— Какие у вас отношения с Родомагией? — спросил Альбус, а ребята, стоящие по сторонам импровизированной допросной в Тайной комнате, заинтересованно подались вперёд.

— О, очень близкие и долгие, — прикрыл глаза, впервые мягко улыбнувшись. — Она нашла меня восьмилетним ребёнком, который ничего не понимал, а сейчас его уже боятся и безропотно склоняются перед ним.

— Расскажите подробнее о своём жизненном пути, мистер Реддл, — сменив тактику, Гарри сложил пальцы домиком.

— Ну, раз мне остался час жизни, почему бы и нет? — хулигански усмехнулся Волдеморт и поудобнее устроился на стуле. — Жил-был в приюте мальчик Том Марволо Реддл… — ностальгически начал он

…

В канун Нового года родился в детском приюте мальчик с необычным именем, Том Марволо Реддл, мать которого быстро умерла, успев лишь назвать малыша. Малыш рос… противоречивым: он не плакал и не шумел, но его тихое поведение отчего-то больше беспокоило, чем обычные детские плач и истерики. К сожалению, это заметили и другие дети, пусть и неосознанно: они его сторонились, обсуждали за его спиной и в минуты страха выплескивали свою энергию на нетипичного ровесника.

Его били, портили его немногочисленное имущество, обзывали.

Но произошло ни много ни мало чудо, в одну из драк из-за небольшого кусочка сахара, а в 30-е годы это было большой удачей — лишнее, так желаемое недоступное, они начали его окружать. Из-за общего стресса и внешнего давления, что-то произошло внутри, и неизвестная сила, кипевшая в Томе, вырвалась наружу в виде ветра, который снёс его противников. Неверяще глядя на руки, мальчик вздрогнул и убежал в кладовку, где его не нашли в ближайшие 5 минут. Успокоившись там и глядя на сахар, свой первый трофей, Том с заторможенной радостью и гордостью от небольшой победы, быстро положил его в рот. Почувствовав давний вкус сладости, он начал думать, как именно ему удалось победить.

Рассматривая внимательно руки, он не нашёл ничего нового — вот тебе линии и узоры, мозоли и трещинки. Решив подойти по-другому к вопросу, Том вспоминал другие подобные случаи: как он слышал будто змеиное шипение в траве парка, как видел людей, на которых другие не обращали внимания: “Я особенный” — пришла только такая мысль в голову юного Тома, и из кладовки вышел уже совсем другой мальчик.

Время шло, а мысль об особенности всё больше начала приживаться, когда Том пробовал использовать силы самостоятельно. Пусть и не сразу, но у него получалось: передвижение предметов без прикосновения, причинение неприятностей обидчикам, которые даже и не догадывались об этом.

В одно из воскресений, когда церковь неумолимо стояла над душой Тома, он заметил необычное. До того не обращавший внимания на старших ребят, священник степенно подошёл к почти совершеннолетним ребятам из приюта и что-то начал им рассказывать, очень, как показалось Тому, манящее и интересное. В конце их диалога некоторые ребята покивали мужчине, пожали друг другу руки и разошлись. Том решил, что обязательно узнает, что же они затеяли.

Время шло, а Том не смог поймать момент, чтобы узнать о связи ребят и священника Джозефа Рейдера. Но уже 15 июля 1934 года ему повезло. Заметив, как они утром выбивали отпраздновать совершеннолетие их друга до завтрашнего утра, и радостно, позже друг друга хлопнув по плечу, Том понял, что сейчас или никогда.

Вечером, когда нарядные ребята вышли из приюта, Том, пожелавший, чтобы его никто не заметил, пошёл в небольшом отдалении за ними.

Шли недолго к заброшенной фабрике, которая одна из первых закрылась в начале депрессии. Уйдя в глубь здания, Том заметил, как у лестницы, ведущей в подвал, стоит человек в робе, который внимательно рассмотрел молодых людей, позже доброжелательно им улыбнулся и пропустил вниз. Заинтригованный мальчик решил подождать, пока охранник уйдет, и, когда время уже приблизилось к 12 ночи и мужчина погрузился в тьму подвала, Том через несколько минут начал спускаться.

На голых кирпичных стенах играли небольшие отсветы, и мальчик, ведомый ими, приближался к их источнику. К свету прибавились и странные звуки многоголосного пения, и, проскочив незаметно к большой коробке, Том начал наблюдать за происходящим.

Люди в разных цветных мантиях, пола и возраста закончили пение и внимательно смотрели на своего предводителя — того самого священника.

— Дорогие лорды и леди, наследники, — обведя руками круг людей, торжественно начал старец, — в этот день совершеннолетия нашего брата, Бенджамина, — другие начали хлопать, и названный парень двинулся в центр круга, — мы сделаем посвящение в нашу семью и совет, и он сменит статус с наследника на Лорда. — снова раздались хлопки, и Бенджамин выглядел таким гордым и радостным, что Тому ещё больше стало интересно.

— Итак, — жестом руки тут же замолкая людей, сказал Рейдер, — Бен, сядь на этот стул. — юноша послушно сел на него и снизу вверх посмотрел на священника, — сейчас я тебя буду вводить в состояние транса, а ты должен честно отвечать, и если ответы меня устроят и будут в соответствии нашему кодексу совета, то ты станешь Лордом.

— Как скажете, Лорд Рейдер, — тихо усмехнулся от подобного обращения Том и начал наблюдать за отрядом посвящения. Священник достал свой яркий медальон и начал из стороны в сторону его двигать, махнув кругу, чтобы они монотонно запели. Через некоторое время, когда у Бена начали трепетать глаза, подал голос священник.

— Как тебя зовут, юноша?

— Бенджамин Смит, — спокойно ответил он.

— Когда ты родился?

— 15 июля 1916 года.

— Почему ты захотел войти в наш совет?

— Потому что я вами искренне восхищаюсь и хочу приблизиться к вашему величию.

— Что ты планируешь после вступления?

— Помогать вам и нашему совету.

— Твои ответы искренни?

— Абсолютно, — и после этого пение начало стихать.

— С каждой цифрой ты постепенно будешь возвращаться к нам, и когда я сосчитаю до 10, ты полностью очнешься, кивни, если понял. — после кивка, с каждым числом Бен все более осмысленнее смотрел.

— Поздравляю тебя, Бен, теперь ты Лорд и входишь в наш совет, — доброжелательно улыбнулся священник и крепко пожал руку юноше. Бен выглядел замедленным, но очень довольным, будто заново родился, и когда ему дали мантию Лорда, он с гордо поднятой головой надел её.

— И последнее, что потребуется нашему новоиспеченному лорду — это подписать клятву своей кровью и внести взнос. Один из помощников пододвинул стол, перо, бумагу и спирт с иголкой. Когда Бен подписал клятву, чуть поморщившись от дискомфорта в пальце, он продезинфицировал ранку и с уважением протянул бумагу священнику. Достав трясущимися руками деньги, Бенджамин одновременно с радостью и скупостью отдал их Рейдеру. Кивнув ему на место в круге, продолжил священник: — И так, объявляю наше собрание закрытым, следующее будет 2 августа.

После этих слов все начали снимать мантии лордов и леди, и под ними оказывались обычные люди: кто в рабочей одежде, кто в потрёпанной и старой, а кто-то щеголял и в дорогих одеяниях и украшениях, но с дополнениями в виде неуверенной сутулости и бегающих от всего и вся глазами.

Незаметно уйдя, Том быстро добрался до своей комнаты через открытое заранее окно и водосточную трубу и, под впечатлением от сегодняшнего вечера, уснул с необъяснимым впечатлением своей избранности.

…

Обычный для сентябрьских улиц Лондона дождь шумел целый день и намеревался идти и вечером. Том, медленно шагая под тяжелыми каплями, пребывал в полусонном состоянии, находясь во власти необычного момента. Завернув за угол, за которым уже виднелось здание приюта, мальчик уже хотел перейти на более скорый шаг, как его кто-то утянул за скромный школьный рюкзак.

Незнакомые руки начали быстро и оперативно затаскивать его в салон дорогой машины. Но Том не был бы Томом, если бы не старался до последнего пытаться себя спасти.

Усиленно, но безуспешно брыкаясь, мальчик заметил боковым зрением блеснувший нож и, моля кого-то свыше, он с усилием постарался выпустить свою силу. Раздался звук бития стекла, и руки исчезли с его тела, как и машина с улицы.

Стоя как вкопанный недалеко от приюта, Том тихо начал оседать на землю, осознавая неудачный момент своей смерти.

Обычный дождь капал над вздрагивающим телом, скрывая для него непохожие слезы страха.

…

Было жаркое 1 августа 1935 года, последний день поездки приюта на море с живописным видом. Уже успев покошмарить своих ровесников вчера и забрав в качестве трофея куклу из колосков девчонки Мэри, сегодня Том в лучшем расположении духа гулял по опушке леса недалеко от их дома. Пока он не нашел ни одной змеи, с кем можно было бы пообсуждать этих людишек, невкусную кашу на воде и грандиозные планы на будущее, но ничего не могло испортить ему настроение. Думал Том, пока возле удивительно старого, иссохшего дуба, которое смотрелось инородным среди тонких деревьев, на него из большого дупла не посмотрели змеиные глаза, сияющие золотом.

Вздрогнув, Тома неожиданно сковал страх, и змея, любопытно шевеля языком, вдруг заговорила:

— Какой интересный человечек! — выползая из сухого дупла, таинственным тоном прошипела змея. — Да еще и маг, очень сильный маг, — дополнила она, когда начала окутывать окоченевшее тело.

— Что ты делаешь? — смог наконец-то спросить Том, бегая глазами по округе на предмет своего спасения, когда перед ним снова предстали золотые глаза.

— Изучаю такого сильного мага, впервые за столько времени, — сказала она и быстро пощекотала языком щеку мальчика, — и особенного.

— Особенного? — зацепился Том за это слово.

— Да, особенного, — повторила змея, сохраняя зрительный контакт, — того, кто сможет изменить магический мир.

— То есть я волшебник? — шокировано спросил Том, который до этого не пытался дать названия своим странностям.

— Конечно, и как я ранее сказала, особенный и сильный. В тебе есть власть, которую ещё никто не видел, и ум, с которым ты достигнешь великого.

— Правда? — в глазах мальчика промелькнула затаенная надежда.

— Правда. И если хочешь, я тебе помогу, — искушающе произнесла змея, не мигая глазами.

— А что ты получишь за мое желание? — спросил недоверчиво Том.

— Ничего, — усмехнулась змея и покачала головой, — пожалуй, только возможность любования и обучения такого одаренного человека, как ты, Том.

— И что мне надо делать, чтобы ты мне помогала? — поддавшись вперёд, спросил Том.

— Немного дать мне укусить, чтобы со мною у тебя образовалась связь, и я могла тебе всегда помочь.

— Как скажешь, — выдвинув вперед свободную левую руку, Том не ожидал, с какою силой змеиные клыки вонзятся в его плоть.

Зажав рот рукой, чтобы никто не услышал, он наблюдал, как кровь начала исходить изо чешуйчатого рта, но в какой-то момент змея, будто насытившись, наконец-то отпустила его полностью красную руку, на которую змея что-то прошипела, и рана и кровь начала исчезать.

— Извини, что доставила тебе боль, — просяще и виновато опустила голову змея, — я давно не встречала такой особенной крови и не удержалась.

— Если тебе будет от этого лучше, то я могу стерпеть, — сказал Том, стараясь гордо поднять подбородок.

— Какой сильный маг! — восхищённо произнесла змея и начала обвиваться нежно вокруг него и положила голову ему на плечо, — и раз так, буду тебе помогать.

— Спасибо, — тяжело дыша от шипения в ухо, Том и не заметил зарождения своей зависимости.

Обомлевшие глаза вернулись к дубу, который теперь стал напоминать ему белый череп, а дупло — открытый рот.

…

С тех пор три года пролетели как миг. Родомагия, как позже представилась змея, регулярно одаривала Тома вниманием, когда его не хватало, воодушевляла после столкновений с неприятелями и, самое главное, давала знания.

— Видишь ли, в меня, Том, давно никто не верит, — грустным голосом вела она диалог внутри головы мальчика.

— Но почему, ты же добрая, всему даёшь ответы, мне помогаешь? — удивлённо спросил Том.

— Злые языки страшнее молнии. Молвили обо мне всякого, кто во что горазд. И говорили, что новому поколению магов я не нужна, новому магу — новые идеи, и многое другое. Но я же осталась, как я могу быть неактуальной? — риторически спросила Родомагия.

— И не говори. У меня примерно также, обходили меня стороной, никто не хотел со мной играть или говорить, — обиженно сказал Том, но потом радостно продолжил: — но зато сейчас уже мне подчиняются, и по струнке ходят.

— Да, это очень хорошо. — уверенно подбодрил голос. — А ты бы не хотел, чтобы я была у каждого мага?

— Как это? — спросил немного ревниво Том.

— Чтобы маги, как и ты, думали о своем прошлом, когда магия была сильнее, магглы глупее и боязливее. А ты был их главой, как человек, который меня распространил.

— Ну раз так, то звучит достаточно неплохо, — покивал Том, — но как это сделать?

— А я тебе сейчас расскажу, итак… — голос Родомагии прервался из-за стука в дверь Тома.

— Том, к тебе гость, он профессор и хочет с тобой поговорить, — открыла дверь миссис Коул и в комнату вошёл высокий мужчина средних лет с рыжеватой бородой. — Веди себя хорошо.

— Да, миссис Коул, — безропотно откликнулся он, опустив голову.

— Здравствуйте, мистер Реддл, — сел на стул напротив кровати мальчика мужчина. — Меня зовут Альбус Дамблдор, и я являюсь профессором в твоей будущей школе.

— Он может обманывать, будь настороже, — лёгкий шепот пронесся в голове Тома, и он тут же начал внимательно следить за разговором и собеседником.

— Вы не доктор? — не сумел сдержать нотки страха, а после и раздражения Том. — Миссис Коул уже водила ко мне врачей, со мной всё нормально.

— Я не врач, мистер Реддл, — спокойно и немного устало сказал Дамблдор. — Я другой, как и ты, и школа наша необычная.

— Докажите, — резко и жадно приказал Том.

На что Дамблдор недолго в упор посмотрел, достал палочку и на его глазах поджёг шкаф.

— Что вы делаете? — испуганно мальчик вскочил с кровати.

— Сэр, мистер Реддл, — спокойно ответил Дамблдор. — Я не из сумасшедшего дома и прошу представить вас соответствующим образом.

— Конечно, — с обидой и раздражением сел Том и дополнил: — сэр.

— Доставай вещи других детей, — строго сказал мужчина. — В Хогвартсе не терпят воровства.

— Можно подробнее про школу, сэр, — нехотя доставая коробочку с его трофеями, протянул он мужчине.

— Это школа чародейства и волшебства, — щека у Дамблдора дернулась, и он отвёл взгляд к окну, — и дисциплины там соответствующие: чары, зельеварение, заклинания и другие. Для уроков понадобится много вещей, — вытащил он из мантии конверт и звенящий мешочек, — так как у тебя нет опекунов, попечительский совет выделил и будет в течение всего обучения выделять тебе сумму, а в конверте написано, что нужно купить. Сейчас мы направимся в Косой переулок.

— Я сам справлюсь, сэр, — вставил Том, стараясь звучать вежливо, — я хорошо ориентируюсь по городу, не заблужусь.

— Уверен? — уточнил Дамблдор, оценивающе оглядев его с ног до головы.

— Абсолютно, сэр, — максимально уверенно ответил Том.

— Тогда вот тебе и билет на поезд, отправляющийся 1 сентября в Хогварт с вокзала Кингс-Кросс. Адрес Косого переулка… — дорассказав, Дамблдор встал и внимательно осмотрев комнату, задержавшись на мальчике, он попрощался с ним и удалился из его комнаты.

— Дурацкий старикан, — раздражённо пнув стул, подытожил Том, не зная, что ему делать: бить, кричать или догнать наглого мага.

— Успокойся, Том, — утешающе начала Родомагия в его голове, — рано или поздно, уж поверь мне, такие как он будут стоять у тебя на коленях.

Правда?

— Конечно, — а нам необходимо к этому подготовиться, давай распакуем конверт, — после ее предложения Том успокоился и начал изучать содержимое письма.

…

— Кхм, Родомагия, что ты думаешь о крестражах? — задумчиво спросил Том перед сном, достав огневиски, которое он забрал как староста у третьекурсников.

— А что это? — любопытно откликнулась она.

— Это артефакт, якорь для души. Проводишь ритуал, душа разделяется на части, и ты бессмертен, — развязно сказал он, махнув неопределённо рукой.

— А кто его создал, не знаешь? — с интересом спросила Родомагия, хотя Том не придал этому значения.

— Некий Герпий Злостный, создатель также первого василиска, известный тёмный маг, живший в Древней Греции.

— Хочешь жить вечно? — после небольшой паузы уточнила Родомагия.

— Ой, хотелось бы. Жить, властвовать с тобой, красота, — пьяно икнул Том.

— Думаю, это отличный вариант, — уверенно сказала Родомагия, — а интересно, только один крестраж можно сделать или можно больше?

— Об этом я не думал, — удивлённо констатировал Том.

— Ну ты подумай на досуге и ложись спать, — наставительно посоветовала Родомагия, и на утро от этого разговора у Тома осталась только идея о большом количестве крестражей.

…

Прошло уже 5 лет, и Том Реддл, а в узких кругах известный как Лорд Волдеморт, под чутким руководством Родомагии изучал библиотеку Слизерина в тайной комнате.

— Уже чувствуешь этот аромат знаний и опыта? — предвкушающе спросила Родомагия, наблюдая, как Том восторженно ходил вокруг стеллажей.

— Да, я и не мечтал, что мой предок будет таким щедрым, — жадно обводя взглядом книги, ответил Том.

— О, посмотри на зеркало, какое красивое! — указала Родомагия, и он взглядом зацепился за него.

— Действительно симпатичное, — водя пальцами по узору рамы, высказался Том, — но книги лучше и…

— Замри, — властным шепотом сказала Родомагия, и парень встал перед зеркалом, глядя на свои глаза с расширенными зрачками.

— Найди среди книг и свитков ту или тот, где буду значиться я, и если попадется строка “назвать Родомагию по ее имени…, дабы победить ее”, то аккуратно сотри ее чарами, чтобы это выглядело достоверно, ты меня понял, Том. — на это он коротко кивнул с все еще расширенными зрачками.

— Приступай, мой Лорд, — и Том с остекленевшим взглядом начал шерстить по полкам с помощью магии и рук. Спустя час 2, ему улыбнулась удача, и заветная строчка нашлась в свитке, и маг ее послушно стер чарами и замаскировав, что так и было. Вернув его на полку, Том вернулся к зеркалу.

— Ты забылся среди книг, у тебя болит голова, и сейчас ты пойдешь в свою комнату отдыхать, отомри, — сказав это, Том тут же зажмурился и начал тереть виски.

— Ох, что случилось? — вслух спросил Том, пошатываясь.

— Ты забылся, изучая литературу, — спокойно произнесла Родомагия, — на несколько часов, не вылезая. Том, тебе нужно отдохнуть.

— Да, пожалуй, — послушался Том и взяв с собою сумку, направился наверх. Целый день у него болела тупая голова, и боль ушла только со сном и красивыми песнями Родомагии на древнем языке.

…

Литтл-Хэнглтон был обычной английской деревней, где самой большой новостью за неделю могло быть чей-то сворованный фунт яблок. Но кто-то желал создать не просто новость, а сенсацию. Звали этого человека Том Реддл, сейчас идущий на отдалённый холм, к предполагаемому родственнику. Увидев давно иссохший труп змеи, прибитый ржавым гвоздём к косяку, он не удивился удалённости дома, который держался на добром слове заклинания. Открыв чарами дверь, Том брезгливо переступил порог дома, и откуда-то слева раздался злобный голос, а точнее шипение.

— Кто здесь? — перед ним встал мужчина, очень грязный и некрасивый, внимательно смотревший на него своими маленькими блестящими глазами.

— Том Марволо Реддл, — ответил на парселтанге юноша, презрительно оглядывая помещение.

— Реддл, Марволо, — мозг мужчины соображал туго, но старательно, — ты сын моей непутевой сестрицы, Меропы, и того маггла — богача Реддла. А ведь точно — вы с ним одно лицо. Кстати, не представился, Морфин Гонт, твой дядя, — шутливо поклонился тот.

— С отцом я поговорю попозже, сейчас я желаю услышать ответы на свои вопросы.

— О, — отсмеялся Морфин, показывая свои жёлтые зубы, — это я должен спрашивать: где медальон Слизерина? Твоя мамаша его украла перед тем, как сбежать. Хорошо, хоть кольцо не прихватила, — демонстративно помахал рукой, на которой было кольцо с массивным камнем и непонятным рисунком.

— Что же, думаю, надо переходить к плану Б, — задумчиво сказал Том, медленно поднимая палочку.

— А у тебя был план А? — спросил мужчина, полностью уверенный в своих силах.

— Легилименс, — перед глазами Тома мелькала жизнь жалкого человека: отец — тиран, забитая сестра, Азкабан, заносчивые Реддлы… смотря на воспоминания, Том не заметил, как его сменила Родомагия, ухватившись за одно воспоминание:

— Помните, дети, — говорил мужчина, похожий на обезьяну, перед мальчиком и девочкой, которым на вид было по десять лет, — Сам Салазар завещал передавать нам это знание. И вы должны его знать так, что даже если вас ночью разбудят, вы смогли ответить. Имя Родомагии, над которой надо провести завершающий в серии ритуал, Г… — внимательно дослушав воспоминание, Родомагия сделала так, чтобы и Том, и Морфин забыли о нём.

Всё это произошло так быстро, что люди этого не заметили и продолжили как ни в чём не бывало. Том усыпил своего дядю, взяв его палочку и отправился навещать семью отца.

…

— Как ты думаешь, в мою программу будет хорошо ложиться праздники колеса года? — спросил Том, читая за стойкой магазина “Горьин и Бэркс” магловскую книгу о них.

— Думаю, да, — отозвалась Родомагия, — а сколько праздников?

— 8 на год.

— Тогда точно будет хорошо, — триумфально сказала Родомагия, — ты же сделаешь алтарь и чашу под них?

— Конечно, это будет сложно, но учитывая, что это будет для избранных, то как раз.

— Спасибо, мой Лорд, — кротко поблагодарила его Родомагия.

— Как тебе идея, к близкому кругу обращаться по лорд и леди, а к их детям — наследники?

— Думаю, это будет очень достойно и будет мотивировать других становиться как ты.

— Спасибо, — ответил Том, довольно собой хмыкнув, — я ещё заметил, что будто после установления нашей связи я стал сильнее магически. Может, в благодарность, ты будешь им тоже усиливать. Немного, чтобы знали своё место.

— Можно. И назвать их родовыми дарами.

— Точно, — азартно и увлечённо подхватил Том, записывая карандашом прямо в книге идеи, — связать супругов можно специальным обрядом истинных партнёров. Перед этим проведя проверку у тебя, конечно же.

— Фантазёр, ты, Том, — мечтательно произнёс голос в голове, — если хочешь неугодных тебе людей или не соблюдающих наши правила, я могу отобрать магию или что-нибудь ещё.

— Хочу, и называть их после предателями крови, — продолжал записывать идеи Том.

— Ты просто гений, мой Лорд.

— Спасибо, — устало сказал он и решил перевести дух и тему, — кстати, что думаешь насчёт Хепзибы Смит? Действительно ли у неё настоящие чаша Пуффендуй и медальон Слизерина?

— Не попробуешь — не узнаешь, — неопределённо высказалась Родомагия.

— Тогда возьму нашу клиентку на палочку, — коварно произнёс Том, уже представляя, как будет делать крестражи.

…

— Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам очень приятное известие. — В недолгой тишине Том обвёл взглядом собравшихся представителей чистокровных семей, заинтересованно ждавших продолжения. — Как вы знаете, я всегда старался быть с вами честным и откровенным и помогать нашему магическому миру безвозмездно. И хочу вас познакомить с воплощением самой магии — Родомагией, — торжественно проговорил он, ожидая реакции.

— Родомагия, — прокатил слово на языке Абраксас Малфой, в чьём доме все и собрались.

— Верно. — встал Том и начал ходить вдоль стола. — Как вы знаете, мне в детстве не повезло оказаться в маггловском приюте. Но кто-то надо мной точно сжалился и послал мне в один день Родомагию, точно предвидение. Я помню этот день, как вчера: недалеко от моря, в негустом лесу, стоял могучий иссохший дуб, и из его дупла, как изо рта черепа, вылезла змея. Она мне сразу понравилась, говорила, что я стану миссией и смогу изменить мир к лучшему. Укусив меня, — Том поднял левый рукав своей мантии, демонстрируя шрам, — она создала глубокую связь, которая сделала меня таким, каким вы видите прямо сейчас — сильным, уверенным и амбициозным. Вы тоже можете стать такими же, если будете выполнять простые ритуалы.

— И что подразумевают эти ритуалы? — спросил Долохов, точно заворожённый.

— Я вам покажу на практике, но через час, — ответил Том, наблюдая, как несколько пожирателей досадно вздохнули, — однако я поделюсь некоторыми сведениями прямо сейчас. Начинать ритуал следует в правильной одежде — льняной мантии, цвет которой зависит от случая, сделав ножом надрез на левой ладони, между линией жизни и ума — я назвал её линией магии, вы должны окропить своей кровью чашу. И через некоторое время к вам переместится Родомагия, у которой вы можете просить всё, что угодно.

— Прям уж всё? — иронично поднял бровь Максимилиан Розье.

— Да, но лучше просить в соответствии с праздником и значением ритуала, — неожиданно из-за спины Том достал книгу в дорогом зелёном переплёте, — однако не стоит беспокоиться. Я много лет общаюсь с Родомагией и все тонкости записал специально для вас. Напротив каждого участника вечера приземлился объёмный том.

— Вы желаете начать ритуал? — спросил он с искушающим оттенком. Все участники, ведомые кто перспективами, кто интересом, согласились на его предложение.

…

— Что же — непривычно холодный голос раздался из-под капюшона мантии, и свечение кожи в тон ему сменилось на холодный отлив — раз не нашел крестраж Герпия, так не нашел.

— Извини меня, пожалуйста, — стоя на коленях, просил Том, говоря нетипичной для него жалкой интонацией. — Я честно пытался отыскать эту пещеру, выучил наизусть твое описание, нанял специалистов на ее поиски. Я ничего не нашел.

— Иди ко мне, — голос немного потеплел, и рука приветственно ему махнула. Том послушно оказался у алтаря, с накрытой холодной рукой щекой.

— Поближе, — притянув к себе его, их глаза оказались на одном уровне.

Зрачки Тома оказались расширенными, а сам он затрясся в судорогах.

— Ну, почему, почему? — неожиданный крик фигуры наполнил ритуальный зал.

Закатившиеся глаза не могли ей ответить, лишь давали понять о нестерпимой боли хозяина. Ярость оказалась выплеснутой, эмоции снова стали тусклыми, как и несколько веков до, и Родомагия положила бессознательное тело в центр алтаря. Начав водить руками воздух над ним, фигура замечала, как обратно приливает кровь на щеках. От непонятной фигуры в воздухе и щелчка Том погрузился в царство Морфея, забывая вспышку эмоций своего покровителя. Родомагия растворилась из зала. Опустошенной и без надежды.

…

— Что думаешь? — сидя в глубоком кресле, Том вертел бокал с виски.

— Это было очень опрометчиво и рискованно. Нет, реально, как тебе пришла идея попросить Дамблдора о месте преподавателя, после этого заявиться в Выручай-комнату и там оставить крестраж, когда в любой момент мог появиться призрак и портрет? — удивлённо спросила Родомагия.

— Ты же знаешь, я хотел оставить крестражи в очень дорогих мне местах. Почему-то в этом плане я до сих пор сохранил сентиментальность.

— Заметила. Почему именно диадема? — бесцветно дополнила она.

— Диадема у меня ассоциировалась с тем Рейдером.

— Именно из-за него ты вдохновился на создание своего круга.

— Да. Хотя ожидания насчёт этого человека у меня были выше, — фыркнул Том, — оказалось он просто денежный махинатор, который давил на желания быть не таким как все, иметь титул и статус.

— Чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться, — мудро заметил голос.

— Точно.

— Тогда почему ты убил на медальон какого-то маггла?

— Под руку попалась эта ошибка природы.

— Ну, с кольцом понятно, месть отцу. А чаша?

— Напомнила она мне одну женщину в детстве. Одна была из тех самых врачей, которых приводила миссис Коул, и оказывала она мне отнюдь не врачебный интерес, — сказал Том без эмоций, выпив разом виски.

— Сочувствую. Тебе было до 8 лет примерно?

— 6 лет. Но это все лирика и уже в прошлом, зачем его вспоминать? — отмахнулся, вернувший себе спокойное настроение Том, долив напиток в стакан.

— Да, конечно, ты кстати… — сменила тему Родомагия, и Том погрузился в это родное общение.

…

— Том, нам надо поговорить.- в форме человека Родомагия закинула ногу на ногу на алтаре.

— О чем? — прищурил он красные глаза щелочками, ярко выделявшиеся на фоне белого лица.

— Только спокойно, но я только после проведения ритуала на Белтайн заметила в твоём организме зелье подчинения от Поттера.

— Что? — взорвался Том, не зная куда себя девать.

— Произошло это примерно 3 года назад при твоём воскрешении.

— Этого не может быть, чтобы какой-то мальчишка смог обхитрить меня.

— Ты подумай лучше вот о чем: если смог он обхитрить тебя тогда, то почему бы ему не хитрить и потом? — туманно заметила она.

— То есть подставил он меня и с пророчеством, и с палочкой, вообще со всем. — обреченно схватился за голову он.

— Получается так. — подтвердила Родомагия флегматично.

— Аргх. — кинул он заклятием в стену, отчего камень задрожал.

— Но у меня есть решение.

— Какое? — ухватился Том, как утопающий за соломинку.

— Помнишь, я тебе говорила, что есть ритуал, способный меня уничтожить? Ты ещё имя мое в одной из книг Слизерина стер, чтобы спутать на всякий случай других. — неуверенный, но желающий решения кивок. — Ну так вот, именно они собираются сделать это, Том. После ритуала я либо умру, либо стану во много раз сильнее.

— Что нужно делать? — решительно спросил он, крепко держа палочку.

— Проникнуть в Хогвартс и достать крестраж Герпия Злостного. Он нужен мне для усиления моих сил, — уверенно сказала Родомагия, — но туда я попасть не могу, слишком сильные барьеры.

— Ты была со мной с самого детства, я помогу тебе.

— Спасибо, Том, — нежно провела рукой по щеке и начала растворяться, плавно перетекая в голову Волдеморта.

— Мои пожиратели, у меня для нас задание, — выйдя на первый этаж, громко прокричал Волдеморт, накануне 20 июня 1998 года.

…

— И вот я сейчас здесь сижу с вами общаюсь. — завершил Том, глядя на шокированные лица своих оппонентов.

Как вдруг он начал одновременно смеяться и кашлять тяжело. Через смех выходили капли, а потом и сгустки крови. Сопровождала их дикая тряска Волдеморта, пока ожидаемо его тело не упало на стол и не обмякло прямо на луже крови. Другие не знали, как себя вести, и поэтому лишь шокировано смотрели на уже умершего Волдеморта. Выйдя из комнаты, Альбус и Гарри не знали, что сказать.

— По-моему, он сказал, что ему остался час, — задумчиво сказала Гермиона.

— Мда, кто бы мог подумать, что буквально, — глядя через окошко на труп заметил Рон.

— Стоп, погодите, он упомянул про имя в ритуале, — щёлкнул пальцами Альберт, заостряя внимание, — что если его произнести, то ритуал и серия окончательно завершится.

— Только не говори, что у нас имени нет — финальной части всего этого, — в надежде произнес Гарри, уже зная ответ.

— Придется, — цокнул Сергалд со своего стула.

— Альбус, выходи из шока, мы все потеряли, — Гарри начал мягко трясти старика за рукав мантии.

— Мерлин, это же как надо было заиграться в божков, чтобы не учесть Мордредовую, но такую важную деталь, — положил ладонь на лоб в досаде от себя Альбус.

— Может, всё-таки есть надежда на победу? Это же Родомагия, кто ее разберёт, — спросил Невилл, постаравшись переубедить всех и себя в лучшем варианте.

— Сомневаюсь, кто как не ей знать про оружие, которое ее точно уничтожит, — философски заметила Луна.

— Это ладно, сейчас на повестке дня вопрос, что делать за день до ритуала, когда все детали подготовлены, кроме одной самой решающей, — договорив это, Гарри почувствовал тепло из нагрудного кармана.

Быстро достав и сложив мантию, Гарри наблюдал, как кладет дрожащую палочку Альбус и камень. Быстро оформился Антиох и заговорил.

— Точно, я вспомнил наконец-то. Имя, я забыл про имя вам сказать, — хлопнул себя по лбу призрак и извиняюще развел руками в сторону.

— Это замечательно, только что нам сейчас делать? — спросила Гермиона, скрестив руки на груди.

— Пожалуй, сыграть ритуал как по нотам, — обдумав, выдал Антиох, — поскольку у вас сам ритуал мягче, вместо цепей всего лишь сеть, есть зеркало Еиналеж, может, кто-то мягко попробует выпытать имя у Родомагии, пока она будет находиться в трансе.

— Я могу попробовать, — предложила Луна после тяжёлой паузы, нависшей в нерешительности и ожидании.

— Уверена? — метнул тревожный взгляд Гарри на девушку.

— Нет больше способа. Только я одна более-менее свободна буду в ритуале. У артефактов есть автономия, так что можно какому-нибудь отдать, — как данность ответила она, принимая на себя эту задачу.

— На месте разберемся, — предложил Невилл, сохраняя спокойствие.

— Ну да, в безденежье и бронза — золото, — заметил Сергалд, тяжело вздохнув, — и так всегда.

— И не говори, — сказали все единодушно.