Кладбище эонов (джен)

Первое, что он понял, — это то, что в разрыв его заталкивал Лэмпорт, навалившись всем телом и закрывая от Голдбейна.

Второе — что перед ним кукла-манекен в человеческий рост, какие иногда использовали в Театре.

Кукла тут же протянула Сандею руку, помогла встать на ноги и отцепиться от Лэмпорта. Другая кукла подошла и сжала железными пальцами горло Лэмпорта. Тот захрипел, пытаясь что-то сказать.

Сандей отвернулся. Убить марионетка в Мире Грез никого не могла, но причинить боль — вполне.

— Дай сказать… ы-ы-ы…

Сандей огляделся. Место, куда они попали, походило на заброшенную гримерку с выломанными стенами, туалетными столиками, расставленными по кругу, гримерными зеркалами с подсветкой, ростовыми зеркалами и вешалками с костюмами.

Третья марионетка сидела под столом, повернув голову в сторону Сандея.

— Хвати-и-ит, — на последнем издыхании стонал Лэмпорт, — я помог, разрывы-ы, эны-ы…

Марионетка отпустила его шею, и Лэмпорт тут же согнулся пополам, одной рукой держась за грудь, другой — за колено, чтобы не упасть. Он громко втягивал в себя воздух со звуком «ы-ы-ы». Третья марионетка встала и тоже приблизилась к нему. Лэмпорт непроизвольно попятился.

За стенами гримерной не было ничего. Она парила в пустоте, словно круглая платформа. Где-то вдалеке парил кусок коридора с красной ковровой дорожкой, висели два окна, вела в никуда узкая белая лестница, на пуфе в воздухе сидела еще одна марионетка.

Сандей собственными глазами увидел то, о чем говорила Мэйвен. Театр действительно трещал по швам и превращался в сюрреалистическое место.

— Не надо меня душить, — взмолился Джек, стаскивая с себя фрак и расстегивая жилет. — Дай сказать…

— Не надо ничего говорить, — ответил Сандей. — Ты все равно соврешь.

— Конечно, — через боль усмехнулся Лэмпорт, все еще тяжело дыша, но принимая уже вертикальное положение. — Но я…

Договорить он не успел.

— Ты убил господина Шена.

Лэмпорт отрицательно замахал руками и зажмурился.

— Он жив, жив, в порядке. Я не убивал. Он спит как убитый. Знаешь такое выражение? Спит как убитый. Буквально. Кажется мертвым. Сила Энигматы. Буквальное воплощение устойчивого…

— В морге.

— В номере. В «Ревери». Девять-шесть-ноль-ноль-три. В морге просто запись в регистрационном журнале. Но почему нельзя было просто поговорить, прежде чем накидываться… железными куклами. Как быстро ты их анимировал? Сколько можешь анимировать за раз?

— Мы не в цирке.

— Точно, — сказал Джек, и слово повисло в тишине. — Слушай, а можешь их обратно… я немного неуютно себя чувствую.

— Так и должно быть, — сказала одна из марионеток, отчего Джек дернулся, а Сандей даже бровью не повел.

— Я вообще-то помочь хочу, если ты не заметил. Забудь про Шена. Я компенсирую ему все неудобства. Давай про КММ, про…

— Зачем ты выдавал себя за него?

— Чтобы подобраться к Голдбейну. Нет времени объяснять… Голдбейн из Отдела конкуренции. Понимаешь, что это значит? По сути, это отдел устранения конкурентов. Другими словами, они рыщут везде, где только можно, выискивая малейшую угрозу для своего Повелителя янтаря. Пенакония — их бывшая тюрьма, здесь все угрозы и содержались. Доходит, для чего Голдбейн прилетел сюда? И почему именно сейчас.

Сандей похолодел от этих слов. Мэйвен говорила о чем-то похожем.

— Проще один раз показать, — сказал Лэмпорт и резко толкнул Сандея в пустоту.