Повелитель Тайн (джен)

Пение Леонарда напоминало колыбельную: лёгкое и зыбкое, оно разливалось между дверями и по извилистой деревянной лестнице.

Сознание Клейна сразу затуманилось. Ему показалось, что он видит тихий лунный свет и безмятежную водную гладь.

Его веки быстро тяжелели, словно он вот-вот уснёт стоя.

В этой смутной полудрёме он снова почувствовал у себя за спиной невидимый, странный и равнодушный взгляд. Казалось, будто он сам блуждает по Миру духов.

Его захлестнуло непонятное чувство дежавю, и Клейн внезапно пришёл в себя. Благодаря сильному духовному восприятию и исключительной привычке к когитации он едва вырвался из-под влияния полуночной поэмы.

Однако Клейн всё ещё оставался безмятежным и почти не мог пробудить в себе никаких иных чувств.

Вскоре Леонард перестал петь и с улыбкой повернулся.

— Думаю попросить у капитана разрешения подать заявку на фейнапоттерскую лютню. Разве можно петь без аккомпанемента?

— Хе-хе, я просто шучу. Я слышу, что они все спят.

Черноволосый и зеленоглазый Ночной Страж с внешностью поэта шагнул вперёд и направился к двери, отделявшей их от похитителей и заложника.

Он внезапно повёл плечом и ударил по замку.

Хрусь!

Дерево вокруг замка негромко хрустнуло и раскололось.

— Тут нужен точный контроль. — Леонард обернулся с улыбкой, затем засунул руку в пробитое отверстие и открыл дверь.

Клейн, только что вышедший из ступора, был не настолько уверен в себе. Он сунул руку в кобуру, вытащил оттуда револьвер и провернул барабан, убедившись, что в любой момент сможет выстрелить.

Когда дверь открылась, он увидел мужчину, спавшего за столом; пистолет лежал у него под ногами. Другой, ещё мутный со сна, потирал глаза и пытался встать.

Бам!

Леонард скользнул вперёд и ударом кулака лишил пробуждающегося похитителя сознания.

Клейн тоже планировал войти, но вдруг что-то почувствовал. Он резко обернулся и посмотрел на лестницу.

Тук. Тук. Тук.

Снизу приближались шаги. Вскоре из-за поворота лестницы показался мужчина без головного убора, в коричневом пальто, с бумажным пакетом хлеба, прижатым к груди.

Внезапно он остановился. Мужчина увидел перед собой металлический блеск направленного на него ствола.

В его зрачках отразился молодой человек в полуцилиндре, чёрном костюме и галстуке-бабочке того же цвета, а также лежавшая вдоль перил трость и опасный револьвер.

— Не двигайтесь. Поднимите руки. Три, два… — Голос Клейна был низким, но спокойным.

Он держал револьвер обеими руками, стараясь вообразить, что перед ним тренировочная мишень.

Человек в коричневом пальто бросил пакет с хлебом и медленно поднял руки.

— Сэр, это какая-то шутка? Или недоразумение? — Мужчина уставился на палец, который Клейн держал на спусковом крючке, и заставил себя улыбнуться.

Клейн пока не мог определить, был ли этот человек сообщником или простым жильцом дома, но ничем не выдал своих сомнений и низким голосом проговорил:

— Не пытайтесь сопротивляться. Скоро кто-нибудь определит, недоразумение это или нет.

В этот момент Леонард, закончив с похитителями, вышёл и заметил мужчину на лестничной клетке. Он неторопливо проговорил:

— Значит, у похитителей есть ещё один сообщник: на нём связь и закупка еды?

Услышав это, мужчина резко сузил зрачки, внезапно поднял ногу и подбросил пакет с хлебом, пытаясь заслонить Клейну обзор.

Клейн словно ничего не заметил и спокойно нажал на курок, как на тренировке.

Бах!

Из левого плеча мужчины хлынула кровь.

Он перекатился по инерции и попытался сбежать вниз, на второй этаж, но Леонард уже опёрся рукой о перила и спрыгнул следом.

С глухим стуком Леонард обрушился на мужчину сверху.

Человек потерял сознание, а Леонард стряхнул с себя немного брызнувшей крови. Он поднял взгляд на Клейна и усмехнулся.

— Хороший выстрел.

«Вообще-то я целился по ногам…» — Уголок рта Клейна незаметно дёрнулся, когда он уловил запах крови.

Клейн обнаружил, что после зелья Провидца его зрение, слух и осязание не стали острее, но он всё равно мог «видеть» скрытые за препятствиями объекты и «слышать» слабые шаги, заранее оценивая обстановку.

«Это духовное восприятие?» — Клейн задумчиво кивнул, наблюдая, как Леонард забрал у сообщника острый кинжал и затащил того в комнату.

С револьвером в одной руке и тростью в другой Клейн вошёл в комнату похитителей. Он увидел, как юный Эллиотт Викрой вздрогнул и проснулся от выстрела, выпрямился и медленно сел, перестав съёживаться.

Леонард надёжно связал троих похитителей верёвкой, которую они использовали против Эллиотта, сцепил их в одну связку и бросил в угол. Недостаток верёвки он восполнил обрывками их одежды.

Человека без сознания, которого Клейн подстрелил в плечо, перевязали, но Леонард не хотел пачкать руки, поэтому не стал извлекать пулю.

— К-кто вы? — радостно заикаясь, спросил Эллиотт, увидев эту сцену.

— Да, ты угадал. Очень точно, — небрежно ответил Леонард, присев на одно колено.

«Никогда бы не подумал, что у этого ублюдка есть чувство юмора…» — Клейн опустил револьвер и сказал Эллиотту:

— Мы наёмники, нанятые твоим отцом. Можешь также считать нас сотрудниками охраны.

— Фух, правда? Я спасён? — радостно выдохнул Эллиотт, но при этом всё ещё не осмеливался двигаться.

Было очевидно, что он многое перенёс за те несколько часов, что был жертвой похищения. У него уже не было той импульсивности, свойственной детям его возраста.

Леонард встал и сказал Клейну:

— Спустись вниз и найди патрульных. Пусть сообщат торговцу табаком. Я не хочу выходить с ребёнком и четырьмя идиотами, выглядя при этом как самый настоящий похититель.

Клейн, тоже обдумывавший, что делать дальше, кивнул. Он убрал револьвер, взял трость и пошёл к лестнице.

Спускаясь по лестнице, он смутно чувствовал, будто что-то забыл, и тут до него донеслись слова Леонарда, обращённые к Эллиотту:

— Не нервничай. Скоро ты увидишь своего отца, мать и старого дворецкого Кли. Почему бы нам не сыграть партию в Квинт?

…

Клейн сдержал смех и вышёл на улицу, где с помощью прохожих нашёл двух патрульных.

Он не показывал им жетон и удостоверение сотрудника департамента специальных операций. Вместо этого Клейн представился сотрудником профессиональной охранной компании и по существу рассказал о случившемся.

Что касается оружия, то об этом он вообще не волновался. Ещё позавчера Клейн получил универсальное разрешение на оружие. Его заявку ускоренно провели по внутренним каналам.

Полицейские переглянулись; один ушёл за подкреплением и чтобы сообщить обо всём семье Викрой, а другой последовал за Клейном в комнату похитителей.

Прождав более сорока минут, Леонард, улучив момент, когда полицейский не обращал на них внимания, незаметно дал Клейну знак выскользнуть с ним из комнаты.

— Поверь мне, идти в полицейский участок — пустая трата времени. Просто уйдём, — спокойно объяснил Ночной Страж с поэтическим видом.

С мыслью «случись что — отвечать будет тот, кто повыше», Клейн не стал возражать и последовал за ним.

Почти пять минут спустя к зданию, где находились похитители, подкатили несколько экипажей. Из одного вышел старый дворецкий Кли вместе со своим тучным хозяином, Викроем.

Он всё ещё был в оцепенении и не мог поверить, что хорошие новости пришли так быстро. Всё было похоже на сон.

Внезапно он услышал резкий щелчок и обернулся.

Мимо проехала двухколёсная карета с открытыми окнами. Черноволосый и зеленоглазый Леонард снова щёлкнул пальцами.

Проезжая мимо кареты Викроя, Леонард закрыл окно, обернулся и посмотрел на Клейна.

Он протянул правую руку и улыбнулся.

— Было приятно с тобой работать!

«Не думаю, что мы настолько близки…» — Клейн из вежливости хлопнул его по подставленной ладони.

Клейн совершенно не ожидал, что дело о похищении раскроется так быстро. Ему оставалось только восхищаться способностями Потусторонних. Несмотря на то что сам он был лишь недоучившимся Потусторонним 9-й Последовательности, он уже мог делать так много невероятных вещей.

— Это жест, которым аристократы выражают друг другу поздравление после фехтования, — с улыбкой объяснил Леонард.

— Я знаю. — Среди однокурсников Клейна было много аристократов.

Он посмотрел в окно и нахмурился:

— Разве мы не должны поговорить с мистером Кли? Если он подумает, что это полиция спасла Эллиотта, наша награда уменьшится вдвое.

А это 100 фунтов!

Не было никаких сомнений в том, что именно они предоставили информацию о местонахождении похитителей после своей прежней «встречи».

— Не обращай внимания. Для нас деньги не так важны, — сказал Леонард, пожав плечами.

«…Зато очень важны для меня!»

Клейн заставил себя вежливо улыбнуться и сказал:

— Многие поэты умерли рано от бедности.

Леонард усмехнулся.

— Я полагаю, Эллиотт не станет лгать. Могу сказать, что в нём ещё осталась доля детской невинности. Однако из вознаграждения в 200 фунтов тебе всё равно достанется немного.

— Сколько я могу получить? — немедленно спросил Клейн.

— Таково негласное правило: половина вознаграждения передаётся госпоже Орианне в качестве дополнительного финансирования команды. Оставшиеся деньги делятся между участниками. Жаль, что ты не являешься штатным сотрудником и получишь только около десяти процентов от оставшейся половины.

«10 фунтов? Это тоже неплохо…» — Клейн сделал вид, что нисколько не огорчён, и спросил:

— Тебя не беспокоит, что, проснувшись, похитители поймут, что они оказались под влиянием потусторонних сил?

— Они ничего не заподозрят. Просто решат, что погода была хорошая и очень располагала ко сну, поэтому они задремали. Они даже поверят, что песня существовала только во сне. Мы уже это проверяли, — очень уверенно ответил Леонард. — Подозрения могут вызвать твои пули для охоты на демонов, но то, что ты чудак, увлекающийся мистицизмом, будет вполне разумным объяснением.

— Я понял, — облегчённо сказал Клейн. Однако он продолжал чувствовать, будто что-то забыл или упустил из виду.

* * *

Вернувшись на улицу Заутлэнд, Клейн не стал ждать прибытия Кли. Он пошёл к резиденции Уэлча и другим путём направился домой. По дороге он купил немного говядины и капусты на ужин.

Ужин, как всегда, прошёл приятно: трое родных болтали о всякой всячине. Правда, появился ещё один посетитель.

Приходил рабочий, чтобы забрать из газового счётчика все опущенные в него однопенсовые монеты.

Когда вечер окончательно сгустился, они пожелали друг другу спокойной ночи и ушли в свои комнаты.

Клейн крепко спал, когда его внезапно разбудил шорох снаружи. В замешательстве он открыл дверь и подошёл к спальне, в которой никто не жил.

Он толкнул облезлую дверь и увидел серый письменный стол.

На столе лежала тетрадь в обложке из плотной бумаги абсолютно чёрного цвета.

Странное чувство дежавю всплыло в его сердце. Клейн подошёл и открыл тетрадь.

На странице, которую он открыл, был изображён человек, одетый в роскошную одежду и великолепный головной убор — Шут!

Под Шутом была написана строка на гермесе.

«Все умрут, включая меня».

Сердце Клейна сжалось, когда он вдруг понял, что уголок рта Шута изгибается вверх!

Ффффф!

Потрясённый, он сел на кровати и увидел, как сквозь шторы проникает багровый лунный свет. Перед ним были книжная полка, письменный стол и очертания собственной спальни. Клейн понял, что ему приснился кошмар.

Как Провидец, он знал, что сны обычно что-то предвещают, поэтому сразу начал серьёзно перебирать свои воспоминания.

Внезапно Клейн замер, потому что понял, о чём он сегодня забыл!

Пока он был погружён в пение Леонарда, он почувствовал у себя за спиной бесформенный и безразличный взгляд.

Ощущение этого взгляда отличалось от того, что Клейн чувствовал при когитации и использовании духовного зрения. Оно даже вызвало у него чувство дежавю!

«По словам капитана Данна, если возникает чувство дежавю, это, вероятно, означает…»

Клейн неожиданно выпрямился и осознал:

«Да, это та самая тетрадь! Тетрадь семьи Антигон!»