Имя мне Винтер (джен)

— Ну здравствуй дядя!

За Мордаунтом закрылась дверь.

— Мордаунт?! — волосы на голове Винтера зашевелились и встали дыбом.

Потом в углу он заметил Фелтона.

— Фелтон? Вы же обещали, вы должны были его убить!

— Да. Но я, как видите, этого не сделал.

— Что же.

Мордаунт вышел на середину комнаты. На Атоса он даже не смотрел.

— Дядя. Вы столько раз пытались убить меня, а я вас всего однажды. Что же, сравним счёт, убийца моей матери!

— Ах, вы так запели, племянничек, что ж, знайте: ваша мать убила моего брата, то есть своего мужа и вашего отца! Вот на что был способен ваш безгрешный ангел, Мордаунт! — вынес вердикт лорд Винтер.

— Неправда! — одновременно раздались несколько возгласов, Мордаунта, Фелтона, и как не странно Атоса.

— Граф?

Винтер удивленно поглядел на него.

— Да, вы не ослышались. Миледи не убивала лорда Винтера старшего. Его убили вы!

Комнату накрыло гробовое молчание.

— Я?

— И вас придётся судить по закону!

— Чем докажете господа?

Винтер гордо вздернул голову.

Атос вышел вперёд.

— В том яде, который так понимаю вы через Уолсингема хотели отравить Мордаунта, было семечко, плод клещевины. То самое, которым отравила миледи Констанцию. От него нет противоядия, а исход смертелен, — голос графа звучал бесстрастно, как голос судьи при зачтении приговора. — И человек, испивший такого яда, покрывается синими пятнами, перед тем как умрет. То же самое было и с вашим братом не так ли?

— Как вы смеете?! — лорд побагровел.

— А потом, какая нужда была миледи убивать своего мужа? У неё была семья, что делало её богатой и счастливой. Ей незачем было убивать своего супруга, в отличие от вас. Вы были младше и от наследства получили бы лишь крохи. После смерти лорда Винтера старшего, наследство перешло бы к вам, не будь у него семьи. Но семья была, а раз так, то миледи и её сын были бы законными наследниками. Вы и постарались убить мать, а затем пожалели при нас всех, что не убили и сына. А вскоре трижды пытались убить его.

— Это ничего не объясняет.

— Объясняет, — из угла вышел Фелтон. — Я будучи, наемным убийцей, знал всех изготовителей яда в Англии, и один повстречался мне, и который, хвастаясь, разболтал, что заказы у него брали вы! Причём дважды. Разница между заказами была двадцать лет. А потому я вам не верил с вашего первого слова, раз вы не гнушались самостоятельно травить людей. Чтобы скажете теперь, лорд Винтер!

— Но прошу сначала ответьте на ещё один вопрос: где леди Винтер?

— Она умерла, — тихо сказал Мордаунт.

Фелтон сочувственно взял его руку в свою.

— Не только для вас это большая утрата. Я тоже скорблю по этой чудесной женщине.

— Вы её знали?

— Да… а вы?

— Она моя мать.

С минуту оба стояли молча.

— Вы сын миледи? И вас по приказу этого Винтера я должен был убить. Сомнений нет!

И Фелтон вдруг стиснул Мордаунта в дружеских объятьях.

— Её сын — всё равно, что мой сын. И каждый, кто посмеет угрожать ему, пусть сначала встретится со мной.

А затем повернулся к Винтеру, заметно съёжившемуся, от всего происходящего — ему было не по себе.

— А вы сударь, если вас таковым можно назвать, последуйте моему совету. Отправляйтесь как в Тауэр! Иначе, о, иначе однажды вас убьёт один наёмный убийца!

Винтер затрясся от страха. Он никогда не любил, когда оставался один на один с противниками.

— И что вы сделаете! Вы не посмеете!

Но договорить ему не удалось, как вдруг отворилась дверь и в дом вбежали солдаты. Кромвель всё-таки всё знал.

— Сэр Винтер! Именем Кромвеля вы арестованы! Проследуйте за нами.

И они, схватив Винтера под руки, потащили к выходу.

— Именем Короля, вы не посмеете! Донеслось до слуха Мордаунта. Но кто-то, к счастью, заткнул Винтеру рот кляпом.