Последняя Певерелл (джен)

Хотя казалось, будто экзамены тянутся бесконечно, однажды они всё же закончились. Честно говоря, вышло даже немного разочаровывающе. В это время года Гарриет обычно убивала дракона или сражалась с Пожирателями смерти. Ей ещё ни разу не доводилось просто спокойно завершить учебный год. Перемена оказалась приятной.

Жасмин жадно впитывала каждое мгновение, наблюдая, как проходит день, который когда-то считался худшим в жизни Снейпа. Странно было знать, что могло случиться. В будущем она уже видела этот день в воспоминаниях профессора Снейпа, но теперь всё изменилось. Жасмин столько раз понемногу меняла прошлое, что теперь из этих перемен начала складываться совершенно новая реальность. Если уж эта мысль не способна лишить её сна, то Жасмин даже не знала, что ещё сможет.

День выдался великолепным — это осталось неизменно. Зато в воздухе не чувствовалось напряжения, которое, казалось, ни на миг не исчезало в нетронутом прошлом. Жасмин повлияла на множество разных событий… Дуэльный турнир заставил мальчишек повзрослеть и научиться действовать сообща. Всё свободное время Северус посвящал дуэлям и зельям, поэтому не заинтересовался ежемесячным недугом Ремуса. В итоге между ним и Мародёрами установилось странное перемирие. Они не любили друг друга, но хотя бы не пытались навредить один другому. Жасмин это устраивало.

Лили ненавидела Мародёров уже далеко не так сильно, как в день появления Жасмин. Она по-прежнему считала их незрелыми — и была права, — но неприязнь не шла ни в какое сравнение с той, которую Гарриет наблюдала в своей прежней жизни. Мальчишки перестали травить окружающих, а их проделки теперь были безобидными, пусть и весьма изобретательными.

Питер полностью исчез из их жизни, а Джеймс и Сириус начали взрослеть гораздо раньше, чем ожидалось. Очевидно, это действовало на Лили: она до сих пор бросала на Джеймса странные взгляды, когда думала, что никто не видит. Строго говоря, Лили была права, однако у Жасмин словно имелись глаза на затылке, поэтому скрыть от неё что-либо было непросто.

Несмотря на все небольшие перемены, Жасмин казалось, что события развиваются недостаточно быстро. Через два дня её ждали в суде, чему она вовсе не радовалась, а ещё оставалась проблема с Марлин. Они по-прежнему не разговаривали, хотя им предстояло делить комнату ещё два года.

Кроме того, Марлин с нескрываемым удовольствием распускала по замку слухи о сексуальной жизни Жасмин — должно быть, из мелочной мести. К счастью, Лили не считала поведение Марлин достойным внимания и теперь больше времени проводила с Жасмин.

— Можно подумать, ей больше нечем заняться, кроме как сплетничать, — проворчала Жасмин.

После экзаменов они направлялись к Чёрному озеру, чтобы отпраздновать в компании Мародёров, Лили и, возможно, Северуса, которого обеим девушкам пришлось долго упрашивать.

— Ну как тебе экзамен по ЗОТИ? — спросил Сириус, когда закончился их последний экзамен за день.

Вчетвером они неспешно брели к Чёрному озеру, прихватив добытые на кухне закуски и охлаждённое сливочное пиво из Хогсмида. День выдался одним из лучших за последний месяц, и следовало этим воспользоваться, пока снова не начался дождь или воздух не стал таким душным, что выходить на улицу расхочется.

— Вопрос про оборотней был особенно захватывающим, Бродяга, — ответил Джеймс и обнял обоих друзей за плечи.

Жасмин предусмотрительно держалась подальше. Обычно мальчишки рано или поздно начинали бороться и валили друг друга на землю, а она уже слишком часто оказывалась втянута в эти маленькие схватки. И за это отдельное спасибо Джеймсу.

К тому же Жасмин несла корзину с закусками. Не хватало ещё испортить всю еду из-за мальчишеских выходок. Мародёры были самим воплощением мальчишеских выходок.

— А тебе как вопрос, Лунатик? Не слишком лёгкий? — поддразнил его Сириус, шевеля пальцами перед лицом Ремуса и шагая спиной вперёд.

После окончания последнего экзамена наследник рода Блэков едва ли не парил над землёй.

Ремус выпрямился и изобразил профессора. Ему это далось довольно легко: всё-таки он успел набраться опыта, когда помогал Джеймсу и Сириусу с большинством предметов. Ремус уже был в пиджаке. Оставалось лишь стащить очки Джеймса и пригрозить оставить кого-нибудь после уроков — тогда от настоящего преподавателя его было бы не отличить.

— Итак, отличительные признаки оборотня. Первый: он сидит в моём кресле. Второй: он одет в мою одежду. Третий: он страдает от пугающей зависимости от шоколада…

Жасмин не удержалась от совсем не подобающего леди фырканья, а Джеймс и Сириус завыли от хохота. Сириус даже споткнулся о неровный камень и упал.

— А я-то думала, шоколад ядовит для собак, — с кривой улыбкой заметила Жасмин.

Ремус пожал плечами, изо всех сил сдерживая смех. Его плечи заметно подрагивали.

— Я просто бунтарь.

Джеймс и Сириус согнулись пополам от хохота, а Ремус нахмурился. Жасмин смутно догадывалась, что именно их так рассмешило, но решила позволить мальчишкам самим просветить друга.

— Лунатик, да ты не смог бы взбунтоваться, даже если бы попытался! Я встречал единорогов побойчее тебя, — выдавил Джеймс, хлопая себя по колену и не в силах разогнуться.

Сириус кашлял, а по его лицу текли слёзы.

— Единорог хотя бы способен проткнуть кого-нибудь рогом! Наш Лунатик для такого слишком добрый! Всё шоколадом объелся!

Ремус застонал от их насмешек, но вдруг в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Жасмин отошла на шаг от смеющихся Мародёров. Судя по тому, куда смотрел Ремус, сейчас кому-то предстояло промокнуть. Обнаружив в себе гораздо больше силы, чем можно было предположить по его телосложению, Ремус столкнул Джеймса и Сириуса прямиком в Чёрное озеро. Мальчишки беспомощно замолотили руками и ногами. Щупальца гигантского кальмара плясали вокруг них, пока те барахтались у берега, промокнув с головы до ног.

Оба разом вынырнули, сжимая в руках палочки. Очки Джеймса съехали набок и покрылись каплями, так что он наверняка ничего не видел. Сириус же напоминал мокрую собаку: растрёпанные волосы прилипли к лицу. Он провёл по нему ладонью и откинул волосы назад. Несколько мгновений все трое молча смотрели друг на друга, а затем Джеймс швырнул мантию на берег.

— Лунатик, это война! — крикнул он, и они с Сириусом бросились на Ремуса.

Жасмин закатила глаза и уселась на большой камень у берега, поставив корзину подальше от летящих брызг. В какой-то момент ход сражения изменился, и уже Джеймс заталкивал Сириуса под воду. К Жасмин присоединились Лили и Северус, и втроём они принялись наблюдать за развернувшимся перед ними безумным побоищем.

О, кто-то — скорее всего, Джеймс — сотворил водяного дракона, и теперь тот гонялся за Ремусом.

— Сколько им лет? — спросила Лили на десятой минуте величайшей водной битвы века.

Огромная волна сбила Джеймса с ног, а Сириус и Ремус покатились со смеху.

— Большинству — шестнадцать. Правда, Сириусу по уровню развития, думаю, года четыре, но это пока не доказано.

Раздался громкий всплеск и почти нечеловеческий вопль: насквозь промокший Ремус отбросил Сириуса на глубину. Обычно мрачное, покрытое шрамами лицо Ремуса ожило. Рядом с друзьями он забыл о своём недуге.

Лили вздохнула, примостилась на камне и положила рядом принесённые книги и одеяло.

Жасмин жестом пригласила Северуса присоединиться. Он смерил её одним из самых убийственных взглядов, покосился на устроенное гриффиндорцами безобразие, а потом снова посмотрел на Жасмин. Та ободряюще похлопала ладонью по камню.

Как будто пыталась подманить испуганного зверька.

Северус посмотрел на камень, потом на увлечённых друг другом Мародёров, затем на Лили с Жасмин и тяжело вздохнул.

— Пока они ко мне не приближаются, пусть делают что хотят, — проворчал Северус.

Он уселся рядом с Жасмин и достал из корзины бутылку сливочного пива. Пробка с приятным шипением и звоном отлетела в сторону.

— Как прошёл твой последний экзамен? — спросила Жасмин, прежде чем отпить из своей бутылки.

— Думаю, на «Выше ожидаемого» я хотя бы сдала… Защита — не самая сильная моя сторона. Даже после участия в дуэльном турнире у меня по-прежнему проблемы с некоторыми защитными чарами и сглазами, — пожаловалась Лили.

Она теребила волосы, закусывала губу и листала учебник по защите, скорее всего, выискивая ответы на вопросы, в которых сомневалась ещё час назад.

Жасмин не знала, стоит ли её останавливать. Сделанного не воротишь. Однако она из жизни в жизнь видела, как Гермиона поступает точно так же, и по-прежнему не понимала зачем. Впрочем, это всегда помогало подруге успокоиться.

— Скорее всего, ты прекрасно справилась, Лили. Ты самая умная ведьма на нашем курсе. По-моему, теоретическая часть была слабовата по сравнению с практической, но всё-таки это ЗОТИ, — заметила Жасмин, слегка махнув рукой.

Лили закатила глаза.

— Напомни, почему ты не собираешься служить в Аврорате? — спросил Северус.

Слева от них снова послышался громкий всплеск, а вода упала меньше чем в метре от камня, на котором они отдыхали.

Жасмин сморщила нос.

— Не хочу до конца жизни гоняться за тёмными волшебниками. — Она уже пробовала, и вышло ужасно. — Мне гораздо больше нравятся древние руны.

Да и общество гоблинов нравилось ей больше, чем общество большинства ведьм и волшебников в Министерстве. Гоблины говорили прямо. Если хотели тебя убить, то без обиняков сообщали об этом в лицо. Никаких тайных козней и ударов исподтишка. Под жадной и жестокой внешностью скрывались весьма развитые и проницательные создания. Жасмин не терпелось через несколько лет устроиться к ним на работу.

— Тогда зачем тебе все эти дуэли? Разве не лучше сосредоточиться на древних рунах? — проворчала Лили и отодвинулась от края камня, когда очередные брызги упали непозволительно близко.

Жасмин слегка прищурилась. Похоже, Мародёры придумали новую игру: выяснить, кто сумеет «случайно» окатить их водой, продолжая обливать друг друга.

Жасмин закатила глаза и торопливо сотворила щитовые чары, когда заколдованная волна едва не накрыла её ноги. Очевидно, Мародёрам наскучило нападать друг на друга.

— Я хочу быть всесторонне развитой ведьмой. К тому же за этими стенами идёт война. Умение защитить себя всегда было для меня важным.

Северус приподнял бровь.

— Значит, после выпуска ты останешься в Британии? На Слизерине поговаривают, что ты выйдешь либо за Блэка, либо за того русского волшебника, который каждую неделю присылает тебе сов.

При одной мысли, что Михаил может предложить за ней ухаживать, Жасмин расхохоталась. Оба друга оторвались от своих занятий и странно на неё посмотрели. Жасмин смахнула одинокую слезинку со слепого глаза.

— Простите, просто Михаил скорее пригласит на свидание Северуса, чем меня, — выговорила она между приступами смеха.

Когда до Северуса дошёл смысл признания, его лицо слегка порозовело.

На дуэльном ринге Михаил никогда не стеснялся демонстрировать свои предпочтения. Девушки его совершенно не интересовали — никогда.

— Но он же единственный наследник рода. Как он продолжит род, если не женится на женщине? — спросила Лили и наконец закрыла учебник: нашлась тема поинтереснее.

Даже Северуса сплетни о старом друге Жасмин, казалось, занимали больше, чем книга по зельям.

— О родовом проклятии Медведевых знают все. Они не могут иметь детей, поэтому вынуждены принимать наследников в род посредством кровного усыновления. Там есть отбор и какие-то магические предметы. Подробности держатся в строжайшем секрете, но Михаил не родной сын своих родителей, как и его отец до него.

Лили потёрла виски указательными пальцами.

— У всех чистокровных родов такие странности, когда дело касается детей?

Жасмин тихо рассмеялась над неизменным недоумением подруги при столкновении с чистокровной культурой. Она прекрасно её понимала.

— Нет, большинство обзаводится наследниками обычным способом, но над несколькими родами действительно тяготеют родовые проклятия, поэтому им приходится искать обходные пути, — пожав плечами, ответила она.

В каком-то смысле Михаилу повезло: в отличие от многих наследников, ему не придётся жениться лишь ради детей. Он всегда хотел жениться по любви, и, если родители одобрят его избранника, никаких проблем не возникнет. А Жасмин не сомневалась, что Михаил не выберет человека, недостойного его времени.

— Значит, на твоём роду никакого проклятия нет? Ходят разные слухи: Маккиннон всем рассказывает, будто ты спишь с Блэком, но при этом не беременна…

Мерлин да поможет Марлин, когда Жасмин до неё доберётся. Она закрыла глаза и стиснула пальцами переносицу. В висках зарождалась пульсирующая боль. Перед предстоящим судом у неё не было времени на подобные переживания, а мигрень сейчас ничем не поможет.

— Мы с Сириусом не спим друг с другом. Мы просто друзья.

— Она утверждает, что застала вас вдвоём в гостиной.

Во рту у Жасмин пересохло. Это случилось в ту ночь, когда они оба страдали от последствий встречи с дементорами и заснули, обсудив свои проблемы.

— Единственный раз, когда мы вообще заснули рядом, был сразу после нападения дементоров. Ни один из нас не мог уснуть, поэтому мы проговорили в гостиной до глубокой ночи, а потом незаметно задремали. Не думаю, что это можно назвать сексом — если только он не куда скучнее, чем я всегда считала.

Северус тихо фыркнул. Дед наверняка постарается отучить его от этой привычки: подобные звуки совершенно не подобают наследнику рода Принцев. Жасмин надеялась, что Северус её сохранит.

— Нет, едва ли это можно назвать чем-нибудь, кроме кошмарно милой сцены, которая годится разве что для небольшого шантажа. Хотя Блэк и Поттер столько угрожают всем подряд, защищая твою добродетель, что я удивлён: Маккиннон до сих пор не довели розыгрышами до бегства из Хогвартса в Косой переулок, — заметил Северус.

Тем временем у берега обрушился огромный водяной змей, а выброшенный на сушу Джеймс, задыхаясь, извивался, словно рыба.

— Они стараются не вести себя как благородные придурки и не нападать на каждого встречного — Мерлин свидетель, от этого всё станет только хуже. Но что бы я ни делала, ничего не изменится. Марлин уже вбила всем в голову свою версию, как в начале года поступил Брайтбарк. Теперь я не просто безумная ненормальная, а помешанная на сексе безумная ненормальная. Воистину, я грозная сила природы, — ответила Жасмин и картинно обмякла, сохраняя на лице лёгкую улыбку.

Никаких доказательств у Марлин не было, так что незачем переживать из-за слухов. Жасмин почти не появлялась на людях, и никто не мог всерьёз решить, будто она спит со всеми подряд.

— Я ещё раз попробую поговорить с Марлин. Это уже за гранью нелепости. Год назад она была влюблена в Блэка, а теперь, когда он проводит с тобой больше времени, ведёт себя как стерва.

Так вот в чём дело.

— Я понятия не имела, что ей нравился Сириус, — заметила Жасмин.

Лили закатила глаза, а Северус застонал, открыл книгу и перестал слушать разговор.

— Как и многие девочки на нашем курсе, она считает Блэка привлекательным, а его розыгрыши — ещё одним замечательным дополнением к и без того безупречному обаянию, — начала Лили; каждое её слово сочилось сарказмом. — Я думала, она забыла о нём после того, как в начале года он даже не попытался пригласить её на свидание. Видимо, я ошибалась. Наверное, Марлин увидела вас спящими в гостиной и решила, что теперь он встречается с тобой.

Жасмин слегка кивнула: теперь всё складывалось куда понятнее.

— Да, пожалуй, это многое объясняет. Мы с Сириусом часто подходим друг к другу почти вплотную… Если она увидела нас утром после нападения дементоров, то наверняка поспешила с выводами. Но сейчас Сириус не ищет никаких отношений. Его официально признали наследником рода, поэтому он больше не может просто с кем-нибудь встречаться. Любой романтический жест семья сочтёт официальным ухаживанием и отнесётся к нему очень серьёзно.

Лили собиралась ответить, но в этот момент Жасмин окатило водой с головы до ног. Та обернулась так резко, что едва не свернула себе шею. Сириус, Ремус и Джеймс показывали друг на друга, обвиняя в случившемся остальных. Вывод оставался один: они сделали это вместе.

Зарычав, Жасмин перемахнула через камень и бросилась к берегу, чтобы показать троице, что такое настоящая водная битва.