Повелитель Тайн (джен)

Это был уже не первый раз, когда на глазах Клейна умирал знакомый, но эта смерть оказалась самой внезапной и непредвиденной. Когда Талим Дюмон спрашивал, каково это — по-настоящему любить кого-то, на его лице ясно читалось скрытое возбуждение и желание похвастаться, которым он не мог поделиться напрямую из-за осторожности, вызванной некими обстоятельствами.

«Слишком быстро… Обычные болезни не убивают так мгновенно!» Лицо Клейна стало спокойным и тяжёлым, как вода, и он слегка постучал зубами, активируя Духовное Зрение.

Он присел на корточки, опустившись на одно колено, и увидел, как аура Талима Дюмона и цвета его эмоций стремительно тускнеют.

Более того, вокруг его сердца, словно змея, обвились нити чёрного газа, которые постепенно меркли.

«Потусторонняя способность, похожая на проклятие?» Клейн мгновенно сделал предварительный вывод.

В этот момент стоявший неподалёку служащий в красном жилете и служанка в чёрно-белом платье подбежали к ним. Они в ужасе смотрели на мёртвое тело на полу: глаза Талима были широко распахнуты, а в уголках рта ещё оставалась белая пена.

Клейн закрыл глаза и глубоким голосом распорядился:

— Сходите в ближайший полицейский участок и скажите, что здесь умер человек.

— Да, мистер Мориарти. — Служащий в красном жилете тут же развернулся и выбежал за дверь, в растерянности забыв даже надеть пальто.

Под пристальными взглядами толпы Клейн не стал проверять вещи Талима и не попытался выдернуть несколько волос для гадания, пока вокруг были люди.

Его личность уже можно было считать полуофициальной, так что он мог воспользоваться силой Сердца Машины для дальнейшего расследования. Ему не нужно было изображать героя-одиночку.

Вспоминая, сколько раз он играл с Талимом Дюмоном в карты, как тот знакомил его с клиентами и инвесторами, и любовную историю, которая так долго занимала его мысли, Клейн не удержался от долгого, медленного вздоха.

«Кто убил Талима?

Какого Потустороннего, искусного в проклятиях, Талим умудрился оскорбить?

Судя по его сегодняшнему виду, он пребывал в очень счастливом и спокойном состоянии и совершенно не сознавал, что спровоцировал ужасного человека…»

Вопросы один за другим мелькали в голове Клейна, но он слишком мало знал о Талиме Дюмоне, и этой почвы не хватало, чтобы взрастить вдохновение.

Когда прибыла полиция, его допросили как свидетеля, и это отняло немало времени.

Лишь когда всё закончилось, Клейн смог покинуть район Хиллстон и вернуться в бар «Лаки» в районе Баклундского моста.

Карлсон всё ещё сидел там и пил. Разница была лишь в том, что теперь вместо крепкого дистиллята из чистого солода перед ним стояло золотистое пенящееся пиво.

Клейн поднял правую руку, прикрыл рот, протиснулся к нему, легонько постучал по столу и спросил:

— Ваша работа — каждый день пить здесь?

Карлсон испуганно вздрогнул и повернул голову. Он расслабился, только увидев, что это Шерлок Мориарти.

— Вы… Что теперь?

«Эта реакция очень знакома…» — беззвучно вздохнул Клейн и серьёзно сказал:

— Есть дело, связанное с Потусторонними.

Карлсон огляделся и увидел, что в баре «Лаки» уже довольно много посетителей. Одни шумели над стаканами, другие рвались сразиться на ринге.

— Идёмте, сыграем партию в бильярд. — Карлсон поправил толстые очки и, взяв пиво, прошёл в пустую бильярдную.

Клейн последовал за ним и закрыл за собой дверь.

— Похоже, вы неплохо держите алкоголь, — мимоходом заметил он.

— Нет, я просто очень медленно пью. — Карлсон поставил стакан и взял кий.

Затем он непонятно добавил:

— И в последнее время мне хочется побыть одному.

«Меня это не волнует…» Клейн поджал губы и сказал:

— В клубе «Квилег» в районе Хиллстон я столкнулся со смертью. Это был мой друг, потомок дворян и учитель верховой езды. Обычно он был здоров, а в последнее время находился в очень хорошем душевном состоянии, но только что внезапно умер у меня на глазах. Это выглядело как сердечный приступ, но Духовное Зрение подсказало мне, что его могли проклясть.

— Вы хорошо владеете Духовным Зрением? — машинально спросил Карлсон.

«Что именно мистер Стэнтон обо мне сочинил? После того как я стал информатором Сердца Машины, они даже не спросили, к какому пути я принадлежу и на какой я Последовательности, и не пытались выяснить моё происхождение и прошлое… Конечно, позволять информатору хранить собственные тайны — тоже обычная тактика официальных организаций…» Клейн откровенно ответил:

— Да, у груди покойного был некий быстро тускнеющий иллюзорный чёрный газ.

— Это действительно может быть связано с проклятием и Потусторонним. — Карлсон не стал расспрашивать дальше и медленно кивнул. — Район Хиллстон… Это территория нашего Сердца Машины.

Северо-запад Баклунда был сердцем столицы. Район Императрицы и район Шервуд находились под юрисдикцией Уполномоченных Карателей. Западный район и Северный район были под присмотром Ночных Стражей, а район Хиллстон и район Баклундского моста — Сердца Машины.

Сказав это, Карлсон посмотрел на Клейна, пытаясь уточнить детали.

— В какого бога верил ваш друг?

Тщательно подумав несколько секунд, Клейн неуверенно ответил:

— В Повелителя Штормов.

— Верующий в Повелителя Штормов… Он единственный погибший? — нахмурившись, спросил Карлсон.

— Да, — подтвердил Клейн.

Карлсон погладил кончик кия и выдохнул.

— Мы не имеем права забирать это дело. Оно относится к Уполномоченным Карателям.

— Но я передам им вашу информацию.

В королевстве Лоэн принцип юрисдикции над Потусторонними происшествиями прежде всего делил их по вере. Если дело затрагивало последователей нескольких божеств, тогда решение принимали по тому, кто отвечал за территорию.

Клейну это было не в новинку. Он не собирался усложнять жизнь Карлсону, поэтому искренне сказал:

— Спасибо. Надеюсь, они как можно скорее найдут настоящего убийцу.

Карлсон взял стоявший рядом стакан пива и сделал глоток.

— Он потомок голубой крови. Уполномоченные Каратели наверняка отнесутся к этому серьёзно.

Помолчав секунду, он посмотрел на Клейна и тихо сказал:

— Мне трудно поверить, что вы в Баклунде всего около трёх месяцев.

— Похоже, вы уже завели здесь обширные социальные связи и обладаете немалыми ресурсами.

— Некоторые люди от природы к этому способны. — Клейн покачал головой с самоуничижительной улыбкой и попрощался.

К тому времени, как он вернулся на Минск-стрит, уже окончательно стемнело, и рабочие зажигали газовые фонари вдоль улиц.

Хотя его отношения с Талимом Дюмоном не были глубокими, это был знакомый, которого он встречал почти каждую неделю, друг, с которым он время от времени играл в карты. Талим был довольно тёплым человеком и всегда превозносил его как великого детектива. Более того, он подтверждал слова делом, знакомя его с клиентами и инвесторами.

Его смерть тоже опечалила Клейна и заставила ясно осознать собственную беспомощность перед судьбой.

Кроме того, он был очень зол. Он злился на убийцу, который проклял Талима до смерти.

«Надеюсь, они выяснят, что произошло. Надеюсь, Уполномоченным Карателям хватит людей, несмотря на дело об убийстве герцога Негана…» Клейн вздохнул, вышел из экипажа и направился к воротам.

По дороге он заметил, что в доме Саммеров по соседству нет света.

«Похоже, они уже едут в залив Деси… Это и есть новогодняя атмосфера Баклунда? А я совсем ничего не чувствую…» Клейн на мгновение ощутил меланхолию.

С этими чувствами он рано лёг спать и проснулся в семь утра.

Пытаясь сменить настроение, Клейн решил сегодня испечь домашний кекс.

— Куплю ингредиенты после завтрака, — прошептал он, выпивая молоко и перелистывая газеты.

Вскоре в «Тассок Таймс» он увидел некролог:

«Мой любимый сын, Талим Дюмон, скончался 18 декабря от внезапной болезни сердца. Похороны состоятся на кладбище Короны ровно в 9 утра 21 декабря».

Из-за оживления мертвецов на Северном континенте с древних времён существовала традиция хоронить умерших как можно быстрее. Разумеется, это касалось случаев, когда на похороны хватало денег.

«Внезапная болезнь сердца? Это окончательный результат расследования? Или Уполномоченные Каратели пытаются усыпить бдительность преступника?» Клейн нахмурился, не в силах судить.

«Возможно, я могу подняться над Серым Туманом и посмотреть, ловушка ли это Уполномоченных Карателей, но вероятность провала высока. В конце концов, у меня нет ни одной его вещи, и целью был не я…» Он вдохнул, успокоился и методично наполнил желудок.

Последующая попытка не вышла за рамки ожиданий Клейна. Ему оставалось только покинуть Минск-стрит, сесть на общественный экипаж до района Хиллстон и навестить Изенгарда Стэнтона.

Великий детектив прошёл по тёплой комнате, указал вперёд и сказал:

— Шерлок, хотите позавтракать? Мой повар готовит не хуже меня.

— Нет, я уже позавтракал, — Клейн покачал головой, отказываясь.

Изенгард остановился и буднично спросил:

— Где вы собираетесь встречать Новый год? Я собираюсь вернуться… нет, поехать в Ленбург.

— Я ещё не решил. Возможно, Мидсишир, — уклончиво сказал Клейн.

— Изначально пейзажи там были неплохими, но, к сожалению, там много угля и железа, а ещё довольно развитое судоходство. — Изенгард поправил воротник и коснулся трубки в кармане. — Кажется, вы немного встревожены?

— Мистер Стэнтон, я хочу кое о чём вас спросить.

Клейн воспользовался вопросом и подробно рассказал о смерти Талима Дюмона, результатах своего Духовного Зрения, своём обращении к Сердцу Машины и увиденном утром некрологе.

Разумеется, он скрыл, что стал информатором Сердца Машины. Он лишь сказал, что ради друга нашёл знакомого официального Потустороннего, с которым познакомился благодаря делу Апостола желаний.

— Как вы считаете, это ловушка Уполномоченных Карателей? — наконец спросил он.

Держа трубку, Изенгард задумчиво ответил:

— Я стараюсь избегать Уполномоченных Карателей и недостаточно знаю обстановку.

— Я попрошу кого-нибудь выяснить. Если будут новости, напишу вам.

— Хорошо, спасибо. — Клейн искренне поклонился.

Вечером он получил специально отправленное Изенгардом письмо. В письме была всего одна фраза:

«Этим делом занимаются не Уполномоченные Каратели: королевская семья забрала его под предлогом, что Талим Дюмон был потомком аристократического рода».