Повелитель Тайн (джен)

Сцена перед глазами напомнила Клейну романтическую историю, которую рассказывал ему Талим Дюмон.

Его благородный друг влюбился в простолюдинку и настаивал на женитьбе. Однако в высших кругах аристократии такой брак был абсолютно запрещён. Талим мучился из-за этого дела и даже обдумывал возможность нанять убийцу, но в итоге сумел убедить женщину добровольно покинуть его друга.

«Неужели главный герой этой истории — Эдессак Август? Ситуация совпадает во всех отношениях. Для принца жениться на простолюдинке в эту эпоху — практически вызов всем устоям. С момента основания Лоэна супругой прямого потомка семьи Август могла быть только дворянка… Судя по тому, что я только что услышал, Эдессак вернул эту простолюдинку? И даже посадил её под домашний арест в наказание? Настоящая любовь…» За одно мгновение в голове Клейна сложилась история о деспотичном принце и жалком, хрупком белом цветке.

Он смотрел вдаль, любуясь видом середины зимы.

— На самом деле это выглядит не так. Когда придёт весна и трава прорастёт, вы увидите поле для гольфа высочайшего качества. — Принц Эдессак отпустил служанку, поднял хлыст и указал вокруг.

— Поле для гольфа? — Переспросил Клейн, понимая, о чём шла речь.

Принц Эдессак жестом велел охранникам и слугам отойти, оставив рядом только старого дворецкого и Клейна.

Он прогуливался по пустынной равнине, усмехнулся и сказал:

— Да, гольф. Это по-настоящему аристократический спорт, к которому с трудом могут приобщиться даже владельцы большинства журналов и газет.

— Хотя Розель мне не нравится, я должен признать: его фантастические идеи подарили нам мир, полный развлечений. Если вы выясните правду о смерти Талима, это место всегда будет открыто для вас.

«Это действительно был Розель…» Клейн тихо выдохнул.

Увидев, что он не отвечает, принц Эдессак продолжил сетовать:

— У Розеля многому можно научиться во всех отношениях, но его отношение к чувствам вызывает у меня отвращение. Конечно, это обычная природа и стиль большинства интисских аристократов, а также источник их одержимости роскошью и развратом.

Глядя вперёд на медленно текущий ручей, Эдессак произнёс зрелым тоном, не соответствующим его годам:

— Девяносто девять процентов людей не являются такими гениями, как Розель. Чтобы добиться успеха и основать великое дело, прежде всего нужно понять, чего ты действительно хочешь, а ради этого быть готовым заплатить цену, не оглядываться назад и упорно идти до конца.

Сказав это, он замедлил речь, самоуничижительно рассмеялся и сказал:

— До этого года я всегда думал, что мне очень нравится дочь графа Холла. У неё безупречная внешность, изящные манеры, богатое состояние, знатная семья и чрезвычайно могущественный отец. Она из тех, к кому ни один принц не сможет придраться. Но теперь я понимаю, что на самом деле меня привлекает то, чего я жажду даже во сне: уникальный темперамент и глубокая душа, рождённые опытом. Хе-хе, я не говорю, что мисс Холл лишена темперамента. Просто это не то, чего я хочу, чем восхищаюсь и что люблю.

«Ваше Высочество, ваш тон, отношение и выражение сейчас почти такие же, как у Талима прямо перед смертью… Только не умрите внезапно у меня на глазах. Даже если я прыгну в реку Тассок, я никак не смогу доказать свою невиновность… К тому же чем больше я слышу, тем легче будет меня заставить замолчать. Вы хотите привязать меня к своей колеснице?..» Клейну по какой-то непонятной причине стало немного страшно.

Он откашлялся и взял инициативу на себя, чтобы сменить тему.

— Ваше Высочество, при вашем статусе и положении у вас наверняка нет недостатка в подчинённых. Есть много людей, готовых расследовать для вас смерть Талима. Так почему вам понадобился я?

Эдессак покачал головой и усмехнулся.

— Как принц, я обладаю столь же большой властью, сколь малой свободой. Есть много дел, которые я не могу поручить людям вокруг себя: на мне слишком много глаз.

— Вы великий детектив с головой на плечах, и у вас были хорошие отношения с Талимом. Вы были рядом в тот момент, поэтому я не думаю, что найдётся кто-то более подходящий.

— Не волнуйтесь. Если действительно возникнет проблема, я определённо смогу гарантировать вашу безопасность.

«Ваша гарантия как подтирка в сортире…» — молча парировал Клейн.

Раз принц Эдессак уже сказал так много, Клейн почувствовал: если он снова откажется, у него почти не будет шанса покинуть поместье Красной Розы.

Он мог только вздохнуть и сказать:

— На самом деле я злюсь из-за смерти Талима не меньше вас, но реальность заставляет меня сохранять спокойствие.

— Хорошо, какая помощь вам от меня нужна? — улыбнулся принц.

— Волосы, кровь или кусочек плоти Талима — что-нибудь одно, плюс его личная вещь, — попросил Клейн.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы всё это доставили к вам домой, — сразу же согласился принц, а затем с любопытством спросил. — И это всё?

— Я узнаю, какая помощь мне нужна, только когда появится предварительная зацепка, — без церемоний ответил Клейн. — Ваше Высочество, лучше дать мне способ связаться с вами. Частный детектив, который часто посещает это поместье, непременно вызовет подозрения.

Эдессак кивнул и сказал:

— Я велю кому-нибудь тайно снять дом рядом с вами, 13 Минск-стрит. Когда понадобится связаться, напишите соседу письмо о визите и положите его в почтовый ящик. Что до награды, вы должны знать: я не скупой человек. Даже если всё закончится неудачей, пока вы внесли вклад и приняли на себя риск, вы всё равно получите соответствующий доход. Если вы действительно выясните правду, я дам вам награду, которой хватит на пенсию.

«Этот принц действительно действует быстро и решительно… Пенсия — это как минимум 3000 фунтов…» Клейн мысленно отметил.

— Хорошо. Да пребудет дух Талима в покое в царстве бурь и молний. — Он поклонился.

Эдессак слегка кивнул и приказал дворецкому:

— Проводите детектива Мориарти и отвезите его обратно на Минск-стрит.

«Почему вы не оставляете меня на обед? Разве вы не слишком надменно обращаетесь с гостем? Конечно, наверное, дело в том, что до полудня ещё долго…» Клейн молча подразнил его.

Он последовал за пожилым джентльменом во фраке до самого выхода, где забрал свою кобуру с револьвером и патронами.

* * *

В доме 15 на Минск-стрит Клейн стоял у эркерного окна и смотрел, как отъезжает карета с королевским гербом.

«Если расследование действительно углубится, Шерлок Мориарти может умереть в любой момент… Кто знает, может, кто-то прямо сейчас за мной наблюдает… Хм, пока нет: я ещё ничего не сделал…» Клейн нахмурился и застыл на месте.

В этот момент ему крайне захотелось продвинуться до Безликого.

«Я не могу позволить себе ждать, пока Сердце Машины исследует гробницу семьи Амон. Нужно продолжать пытаться купить характеристику Тени с человеческой кожей через другие каналы. В конце концов, никто не знает, сколько времени займёт подготовка Сердца Машины. Что если это превысит месяц или даже полгода? Такое вполне возможно. Они могут сперва отправить людей охранять вход и медленно собрать соответствующие сведения, чтобы убедиться, что ничего не пойдёт не так. Стратегия неплохая, но я не могу столько ждать…» Пока мысли стремительно проносились в голове Клейна, он принял решение.

В 14:45 он взял газету, прошёл в ванную комнату и активно приготовился к собранию Клуба Таро на этой неделе.

Ровно в три часа.

Тёмно-красное иллюзорное сияние поднялось, и Одри Холл в хорошем настроении огляделась.

Прошлой ночью она наконец получила формулу зелья Последовательности 7, Психиатра, о которой мечтала. В её эмоциях всё ещё смешивались восторг, волнение и спокойствие. Более того, Психологические Алхимики не стали сразу требовать от неё вклада, заявив, что это аванс.

Они были полностью уверены в выдающейся способности мисс Одри «отплатить» им.

«Новых членов нет…» Одри встала и посмотрела на верхнее, почётное место длинного бронзового стола. Она приподняла края юбки и поклонилась.

— Добрый день, мистер Шут~ Добрый день…

Её лёгкий и радостный голос нарушил неизменную тишину над Серым Туманом и позволил Клейну, чувствовавшему себя немного подавленно, временно избавиться от тревог внешнего мира.

Он слегка кивнул и поприветствовал членов клуба.

Когда она снова села, Одри охватила взглядом остальных членов и сложила динамичную картину из прежних наблюдений.

«Когда мистер Повешенный кланялся, он незаметно и с любопытством оценивал мистера Шута. Затем он с ожиданием посмотрел на мистера Мира… Иными словами, поскольку у него глубокие связи с Церковью Повелителя Штормов, он знает подробности убийства герцога Негана и осведомлён о появлении Героя-разбойника Чёрного Императора. Он хочет выяснить скрытую правду этого дела… Кажется, есть результат по Потусторонней характеристике Оборотня, которую мистер Мир поручил ему продать, и он, вероятно, также нашёл характеристику Тени с человеческой кожей или волосы глубоководной наги…

Эмоции Солнца очень стабильны и расслаблены. Значит, он считает, что наблюдение Города Серебра за ним снято… На что он опирался, делая такой вывод? Его снова определили в так называемую исследовательскую группу?

Форс немного подавлена, хоть и чувствует облегчение… Она прошла испытание члена семьи Авраам и стала его ученицей, но была вынуждена принять что-то невыгодное?

Что до мистера Мира, он холоден и глубок, как всегда… Возможно, когда я достигну Последовательности 7 или 6, я смогу уловить изменения его эмоций и мыслей…

Ну, а Шут всё так же загадочен, могущественен и непостижим.»

Одри взглянула на фигуру, окутанную густым серым туманом, и заявила:

— Достопочтенный мистер Шут, я получила три новые страницы дневника Розеля.

Это была копия, которую она попросила у Психологических Алхимиков. Однако, поскольку она упомянула об этом только прошлой ночью, Эскаланте успела в такой короткий срок дать ей лишь три страницы.

— Какую награду вы хотите? — с улыбкой спросил Клейн.

Одри искренне ответила:

— Можно считать это платой за ответ на мой прошлый вопрос?

Сказав это, она ощутила необъяснимое желание похвастаться.

«О том, что Сумеречный Орден Отшельников существует, мистер Повешенный и остальные всё ещё не знают!

Фух, как завидно. Интересно, по какому вопросу мисс Справедливость лично просила наставления… Когда вернусь, напишу Учителю и спрошу, есть ли у него дневник Розеля, нет, для внешнего мира — записная книжка.» У Форс тут же появились желание и мотивация.

Под подозрительным взглядом мистера Повешенного Клейн беззаботно кивнул.

— Конечно.

Одри быстро материализовала три желтовато-коричневые страницы дневника и передала их мистеру Шуту.

Клейн взял их и принялся читать. На первой странице было написано:

«13 января. Контакт с Мистером Дверью стабилизировался».