По велению тьмы (джен)

— Бежать некуда, Данзо! — Хината неспешно шла по кровавому следу, который оставлял за собой глава «Корня». — С разрезанным сухожилием, вторым десятком сломанных ребер и печатью, что блокирует твою хваленую регенерацию... Ты — труп, который еще не успел остыть.

Она сделала паузу, прислушиваясь к его тяжелому дыханию.

— У тебя остался последний Шаринган на руке. Один глаз. Одна минута жизни. Довольно иронично, правда? Техника Изанаги, которую ты считал своим величайшим преимуществом, лишь продлевает твою агонию! Но не переживай... я постараюсь растянуть твою последнюю жизнь как можно дольше. Ты увидишь боль такой, какой её видел я! Только дождись!

Маниакальный, заливистый смех Хьюги эхом отразился от скал.

«Чёртова сумасшедшая! Моя самоуверенность загнала меня в могилу...» — Данзо лихорадочно сплетал печати, чувствуя, как сознание меркнет. — «У меня остался один шанс. Если не подчиню её — заберу с собой в небытие!»

— Киригакуре но Дзюцу! — выкрикнул он, выпуская плотную завесу темного тумана.

Хината резким взмахом руки создала поток воздуха, развеивая марево, но Данзо уже исчез. В следующую секунду из теней в неё полетели десятки кунаев, но куноичи мгновенно закрутилась в Хаккешо Кайтен. Силовая сфера отбросила сталь, словно мусор.

— Грязные трюки... Как это типично для ничтожества, — Хината оскалилась и, резко развернувшись, стальной хваткой вцепилась в горло Данзо, пытавшегося нанести удар со спины. — Суйтон: Дезинтеграция!

Внутреннее давление воды мгновенно разорвало тело старика, превращая его в кровавый фонтан. Но ошметки плоти внезапно превратились в чернильные кляксы, которые липкими путами сковали движения Хьюги. В паре метров от неё, живой и невредимый, возник Шимура.

— Тебе не стоило меня недооценивать, девчонка, — Данзо сорвал бинты с правого глаза. В глазнице горел Шаринган Учихи Шисуи. — Котоамацуками!

Мощнейшее доудзюцу ударило в разум куноичи. Хината замерла, её голова бессильно опустилась, а взгляд Бьякугана остекленел.

— Наконец-то... — выдохнул Данзо, вытирая пот со лба. — Заставила же ты меня попотеть. Жаль... я берег этот глаз для Красноволосого, но ты — слишком опасный инструмент, чтобы позволить ему сломаться.

— Хе-хе... Ха-ха-ха-ха!

Жуткий, надрывный смех раздался прямо за его спиной. Данзо похолодел. Хината, стоявшая перед ним под действием гипноза, внезапно пошла рябью и расплескалась по земле лужей обычной воды.

— Водяной клон?! — Шимура судорожно обернулся, его единственный живой глаз расширился от первобытного ужаса.

— Тебе не стоило меня недооценивать, старик, — Хината взмахнула рукой, и мощный поток спрессованного воздуха впечатал Данзо в скалу.

Не давая ему опомниться, она выпустила серию кровавых кольев, которые с мерзким хрустом пригвоздили ладони и ступни главы «Корня» к камню.

— Жалкий червяк... Ты и пальцем не смог бы коснуться нашего Учителя. Он — существо иного порядка, бог в человеческом обличье. А ты...

Хината подошла вплотную, заглядывая в единственный глаз Данзо.

— Всё твердишь о благе деревни, а сам корыстно рвался к власти. Вырезал клан Учиха, потому что они мешали твоим амбициям. Похищал детей, ставил на них опыты, выжигал в людях саму способность мыслить. Ты даже подставлял родной дом под удары врагов, лишь бы выехать на белом коне в финале. Ты надменен, алчен и, что самое смешное — слаб. Ты просто ничтожество.

В её руке соткался багровый клинок. Она занесла его для финального удара в горло Данзо, но лязг металла о металл заставил её отскочить. Какаши, тяжело дыша, заслонил собой пленника.

— ШАННАРО! — сверху обрушилась Сакура. Её удар расколол землю в том месте, где секунду назад стояла Хината.

В ту же секунду из тени вылетел Саске. Его Кусанаги, окутанный трещащими молниями Чидори, метил точно в сердце Хьюги. Хината заблокировала выпад, на ходу преобразовав кровавый клинок в щит, и резким ударом ноги отшвырнула Учиху прямо в Сакуру.

— Давно не виделись, Саске, — Хината поправила растрепанные волосы, и её улыбка стала еще более жуткой. — Не ожидала, что ты станешь живым щитом для этого отброса. Защищаешь того, кто заставил Итачи вырвать собственное сердце и убить родителей, чтобы спасти твою никчемную шкуру?

— Он получит справедливое наказание в Конохе! — процедил Саске, помогая Сакуре подняться. В его Вечном Мангёко отражалась дикая смесь ненависти и долга.

— «Справедливое»? — Хината рассмеялась, запрокинув голову. — Лишить звания и запереть в уютной камере? Для такого ублюдка это — подарок! Он заслуживает только одного: долгой, невыносимой агонии!

— Еще не поздно остановиться, Хината, — голос Какаши был полон горечи. — Мы можем помочь тебе.

— О нет... Уже слишком поздно, бывший сенсей. Гораздо позже, чем вы думаете.

Внезапно у самых ног Хинаты вонзился кунай с особой печатью. В золотой вспышке перед ней материализовался Менма, выставляя вперед ладонь с мощной парализующей печатью. Реакция Хинаты была за гранью человеческих возможностей — она перехватила его запястье на середине пути.

Одним плавным, почти танцующим движением она развернула его руку и впечатала печать прямо в грудь Менмы. Джинчурики содрогнулся, его мышцы мгновенно сковало судорогой, и он рухнул в пыль, не в силах даже вскрикнуть.

— Кто следующий хочет поучить меня жизни? — прошептала она, обводя взглядом застывшую команду.

— Чёрт! План «Б», живо! — выкрикнул Саске.

Он рванул на Хинату, его рука утонула в хищном стрекоте тысячи птиц. Чидори озарил руины мертвенно-бледным светом. Пользуясь хаосом, Данзо, кряхтя от боли, сумел вырвать кровавые штыри из своих конечностей и, прихрамывая, бросился в сторону леса.

— С дороги, мусор! — взревела Хината.

Она грациозно пропустила разряд Саске мимо себя и коротким, но сокрушительным ударом ладони в грудь отправила Учиху в полет. Не давая Коноховцам передышки, Хьюга сложила серию печатей.

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

Исполинская сфера пламени, вдвое превосходящая обычные размеры, понеслась на Какаши и Сакуру.

— Я прикрою! Какаши-сан, за ней! — Сакура с яростным криком вогнала кулак в землю. Огромный пласт бетона вздыбился перед ней, принимая на себя ярость огня.

Какаши, не теряя ни секунды, бросился на Хинату. Завязалось яростное тайдзюцу. Воздух дрожал от их столкновений; джонин и его бывшая ученица двигались как две тени, парируя и блокируя удары с идеальной точностью.

— Как же вы меня бесите! — Хината окончательно сорвалась, её аура стала багровой. — Постоянно... вечно вы встаете у меня на пути! Я в шаге от его глотки! В шаге от того, чтобы увидеть, как жизнь покидает это дряблое тело!

— От мести тебе не станет легче, Хината, — голос Какаши оставался спокойным, но в нем слышалась бесконечная усталость. — Поверь мне, этот путь ведет лишь в тупик.

— Да неужели?! — Хината оскалилась, и её Бьякуган хищно пульсировал. — Откуда ВАМ знать? Может, это вас резали заживо месяц напролет, вживляя клетки Первого? А может, это вас запирали в гендзюцу, где вас убивали снова и снова тринадцать гребаных лет?! Нет! Ваша «боль» — это страдания других, где вы лишь жалкий зритель в первом ряду!

Она сделала резкий выпад, вынуждая Какаши отступить.

— Товарищ подарил глаз и сдох под камнем? Девчонку-сосуд вы прирезали собственноручно? Папаша не вынес позора и вскрылся? Класс! Посмотрите, сколько поводов для мести, а вы всё строите из себя святошу! Вам меня никогда не понять!

Какаши замер. Его рука с кунаем дрогнула, а единственный открытый глаз расширился от шока. Маска скрывала лицо, но ужас в его взгляде был почти осязаем.

— Откуда... откуда ты всё это знаешь?

— В этом мире нет ничего, чего бы не знал мой Сенсей, — прошептала Хината, отступая на шаг.

Её дыхание было прерывистым, а плащ Акацуки потемнел от собственной крови. Быстро сплетя печати, она выпустила по земле мощную электрическую волну, заставив Какаши разорвать дистанцию.

«Проклятье... Использовать Дезинтеграцию на том мусоре было ошибкой. Резервы чакры почти на нуле, а перед глазами всё плывет. Если не уйду сейчас — Данзо выживет».

Её мысли прервал свист стали. Кунаи Хирайшина дождем посыпались вокруг, и в ту же секунду из золотых вспышек вырвалась армия клонов Менмы с ревущими Расенганами. Хината вскинула голову, её Бьякуган пульсировал от запредельного напряжения.

— Суйтон: Кровавый парад!

Кровь, вырвавшаяся из её открытых ран, превратилась в сотни тончайших, как иглы, шипов. Они мгновенно прошили клонов, а затем, разделяясь в воздухе, веером ударили по Какаши и Сакуре. Джонин успел прикрыться кунаем, но Сакуре повезло меньше — несколько игл вошли в плечо и бедро, мгновенно парализуя нервные окончания. Девушка рухнула на землю.

Саске, Менма и Какаши одновременно бросились в последнюю атаку. Хината сражалась как одержимая, парируя удары сразу с трех сторон, но физический предел был достигнут. Бледность лица стала мертвенной, и после очередного выпада Саске, который она едва успела заблокировать, мир Хьюги окончательно погрузился во тьму. Она упала без сознания в пыль дорог Страны Железа.

Лесная опушка. Путь отхода.

— Надо же... Появились как нельзя вовремя, — Данзо Шимура тяжело привалился к дереву, оставляя на коре багровый след. — Глупцы... Потратили силы на девчонку, пока я...

— Куда-то торопишься, старик? — раздался спокойный голос в паре метров впереди.

Данзо вздрогнул. Из воздуха, словно пепел из костра, соткался человек в маске. Суиши стоял, небрежно засунув руки в карманы, и с нескрываемым презрением рассматривал изуродованного главу «Корня».

— Неслабо же тебя разделали. Видеть тебя в таком виде — одно удовольствие.

— Ты! — Данзо закашлялся, выплевывая сгустки крови. — Чего тебе нужно, падальщик?!

— Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву.

— Ты опоздал! — Данзо оскалился в безумной ухмылке, указывая на закрытый правый глаз. — Я уже активировал Котоамацуками. Можешь хоронить свои планы еще на десять лет, Учиха! Ха-ха-ха!

— Для тебя это, может, и проблема, — Суиши медленно потянул руку к лицу Данзо. — Но для истинного владельца нет никаких ограничений по времени. Этот глаз... никогда не должен был принадлежать тебе.

— Это невозможно! — выдохнул Данзо, и по его подбородку потекла густая струя крови. — Учиха Шисуи... он покончил с собой!

— Мертв, верно? — Суиши склонил голову, и в прорези маски зловеще блеснул Шаринган. — Но для этого мира смерть давно перестала быть преградой. Слышал о технике Второго Хокаге? Эдо Тенсей творит настоящие чудеса с теми, кто не успел вовремя остыть.

— Никто... — Данзо закашлялся. — Никто так и не нашел его тело. Река унесла его. У тебя нет ни единого шанса на воскрешение!

— Никто не мог найти его только потому, что всё это время он находился в моей личной коллекции, недалёкий ты мой «старый друг», — голос Масочника стал ледяным.

Лицо Данзо исказилось в гримасе абсолютного, первобытного отчаяния. Понимая, что это финал, он лихорадочно попытался сложить печати для последней запретной техники, чтобы забрать врага с собой в могилу. Но Суиши был быстрее.

Вспышка стали — и обе руки Данзо, усыпанные украденными глазами, с влажным хрустом упали на землю.

— А теперь... — Суиши схватил старика за волосы, заставляя его смотреть прямо на себя.

Одним точным, почти хирургическим движением Масочник вырвал глаз Шисуи из глазницы Данзо. С тихим всплеском трофей опустился в банку с физраствором.

— Спасибо, что сохранил его для меня в целости и сохранности. Он мне скоро очень пригодится.

Данзо открыл рот, чтобы выкрикнуть последнее проклятие, но рука Суиши, окутанная чакрой молнии, прочертила в воздухе короткую дугу. Голова главы «Корня» была рассечена пополам одним ударом. Тело Шимуры рухнуло в грязь, а Масочник, даже не взглянув на труп, рассыпался серым пеплом, который тут же подхватил холодный ветер Страны Железа.