Хранительница Аватара (гет)

Лунная ночь была прекрасной. Облака немного отступили, открыв земле блеклый белый свет. Теплая ночь обнимала путников, успокаивая. Но после встречи с гигантской змеей на перевале успокоиться могли не все. Да и в целом никто не мог чувствовать себя комфортно. Не было Аппы, не было Кохи… Их двоих нужно искать в Ба Синг Се, а идти предстояло еще прилично. К тому же темп хода сбавился от присоединившейся семьи с беременной женщиной.

Аанг стоял на утесе очерненной в темноте ночи скалы и смотрел вдаль. Где-то там был его лучший мохнатый друг. Где-то там его любимая сестра чувствовала себя хорошо. По крайней мере, он на это надеялся.

— Я скучаю, — тихо произнес мальчик, повернувшись к человеку, пришедшему за ним на утес.

— Я тоже, — грустно сказала Катара. — Мы все скучаем, — она положила руки на плечи Аанга. — Но она имеет на это право, — слабо улыбнулась девочка, пытаясь подбодрить друга.

— Знаю, — пересохшее горло дало о себе знать, голос был сиплым. — Но принять это слишком трудно.

* * *

Бизон приземлился на площадку, давая спуститься своим пассажирам и наезднику. Владелец отправил своего друга в кормовую подкрепиться после долгого пути. Зевнув, мохнатый зверь поплелся по уже знакомому ему пути. Монах повернулся к своим пассажирам: женщине и девочке-подростку. Мужчина ничего не сказал, когда монахиня из Восточного храма попыталась пояснить неприятную ситуацию. Он лишь покачал головой, строго глядя на ее подопечную девочку с лисьими ушами, и пригрозил, что впредь за Хранительницей будет более тщательный досмотр.

Девочка заломила руки за голову, хитро улыбаясь. Ей было все равно, пусть говорят, что хотят. Монах пару минут читал ей лекцию, которую она не вспомнит уже через день, предупреждал, что еще одна такая выходка с Высшими Духами, и она поплатиться за это. Работали ли угрозы на лису? Конечно нет.

Стоило монаху завернуть за угол, он тут же потерял подопечную, свинтившую куда-то в другое место. Мелькнул только хвост, заплетенная косичка, да лисья шерсть. Кочевник громко позвал ее по имени, но девчонка не вернулась, сбежав от очередного урока.

А сбежала она на площадку с аэроболом, где веселились мальчишки. Завидев единственную девочку храма, они притихли, не решаясь позвать ее играть. Как будто ей это было надо. Она прекрасно знала, что никто ее не позовет, но вот подшутить над глупыми мальчишками она очень хотела. О, они ведь боялись ее. Единственная девочка, но самая буйная и драчливая, каких поискать среди всех детей храма. И часто же ей доставалось за это… Хорошо, когда Гиацо успевал найти ее первой и разнять ребят. Точнее, отцепить маленькие коготки от рубах мальчишек.

Дети зажались, собравшись в кучку посередине площадки, и все одновременно вздрогнули, когда гений их возраста взлетела к ним. Кохара размашистыми шагами подошла к тому, кто по несчастью оказался первым в этой кучке, и резко к нему наклонилась, оскалившись. Мальчишка бы рад дать ей отпор, но равновесие потерял быстрее. Нога соскользнула со столба, и он полетел вниз с площадки, зацепившись за кого-то, а тот еще за другого. И вот так всего из-за одного испуга упала вниз вся команда.

Кохара рассмеялась. У нее было сегодня прекрасное настроение. Девочка попрощалась с глупыми мальчишками и убежала куда-то в противоположную сторону храма. Где-то сверху раздался голос Старшего Монаха, позвавший ее очень строго, но Кохе было не до него. Она хотела поделиться своими интересными новостями с одним дорогим ей человеком.

Забежав на темную сторону храма, куда путь был детям заказан, да и некоторым монахам тоже, Кохара пролезла в щели, которые уже знала наизусть, и оказалась за пределами обычной территории. На обрыве. Храм, стоявший в горах, спереди всегда охранял высокий труднодоступный для людей хребет, а с другой стороны жуткая расщелина, дно которой как будто отсутствовало. Солнечные лучи почти не попадали туда, из-за чего расщелина казалась кошмаром. В истории храма о ней мало говориться, но для запугивания детей монахи иногда сочиняли жуткие сказки.

Только вот не работали эти сказки на полудуха. Она сама была жутким существом, как думала, как многие простые люди говорили, и это ее должны были бояться.

Кохара посмотрела вниз, немного наклонившись вперед, и присвистнула. Сегодня было ветрено, лететь надо будет аккуратно. Девочка немного отошла назад, уперевшись спиной в стену, а после, концентрируя свою магию у лопаток, разбежалась и прыгнула в самый низ расщелины с победным вскриком. Потоки воздуха, поднимавшиеся снизу, немного замедляли падение, помогали не потерять контроль над «крыльями». Кохара пролетела немного вправо, приземляясь на неестественно округлую горную площадку с двумя дырами.

Девочка, хихикнув, проскакала к самому большому отверстию и заглянула вниз. Тень от ее головы скрыла источник света, и внутри в странной пещере немного потемнело. Коха повертела головой в стороны, напрягая звериное зрение. Хотя здесь и было немного факелов, они особо не помогали. Взгляд зацепился за сидевшей спиной в противоположной стороне фигуре. Лисичка улыбнулась и спрыгнула вниз, смягчая свое падение магией воздуха.

Здесь всюду был мох и небольшая трава. И клумбы цветов, любящих темноту и сырость. Были и флуоресцентные растения, блекло освещавшие тропинки между посадками. Кохара погладила стопами мягкий природный ковер, но сошла с него на протоптанную тропинку. Хотя бегать по траве было более приятно, с хозяином этого места была договоренность не портить газоны. Это было единственное, что его радовало на протяжении многих лет, пока у него не появился собеседник в виде девочки с ушами.

— Привет! — весело поздоровалась Коха.

Фигура немного дернулась, повернувшись еле-еле и вернувшись в исходное положение. Девочка увидела, как голова покачалась в стороны. Человек, одетый в блеклые оранжевые накидки, выпрямился. Он был высоким, но очень худым. Это было видно по костлявым запястьям, еле торчавшим из-под рукавов накидки. Мужчина.

Мужчина повернулся полностью к девочке, которая ему ярко улыбалась. Он оглядел ее с ног до головы своими серыми глазами. На лысой его голове красовались синие стрелы, хотя красовались сказано сильно. Скорее эти стрелы держались на морщинистой бледной коже мужчины еле как. Не будь они въевшимися, а временными, давно бы облезли. Мужчина встал в позу очень аристократичную, да и взгляд его был сегодня отстраненным. Он даже не поздоровался.

Коху это немного смутило, но она не подала виду. Девочка привыкла сюда приходить за эти полтора года, как нашла место. И привыкла просто болтать этому человеку свои события. Обычно он ее поддерживал, они даже смеялись вместе. Но сегодня он был на себя не похож. Кохара отвела взгляд и села напротив какой-то новой клумбы, лишь бы не столкнуться со странной бурей человека.

— А меня выгнал Ван Ши Тонг, — весело сказала она, но кожей чувствовала, что смеяться она не может. Атмосфера в этом месте поменялась кардинально с последней встречи. — Эм, он выгнал моего приятеля, и я с ним поругалась. Представляешь, эта глупая птица сама разрешает пользоваться всеми средствами, поддерживает страсть к знаниям, но при этом! — негодовала она. — При этом выгоняет тех, чьи мысли ему неугодны. Ну правда же глупо?

Кохара краем глаза посмотрела в сторону, где молчаливо стоял человек. Он ничего не сказал, но вздохнул так, что по телу прошли мурашки. Нет… Это чувство возникало у нее рядом с другими, но не с ним. Что же произошло?

Мужчина, как будто никого здесь, кроме него, не было, снова развернулся и принялся работать с цветами. Кохара решила подойти к нему, но чувствовала себя неуверенно. Может она допустила ошибку? Может она и правда перешла границы дозволенного?

— А еще мы опять недавно подрались с Аангом, — на этих словах мужчина отрезал что-то у цветка слишком сильно, ножницы громко щелкнули, и Кохара почувствовала, как в этом щелчке было что-то неприятное.

— Ты прогуляла тренировку, — хриплым низким голосом сказал мужчина, все же поднимаясь и обращая внимания на девочку. От его тона Коха вдруг напряглась, чуть не готовясь к атаке. Такого никогда не было. — Опять.

— Но я… только что вернулась с других занятий, — попыталась она оправдаться. — И хочу отдохнуть. Ты же раньше разрешал?

— Раньше разрешал? — прогремел его голос, отражаясь эхом от каменных стен. — Ты уже не ребенок, Кохара! Тебе скоро четырнадцать лет! И что ты делаешь? Дерешься с братом, пропускаешь занятия, ссоришься с главными Духами! У тебя есть голова или нет? — ругал он девочку, а та, прижав ушки к голове, отступила на шаг.

— Но другим можно прогуливать! И относится халатно! — вскрикнула она в обиде. — Почему только мне нельзя?

— Потому что ты Хранительница, Кохара. Ты другая, и тебе нельзя допускать ошибок, — строго сказал мужчина.

— Почему? Почему ты так резко поменял свое мнение? — ей захотелось плакать, она не могла поверить, что человек, которому Коха выливала свои чувства, раскрывала душу, который ее обычно поддерживал, стал таким же, как и все монахи храма. — Отец!

Мужчина даже не дрогнул. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнув и выдохнув, так показывая свое раздражение.

— Уходи, — погнал он ее. — Уходи и больше никогда сюда не возвращайся.

— Но почему? Что я сделала не так? — слезы уже лились рекой, было до боли обидно слышать от него эти слова.

— Ты ведешь себя не как Хранительница. Ты безответственная, глупая девчонка! — крикнул он на нее. — Ты не моя дочь. Проваливай.

Внутри что-то екнуло, и все чувства внезапно отрезало после этих слов. Слезы не текли, они даже высохли, казалось, моментально. Значит, ее предназначение остаться сухой и бездушной оболочкой для защиты Аватара, если даже собственный отец, любивший ее без причины, теперь ненавидит ее за безответственность. Если даже он не желает видеть ее другой, хочет, чтобы она была Хранителем, значит такова ее судьба.

Кохара поджала губы, сжала кулаки. Она бы хотела сказать что-то еще, но слов не было. И они были не нужны. Девочка развернулась, не прощаясь, и взлетела вверх, уходя с тюрьмы отца. Больше она сюда не вернется…

Разбудил шум сильных волн и посветлевшее небо. На озере гулял ветер, сильно охладивший лицо. Щеки сильно зачесались, их защипало, как будто они были поцарапаны. Глаза еле открывались, ресницы слиплись между собой. Стало холодно, из-за чего пришлось сжаться в комочек, но это не помогло. Дрожь в теле не проходила, хотя, одеяло должно было помочь согреться. Уснуть бы снова, но не получалось. Да и, кажется, уже был рассвет, так что скоро паром прибудет к месту назначения.

Пожевав губы и проведя языком по пересохшему нёбу, Кохара еле поднялась на локте, оглядывая палубу. Все спали, в том числе и ее спутники. Небо было светло-серым, все в легких тучах, кажется, должен был начаться моросящий дождь, но пока он не дошел с другой стороны озера. Сырость пробила заложенный припухший нос, и легкие наполнились воздухом. Но слизь успела стечь глубоко по горлу и застыть от холода. Горло немного побаливало, и глотать было неприятно. Девушка присела, скинув с себя кем-то заботливо накинутое одеяло, и постаралась откашляться. Помогло не сильно.

Решив, что сидеть вот так было бессмысленно, Коха встала и пошла к носу парома. Судно качалось на волнах, немного подпрыгивало, но стоять на ногах было возможно. Вчерашнее озеро было более спокойным, чем сегодняшнее. Но паром все равно оставался безопасным. Вода была серой, немного мутной от перемешивания слоев. Волны падали друг на друга, сбивали на своем пути других, подбирали коряги. Пена характерно шуршала, ударяясь о корпус парома, рассекавшего встречные препятствия. Свежий запах был приятен.

Нужно было взять одеяло с собой, здесь ветер был сильнее, чем под навесом. Кохара приобняла себя за плечи, глядя вдаль. Где-то там должна скоро появиться великая стена, защищающая огромный город. Там будет безопасно, там Коха встретится с братом и друзьями. И тогда ее маленькое спокойное путешествие кончится.

Она не хотела, чтобы оно кончалось быстро. Ей нравилось быть рядом с Айро и Зуко, нравилось не думать о долге, но сегодняшний сон… Коха снова задумалась, правильно ли все делала. И, может монахи… да и отец были правы насчет нее. Она просто безответственная девчонка, а должна быть бесчувственной Хранительницей.

Корабль набрел на кочку, и нос сильно качнуло вверх, из-за чего лисица аж подпрыгнула на месте и, испугавшись, отошла немного от края. Но убедившись, что даже так она не упадет в эту глубокую бездонную водяную ловушку, подошла обратно, оперевшись локтями на широкий борт. Девушка шмыгнула носом. Сухость была вызвана тем, что во сне она немного поплакала. Она надеялась, что это было недавно, и никто не заметил ее кошмаров.

Видимо, вчерашний разговор с Джетом вызвал немало эмоций у нее внутри, хоть внешне она и казалась спокойной и почти равнодушной. Но это было реально лишь к некоторым монахам, к матери, но не к отцу. Он пропал, Кохара ничего не знала о нем, пока внезапно не наткнулась на отдельную ото всех тюрьму. Там она познакомилась с ним и проводила достаточно времени. Наверстать упущенное, конечно, у них не получилось, но хоть что-то он оставил своей дочери. И оставил больше хороших воспоминаний, чем плохих. Правда, его последние слова больно били, и Кохара с того момента его ненавидела. Но сейчас… Сейчас она его простила, только видеть все равно не хотела. Она даже не знала, как реагировать, когда проводит его с берега в мир Духов.

Проводить оставалось не так много душ, но Коха не всегда могла туда перемещаться. Возможно, в Ба Синг Се ей удастся распределить всех, ведь сон будет более спокойным, чем в дороге.

Девушка вздохнула. Что-то она слишком много думала с утра пораньше, даже голова немного заболела. Она помассировала виски, пытаясь прийти в себя. Помогало плохо. Все-таки привитое за много лет трудно отпустить сразу.

— Доброе утро, — раздался сзади старческий хрипловатый спросонья голос.

Кохара вздрогнула. Она и не заметила, даже не услышала, как мужчина подошел. Расслабившись настолько, что не работали привычные чувства опасения, девушка вообще даже и позабыла, что на пароме была не одна.

— Доброе утро, — улыбнулась лисица, приветствуя Айро, когда тот тоже подошел к борту.

Мужчина вручил ей легкое одеяло, которое подобрал по пути. Он проснулся рано из-за своего режима, а заметив всего одну бодрствующую душу, стоявшую в носу парома, решил присоединиться. Ему показалось, что Кохара стояла слишком одиноко. Он мог лишь предположить, как повлиял на девушку вчерашний ужин. Айро был уверен во влиянии вчерашнего разговора на Хранительницу. Конечно, ситуация была крайне неловкой, и стала она чуть напряженнее после ухода Кохи на сон. Хотя старик и мог разбавить атмосферу сам, после думал лишь о том, что теперь у него было двое детей, души которых пора осветлить. Они помогали в этом и сами друг другу, но направить их, показать путь, Айро посчитал обязанным.

— Ты встала довольно рано. Привычка? — попытался Айро дать начало. Он видел, что девушка была напряжена, чувствовала себя неуверенно.

— Неприятный сон, — призналась Коха. — Видимо, на фоне вчерашнего.

Айро задумчиво покачал головой. Кохара сама решила не увиливать от возможной темы, и это немного облегчало задачу. Но пока мужчина не спешил задавать еще вопрос, чтобы не спугнуть открытое настроение лисицы.

— Простите за ужин, — ее голова поникла, голос осип.

— Не извиняйся, — ободряюще сказал Айро. — Всякое бывает. Иногда срываться нормально. Тем более, мне показалось, тебе даже полегчало.

Кохара укуталась в любезно предоставленное одеяло, поблагодарив мужчину. Пальцы сжали ткань слишком сильно, хотя упасть ничего не могло. Девушка почти скрылась в коричневом покрове. Торчала лишь голова, и то наполовину. Одеяло Коха накинула еще и как капюшон.

Спрятаться действительно хотелось, но это выходом она не считала. Да и никто бы не посчитал. Кохара вздохнула от тяжести большого объема мыслей и повернулась к Айро, глядя пустыми серыми глазами в его яркие золотые.

— Да, мне и правда полегчало, — сказала она. — Но я была неправа. Я не должна была так говорить, — голос дрогнул, девушка снова уставилась на разбивающиеся о корпус волны. Озерный холод, казалось, проник прямо под кожу. Коха стиснула зубы, подавляя чувства и комок в горле. — Хранительница должна ценить каждую жизнь…

— Хранитель тоже человек, Кохара, — мягко произнес Айро, и у девушки что-то мелькнуло в голове, как будто это искра прошлого. Когда-то ей также говорил Гиацо. — Он имеет право думать как хочет, действовать как хочет, и жить так, как хочет, — продолжил мужчина. — Конечно, в рамках морали. Но это относится ко всем людям.

— Я уже не знаю, на что, имею право. И имею ли вообще… — почти прошептала лисица.

— Имеешь такое же право на все, как и твой брат, я или кто-то другой, — положил мужчина свою теплую ладонь на плечо девушки. — Поверь, ты самая обычная девочка. Просто твоя магия сильнее остальных. И твой брат обычный мальчик. Но иногда вам двоим приходится выкладываться больше других, — Коха не успела проконтролировать, как ее щеки слегка надулись, а губы чуть обиженно вытянулись. Айро хохотнул. — Но в остальном вы такие же люди, как и все. И ваши с ним мысли, твои мысли могут быть любыми. Это надо просто принять. Человек неидеален.

— Спасибо, — Коха набрала носом побольше воздуха, чувствуя, как немного его защипало. Так хоть будет казаться, что слезинки, вызвал холодный воздух. Но вот от Айро она все равно свои истинные чувства не скроет. — Правда, спасибо Вам. Я очень рада, что все-таки решила отправиться вместе с вами в Ба Синг Се. Надеюсь, что проблем это не доставляет.

— Нисколько! — разволновавшись от последнего предложения, чуть не вскрикнул бывший генерал. Они ведь с Зуко не давали повода для таких мыслей, так что это немного его напрягло. Коха ни разу не была проблемой. — Напротив, мы тоже рады такой замечательной компании, — подмигнул он, и девушка успокоилась.

Впереди стала проглядываться в тумане огромная высокая стена. Казалось, она возвышалась к самим небесам. Паром прибавил ходу, видимо, в печи закинули еще угля, чтобы увеличить скорость. Потихоньку люди стали просыпаться, а кого-то будили, ведь начали раздавать завтрак. Конечно, снова была та же неприятная еда, только называлась теперь кашей. Больше было похоже на что то другое… Но все успели проголодаться, и от незнания времени в дороге пришлось поедать то, что дали. После вкусного ужина это было трудно.

Коха с Айро тактично отказались, стараясь подавить рвотный рефлекс от одного вида на кашу. И, когда раздатчик удалился дальше, старичок хитро улыбнулся, доставая из-за пазухи завернутые в салфетку булочки. Он бережно сохранил три штучки как раз на них всех, подозревая, что завтрак будет ужасен. Одну мужчина отдал Кохе, за что она, не без удивления, поблагодарила его, а вторую достал себе. Третья пока дожидалась своего спящего хозяина.

Ждать пришлось недолго. Зуко проснулся вместе со всеми. Оглядевшись по сторонам, он наткнулся на своих спутников, мило болтавших на носе парома. Зевнув, парень поднялся, немного размялся и подошел к ним. Чуть неуверенно решил спросить о настроении Кохи, все еще переживая из-за вчерашнего. И груз спал с плеч, когда девушка вполне ярко улыбнулась, сказав, что все хорошо. Зуко даже смутился, непозволительно долго засмотревшись на оживленную лисицу. Похоже, это смутило и ее, ведь Коха неуверенно и медленно отвернула голову обратно, глядя вперед, и заправив выпавшую из-под косынки прядь волос.

Айро наблюдал с теплотой. Он вручил племяннику булочку, спросив о его сне сегодня. Зуко что-то тихо пробормотал, встав рядом. А стена приближалась все быстрее.

* * *

Глаза разбегались от огромных высоких потолков вокзала. Здесь стояли лавки с фруктами, различными десертами, от запаха которых начинали течь слюнки. Народу была уйма, но на удивление, этого не было заметно из-за обширного пространства. Казавшийся развитым город Омашу, не шел ни в какое сравнение с этим местом. А ведь такой огромный только вокзал! Насколько же вырос город за сто лет? Это вызывало потрясение.

На потолке и стенах было много различных фресок или с символами аристократии, или рассказывающих историю строительства Ба Синг Се. Искусно выточенные из камня массивные колонны, поддерживающие потолок, украшали резные цветы или шапки. Здесь все приятно пестрило зелеными и светло коричневыми тонами. Новоприбывшие озирались все. Никто не мог оторвать глаз, из-за чего возникали легкие столкновения. Но люди сразу друг перед другом извинялись. Пол был уложен мозаикой. Из квадратиков и треугольников собирались красивые геометрические цветы. Идеально отполированные камни, казалось, даже сверкали на проникающих через огромную арку солнечных лучах. Сразу видно — город был очень богат.

Коха не была исключением из тех, кто засматривался на изящество. Конечно, она много, где была, да и храмы кочевников могли посоревноваться со всей этой красотой, но масштаб все равно сильно вводил в ошеломление. Девушка даже задержалась перед одной из фресок, сильно отстав от спутников. Но Зуко быстро заметил пропажу.

Парень, закатив глаза, почти моментально вернулся за лисицей, взял ее за предплечье и увел к дяде. Им нужно было встать в очередь для получения билетов на экспресс. Коха чуть не запнулась, когда парень резковато дернул ее.

Женщина, продававшая билеты, показалась сначала неприятной особой. Полноватая дама итак вела себя не особо дружелюбно, так еще и исковеркала имена Муши, и Кохи. Правда, как оказалось, стоило найти к ней подход, и женщина сразу подтаяла. Айро сделал ей комплимент, а дама в ответ ему. Она даже изобразила тигрицу. Коха и Зуко переглянулись, оба отреагировали с легким омерзением к ситуации. Видя слегка перекошенные лица друг друга и понимая, что испытывали они одинаковые эмоции, оба прыснули от смеха.

Отправление к первому уровню — за внешнюю стену — по расписанию было через десять минут. Станция находилась за другой стеной. И то огромное, даже не назвать помещением, место поражало даже сильнее. Посредине стояли каменные рельсы, по которым проходил экспресс. Было интересно, как именно он работал. Скорее всего, здесь во многом использовалась магия. Чуть поодаль были лавочки с вполне удобными деревянными сиденьями. Доски плотно лежали друг к другу, они блестели от покрытия, отчего и заноз не оставляли. Три человека сели на свободное место, ожидая свое время.

Здесь, в этой части вокзала, было даже больше всяких продавцов, чем в части с кассами. Тут были и крупные сооруженные ларьки, а не только тележки или мелкие лавки. У некоторых стояла маленькая очередь.

Коха не могла сдержать глупой улыбки, как бы не старалась. Эмоций было слишком много, чтобы выбрать проявление только одной. Девушка оглядывалась по сторонам, рассматривая все с интересом, словно ребенок. Такой радости ей не приходилось испытывать давно. Чувство предвкушения чего-то нового, другой жизни без определенных для нее забот, заменило почти весь утренний негатив.

Кохара ждала экспресс с нетерпением. Ей хотелось видеть, что было дальше за стеной. Сто лет назад она с кочевниками бывала в Ба Синг Се всего раз и не помнила многое из того путешествия. Она была еще совсем маленькой, кажется, ей тогда как раз только-только принесли младшего братишку. Больше посетить величественный город ей не удалось, лишь мельком взглянуть на него с высоты.

А сейчас девушка все время ерзала на скамейке. Она чувствовала, как не прекращал метаться требующий свободы хвост. Уже хотелось его освободить… Пришлось сесть и прижаться к спинке лавочки и подобрать своего друга, часто доставлявшего проблемы, положив его между собой и севшим рядом Зуко. Парень приподнял здоровую бровь, почувствовав внезапное случайное прикосновение, и не мог сдержать смешок, когда лисица, сказала:

— Он… не контролируемый, — это ее смутило.

Ее часто смущали животные части, показывающие все настроение. Кажется, великолепный контроль эмоций выдавали обычно лишь они. Но сейчас Коха вообще не думала об этом. Девушка разглядела ларек с книгами. Там не было очереди, да и продавец никого не зазывал. Маленькая платная библиотека с тишиной у своего места. Ох, вот тут-то бедную лису хвост решился всем выдать с поличным. Зашевелившись так, что аж немного сбросил прикрывающий его у ног часть накидки. Зуко, заметив это краем глаза, да и почувствовать легкие частые удары о свою ногу, встрепенулся и, даже не думая о последствиях, тут же прикрыл злосчастный хвост обратно. Не убирая руки, он попытался его остановить. Лисица легонько подскочила, когда чужая рука легла на неприкосновенное. Она хлопнула по ладони парня, взглянув строго.

— Он метается так сильно, что выдает тебя! — прошипел ей парень, убрав руку. Ощущение легкого валика все еще было на ладони.

— Я пытаюсь! — тоже шепотом ответила лиса.

— Чай! Самый горячий, вкусный чай в Ба Синг Се! — проходил мимо с тележкой хилый мужчина.

Айро тут же оживился, желая испить, как говорил продавец, хорошего напитка. У него действительно была зависимость от чая…

Пока старик брал напиток, к компании вдруг присел Джет, пришедший на станцию вместе с друзьями. Парень сначала был серьезно настроен, желая поговорить с Зуко, но стоило увидеть сиявшее лицо спутницы двух мужчин, он тут же выронил соломинку изо рта. Коха взглянула на него мельком, лишь кивнув головой. Джет сглотнул, все-таки эта лиса была красивой и милой. А еще сильной, независимой и до щекотливого чувства из-за этого привлекательной. Парень ухмыльнулся. Такие девушки, которые могли и славно поболтать, и дать сдачи в виде физической силы или просто грозного взгляда, нравились ему даже больше, чем таявшие от его харизмы, как Катара.

— Тебе бы чаще улыбаться, и глаз совсем будет не оторвать, — хитро сказал Джет, не стесняясь.

Он сел полубоком, поставив локоть на колено, теперь видя девушку полностью. Зуко напрягся, но ничего делать не стал, лишь сложив руки на груди, и немного сполз ниже, чуть шире расставив ноги.

— Спасибо, Джет, — постаралась слегка смущенно ответить Коха. — Я попробую. Надеюсь, злить меня никто не будет, и мне это удастся, — добавила она с хитрым оскалом, от которого прошли мурашки по спине у обоих парней. Но Зуко внутренне победно улыбнулся. — Ты что-то хотел? — буднично спросила Хранительница.

Джет прочистил горло, садясь прямо и возвращая серьезное лицо. Теперь он глянул на Зуко.

— Да, я хотел поговорить, — он незаметно кивнул головой в сторону, приглашая принца.

Парень дернул щекой, желание что-то обсуждать с этим человеком особо не возникало. Да и не понравилось, что Джет звал его — незнакомца с парома. Логичнее было бы позвать Коху, но, видимо, парень понимал, какой его ждет ответ. Мельком глянув на равнодушно пожавшую плечами Коху, принц, с еле заметным тяжелым вздохом, поднялся с места, уходя за Джетом.

Коха вздохнула тоже. Ей стало не по себе от комплимента Джета и странного взгляда Зуко. Как будто он что-то от нее ожидал, а не получив ответ, показалось, расстроенно удалился.

— Окружили, как стервятники, — со смешком в голосе сказал вернувшийся с чаем Айро. Пару слов он успел услышать.

— Разве? — не поняла девушка. По ее мнению, такое поведение мальчишек бывало часто.

Отставной генерал покачал головой. Коха, похоже, плохо все понимала. Она вела себя, как девочка, знала все, как девочка, и мысли в определенных планах были именно женские. Но некоторое поведение противоположного пола было для нее обычным. Вообще, Айро ждал смущения на ее лице после слов Джета, но Коха так спокойно отреагировала, что от ступора мужчина чуть не пролил чай. С одной стороны, лисица молодец, с другой, ее щечки не тронул даже совсем бледный румянец.

— Ты росла в мужском храме. Возможно, привыкла к любому поведению мужчин, — начал Айро, на секунду задумавшись и подбирая верные слова. А Коха, поймавшая мысль старика, рассмеялась.

— Простите, Айро, — успокоившись, тихо сказала она. — Неужели вы думаете, я не понимаю поведение Джета?

У Айро на мгновение расширились глаза. Что ж, сомнения отпали. А еще, отрезался намек на собственного племянника. Подумав, что еще рано рассуждать и предполагать, мужчина промолчал на этот счет. Но на вопрос про Джета все же улыбнулся от осенившей мысли.

— Так ты просто не воспринимаешь его всерьез? — спросил он, отпив чай, и тут же его выплюнув. — Фу, какая гадость! — досада одолела его. — Это, скорее, самый холодный и невкусный чай!

— У Вас есть спички или угольки? Может, его подогреть? — заботливо предложила лисица, и Айро стал шуршать в полах своей накидки. Применять магию Огня было бы просто неразумно. — А по поводу Джета… я ведь, правда, не могу воспринимать мальчишек всерьез, — печально хмыкнула она.

— Мы ведь поговорили о подобном утром, — нарыскав в рукавах уголек, камешки и маленькую чашку, напомнил Айро. — Пока ты с нами, — да и без нас! — тебе не стоит думать о своем немного притянутым за уши долге, — улыбнулся он, стукнув на уголь камешками, дав искру. Мужчина напел какую-то приятную мелодию.

Коха задумалась, вытянув губы в сторону. Это было странно слышать. Как будто Айро представил себя отцом, помогающим своей дочери раскрыться. Но он в первую очередь, дядя дорогого его сердцу племянника. Хотя отношение к лисице у него было близко к родительскому.

— Кохара, — позвал он ее. Видимо, девушка так задумалась, что больше ничего не слышала. Айро уже пил горячий чай, от которого шел пар. — Но только не стоит с этим играть, — довольно строго предупредил мужчина. — Мужское сердце… часто бывает таким же хрупким, как и женское, — говорил генерал с девушкой, но как будто был не здесь. Как будто в моменте его мысли ушли глубоко в душу.

Коха с грустью удивленно посмотрела на, похоже, нового наставника. Она бы никогда…

— Дядя Айро, я бы никогда… — замолчала она, после тяжело опустила плечи. — Именно поэтому мне не стоит начинать. Если что-то пойдет не так, если мне все же придется… — заканчивать предложение было страшно и обидно до слез.

— Отпусти прошлое, милая, — заботливо произнес Айро, как будто Коха и правда была его маленькой глупой дочерью. — Время сейчас другое. Ты достойна большего, чем одиночество.

Лисица попыталась приободриться от теплых слов, но вышло неудачно. Губы поджались, и получилась кривоватая улыбка. Но задуматься Айро ее заставил вновь, что уже могло считаться маленькой победой. Мужчина хотел бы добавить пару слов, но вдруг рядом возник Зуко, резко уронивший чай на пол. Коха аж поджала ноги, когда горячая жидкость плеснула возле них.

— Что ты делаешь? — выделяя каждое слово, грозно спросил парень.

Его свирепый взгляд даже пугал. С чего принц так разозлился было непонятно. Но злился он на обоих своих спутников, которые глупо хлопали глазами, пытаясь сообразить. Коха глянула в сторону, откуда вернулся разъяренный парень. Взгляд у девушки тоже вдруг потемнел. Джет.

Джет смотрел с подозрением и нескрываемой зарождающейся ненавистью. Он перевел взгляд на Коху и, столкнувшись с ее бурей, развернулся и ушел на другую лавку.

— Зачем ты разогрел этот чай? Теперь он что-то подозревает, глупый старик! — процедил Зуко. — Почему ты позволила ему его погреть? — грозно уставился он теперь на Коху. Всем досталось.

А девушка еще не переключила свои молнии. Парень быстро остыл, увидев грозу, но сжимать кулаки не перестал.

— Во-первых, будь уважительнее к старшим, — строго, со стальными нотками, потребовала Хранительница. — А, во-вторых, — вздохнула она, — пусть подозревает. Айро разогрел чай на угольках.

— Ох, знаю, плакать из-за пролитого чая странно, но… эх, — наигранно шмыгнул носом Айро.

Кохара не могла отделаться от мысли, что человек, слишком сильно зацикленный на своей ненависти, будет теперь пристальным взглядом смотреть за ее спутниками. Она подумала, что теперь будет стараться отвести все подозрения от них. Забавно, как девушка успела привыкнуть к ним, уже и не считая врагами. В начале пути сдать их ничего бы ей не стоило, но сейчас, узнав этих людей лучше и успев к ним немного привязаться, Кохара хотела защитить их от проблем. Поэтому Джету явно будет тяжело что-то доказать, когда на стороне Зуко и Айро стояла сама Хранительница.

Зуко уже успокоился окончательно, лишь украдкой глядя в сторону, где был борец за справедливость со своими воинами. Джет же старался в их сторону не смотреть, чтобы не столкнуться взглядами. Всего одна фантазия, и всего одно действие и желание порвали тоненькую нить доверия. Хотя, по сути, Джет был виноват в этом сам, придумав, что чай был разогрет магией Огня. А ведь Смеллерби предположила верно об угольках, но друг ее слушать не хотел. Он даже признать этого не мог, уже позабыв, что прибыл в этот город для новой жизни. Мысли вернулись в прошлое, когда он вел борьбу с народом Огня.

Раздался гудок трубы. Стоявший где-то сверху маг Земли дунул в нее и сообщил о прибытии экспресса на станцию. Встав, три человека направились к перрону. Пол немного затрясся, и из туннеля появился нос транспорта. Экспресс был похож на беседку, сделанную из камня. Прямоугольные окна со ставнями, которые можно было открывать в жару, крыша, как у любого здания Царства Земли — покрашенное в зеленый дерево, сам корпус был сделан из все того же бежевого камня. Внутри оказались комфортные сидения, они были даже мягкие, с набивкой из пуха и сена. Таких вагонов было достаточно, чтобы увести большую часть в город.

Экспресс тронулся сразу, как только подали второй гудок. Не успевшая сесть Коха, ведь заходила одной из последних, потеряла равновесие от резкого толчка и чуть не упала. Благо, Зуко шел впереди и, развернувшись, успел ее удержать. Парень что-то буркнул про вечную проблему и слишком легко взял девушку под подмышки, развернул и поставил рядом со свободными сидениями. Кохара так удивилась, что открыла рот, забыв о благодарности. Он был слишком сильным физически даже в состоянии истощения. Так просто поднять ее в таком положении почти без напряга, казалось, невозможным.

Кохара закусила губу, задумавшись. Ведь он мог ни раз легко победить ее, стоило только скрутить и применить грубую силу. Но Зуко так не поступал. Поразмышляв и повспоминая их сражения, Хранительница пришла к выводу, что парень, пусть и старался ее победить, тронуть сильно не желал. Хотя обожжённые ноги и потопление говорили об обратном. Но чаще всего Зуко действовал с ней довольно осторожно. Как и с Катарой. С Соккой и Аангом Зуко себя так не вел, видимо, воспитание все же не позволяло сильно вредить девочкам. Но не будь у него этого воспитания, Кохара могла пасть в самом первом сражении… И думать об этом стало страшно. Лучше с ним дружить, чем быть врагами!

Айро присел рядом с семейной парой, мать держала, по всей видимости, новорожденного ребенка. Мужчина не удержался, таких маленьких детей он не видел давно, и уже тем более даже не держал на руках и не тискал. Похвалив малыша, старик легонько поводил пальцем по животу укутанного в покрывало ребенка. Мамочка поблагодарила Айро за приятные слова.

Экспресс выехал за пределы вокзала. Это было заметно, когда даже сквозь закрытые окна немного посветлело в вагонах. Кохара не удержалась и приоткрыла ставни хотя бы на маленькую щель. Девушка ахнула от восхищения. За пределами этой стены были огромные рисовые поля, поля с другими культурами. Где-то гулял скот, который пастухи мирно пасли. На полях видно было только шляпки рабочих. Ветер почти не гулял, но свежесть ощущалась хорошо. Где-то вдалеке виднелось небольшое озеро, в которое стекало несколько небольших речушек. Окна открылись шире везде, видимо, использовали магию. Так что узреть вид красоты и обширности угодий Ба Синг Се представилось всем.

Коха повернулась полубоком, чуть высунув голову в окно и наслаждаясь легким ветерком от скорости транспорта. Девушка успела приложить руку к косынке, чтобы та не слетела, и в ту же секунду сверху легла теплая сухая ладонь. Зуко как-то на инстинктах потянулся сделать тот же жест, что и обладательница лисьих ушей. Но девушка успела обезопасить себя буквально на секунду быстрее.

По коже пошла волна на этот раз приятных мурашек. Когда его рука как-то нежно легла поверх ее, ощущался отнюдь не дискомфорт. Наоборот, это было приятное мгновение. Девушка сочла это за заботу, что так и было. Не поворачиваясь и не спеша убирать руку принца, Коха уставилась на стык окна с корпусом, а не на красивые поля. Она не знала, что делать, что испытывать в таких случаях. Никогда к ней никто из сверстников не проявлял чего-то подобного. Возможно, из-за таких случаев люди и начинали нравиться друг другу, но откуда знать об этом изгою храма? Кохара могла судить свои ощущения только по книгам и объяснениям Гиацо. Только какие именно знания применить ей стоило? Те, что относились к чувствам или физическим процессам?

Кохара была напряжена, казалось, целую вечность, но на самом деле Зуко убрал ладонь почти сразу. Только лишь мягко отстраняя ее, чуть проведя подушечками пальцев по костяшкам руки девушки. А Коха предпочла сделать вид, что не заметила, лишь для вида дернувшись. Только потом не двигалась всю дорогу вовсе, отсидев и пятую точку, и немного подогнутые ноги. Коха даже не вступала в разговоры, молясь лишь на ветерок, обдувающий ощутимо горевшие щеки.

Ты достойна большего, чем одиночество.

Пронеслись в голове недавние слова Айро. Конечно, лисица решила, что во что бы то ни стало поменяет свое воспитание в этом ключе, но, чтобы так быстро это начало происходить… Кохара надеялась, что при высадке не покажет эмоций. Все-таки она не должна… но как же хотелось испытать те же чувства, что и все. Что и Аанг по отношению к Катаре.

Возможно, ей стоило дать самой себе шанс, пока он не сбежал навсегда.