Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Глава 45: Линии разлома

В сложных системах неполадки и даже полный отказ могут оставаться незамеченными долгое время.

— Джон Голл

※※※

Изуку проснулся ближе к полудню, зевнув и потянувшись. Закончив утренние процедуры (с заметным опозданием), он тщательно высушил культю и аккуратно закрепил протез. Самостоятельно делать это было сложно, но месяцы практики сделали свое дело. Затем он отправил Мэй короткое сообщение, что направляется в спортзал. К его удивлению, она ответила: уже там и ждет его.

В зале Изуку обнаружил Мэй, занимавшуюся рядом с Хагукуре. Девушка махнула ему рукой, продолжая бежать на дорожке, а её майка, пропитанная потом, радостно колыхалась в такт шагам.— Привет, Изуку! Давай, Мэй уже почти закончила!

Мэй бежала на беговой дорожке, лицо искажено гримасой концентрации. Изуку подошел взглянуть на монитор и впечатлился: счетчик приближался к отметке 5 км. Он встал на соседнюю дорожку, начав свою тренировку. Сейчас он не всегда успевал пробегать полные 10 км ежедневно, но по возможности придерживался программы тренировок для героев — рутина успокаивала.

Когда тренажер Мэй прозвенел через пару минут, она судорожно глотнула воздух и едва не рухнула, сползя на пол с тихим стоном. Изуку остановил дорожку, чтобы проверить, в порядке ли она, но Мэй просто лежала с закрытыми глазами.— Тренировки — это ад, — простонала она.

— Становится проще! — жизнерадостно крикнула Хагукуре, не сбавляя темпа. — Теперь твой секрет раскрыт!

— Это и не было секретом, — пробурчала Мэй, открыв глаза и хмуро глянув на Изуку. — Я иногда тренируюсь. Решила, что раз уж я на Геройском факультете, то должна участвовать в общих активностях, даже если не стану героем, как ты. Это часть работы над... социальными навыками.

— Рад, что Тору тебя уговорила, — улыбнулся Изуку, протягивая левую руку. Мэй взяла её, и он поднял девушку, обняв и поцеловав в макушку. Сейчас он был на два дюйма выше Мэй, и разрыв продолжал расти, что раздражало её — Силовой Костюм приходилось постоянно подгонять под новые параметры Изуку.

— Это Кьёка и Мина её уговорили, — прокомментировала Хагукуре, слегка запыхавшись. — Она ходит с нами уже пару недель!

— Да, это изматывает, но, кажется, становится легче. Может, сделать себе робо-ноги? Помогло бы, — Мэй потрепала Изуку по протезу, и в её жесте сквозила нежность. — Теперь мне надо поработать с весом. Можешь продолжать бежать, знаю, как это для тебя важно.

Изуку вернулся на дорожку, пока Мэй перешла к гантелям. Её упражнения он узнал — те самые, что выполняли Кьёка и Мина.

— Спасибо, что уговорили её тренироваться, — тихо сказал Изуку Хагукуре. — Я даже не думал об этом.

— Кьёка и Мина просто упомянули, что это часть нашей рутины, — замедлив бег, ответила девушка. Сойдя с тренажера, она начала заминку, вздохнув: — Думаю, её до сих пор преследует страх после похищения Лигой Злодеев. Мы все не оправились. Представляешь, если это повторится?

— Первый месяц мне каждую ночь снились кошмары, — Изуку потряс головой, будто отгоняя воспоминания. — Иногда... они возвращаются.

— Знаю. А ещё... иногда в них я не успеваю выбраться из того склада. Или успеваю... а вы все уже... — Голос Хагукуре дрогнул.

Изуку молча бежал, наблюдая, как Мэй методично поднимает гантели.

— Ой, кажется, я совсем настроение убила, — фальшиво рассмеялась девушка. — Ладно, пойду качаться. Удачи!

Изуку погрузился в рутину, наслаждаясь обществом Мэй, но сосредоточившись на тренировке. Он кивал студентам из других классов — большинство выглядели так же измотано, как и он. 1-А был не единственным, кто дни напролет проводил на стажировках. По слухам, все Геройские факультеты сейчас редко занимались теорией — только бесконечные тренировки. Классы распределяли по агентствам, пытаясь увеличить число героев на улицах. Но этого явно не хватало.

— Вчера в Мустафе зафиксировано рекордное число жертв — четыре убийства. Столкновение Паронормального Фронта Освобождения с группировкой Якудзы. Полиция связывает рост насилия с наплывом наркотиков, включая новые версии Триггера — американского препарата для усиления Причуд. Про-герои, в том числе Столпы Мира из 1-А, совместно с правоохранителями... — телеэкран бубнил, когда Изуку заканчивал упражнения на пресс.

Он встал, взглянув на Мэй и Хагукуре. Невидимка объясняла подруге принцип работы тренажеров. Мэй схватывала быстро, но без энтузиазма.— Эй, я проголодался. Не пойдём в столовую? — предложил Изуку, подходя с улыбкой.

— Да! — моментально вскочила Мэй. — Я тоже голодна!

— Не откажусь, — согласилась Хагукуре, снимая полотенце с шеи. — На сегодня хватит.

Ужин был ранним, но в столовой Юэй уже толпились студенты. Расписание сместилось даже у Общеобразовательного и Факультета поддержки — одни штамповали снаряжение для героев, другие помогали в больницах и приютах.

— Юэй сейчас везде старается отметиться, — заметил Изуку, оглядывая зал. — Ничего привычного не осталось.

— Не от тебя я думал услышать это, виновника всего этого бардака!

Изуку обернулся на язвительный голос. Перед ним стоял Нейто Монома из 1-Б в старомодном костюме, щегольски взбивая белокурые пряди. Не успев ответить, Изуку увидел, как Мэй вплотную подошла к парню, ткнув пальцем ему в грудь:

— Изуку не виноват! Он помогает! А ты что сделал? Учись общаться!

— Эй, Монома, если даже Хатсуме тебя песочит — ты реально облажался, — засмеялся Тецутецу, хлопнув одноклассника по плечу. — Задирай кого-то другого. Тронешь кого из 1-А — тебя в канаве найдут.

— «Даже глупец покажется мудрым, коль промолчит», — проговорила Ибара Шиозаки, перебирая чётки. Её тон звучал как цитата из Писания.

Монома закатил глаза:— Думал, Кендо нет рядом. Ладно, я уже поел. Наслаждайтесь облизыванием «звёздных деток».

— Он очень грубый. Не нравится, — надула щёки Мэй, скрестив руки.

— Не гневись, — Шиозаки мягко положила руку на её плечо. — Он пережил тяжёлое. Недавно пытался спасти ребёнка из разбитой машины... но тот истёк кровью у него на руках. Он скорбит.

— О... — Мэй нахмурилась. — Всё равно грубиян. Но я постараюсь быть вежливой.

— Я слышала об этом, — тихо сказала Хагукуре. — Ужасно. На стажировке видела, как Старатель сжёг злодея, напавшего на Шото. Тот заслужил, но... ребёнок... даже представить страшно.

— Да. Не думал о таком, когда поступал на Геройский, — мрачно отозвался Тецутецу, глядя на Изуку. — Вам, наверное, привычнее. Честно? Не завидую.

— Эй, вы уже ели? Мы как раз собирались перекусить! Присоединяйтесь! — предложила Хагукуре.

Мэй неуверенно посмотрела на Изуку, но он кивнул:— Они наши однокурсники. Стоит познакомиться ближе.

— Буду рада разделить трапезу, — улыбнулась Ибара, а Тецутецу одобрительно поднял палец вверх.

Компания взяла подносы у линии раздачи. Ланч Раш обеспечивал горячим питанием круглосуточно, добавляя чай, кофе и энергетики для измотанных стажировками студентов. Усевшись за свободный стол, Изуку и Мэй сразу набросились на еду. Однако через мгновение Изуку заметил: Тецутецу и Шиозаки не начали есть. Хагукуре тоже замешкалась — её движения выдавали колебание, хоть еда и исчезала в невидимой зоне рта.

Изуку коснулся руки Мэй, и та остановилась, набив щёки:— Чё? — пробормотала она.

— Не смущайтесь. Я привыкла возносить молитву перед едой, — пояснила Шиозаки, сложив ладони.

— Я, э-э, тоже начал... — заёрзал Тецутецу. — Её молитвы... успокаивают. Странно, но если помогает спать — почему бы нет?

— А... — Мэй резко поклонилась. — Спасибо за еду. — Она потянулась палочками к еде, но Изуку оставался неподвижен, наблюдая, как Шиозаки склоняет голову.

— Отче наш, сущий на небесах... — начала она молитву на архаичном японском, закрыв глаза. Тецутецу неуклюже повторял, краем глаза поглядывая на остальных — не сочтут ли его чудаком.

Закончив, Шиозаки подняла взгляд:— Благодарю за терпение. Приступайте.

— Ой, ты что, христианка? — Хагукуре наклонилась к ней, одежда колыхаясь от возбуждения. — Никогда не встречала таких!

— Да, — кивнула Шиозаки, беря палочки. — Моя семья исповедует веру со времён эпохи Токугавы. Слава Богу, гонения Эпохи Перемен остались в прошлом.

— Я-то нет! — Тецутецу покраснел. — Просто... вежливость, понимаешь?

— Ой, да ты в неё втюрился! — Хагукуре фальшиво зашептала, указывая рукавом на Шиозаки.

Тецутецу издал хриплый звук, его тело резко застыло — Причуда сработала от смущения.

Шиозаки посмотрела на Хагукуре, затем пожала плечами:— Это личное. Я благодарна ему за уважение к моей вере, даже если он её не разделяет.

— А я-то знаю, кто в кого влюблён в нашем классе! — Хагукуре самодовольно заявила, еда на её тарелке таяла невидимыми кусочками. — Ну кроме очевидного, типа Мэй и Изуку. Это все поняли ещё в первый день!

Изуку покраснел, уткнувшись взглядом в стол, а Мэй рассмеялась:— Смешно! Изуку узнал, что мы встречаемся, только на Спортивном фестивале! Я забыла сказать, но это же очевидно — мы ходили на свидание после выпуска из средней школы! Ты очень социально подкована, Тору!

— Сомнительный комплимент, — проворчал Тецутецу, пряча лицо за рукой, яростно запихивая рис в рот. Взгляд его украдкой скользил к Шиозаки, выдавая смущение.

— Что?! — Хагукуре аж подпрыгнула на стуле. — Мэй, ты шутишь! Вы же с Изуку светились как новогодние гирлянды! Неужели он не признался тебе до Фестиваля?!

— В чём признался? — Мэй нахмурилась. — Он не виноват. Ну, кроме того раза, когда назвал меня инвалидом... но извинился.

— Шиозаки, ты слышишь это?! — Хагукуре драматично всплеснула рукавами. — Изуку явно нужен мастер-класс по любви!

— Не соглашусь, — спокойно ответила Шиозаки, отламывая крохотный кусочек рыбы. — Они искренне заботятся друг о друге. Терпеливы, добры. Не гордятся, не ищут выгоды. Не раздражаются, не злопамятны. Стремятся к добру — для себя и других. По-моему, они прекрасно понимают любовь.

— Вау! Это так мудро! Ты что, эксперт? — Хагукуре наклонилась вперед, одежда шелестела от любопытства.

— Это из Библии, — буркнул Тецутецу, сверля взглядом пустоту там, где предположительно было лицо девушки. — Новый Завет. Первое послание к Коринфянам. Там про любовь... типа «долготерпит, милосердствует».

Шиозаки замерла, положив палочки:— Тецутецу, не ожидала, что ты изучаешь Писание. Читал листовки, что я оставляла в общежитии?

— Читать больше нечего, да и учиться сейчас не до того, — Тецутецу отвернулся, бормоча. — Истории интересные. Вот, типа, как тот мужик льва голыми руками задушил. Наверное, в библейские времена Причуды были.

— Самсон! Могучий, но грешный воин Господа, — вздохнула Шиозаки, переводя взгляд на Изуку и Мэй. — Простите, вы не для проповеди нас позвали. Как продвигаются стажировки? Слышали, вы задержали лидера Паронормального Фронта сегодня утром.

— Да! Изуку побил Ледяного Придурка! — Мэй оживилась, размахивая палочками. — В Ультра-Броню добавили огнемёт, но надо усилить мощность! Еле справились с его льдом!

— Очако, Бакуго, Тенья и Жжение меня выручили, — пояснил Изуку. — Меня лишь на пресс-конференцию вытянули.

— Ненавижу эти шоу, — проворчал Тецутецу. — Зачем нас, стажёров, под камеры пихают? Вам-то норм — вы звёзды. А я кто? Первокурсник-никто!

— Тоже не люблю, — поддержала Хагукуре. — Особенно когда в старом костюме заставили выступать. Я ж на ТВ голой была! Никто не подумал?!

— Довольно... фривольная формулировка, — Шиозаки прикрыла рот рукой. — Мой наставник, Древесный Камуи, тоже настойчиво требует публичности. Непонятно.

— Изуку не любит камеры. Он умный и крутой, но стесняется. Зато я всё рассказываю за него! — Мэй гордо выпрямилась.

— А тебе нравится быть в эфире, Хацуме? — Шиозаки наклонила голову с любопытством.

— Нет, ведь это крадёт время у Изуку, друзей и моих малышей! — ответила Мэй. — Но я не против: люди радуются, а мы получаем финансирование! Ещё нам приходят письма — Изуку, кажется, это нравится.

Изуку покраснел, уставившись в тарелку. Фан-почты было так много, что ответы пришлось поручить матери — она отбирала лишь некоторые письма для передачи ему, а остальные обрабатывала сама. Интересно, что Юэй официально платил ей за это как за службу поддержки.

— Мне тоже писали дети, которых спас при ограблении, — улыбнулся Тецутецу. — Приятно. Наверное, у 1-А целые мешки писем?

— Да, — призналась Хагукуре. — У меня меньше, чем у Изуку, но каждое дорого. Не думала, что буду выделяться.

— Даже с Причудой-невидимостью ты незабываема, — Шиозаки мягко улыбнулась. — Твоя энергия — как солнечный свет.

— Правда? Спасибо! — голос Хагукуре дрогнул. — Я просто... хочу помогать. Мне грустно, что никто не видит моей улыбки, поэтому стараюсь дарить её другим... как Всемогущий.

За столом повисла тишина.— Как он? — тихо спросил Тецутецу. — Последние новости...

— Жив, — тихо ответил Изуку. — Присылает видеообращения для поддержки, но... выглядит плохо.

— Да. Я молюсь за него ежедневно, — Шиозаки сложила ладони. — Великий человек. Жаль, что времени осталось так мало. Он отдал всё ради нас.

— Теперь он мне нравится, — Мэй посмотрела на Изуку. — Раньше думала, что он злой, но он добрый.

Изуку кивнул, разглядывая соединение живой плоти и металла на своей руке:— Я ошибался, ненавидя его. Он привёл меня к Мэй, дал силы стать героем. Думаю... мне нужна была злость, чтобы вырваться из жалости к себе. Но... стыдно, что я смел ненавидеть Всемогущего. Иногда думаю: если бы я поступил иначе... Может, он бы ещё был здоров.

— Это не твоя вина, — Хагукуре положила невидимую руку на его плечо. — Лично я думаю, Все за Одного украл его Причуду. Как у Мэй.

Тецутецу подавился едой, закашлявшись. Шиозаки выронила палочки, уставившись в сторону голоса:

— Кажется, это секрет, — заметила Мэй. — Учителя велели не говорить, что мою Причуду украли. Хотя это очевидно по глазам.

— Эм, да, но ты же носишь... гоглы... о чёрт, — одежда Хагукуре обвисла. — Как хорошо, что я невидима.

— У Всемогущего украли... — начал Тецутецу, но замолчал. Огляделся — вокруг студенты Юэй спокойно обедали, привыкнув к геройским темам. — Причуду украли? И у тебя тоже, Хацуме? Это из-за Триггера?

— Нет. Всемогущий сам мне сказал, — тихо ответил Изуку. — Не распространяйтесь. Если люди узнают, что Причуды можно украсть... начнётся паника.

— Понимаю, — Шиозаки побледнела, перекрестившись: плечи, лоб, лёгкий жест губами. — Господи, спаси нас. Потерять Причуду... страшнее не придумаешь. Хацуме, можно ли её вернуть? Мы поможем!

Мэй потупила взгляд, нервно раскачиваясь на стуле. Она украдкой взглянула на Изуку, явно испытывая дискомфорт.

— Пока способа нет, — Изуку взял её руку, сжав ладонь. Мэй прижалась к нему, дрожа. Каждый разговор о потере Причуды возвращал её в первые дни после больницы. Некоторые раны, знал Изуку, не заживают никогда.

— Всё в порядке, Мэй. Тецутецу и Шиозаки — наши друзья. Они не станут ненавидеть тебя, как Паронормальный Фронт, — тихо проговорил он. — Ты безпричудная — неважно. Для меня. Для всех нас.

— Ты любишь меня такой, — прошептала Мэй. Изуку тут же кивнул, крепче обняв её.

— Мы не пророним ни слова, — пообещала Шиозаки, затем замялась. — Учителя в курсе?

— Большинство. Мистер Айзава и директор Нэдзу точно, — сказала Хагукуре. — Прости, Мэй. Не стоило так резко вываливать всё.

— Ничего, Тору. Ты не хотела зла. Секреты — это сложно, — Мэй вытерла слёзы об рукав Изуку. — Я счастлива сейчас. Раньше у меня было меньше друзей. Изуку не любил. А теперь у меня много друзей, и Изуку очень любит. Он часто говорит это.

Изуку попытался возразить — что любил её всегда, несмотря ни на что — но слова застряли в горле. Вместо этого он просто крепче обнял Мэй, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Через мгновение к ним присоединились другие руки — Хагукуре обняла обоих, шепча:— Мы все тебя любим, Мэй. Ты как сестра. А Изуку — мой странный братишка. Мы же одна большая... странная семья.

Спустя долгую минуту они разъединились. Мэй всхлипывала, сняв очки, чтобы вытереть глаза. Хагукуре громко сморкалась в салфетку.

— Ваш класс очень сплочён, — заметила Шиозаки, промокая платочком влажные ресницы. Тецутецу с покрасневшими глазами удалился в туалет — видимо, пытаясь сохранить маску стоика.

— Так было не всегда, — рассмеялась Хагукуре. — Сначала мы были обычными одноклассниками. Но после нападения на Зону Ненастоящих Катастроф всё изменилось. Я сблизилась с Рукастиком и Обезьянкой... э-э, с Шоджи и Оджиро. Мы вместе отбивались от злодеев. Потом был Летний Лагерь, и...

— Человек с Руками и Маска, — прошептала Мэй. Задрожала, замурлыкав что-то, но успокоилась, когда Изуку вновь обнял её. — Было страшно. Но я бы ничего не изменила. Разве что спасла руку Изуку... хоть его протез и милый. Теперь у меня много друзей. Даже без Причуды я счастлива. Дети пишут, что я нравлюсь им, потому что я как они — безпричудная. Хари помогает отвечать.

— Завидую вашей близости, но благодарю Бога, что наш класс не проходил через такой ад, — Шиозаки покачала головой, слегка поклонившись. — Благодарю за трапезу. Проверю Тецутецу. Надеюсь, повторим.

Когда Шиозаки ушла, Изуку погрузился в мысли, механически перебирая еду и поглаживая спину Мэй. Та прижалась головой к его плечу.

— Сильно на меня злишься? — Хагукуре нарушила тишину, вернув Изуку в реальность.

※※※

Примечание автора

Когда Шиозаки упоминает Бога или цитирует Писание, она — единственный персонаж, делающий это буквально. Остальные используют японские аналоги выражений (например, Бакуго ругается не на английский манер, а на японский, что адаптировано для англоязычного читателя). Как автор, я предпочитаю английские идиомы для передачи смысла, сохраняя японский контекст имплицитно.