Без права на побег (гет)

В Халкиду Лита и Северус добрались через два дня после выезда из Бад-Ракетсбурга. Город встретил их мягким морским воздухом и летним зноем, в котором дрожали белые фасады старинных домов. Первое, что привлекло внимание, — высокая арка из светлого камня с тончайшими рунами, сплетёнными в единую вязь. Надпись на греческом гласила: «Крипто Стика», и именно под этой аркой начинался магический квартал — сердце волшебной Халкиды.

Сразу за аркой город словно менял облик: витрины с зачарованными амфорами, лавки, где торговали эфирными маслами, светящимися кристаллами и амулетами, кафе с парящими над столами сервировочными подносами. Воздух пах морем, виноградными листьями и пряностями.

Магическая часть города оказалась куда больше и живее привычной британской. Потоки одарённых сновали по улицам — южане в свободных туниках, пожилые волшебники в сандалиях и золотых обручах на запястьях, молодые ведьмы с цветами в волосах. Лита поражённо оглядывалась: такое количество магов в одном месте она не видела никогда.

Северус, напротив, казался спокойным и даже немного насмешливым.

— Не смотри так, — сказал он, когда она в очередной раз замерла у витрины с зачарованными масками. — Поверь, во Флоренции колдовской квартал куда пышнее. Здесь всё скромно и даже... очаровательно по-провинциальному.

Он улыбнулся краешком губ, и Лита заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то вроде ностальгии. Северус рассказывал о магах Средиземноморья, об их ритуалах и о древней культуре, где магия переплеталась с философией.

На них оборачивались прохожие — и не только из-за того, что пара говорила на английском. Бледная кожа, строгий чёрный костюм Северуса, светлое льняное платье Литы — всё это резко выделяло их среди загорелых местных жителей и смуглых приезжих с Магриба.

Нужный им нотариус принимал в большом старинном особняке на набережной пролива Эврипа. Дом с мраморными колоннами и массивными ставнями хранил прохладу, и внутри пахло старой бумагой, морской солью и маслом лавра. Северус передал помощнику рекомендательное письмо от мистера Бербоуна, и супругов довольно быстро пригласили в кабинет.

За тяжёлым письменным столом из тёмного ореха сидел представительный мужчина с серебром в волосах и строгим, но доброжелательным лицом. Нотариуса звали Афинасий Прувикос, и именно ему адресовал письмо Криденс Бербоун.

Прувикос неторопливо просмотрел бумаги, время от времени кивая и прищуриваясь, потом поднял глаза на молодую пару.

— Итак, мистер Снейп, полагаю? — произнёс он с лёгким акцентом.

Северус кивнул.

— Ваши документы в полном порядке, — продолжил нотариус. — Хорошо, что у вас есть свидетельство о смерти матери. Маги Британии, — он слегка усмехнулся, — относятся к неодарённым весьма своеобразно и зачастую игнорируют официальные документы. А это, знаете ли, сильно осложняет оформление.

Он сложил бумаги в кожаную папку и добавил:

— Дом, завещанный вам, находится в магическом поселении Драканон, у подножия хвойного холма, рядом с пляжами Паралии, недалеко от Каристоса. Прекрасное место — чистый воздух, мягкий климат, море в десяти минутах ходьбы. Вы намерены переехать насовсем или приехали лишь на отдых?

— Мы пока не решили, — спокойно ответил Северус. — Но, если найдётся подходящая работа для нас с женой, с удовольствием обоснуемся здесь.

Лита, сидевшая рядом, чуть улыбнулась. После долгих месяцев тревог и длительной поездки в этом зале, где за окнами сверкала лазурь Эгейского моря, она впервые ощутила, что впереди может начаться новая, тихая глава их жизни.

— А кем вы работаете, если не секрет? — с живым интересом спросил господин Прувикос, чуть подаваясь вперёд.

— Моя жена — целитель, — ответил Северус, легко коснувшись ладони Литы. — Её специализация — репродуктивная магия. А я — мастер Средиземноморской гильдии зельеваров.

Лицо нотариуса заметно оживилось.

— Превосходно! — воскликнул он, расправляя плечи. — Молодые квалифицированные специалисты — то, что нам сейчас нужно! Вы без труда найдёте работу, уверяю вас. Здесь не провинциальная Англия с её архаичными предрассудками, — он снисходительно махнул рукой. — У нас перекрёсток миров, мистер Снейп: стык Востока и Запада, крупнейший транзитный узел магической торговли. Ингредиенты из Индии, Персии, Египта, Магриба — всё стекается сюда. И представительство вашей гильдии, конечно же, тоже есть.

Он откинулся в кресле, словно наслаждаясь собственным рассказом.

— Оно расположено при Магическом университете в ущелье Димосари, — продолжил Прувикос. — Удивительное место! В древности университет находился прямо в скальном городе, а теперь туда ведёт портал в скрытую локацию. Огромный научный центр, лаборатории, исследовательские учреждения и, разумеется, клиники. В том числе филиал знаменитого «Асклепиона» — крупнейшей целительской обители Греции. Главный корпус, между прочим, стоит на термальных источниках Эдипсоса. Магия воды там творит настоящие чудеса!

Нотариус увлекался всё больше, его речь стала оживлённой и образной.

— А ещё у нас великолепная портальная сеть, — добавил он с гордостью. — Стационарные порталы установлены почти в каждом доме. Подключить просто, стоимость — более чем разумная. Комфорт и безопасность — вот что отличает наше общество от северных королевств.

Он бы с радостью рассказывал и дальше, но Северус, заметив, как Лита чуть прикрыла глаза от усталости, мягко, но твёрдо произнёс:

— Господин Прувикос, мы очень признательны за столь полезные сведения, но дорога была долгой. Не сочтите за невежливость — нам бы отдохнуть.

— Разумеется, разумеется! — нотариус с улыбкой сложил бумаги. — Всё остальное мы уладим завтра, когда вы отдохнёте. Добро пожаловать в Элладу, мистер и миссис Снейп.

До следующего утра они были предоставлены самим себе — редкая роскошь после всех переживаний последних недель. Пообедав в небольшом ресторанчике на магической стороне, где подавали свежие морепродукты и изысканные вина из Крита, Лита и Северус решили не искать лишних приключений и сняли номер в отеле обычного мира. Здание стояло неподалёку от моря, а за окнами шумела пальмовая аллея. Главным аргументом, конечно, стала автостоянка — Северус не решился оставлять без присмотра фургон, доверху набитый редким лабораторным оборудованием.

— Ты знаешь, а мне здесь нравится, — сказала Лита, едва они вошли в номер. Скинув босоножки, она бросилась на широкую кровать и раскинула руки, словно пытаясь обнять тёплый воздух. — Будто я из осени попала в лето. И то, что наш дом будет недалеко от пляжа, просто чудесно!

Северус усмехнулся, глядя на жену. Он не стал даже снимать пиджак, просто лёг рядом и, притянув Литу ближе, поцеловал в висок. Ему было по-настоящему спокойно — впервые за долгое время. Всё позади: тревоги, опасность, бесконечные проверки и чужие взгляды.

Последние недели, проведённые у тестя с тёщей в Бад-Ракетсбурге, постепенно вернули ему способность отдыхать, но только сейчас он почувствовал настоящее облегчение. Услышав от нотариуса о месте будущего дома, Северус испытал смешанные чувства. Он знал: гости там будут частыми — уж слишком многочисленное семейство Гримм любило навещать родню. И теперь он мысленно выстраивал план, как бы ограничить время пребывания «дорогих родственников» в собственном доме, не вызывая дипломатического скандала.

С другой стороны, как же это прекрасно — размышлять о нежеланных визитёрах, а не просыпаться по ночам в холодном поту, опасаясь, что с Литой случилась беда. Теперь рядом была она — живая, улыбающаяся, счастливая. И за окном вместо лондонского дождя шумело тёплое греческое море.

На следующий день, получив документы, молодая пара отправилась заселяться в собственный дом. От господина Афинасия Прувикоса они получили проспекты и подробную консультацию, к кому обратиться в Университете и «Асклепионе».

До Каристоса они добрались за два часа. Город сразу понравился Лите: отели, красивые яхты, пляжи — всё дышало покоем и свободой. По указанию нотариуса они нашли магический квартал. К удивлению Снейпов, он оказался даже больше лондонского — и это в таком небольшом городе!

Северус оформил документы о домовладении в местной администрации, и им объяснили, как добраться до Драканона. К их изумлению, до магического поселения можно было доехать обычным способом: туда вела асфальтированная дорога.

Само поселение располагалось на склоне горы. То здесь, то там среди сосен виднелись аккуратные домики-коттеджи. Вся гора была покрыта причудливыми соснами, и сочетание зелени с архитектурой придавало месту уютный, почти сказочный вид.

Через полчаса Снейпы вместе с домовушкой стояли перед кованой калиткой, закрывавшей каменную дорожку к их новому дому. Охранные плетения и чары стазиса снимали в четыре руки. Машину пришлось оставить на подъездной дороге, петлявшей серпантином.

Наконец калитка открылась, и молодые маги, затаив дыхание, вошли в тенистую парковую зону. Дорожка вилась между кривых сосен; солнце золотило их стволы, нагревая смолу, и воздух наполнился густым, смолисто-сладким ароматом. Лита с удовольствием вдохнула его полной грудью.

Путь сделал крутой поворот — и перед супругами предстал дом. У Литы возникло ощущение, что он вырос прямо из скалы. Нижний этаж скрывался под уровнем тропинки, терраса была в середине, завершал композицию третий этаж с живописным балконом, увитым густым плющом. От каменной дорожки к дому вела лестница; поднявшись, они оказались за домом, на просторном патио, откуда открывался потрясающий вид на Эгейское море. Площадка располагалась чуть ниже уровня крыши верхнего этажа, и весь ландшафт словно стекал к морю волнами света и ветра.

— А дом достаточно просторный, — заметил Северус, оглядываясь. — Подходит для большой семьи…

Он внезапно осёкся, но Лита прекрасно поняла, что имел в виду муж: детей он хотел заводить именно здесь, а не в Британии. И она была с ним совершенно согласна. Если в Греции есть хорошие школы и университеты, то зачем им возвращаться на северный остров с его проблемными жителями? Здесь, на берегу Эгейского моря, магическая Британия казалась далёкой провинцией. У обычных людей цивилизация тянулась к Западу, но у магов, похоже, всё было наоборот — Восток хранил древнюю силу и живое знание.

— Тисли нравится новый дом, — вставила домовушка. — Тисли поможет хозяевам привести всё в порядок.

Всю следующую неделю Снейпы обустраивались на новом месте. Дом простоял пустым слишком долго, и молодым людям пришлось заняться ремонтом: побелить стены, покрыть лаком оконные рамы и двери, привести в порядок немногочисленную мебель.

Северус первым делом оборудовал для себя лабораторию — помещение на нижнем, почти цокольном этаже было явно предназначено именно для этого. Проведя жене небольшую экскурсию по своим владениям, он с удовлетворением отметил, что впервые в жизни у его рабочей зоны есть окна с видом на море.

Через день Снейпы выбирались в город за покупками. К их удивлению, в Каристосе оказался филиал Гринготтса, и Северус снял там деньги на мебель, одежду и продукты. Британская магическая мода для здешнего климата оказалась совершенно непригодной, и Лита справедливо заметила, что в своих строгих костюмах и мантиях муж чересчур выделяется среди местных. Заодно они подали заявку на подключение к местной портальной сети.

После трудовых дней супруги отдыхали на пляже в Паралии — уже на второй день просто аппарировали туда напрямую. Лите это место пришлось по душе: чистое море, золотой песок, мягкое солнце — ни с одним из турецких курортов, известных ей в прежнем мире, сравнения не выдерживало.

Соседи, с которыми они постепенно знакомились, объяснили относительное отсутствие отдыхающих окончанием сезона: скоро октябрь, и купальный период подходил к концу. Лита только пожимала плечами: в Англии они купались и в куда более холодном море, а на Волге летом бывало прохладнее, чем здесь осенью.

За хозяйственными хлопотами они и не заметили, как наступил Мабон. Именно тогда их почтили визитом германские родственники. Первой приехала Петунья с мужем — у них как раз началось свадебное путешествие. Сестра долго охала и хвалила новое жилище молодой пары. А вскоре вслед за ними появилась тётушка Ингрид, и Снейпы спешно принялись готовиться к ритуалу создания своего рода. Мабон для этого подходил идеально.

Ритуал проводили на устроенной своими руками площадке за домом, неподалёку от патио. Камни, из которых сложили круг, уже успели покрыться тёплым вечерним светом; море шумело где-то внизу, и лёгкий ветер гнал по склону терпкий аромат хвои и смолы. Подземелий в их новом жилище не имелось, и тётушка Ингрид, оглядев окрестности, в шутку заметила, что выкопать пещеры в этих скалах они всегда успеют. Северус, к её удивлению, задумчиво согласился — и даже начал прикидывать, где именно можно было бы разместить лабораторные хранилища. Тисли просто светилась от радости — она стала родовым домовиком и теперь могла служить поколениям Снейпов.

Ритуал создания рода прошёл удивительно легко, без сопротивления силы — будто сама земля благословила новую семью. После этого жизнь Снейпов постепенно вошла в спокойное, размеренное русло. Петунья с мужем, погостив три дня, вручили подарки на новоселье и отправились дальше в своё свадебное путешествие. А Ингрид Гримм осталась на две недели, став добрым духом их дома. Она ничуть не мешала супругам, у которых словно начался второй медовый месяц: долгие вечера на террасе, запах жасмина и моря, неспешные разговоры при свете фонарей.

Когда пришло время прощаться, Лита с грустью осознала, что успела привыкнуть к тёплому присутствию тётушки. Они часто сидели вместе на патио, наблюдая, как солнце опускается за горизонт и море медленно темнеет до густого сапфира. Ингрид пора было возвращаться в Вену, где она жила и работала мастером ритуалистики, и дом после её отъезда оказался непривычно пустым.

К середине октября Снейпы успели побывать в магическом университете Димосари. Научный городок оказался настоящим чудом: в узком ущелье располагался внешний слой поселения, а за портальной аркой раскрывалась скрытая долина — огромная складка пространства, где раскинулась основная часть города и главный корпус. Там же находилось представительство Средиземноморской гильдии зельеваров, посещение которого особенно интересовало Северуса. Вскоре после визита гильдия начала присылать ему заказы, и объём их рос с каждым днём, особенно после того, как в доме установили стационарный портал.

Лита собирала документы для вступления в Восточную гильдию целителей, чей филиал тоже находился в Димосари. Но однажды утром её вдруг сильно затошнило. Сначала она не обратила на это внимания, списав недомогание на стресс и усталость, однако, когда запах любимой жареной рыбы заставил её побледнеть и броситься в ванную, Северус сразу насторожился.

Он молча подошёл, провёл ладонью над её животом, и в воздухе вспыхнули мягкие золотистые чары диагностики. Несколько секунд — и выражение его лица изменилось: в глазах промелькнуло изумление, потом — недоверчивая улыбка.

— Лита... — только и сказал он.

Она посмотрела на мужа, и, не дожидаясь объяснений, всё поняла сама. Слёзы, лёгкие и радостные, блеснули на ресницах. Северус осторожно обнял её, прижимая к себе — впервые за долгое время он чувствовал не тревогу, а тихое счастье, спокойное и тёплое, как море за окном. Через восемь месяцев их семья пополнится малышом.

За всеми заботами и новыми делами Лита почти перестала вспоминать о магической Британии и о книгах Джоан Роулинг. Жизнь на юге, под ласковым солнцем Греции, текла спокойно и размеренно. Но Северус, вопреки всему, сохранял верность своим привычкам: он выписывал британскую прессу через филиал «Гринготтса» в Каристосе. Чтобы быть в курсе событий на родине. Как истинный англичанин, муж не мог отказаться от утренней газеты и чашки крепкого кофе.

В Элладе, как называли магическую Грецию, пользовались не совами, а соколами — быстрыми и надёжными птицами. Лита считала, что на просторах Евразии это вполне оправдано: соколы не сбивались с пути даже в зной и ветер. Их собственный пернатый почтальон, сокол-элеонора по имени Хоббит, появлялся над домом ровно к завтраку. Так было и в это утро — первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

День начинался спокойно. На нижней террасе, утопающей в солнечных бликах и ароматах моря, Тисли накрыла стол. Северус, привычно сдержанный и точный в движениях, наливал чай; Лита в лёгком халате и с чуть растрёпанными волосами листала свежий номер женского магического журнала. В последние недели она пристрастилась к женским магическим журналам, особенно с разделами полезных советов для беременных и молодых мамочек. Сейчас она листала глянцевый выпуск, время от времени задумчиво поглаживая ещё плоский живот.

— Интересно, — задумчиво произнёс Северус, оторвавшись от чтения, — это и есть те события, о которых писала твоя писательница?

Он протянул жене газету. Лита, принимая «Ежедневный пророк», скользнула взглядом по первой полосе — и дыхание на миг перехватило. На передовице крупными буквами кричал заголовок:

«КОНЕЦ ТЁМНОГО ЛОРДА?»

А под ним, чуть мельче:

«ТАЙНА В ГОДРИКОВОЙ ЛОЩИНЕ: ПОТТЕРЫ МЕРТВЫ, ВОЛДЕМОРТ ИСЧЕЗ».

Молодая женщина быстро пробежала глазами статью. За громким, броским заголовком скрывалось полное отсутствие конкретики: редакция, похоже, и сама толком не понимала, что произошло в доме Поттеров. Лишь сухие факты: место событий и упоминание о пропаже Тёмного Лорда и много эмоций. Ни слова, по которому можно было бы понять, жива ли Марлин, что с её ребёнком.

Лите стало искренне жаль женщину, но не настолько, чтобы рисковать собой и ребёнком. Беременной тащиться обратно в Британию — чистое безумие. Северус точно не одобрит такого шага.

— Даже не думай, — резко, но спокойно сказал он, встретившись с ней взглядом. — Первый триместр — самый опасный. Ты и сама это знаешь, сколько раз мы твердили то же самое другим парам. Так что сидим в родовом доме и бережёмся. Хочешь — сходим на пляж?

Лита невольно улыбнулась. За окнами стояла тихая осенняя погода — солнце мягко грело, на воздухе было градусов двадцать с небольшим. Самое то, чтобы пройтись у моря, вдохнуть свежий смолистый воздух сосен. Ну и чего это ей вздумалось играть в спасателей? Наверное, гормоны шалят.

Северус, кажется, подумал о том же — кивнул, уже прикидывая, какое зелье подойдёт, чтобы облегчить её состояние. После обеда он собирался усилить защитные чары вокруг дома: пусть границы держатся крепко. А новости… новости подождут. Через пару дней пронырливые журналисты всё равно раскопают подробности и раструбят их на первых полосах.

Муж оказался, как всегда, прав. Уже на следующий день в «Ежедневном пророке» появился крупный портрет Джеймса Поттера в траурной рамке и пышный некролог. Бывшего мародёра представляли ни много ни мало как героя магической Британии — человека, отдавшего жизнь в борьбе с Тёмным Лордом. Газетные строки пестрели громкими словами о «самоотверженности» и «великом подвиге»: за одну ночь из беспечного выскочки сделали мученика.

Лита пролистала газету дальше. На третьей странице взгляд зацепился за ещё одну заметку — короткий, почти сухой некролог Сириуса Блэка. Без портрета и пафоса. Героя из него никто делать не стал — видимо, рылом не вышел. Кому, в самом деле, нужно было восхвалять сына тёмного рода Блэков? Пусть и изгнанного: чёрного кобеля не отмоешь добела. Прецедент слишком опасный, а репутация — совсем не та, что требуется силам света.

Молодая женщина дочитала газету до последней полосы, затем вернулась к первой странице и вновь внимательно просмотрела материал от начала до конца. Ни слова, ни малейшего намёка о миссис Марлин Поттер и её сыне. Словно их никогда и не существовало.

Лита медленно опустила газету на стол и застыла, устремив взгляд куда-то вдаль, поверх печатных строк. Что всё это значит? Если события развиваются по канону, где некролог Марлин? Где восторженные статьи о Мальчике, который выжил? Тишина. Полная тишина. Может, бывшая подружка Лили всё-таки жива?

За оградой террасы по-прежнему сияло солнце, а море размеренно перекатывало волны. Всё вокруг дышало покоем и безмятежностью. Лита невольно вздохнула с облегчением. Как же правильно они поступили, уехав из Британии! Здесь, в Элладе, нет ни промозглого тумана, ни бесконечных интриг, ни террористических атак — только тёплый ветер, солёный воздух и тихое счастье вдвоём.

Она перевела взгляд на Северуса, который по-прежнему сидел напротив, погружённый в чтение «Вестника зельевара». В его сосредоточенном лице читалась та самая уверенность, за которую она когда-то и выбрала его. И в этот момент Лита окончательно поняла: неважно, что происходит в Британии. Здесь и сейчас у них есть свой мир — маленький, но настоящий.