Истина важнее правил (гет)

Наутро Аврора обнаружила, что письмо, составленное накануне, лежит ровно там, где она его оставила. Рядом стояла чашка с остывшей водой и раскрытая книга. На первый взгляд в этом не было ничего примечательного, но за ночь она успела трижды проснуться, чтобы убедиться, что конверт никуда не исчез.

До появления медицинской выписки ей казалось, что страшнее всего будет получить доказательство чужого вмешательства. Теперь выяснилось, что не менее мучительно знать о существовании доказательства и не иметь возможности его прочесть.

Из-за двери её маленькой комнаты доносился звук передвигаемого стула. Альбедо работал с утра. Аврора услышала негромкий звон стекла, шорох страницы, затем характерный скрип пера, на котором он, кажется, мог бы играть небольшие мелодии. Когда она вышла, он уже отодвинул к свободному краю стола тарелку с завтраком.

— Я собирался тебя разбудить, — сказал он. — Но ты уснула поздно.

— Я и так не слишком хорошо спала.

— Именно поэтому я решил подождать.

Аврора села и отломила кусочек хлеба. Альбедо вернулся к своим заметкам, однако оставил рядом с её чашкой сложенную карту северной дороги.

— Ты намерен отвезти письмо сегодня? — спросила она.

— Если ты хочешь. Вчера ты сказала, что отправишь его утром. Я могу сопровождать тебя до города, а могу передать конверт через дежурных рыцарей. Оба способа займут примерно одинаковое время.

— Я поеду сама.

— Тогда после завтрака. Ветер сейчас слабый, но к полудню погода может измениться.

Она внимательно посмотрела на него. За последний месяц он научился не подменять совет решением. Иногда ей хотелось похвалить его за это, но всякий раз возникало неловкое чувство, будто она собирается наградить взрослого человека за то, что он наконец согласился её слушать.

— Я хотела ещё раз прочесть запрос, — сказала она. — На свежую голову.

— Разумно. Можешь попросить меня проверить терминологию, если сочтёшь нужным.

Аврора достала лист из конверта. Вчерашние строки казались чересчур спокойными. Она требовала заверенную копию распоряжения о переводе, сведения о помещении, где её обследовали, имена лиц, принявших и вернувших пациентку, и подтверждение того, кто имел право разрешить передачу больного человека за пределы обычной палаты.

Под письмом стояла её подпись. Аврора обвела взглядом последние буквы имени. Когда-то она подписывала переводы для учебных диспутов и думала о том, правильно ли проставлены ссылки на источники. Теперь приходилось доказывать, что она имеет право узнать, где находилось собственное тело.

— Есть ещё одна строка, — сказала она. — Я хочу попросить копию книги перемещений, а не только медицинское приложение.

Альбедо отложил перо.

— Потому что распоряжение мог составить тот же человек, который организовал обследование?

— Именно. Если документы сознательно неполны, запрашивать вторую бумагу из той же папки бессмысленно. Мне нужен независимый учёт. Кто выдал носилки, кому их передали, в какое время вернули. В больнице должна была существовать хотя бы одна такая запись.

— Это хорошее разделение источников, — признал он. — У приказа и у записи о перемещении разные цели. Сопоставив их, мы сможем увидеть расхождения.

Она дописала просьбу внизу страницы, стараясь не торопиться. Правая рука ещё плохо чувствовала край листа, поэтому перо пришлось держать левой. Несколько букв вышли крупнее остальных, но Аврора не стала переписывать весь документ ради ровной строки.

— Ты ведь понимаешь, что они могут отказать, — сказал Альбедо.

— Да. Но тогда хотя бы придётся отказать на конкретный вопрос, а не прислать ещё одну красивую общую справку.

Он слегка улыбнулся.

— Полагаю, теперь мы готовы к поездке.

У северного пути снег лежал плотными полосами между камней. Ниже, где склон начинал полого спускаться к дороге на Мондштадт, ветер пах сырой землёй. После нескольких месяцев среди льда Аврора уже различала этот запах так же безошибочно, как прежде отличала влажность воздуха в сумерских переулках после дождя.

Альбедо шёл на полшага впереди только на крутых участках. В остальное время они держались рядом. От него пахло холодной тканью, мелом и сесилиями. Она давно перестала спрашивать, откуда берётся этот запах. Теперь ей чаще хотелось знать, замечает ли Альбедо, что она его узнаёт.

Вскоре показались городские стены и знакомые башни. У ворот дежурный рыцарь узнал их обоих, кивнул Авроре и спросил, благополучно ли закончились работы на Хребте.

— Работы у Пещеры звёздного сияния приостановлены, — ответил Альбедо. — Контрольные замеры продолжаются. Если возникнут новые отклонения, Ордо получит отдельный отчёт.

— Понятно, господин Альбедо. С возвращением.

Он пропустил их в город. Аврора заметила, что её больше не рассматривают как непонятную спутницу алхимика. Она всё ещё не привыкла к этой перемене. Когда-то достаточно было чужого подозрительного взгляда, чтобы захотелось спрятать шрам и ускорить шаг. Сейчас рыцарь просто уступил дорогу и вернулся к своим делам.

В штабе оказалось непривычно людно. Двое молодых рыцарей спорили у лестницы из-за распределения караулов, на первом этаже кто-то пытался отыскать нужного писца, а из открытой двери кабинета Джинн слышалось ровное объяснение, почему отчёт о городской стене следует сдать до вечернего совещания, а не после него.

Когда они вошли, Джинн закончила фразу, поставила подпись на документе и только потом подняла голову.

— Альбедо. Аврора. Рада вас видеть. Как состояние руки?

— Лучше, чем неделю назад, — ответила Аврора. — Но письмо я всё равно писала левой.

— Надеюсь, вы не пытались закончить его за одну ночь.

— Пыталась. Не получилось.

Джинн вздохнула с выражением человека, которому подобный ответ был слишком хорошо знаком.

— Тогда хотя бы сегодня не перенапрягайтесь. Чем могу помочь?

Аврора положила запрос на стол. Джинн прочитала его полностью. По мере чтения улыбка постепенно исчезла с её лица.

— Медицинские учреждения в Сумеру не подчиняются Ордо Фавониус, — сказала она. — Я не могу потребовать от них выдачи любого документа, на который вы укажете. Но могу удостоверить, что письмо отправлено вами лично и что ответ следует вручить вам, не раскрывая содержание посторонним.

— Это именно то, что мне нужно, — ответила Аврора. — Я не хочу, чтобы они решили, будто за меня говорит целая организация.

— И правильно. Если дело касается вашего лечения, прежде всего это ваше право. Позвольте мне только убедиться, что запрос можно отправить двумя независимыми путями. Почта из Сумеру идёт долго, а застрявшее в одной канцелярии письмо не должно останавливать всё расследование.

В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входите, — сказала Джинн.

Кэйа вошёл с папкой под мышкой и тем видом непринуждённого спокойствия, который обычно означал, что он прекрасно знает, сколько неприятностей успел предотвратить до завтрака.

— Похоже, я вовремя. У вас опять серьёзные лица. Начинаю опасаться, что меня собираются привлечь к очередной научной комиссии.

— Пока только к почтовой, — отозвалась Джинн. — Авроре нужно отправить личный запрос в Бимарстан и получить подтверждение доставки.

— В Сумеру? — Кэйа перевёл взгляд на конверт. — Что ж, это несколько приятнее, чем выяснять, кому пришло в голову украсть кирпич из городской стены. Хотя тамошние чиновники тоже умеют удивлять.

Он прочёл адрес, не касаясь письма.

— Я узнаю, с каким караваном ближайшие отправления дойдут до Ли Юэ. Дальше письмо можно передать с регулярной почтой. Для второго экземпляра найдём другую дорогу. Но советую не рассчитывать на мгновенный ответ: путь длинный, и на каждом участке кто-нибудь непременно решит, что именно его печать важнее остальных.

— Мне не нужен мгновенный ответ, — сказала Аврора. — Мне нужен настоящий.

Кэйа улыбнулся уже без прежней шутливости.

— Тогда проследим, чтобы ваш вопрос по дороге не потерялся.

Джинн дала писцу необходимые поручения. Когда Кэйа ушёл, Аврора ещё некоторое время стояла у стола. Ей вспомнилось, как в Академии однажды заставили переписать целый доклад из-за ссылки на запрещённый трактат. Тогда её собственное имя было единственным, что не разрешили сохранить на титульном листе.

— Магистр Джинн, — произнесла она, — чем я вам обязана за то, что вы помогаете мне с этим?

Джинн подняла глаза.

— Вы помогли обеспечить безопасность людей, которых даже не знали. Ордо признаёт этот труд. Но я помогаю вам сейчас не потому, что считаю необходимым вернуть услугу. Если бы на вашем месте оказался другой человек с таким же запросом, я постаралась бы сделать то же самое.

Ответ был настолько простым, что Аврора на мгновение растерялась.

— Спасибо.

— Поблагодарите меня, когда получите ответ. Пока наша задача — сделать всё необходимое, чтобы его у вас не отняли по дороге.

Лиза нашлась в библиотеке, где разбирала целую стопку книг, возвращённых с опозданием. Она лениво подняла глаза на посетителей и улыбнулась.

— Какое удачное совпадение. Я как раз собиралась поручить кому-нибудь из рыцарей весьма скучную работу, а тут ко мне пришёл главный алхимик. Может быть, день всё-таки окажется приятным.

— Боюсь, для поручений у нас сегодня мало времени, — ответил Альбедо. — Но мы хотели бы спросить твоего совета.

— Вот как? Тогда это уже интереснее.

Аврора рассказала о медицинской выписке и пропавшем приложении. Лиза выслушала, не перебивая, а затем попросила показать ей копию строки о переводе. Сначала она рассмотрела бумагу на свет, потом вернула Авроре, не открывая остальных страниц.

— Бимарстан, разумеется, ведёт лечебные записи, — сказала она. — Но не стоит забывать, что это ещё и учреждение, работающее по правилам Академии. Врач мог отвечать за состояние пациентки, а право распорядиться доступом к определённому помещению принадлежало совсем другому лицу. У этих людей разные книги учёта.

— Значит, медицинское приложение может ничего не рассказать о том, кто меня забирал? — спросила Аврора.

— Может рассказать. А может содержать лишь сухую запись о том, что пациентку передали по надлежащему распоряжению. Я бы проверила не только больничный журнал, но и книгу допуска к помещению, где проводилось обследование. Разумеется, если такое помещение удастся установить.

Аврора зажмурилась на мгновение. Снова новые бумаги, новые двери, новые подписи.

Лиза, заметив её выражение, прикрыла книгу, которую держала в руках.

— Не спеши сердиться на саму возможность проверки, дорогая. Ты ведь не обязана собирать каждую запись в одиночку. И не обязана получать все ответы сразу.

— Меня больше беспокоит, что каждый ответ может оказаться разрешением спросить ещё об одной бумаге.

— О, в этом ты узнаёшь Академию совершенно верно, — согласилась Лиза. — Но иногда упрямство учреждения полезно обратить против него самого. Если разные отделы записывают одно событие, обычно они делают это по разным причинам. А потому реже повторяют одни и те же ошибки.

Она повернулась к Альбедо.

— И ещё одно. Не старайтесь превратить отсутствие записи в подтверждение своей любимой версии. В Сумеру не все недостающие страницы связаны с древней алхимией. Чаще кто-нибудь просто положил документ не в ту папку.

— Я предпочёл бы именно такой исход, — сказал Альбедо.

— Вот и прекрасно. Иногда самые добрые новости оказываются до неприличия скучными.

Когда они вышли из библиотеки, Аврора остановилась у высокого окна коридора. Во дворе рыцари сменяли караул, над воротами лениво колыхался флаг. Город жил своей жизнью, и никого, кроме нескольких человек в этом здании, не занимало то, что случилось с ней во вторые сутки комы.

Альбедо встал рядом.

— Ты разочарована?

— Нет. Просто я думала, что после письма сумею хотя бы представить, в какую сторону идти. А теперь у нас есть несколько дорог, и все пока ведут в архив.

— У нас есть один путь, который уже начал приносить сведения, — поправил он мягко. — Второе письмо отправлено. Теперь мы вправе заняться тем, что можем проверить самостоятельно.

— Ты собираешься предложить мне очередной опыт?

— Сегодня нет. Я хотел предложить прогуляться перед возвращением. С утра мы только и делали, что разговаривали о твоём прошлом. Возможно, стоит ненадолго вспомнить, что у тебя есть и настоящее.

Она повернулась к нему. В его тоне не было снисходительности, и от этого предложение казалось ещё более неожиданным.

— Ты действительно предлагаешь бесцельно погулять?

— Не вполне бесцельно. Мне необходимо купить карандаши. Просто я не уверен, что ради этого требуется немедленно возвращаться на Хребет.

— Как удобно, что ты нашёл научное оправдание.

— Я стараюсь.

Они вышли из штаба вместе. Аврора больше не пыталась разглядеть в случайных прохожих людей, которые могли бы знать о её болезни. Она всё ещё боялась ответа, но теперь письмо действительно находилось в пути, и вернуть его обратно было уже нельзя.

Альбедо повёл её к небольшой лавке писчих принадлежностей, где продавец выставил на улицу лоток с карандашами. Он долго перебирал их, проверяя, насколько ровно заточен грифель. Аврора заглянула через его плечо и выбрала один, который он дважды откладывал в сторону.

— У этого древесина плотнее. Ты жаловался, что у прежних ломается стержень, когда берёшь их на Хребет.

— Я не жаловался, — возразил Альбедо, осматривая её находку. — Я отмечал недостаток материала.

— Разумеется. Очень подробно и несколько раз.

Он не стал спорить и купил именно этот карандаш. Когда они отошли от лавки, Аврора заметила, что к воротам можно было свернуть ещё у первого перекрёстка, но Альбедо пошёл дальше, туда, где у фонтана собралась небольшая толпа. Кто-то играл на струнном инструменте, и сквозь разговоры прохожих пробивалась быстрая, немного сбивчивая мелодия.

Они остановились послушать. Аврора поначалу прислушивалась рассеянно, затем узнала мотив, который прежде слышала у заезжих музыкантов в Сумеру. Она даже попыталась объяснить, чем нынешнее исполнение отличается от знакомого, и обнаружила, что Альбедо следит не за её рассуждениями, а за тем, как она сама отбивает ритм носком сапога.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

— Ничего. Я не знал, что ты любишь такую музыку.

— Ты и не спрашивал.

— Верно, — согласился он. — Теперь буду знать.

Мелодия закончилась. Аврора подумала, что пора возвращаться, но не двинулась с места. Ей не хотелось заканчивать эту прогулку ещё до того, как она успела назвать её прогулкой.

— Ты ведь мог купить карандаши и без меня, — сказала она.

— Мог. Но мне хотелось немного побыть в городе вместе с тобой, прежде чем мы вернёмся к работе.

Он произнёс это спокойно, и всё же Аврора не сразу нашла ответ. Обычно их совместные планы начинались с перечня дел, необходимости измерений или долгой дороги. Она не помнила, когда он в последний раз объяснял свой выбор одним желанием провести с ней время.

— Мне тоже, — сказала она наконец. — Только в следующий раз мы могли бы выйти из штаба раньше, пока уличные музыканты ещё играют.

— Договорились.

Их никто не задерживал, однако к воротам они пошли не сразу.