Госпиталь Конохи (джен)

«Звук удара по столу разнёсся по аудитории, мгновенно заставив всех присутствующих замолчать. Это было настолько неуместно в напряжённой атмосфере, что никто, даже сам Морино Ибики, не нашёлся что сказать.

Но Наруто было всё равно. Его лицо перекосилось в странной смеси злости, упрямства и иронии.

— И это всё? — с язвительной усмешкой промолвил во всеуслышание блондин. — Этого достаточно, чтобы вы зароптали? Испугались? — смерил он взглядом аудиторию, обводя её взглядом. — Забыли, кто вы? Вы должны и смерти не бояться, а теперь вам достаточно угрозы навсегда остаться генином, чтобы отступить? Проктор ошибся: вы не просто не достойны звания чунина — вы и в шиноби не годитесь.»

— Прямо так и сказал? — с сомнением я посмотрел на Кибу, после чего вернул взгляд на виляющего хвостом Акамару, пытавшегося выпросить мяса из моей плошки.

— Товарищ по команде мой преувеличивает слегка, — неодобрительно покачал головой Шино. — Но посыл передан точно.

— Да клянусь, так и было! Верно, Акамару? — излишне громко воскликнул Инудзука, а его слова подтвердил звонкий тявк нинкена.

Щенок не думал сдаваться. Я знал его не первый день, и он меня тоже. Наглое и хитрое существо признавало меня членом своей небольшой стайки и твёрдо верило, что я рано или поздно отступлю.

— Хоть и было не совсем так, но безрассудно было всё равно. Наш друг Наруто рисковал быть замеченным другими, — стоял на своём Шино.

— Это было круто, — едва слышно пробурчала Хината, улыбнувшись.

С лёгким вздохом я выудил из жареного риса кусочек курицы и положил его перед нинкеном, сидящим на лавке слева от меня. Существо было слишком милым и нагло пользовалось своими преимуществами.

— Не то чтобы Наруто поступил прямо круто-круто, — хмыкнул Киба. — Но на него все так посмотрели, я аж немного завидую.

— Подверг опасности свою команду и себя, обличая общество, — перефразировал Абураме. — Волнуюсь за него, Сора.

— Увидим, — тихо проговорил я.

Столовая башни сама по себе была небольшой — около десяти столов, рассчитанных на персонал и сдающих экзамен генинов. Но главное — возможность не готовить самому и даже не платить за это.

В этом и есть несомненный плюс организованных структур. Распределение труда позволяет выделить отдельных людей на то, чем заниматься не особо-то и хочется, — например, готовка или уборка.

Для мелкого наглого существа это тоже кое-что значило: еда ведь была бесплатной для меня, а значит, выуживать можно побольше. И он, я был уверен, прекрасно это понимал. За что и заслужил ещё один кусочек мяса, положенный на стол перед ним.

— Это же Наруто, он всех там уделает. Ты всегда излишне переживаешь, — махнул рукой Киба. — До сих пор отчитываешь меня за…

Его взгляд устремился к дальнему столу, где Нами в очередной раз проводила обед в компании своего сэмпая. Он, старший братец Гаары, чередовался с сестрой, периодически отдыхая от давящей атмосферы рядом с красноволосым.

— И в этом есть смысл, ведь подошли близко мы слишком. Желание убийства у шиноби Песка было осязаемым, — скрестил руки Шино. — Рисковать мы не должны: имея два свитка, могли мы умереть от рук чужих. А почему? Ведь заметил он нас — не стоит обманываться. Слишком опасный противник.

— Мне тоже так показалось, — добавила Хината, слегка вздрогнув при этих словах. — Я не думаю, что...

— Ой, да всё было бы хорошо, — оскалился Киба. — Его противники из Дождя были слабыми. А мы-то с Акамару показали бы ему скорость. Не дали бы себя поймать.

Шиноби были безумно гордыми и не умели просто так отступать. Даже мой более чем детальный рассказ о том, каково это — оказаться вблизи от мясных лепёшек после работы Гаары, — не отвадил их от намерений сражаться.

В конце концов, они были потомственными военными, и их умами правили ожидания этого общества.

— А она, кхм… — нетипично для себя запнулся Киба. — Она твоя напарница, да?

Я лениво повернул взгляд в сторону Нами, как бы пытаясь понять, была ли тому какая-то важная причина, кроме самой очевидной.

— Нами Кадзэно, ирьёнин деревни Песка, — представил я девушку, что с несвойственной ей живостью разговаривала о чём-то с Канкуро. Даже искренне улыбалась.

— Понятно-понятно, — закивал Киба, рассеянно перебирая палочками рис в миске и кидая в сторону иностранных шиноби задумчивые взгляды.

Акамару, почувствовав настроение хозяина, ободряюще тявкнул и перебрался к нему под бок. Пусть существо было законченным проглотом, но своего главного человека поддерживало преданно.

— Волна, бегущая по ветреному полю, и небо прибрежного края — в одной команде, — оценил поэтичность сочетания Шино, входя в свой режим творчества. — Волна в песчаных дюнах и морское небо в глубинах лесов.

— Книгу можно написать, Волевое Масло, — фыркнул я. — Имена не выбирают.

Абураме же, как и всегда, когда обижался — а делал он это чаще, чем хотелось ему признавать, — выпрямил спину и изо всех сил принялся контролировать мышцы лица.

— Интерпретация твоя родового имени смысла не несёт, ведь ясно же как день, что о скрытной решимости речь идёт, — слегка похолодел тон моего самого поэтичного друга.

— У неё красивое имя, — тише, чем обычно, заметил Киба.

Конфликт исчез так же быстро, как и зародился. Мы медленно повернули головы к Инудзука, после чего переглянулись и мгновенно пришли к единому выводу. Хината же слегка зарделась от столь открытой демонстрации симпатии.

— Ну что? — устало выдохнул смущённый Киба, увидев нашу реакцию. — Она так-то довольно милая. Плюс эти полоски на щеках, да и вся такая серьёзная, собранная…

Матриархат в клане действительно сыграл злую шутку с выбором партнёров у младшего Инудзука. Тяга к холодным, контролирующим натурам осталась у него навсегда. Как и симпатия к диковинным клановым макияжам.

— Возможно, если издалека и молчит, — с иронией протянул я.

— Сэмпай есть у девушки, — нетипично поддел товарища по команде Шино. Ей-богу, не знай его хорошо — никогда бы и не распознал.

— Ой, ну спасибо, друг, — раздражённо проговорил Киба, усаживая Акамару на законное место в капюшоне. — Скажи при тебе, что девушка симпатичная, так ты сразу…

— Киба-кун, если ты… ты же можешь подойти к ней, — Хината, как самая чуткая особа группы, тут же принялась поддерживать.

— Да я просто вслух сказал! — прикрикнул в ещё большем смущении Инудзука. — Хватит.

Акамару положил мордочку на лоб хозяину, давая знать о своём присутствии и пытаясь успокоить.

— Не патриотично это, смотреть в сторону другого селения. Нет пути объединения сердец вместе спокойного и умиротворённого, — важно заметил Шино, шутливо отчитывая друга. — Да и сэмпай есть у девушки.

— Ладно, ты специально. Теперь я буду тебя игнорировать, — принялся за еду серьёзнее Киба.

— Пытался и я когда-то в нашем общении и так. Не выходит.

— Но, Киба-кун, нельзя же так, — с волнением проговорила Хината. — Даже если вы из разных… нельзя же вот так просто отступить. А как же чувства и…

Мы вновь обменялись взглядами с Шино. «Проецирует свою ситуацию» — сквозила мысль во взгляде Абураме, и я коротко кивнул.

— Хината, какие чувства-то, — фыркнул Киба, но вновь засмотрелся на Нами. — Вот когда я этого в капюшоне уделаю…

— То станешь очередным высокомерным коноханином, так ещё и побившим её близкого, — закончил я вместо Инудзука.

— Нет, Сора, тогда я стану перспективным чемпионом — сильным, самоуверенным и вообще. Такие девушкам и нравятся.

Акамару тявкнул с явным сомнением.

— Киба-кун, я не думаю, что… — неуверенно возразила Хината, но остановилась на полуслове.

— Обычаи странные в клане Инудзука, — с сомнением протянул Шино. — Неужто побившая сестру твою, Хану, станет твоей любимой избранницей? Будет достойна твоих нежных порывов?

— Во-первых, она будет достойна моего искреннего восхищения, — заключил Киба, задумавшись. — Хана ещё тот кошмар: в детстве она меня тренировала, так что, кхм. Уважение точно будет.

— Хана, которая ветеринар? — удивлённо переспросил я. — Вроде бы спокойная и нормальная девушка.

— О нет и нет, ты её не знаешь, — театрально вздрогнул Киба. — Может, у вас там она и паинька, но так…

— Я ей кота принесла несколько лет назад, и она его полечила бесплатно. Хана-сан очень добрая, — с улыбкой проговорила Хината.

— И радоваться будет мой товарищ проигрышу родной крови своей, и такой близкой? — иронично проговорил Шино.

— Эй, — замахал в защитном жесте руками Инудзука. — Не в этом-то дело! Сильная жена — это же хорошо! К чему вот все эти наговоры на меня.

— У тебя есть кот? — спросил я с лёгким интересом у Хьюги. Зверь в здешних краях и среди шиноби был довольно редким. И котёнок из помёта помог бы мне в борьбе с мышами, что заполонили Гребенчатую улицу в то время.

— Дворовой, мне… нельзя, — уныло проговорила девушка.

— Нет в подходе твоём желания лицезреть прекрасу чужой души. Разве мы не люди, чтобы подбирать спутника жизни по выгоде? — не унимался Шино, игнорируя меня с Хинатой. — Ведь мы и есть мужчины, чтобы защищать дом родной и наших близких?

— Да Ками! — совсем уже рассвирепел Киба. — Я просто сказал, что она симпатичная! Всё!

Понятное дело, что такую экспрессию шиноби Песка пропустить не могли. Шино же удовлетворился результатом и самодовольно поправил воротник.

«Усрамлён волк

Диким воем собственным

Им не желанным»

— Победно продекламировал Шино, унося миску к стойке.

— Вот же ты злопамятный жук! — продолжал выкрикивать Киба, на мгновение смущённо кинув взгляд в сторону Нами, смотрящей на нас с недоумением. Он резко вскочил и устремился за другом. — Ты же специально! Это всё за мою самоуверенность в Лесу, да?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — изображал невинность Шино и, поблагодарив поваров, направился к выходу из столовой.

— Готисо сама дэсита, — вежливо и церемонно кивнула мне Хината, выходя из-за стола и направляясь за командой.

Мой жареный рис тоже, к сожалению, закончился. И хоть я мог свободно взять добавки, через полчаса меня ждала смена. Переедать было плохим решением — всегда можно наткнуться на результат работы очередного Гаары.

Нами так и смотрела на меня недоуменно, и я мог лишь пожать плечами, проходя мимо неё. И только её сэмпай раздражённо вздохнул:

— Дети, — философски заключил он.

* * *

К четвёртому дню Лес Смерти вокруг башни оплёлся паутиной ловушек, затрудняя перемещение.

Идея подловить противников на исходе настолько органично вписывалась в устав шиноби, что к этому додумались почти все. И мы, ирьёнины, стали служить ещё и сапёрами, выискивая относительно безопасные пути.

Лески и взрывные печати появлялись то тут, то там, изничтожая последние крупицы терпения. Может быть, и отличная практика, да только не та, что мне хотелась.

Раненых накопилось до половины оставшихся участников, а выносить или выводить их приходилось за пределы полигона. Час верхними путями был вариантом куда лучше, чем зацепиться за очередную «гениальную» растяжку какого-то генина.

Вся эта свалка не приводила к завершению этапа. Будто крабы в ведре, команды генинов цеплялись друг за друга в зачастую бессмысленных боях. Только четыре тройки прошли к предпоследнему дню, а десятая и седьмая всё ещё не появились.

— Это что за… — само собой вырвалось из меня проклятие. Сюрреалистичная картина, надолго оставшаяся в голове. Сотни метров лески, обрамляющей деревья и перекрывающей наш путь.

— Метров двести точно есть, — с интересом пробубнил себе под нос Волк-сан, остановившийся рядом со мной на ветке.

В глазах и голове ощущалось знакомое покалывание, приведшее меня к заученному действию. Печать концентрации — и пространство спереди слегка закрутилось. Зрение адаптировалось к реальности, и я понял, что вся эта конструкция, пусть и чуть иначе устроенная, была куда ближе, чем казалось. Подойди я на пару веток ближе — уже бы зацепился, как мотылёк в паутине.

— Её меньше не стало — это ведь… метр за двести пятьдесят рё идёт, — протянул я восхищённо.

Шиноби были безумно изобретательным народом. Для меня тактикой всегда оставались хитрый манёвр на местности и умелая концентрация сил. Для них же вот такие ловушки были существенной частью — словно экспрессивным искусством, в котором люди мерялись умением выражать своё я.

— Да и площадное гендзюцу на фуин, — посмотрел я на символы на бумажках, прикреплённых к деревьям. — Умение явно не генинов. Что они забыли на экзамене-то?

— Наш пациент, — указала пальцем Нами в сторону массива стальных тросов. Паренёк лет шестнадцати с протектором Конохи был подвешен за щиколотку и явно потерял немало крови от врезавшейся до кости лески. Кунай выпал из руки потерявшего сознание генина на траву, а рядом мерно, по капле, росла лужица крови.

— Он-то не умрёт в ближайшие минут десять, — оценил я объём потока крови, стекающего по телу незадачливого шиноби. — Только вот как его достать-то.

— Других тел рядом нет, — задумчивым взглядом прошлась по территории Нами. — Отбился от команды и пытался пробраться к башне.

— Или это и есть автор сего безумного препятствия, — пожал я плечами. — Волк-сан, достанете его? Боюсь, моих навыков тут не хватит.

— Моих бы хватило, — устало выдохнул боец АНБУ, переглянувшись с напарником. Они одновременно сложили печати знакомой мне техники теневых клонов и остались стоять, пока их незадачливые проекции проверяли на себе гениальность металлической паутины.

Уже на первой минуте одного из них обвил стальной трос, заставив взорваться облаком тумана.

— Ложное двойное натяжение, — пробурчал Волк-сан. — Вот каждый раз найдётся такой умник…

— Будь моя воля, я бы к демонам всё это подорвал, а не проходил бы в лоб, — делился я своими размышлениями, раз уж у нас появилась такая возможность, — пока теневые клоны ужом извивались в попытке добраться до раненого.

— И обнаружил бы себя перед вражескими шиноби, — с иронией заметила Нами.

— Уставших после работы, — махнул я рукой, указывая на пространство впереди.

Теневой клон Волка-сана сумел подлезть к раненому и в сгорбленной позе пытался перебить леску, пока клон его напарника снизу готовился принять ношу.

— Нет, создатель этого точно какой-то психопат, — восхитился я вновь: после того как клон Волка-сана успешно справился, соседняя леска сорвалась, хлёстко ударив и заставив его разуплотниться.

— Честь ему и хвала, — пожал плечами оперативник АНБУ. — Похоже на искусство шиноби деревни Горячего Источника. Я видел тройку оттуда на первом этапе.

Раненого уложили на соседней ветке. Диагностика не показала серьёзных повреждений. Венозный застой из-за долгого висения вниз головой — и только, потеря крови некритичная.

— Почему тогда не деревня стальных тросов? — хмыкнул я, медчакрой в руке сращивая сосуды в ноге пострадавшего.

— Кто их знает, — погрузился в воспоминания Волк. — Даже оружие на цепях любят. Кусоригамы всякие и целые косы с канатами. Да и джашинисты с тех мест. Я когда ещё генином был… — Но осёкся на полуслове, покосившись на Нами. — В общем, хорошо, что Югакуре, как говорят, постепенно отходит от деятельности шиноби.

Позднее я определённо согласился с оценкой Волка-сана. Шиноби этой деревни были воистину психопатами, до которых нам, коноханинам, было далековато.