На его каверзном пути через вселенные (гет)

Хорошенько отдохнув, Жон снова был готов идти к своей цели. Новый день, новая попытка обрести абсолютную силу.

(Или хотя бы слегка подержанную и по разумной цене — такую, чтобы видеть врагов, сокрушённых у его ног, и слушать плач их близких. За исключением огненной дамочки: судя по его представлениям о ней, она наверняка уже разделалась с этим сама, в стиле самки богомола.)

Он дослал последний разрывной патрон в патронник Красный Грач, и резким движением руки пушко-копьё со щелчком встало на место — перезаряженное и готовое к бою. Тут же оно исчезло в его Кармане, и на этом приготовления были окончены.

— Лиза, Эска, — позвал он, поднимаясь. — Вы готовы?

— Почти! — отозвалась Эска со стороны своего огорода.

Она поспешила к следующему горшку и воткнула в землю какую-то странную штуковину. По словам Лизы, купившей их, эти штуки должны постепенно поливать растения. Он поверил ей на слово: травы и грибы обладали той самой живучестью из Астеры, благодаря которой жили куда дольше обычных, но подстраховаться никогда не мешало. Всё росло как надо, и первый урожай вот-вот должен был созреть, чтобы пополнить командные запасы множеством полезных вещей. Насекомые тоже начали размножаться. Дальше дело пойдёт ещё быстрее, если кормушка, которую они поставили в террариум, справится со своей задачей.

Эска напоследок проверила грядки, потом вприпрыжку подбежала к Жону и отдала очаровательный салют, приложив лапку к мордочке.

Оставалась Лиза — и тут как раз смолкла музыка из ванной. Через пару секунд она вышла: снова в костюме Сплетницы, с подправленным макияжем. Она бросила на него лениво-колючий взгляд, прошла мимо, на ходу прихватив свой маскировочный плащ.

— Постарайся вести себя профессионально, Жон, — сказала она, накидывая плащ себе на плечи.

— А ты попробуй быть меньше Лизой, Лиза, — отозвался он.

Это заставило её улыбнуться, и она пихнула его бедром. Он в ответ тыкнул её в рёбра.

Вскоре они успокоились и снова сосредоточились на стене квартиры перед собой. Лёгкое касание свитка Компании — и пустая серая плоскость закрутилась разноцветным вихрем. Жон всмотрелся сквозь мерцающую полупрозрачность портала, пытаясь различить хоть какие-то детали.

— Опять переулок. Похоже, у портала есть свой вкус, — заметил он.

Шутил он сейчас лишь наполовину: до сих пор он подозревал, что это устройство разумно, раз уж оно когда-то подсунуло ему в рекомендациях к покупке [Пустота]; впрочем, именно по этой же причине он и считал его «скорее безобидным». Как водится, Жон встал впереди и шагнул в очередную вселенную со щитом наготове.

Мир ожил сразу за порогом, наполнившись шумом. Кирпичные стены, окружившие его с трёх сторон, глушили большую часть звуков, но далёкий топот сотен ног создавал совершенно иную тишину, чем абсолютная изоляция квартиры. Это ощущение в первый месяц в Вейле причинило ему немало мук, и в последнее время оно всё чаще возвращалось.

Жон замер, чуть склонив голову набок, прислушиваясь к городской суете; в ней слышался неторопливый ритм, изредка прерываемый резким автомобильным гудком, — люди здесь жили своей обычной жизнью. Поразмыслив, он решил, что вокруг достаточно безопасно, чтобы ослабить бдительность. Щит и меч вернулись в Карман, как раз к тому моменту, когда от коктейля из дыма и запахов отбросов он чихнул. Он уже скучал по Окинаве.

Тем временем Сплетница тоже усердно изучала окружение, хотя и под другим углом. Кирпичным стенам она уделила лишь беглый взгляд, а вот выход из переулка, где туда-сюда сновали прохожие, осмотрела особенно внимательно.

— Хм-м-м. Манера одеваться: середина индустриальной эпохи. Тысяча девятьсот десятые, двадцатые? Кажется, они тогда просто с ума сходили по шляпам, — сказала она, снимая маску и поправляя плащ, чтобы лучше прикрыть костюм.

Большая часть её терминов Жону ни о чём не говорила, но в целом он уловил мысль. Местная одежда, с его точки зрения, была старомодной: добротные, простые вещи для рабочих и нарядные платья или солидные костюмы для богачей. И да, шляп тут было пруд пруди. Всё это напоминало фотографии десятилетий после Великой войны, чем-то похоже на Дануолл. Мимо прогрохотал древний автомобиль, похожий на коробку на колёсах, и образ окончательно сложился.

— Как думаешь, это Земля? — спросил он.

Где-то в глубине души его всё сильнее беспокоил вопрос: что такого особенно в этом мире, раз он попадается им так часто? Где все варианты Ремнанта?

— Похоже на то, — ответила Сплетница, нахмурив брови. — Вот только о городе под названием Юэлл я не слышала. Может, Европа, — она ещё немного подумала, потом покачала головой. — На главной улице всё станет яснее. Пошли.

— Мяу! — подала голос Эска, вживаясь в роль.

За переулком открылась широкая мощёная улица, ухоженная, как и весь город. Дома в старом вейлийском стиле — каменные фасады, покатые крыши, балкон у каждого окна — на мгновение сбили Жона с толку, пока он не заметил одно крупное несоответствие: у города не было стены. Напротив, казалось, архитекторы Юэлла сознательно стремились к ощущению открытости: вдоль плавного уклона улицы располагались площади с фонтанами, а высокие здания стояли далеко друг от друга.

Дорогу обрамляли цветущие деревья. Вкупе с влажным воздухом это наводило на мысль, что они прибыли в самом конце весны. Под пасмурным небом люди занимались своими делами, изредка бросая взгляд на их пёструю компанию и тут же отворачиваясь. Один молодой человек даже притормозил, заметив под серебристо-белым плащом костюм Сплетницы, но, наткнувшись на её испепеляющий взгляд, поспешно ретировался. Затем она окинула взглядом окрестности, обращая особое внимание на уличные таблички и вывески магазинов.

— Вижу английские слова, но названия не типичные английские, — заметила она, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — «Колхартская Клиника», «Библиотека Идио», «Верины Книги и Канцтовары»... Кстати, книжных лавок тут полно, — она повернула голову и посмотрела вверх по улице на величественное здание из мрамора с колокольнями. — Ставлю на то, что это университетский городок. А вон там кампус.

— Дела у них, видать, идут неплохо, раз могут позволить себе такое грандиозное здание, — сказал Жон, а затем вернул разговор в рабочее русло: — Может, спросим у кого-нибудь, что к чему?

— Не нужно. Только вызовем подозрения, если ляпнем что-то не то. В книжных наверняка найдутся газеты и учебники истории. По ним я смогу понять, где мы или когда.

— Ладно, глянь это и дай знать. А я пока разведаю окрестности.

Сплетница кивнула и уже было пошла, но вдруг остановилась и, обернувшись, прищурилась:

— Погоди-ка. Звучит так, будто ты собираешься филонить, пока я пашу. Твоя «разведка» случайно не включает покупку мороженого тебе и Эске с последующими посиделками в парке?

Он отвёл взгляд.

— Хочу прочувствовать это место, подслушать разговоры. Вдруг удастся уловить, что здесь вообще происходит. И присмотреться к товарам, которые можно будет перепродать, тоже не помешает.

Она ещё пару секунд буравила его взглядом.

— И ладно, да, я совершенно точно куплю нам перекус, если с местной валютой всё сложится. Оставлю тебе немного, если тебя это устроит.

— Смотри у меня, — шутливо пригрозила Сплетница и прыснула со смеху. — Если найдёшь попкорн, мне возьми.

Махнув рукой, она отправилась по своим делам, перебежав улицу к цветастой книжной лавке, где было довольно оживлённо.

— Похоже, остались я да ты, Эска, — сказал Жон. — Куда пойдём?

Эска потянула носом воздух и оглядела улицу в поисках чего-нибудь любопытного.

— Пойдём вон туда! — она ткнула носом в часовую мастерскую. Жону выбор показался странным, но он послушался, и они побрели к магазину.

Оказалось, кошка просто обожает дружное тиканье десятка часов. Несколько минут она просидела у витрины, помахивая хвостом в такт, и с детским восхищением следила, как шестерёнки щёлкают и жужжат. Жон было подумал сказать, что это никак не тянет на «полезный труд», но её довольная улыбка убедила его проявить снисхождение.

— У вас в Астере такие есть? — спросил Жон, разглядывая часы с кукушкой. Работа была на редкость искусной.

Эска, убедившись, что поблизости никого нет, покачала головой.

— У некоторых исследователей есть такие классные часики, которые они в карман кладут, но в основном мы ориентируемся по солнцу, — она оживилась и повернулась к нему. — О! Но в Старом Свете всё иначе. В штаб-квартире Гильдии в Дандорме стояла огромная часовая башня, и монстры постоянно пытались использовать её как насест. Гильдмастеру это надоело, и он набил башню бомбами, устроил там ловушку, — Эска улыбнулась. — И она бабахнула.

— Это, эм... изобретательно? — у него в голове пронеслись и другие, куда менее лестные эпитеты, но он благоразумно промолчал.

Эска закивала.

— Он ещё и фейерверков туда напихал. Такие красивые были, когда рванули! — по её подбородку потекла слюнка. — А потом с неба посыпалась гора жареного мяска. Вот это было здорово.

В последние дни он всё чаще задумывался: а не занесло ли Нору Валькири в детстве из мира охотников на монстров? Это определённо были её люди.

Словно у ребёнка, внимание Эски переключилось по щелчку. Вскоре ей наскучили часы, и она стрелой метнулась дальше по тротуару. Жону оставалось только поспевать за ней. Они бродили от витрины к витрине, прижимаясь носами к стёклам. По ходу прогулки он выяснил, что местная валюта называется дукат, или ДКТ. Разумеется, дукатов у него не было — было только золото. Для предприимчивого парня из магазина всякой всячины это не стало проблемой, а упоминание, что он «из-за моря», избавило Жона от лишних вопросов.

Можно было поспорить, что его надули с обменным курсом, но не слишком уж сильно. Он последовал совету Сплетницы: на любое предложение просить вдвое больше, что в итоге помогло добиться более выгодных условий.

С местной монетой, звенящей в руке, Жон стал внимательнее присматриваться к товарам и ценам. И тут возникла проблема.

Мороженого не было.

Ха. Нет, не в этом была настоящая проблема.

Пропало куда больше еды, чем просто мороженое. Целые полки в магазинах пустовали; ассортимент съёжился до пары-тройки базовых продуктов, чьи исходные ценники уже дважды зачеркнули и переписали в сторону повышения. В огромных корзинах на рыночных лотках, рассчитанных на горы фруктов, лежали лишь жалкие горстки помятых плодов. Второй взгляд на улицу выявил немало ресторанов, закрытых на весь день.

Ничего хорошего это явно не сулило.

— Жон, Жон! — донёсся снизу шёпот. Жон опустил взгляд; Эска легонько тыкала его в ногу.

— Что такое?

— Все такие серьёзные. Это странно.

Стоило ей это произнести, как спорить стало невозможно. Над Юэллом висела пелена уныния. Лица людей были осунувшимися и напряжёнными; до всеобщего голода ещё не дошло, но следы пропущенных обедов читались отчётливо. В кафе мрачные посетители сгрудились вокруг радиоприёмника и переговаривались вполголоса. Он зашёл в булочную, пройдя мимо покупателей, пересчитывавших монеты у входа, а когда вышел с пакетом выпечки, увидел, как те качают головами и уходят ни с чем. И не один человек скривился, глядя на его беззаботный вид.

Только дети улыбались по-настоящему. Взрослые лишь натянуто.

Жон навострил уши, подслушивая разговоры прохожих. Говорили о перебоях в поставках; о том, как еду и одеяла перебрасывают то в одно место, то в другое — или они и вовсе пропадают. Пожилая женщина бормотала подруге о весточке от дочери «с фронта». И над всем этим звучало одно слово, которое было у всех на устах.

Война.

Ох-ох-ох, теперь он примерно представлял, что несёт им этот Инцидент.

— Д-дяденька?

Голос донёсся из переулка рядом с булочной. Тонкий, писклявый и испуганный. Жон решил, что обращаются не к нему, и пошёл было дальше, но маленькая ладошка дёрнула его за пончо.

Ладошка принадлежала мальчишке ростом ему по пояс, который, похоже, уже жалел о содеянном. Он тут же отдёрнул руку и юркнул за девочку, обнимавшую куклу — самодельную, с пуговицами вместо глаз и в зелёном платьице. Одинаковый каштановый оттенок волос намекал на родство. На секунду дети замешкались, пытаясь спрятаться друг за друга.

Проиграла девочка, ей и пришлось шагнуть вперёд. Коленки у неё дрожали, и она судорожно глотала воздух, пытаясь собраться с духом.

Но не успела она вымолвить и слова, как за неё всё сказали два громко заурчавших живота.

— Вы проголодались? — спросил Жон.

Парочка кивнула, не сводя глаз с пакета в его руке.

Позже Сплетница, ведомая Эской, нашла его во дворике за главной улицей. Под сиреневыми цветами миртового дерева Жон развалился на затейливой чугунной скамье, пока университетские колокола отбивали новый час. По обе стороны от него двое детей с аппетитом уплетали вторую порцию выпечки. От былой робости не осталось и следа, теперь они весело щебетали ему в уши о прошедшей неделе.

...А вокруг них собралось ещё с десяток ребятишек, и все уплетали хлеб.

— Жон, что происходит? — ровным голосом спросила Сплетница. Она заметила пустой пакет у него на коленях и, похоже, сделала правильный вывод.

Жон кивнул на брата с сестрой.

— Я встретил Ганса и Грету. Они со вчерашнего дня ничего не ели.

— А остальные карапузы?

— Они как-то сами набежали, а отказывать им, раз уж я угощаю этих двоих, было бы неправильно.

Грета подняла сияющее, улыбающееся личико:

— Спасибо, Жон!

Этот возглас радостным эхом подхватили другие писклявые голоса.

Сплетница потёрла переносицу.

— Жон, тебя что, развели?

— Большинство из них, похоже, даже не знакомы друг с другом, так что вряд ли, — хотя теперь, когда она об этом сказала, он и сам засомневался. — Они просто были голодны. Если уж на то пошло, это всё Эска виновата.

Эска споткнулась на ровном месте и шлёпнулась на землю. Оттуда она уставилась на него и ткнула в себя лапкой, будто спрашивая: «Я?!»

— Да, ты... — он кашлянул и повернулся к Сплетнице: — Она играла с ребятами, а на шум сбежались остальные.

В сегодняшнем Юэлле беззаботный смех, с которым Ганс и Грета гонялись за Эской по дворику, был редкостью — он и стал маяком для других детей, отчаянно ищущих хоть намёк на нормальную жизнь. Кто-то был из семей, кто-то — из приюта. Но всех их объединяло одно — им не хватало еды. А между строк читалось: город на грани.

Казалось, Сплетница хотела многое ему высказать, но, взглянув на собравшихся детей, решила промолчать. Она подошла к скамье и сделала Грете знак подвинуться.

— Так, малышня, потеснитесь-ка, а сами набивайте животы. У меня дело к этому здоровяку.

Грета кивнула и отодвинулась. Она была добродушной, хоть и застенчивой. А вот её старший брат был явно импульсивным.

Сплетница устроилась рядом с Жоном и, убедившись, что дети заняты едой, наклонилась и прошептала ему на ухо:

— В книжном нашлось всё, что мне было нужно. За последний час я пролистала кучу текстов и теперь неплохо представляю себе ситуацию. Начнём с того, что мы в стране под названием...

— Галлия.

Она осеклась, удивлённо моргнув. Спустя мгновение она продолжила:

— Э-э, да, верно. В общем, мы не совсем на Земле. Это какой-то её странный близкий родственник: очертания материков почти те же, но не идентичны; континент зовётся Европа, а Галлия очень похоже на старое название Франции или типа того. Здесь используют не нефть или прах, а...

— Рагнит, верно? — вставил он. — Такие голубые кристаллы, питают большую часть технологий в городе. Ганс сказал, что это взрывоопасная штука. По радио, по его словам, раз в пару недель сообщают о взрывах на шахтах и перерабатывающих заводах.

Светящиеся кристаллы, дающие энергию и готовые взорваться? Он по-прежнему был уверен, что это тот же прах, только под другим названием.

Его внимание вернулось к Сплетнице, которая уже начала тихо рычать.

— Какой сейчас год? — выпалила она.

— 1935.

— Какая главная новость за последние несколько месяцев? — последовал её следующий быстрый вопрос.

— В начале года Империя объявила войну Федерации, а два месяца назад Империя вторглась в Галлию.

— Каков основной экспорт Галлии?

— Рагнит, он главный, а ещё есть сыры, рыба, часовые механизмы и другие точные инструменты. А ещё они славятся своим хлебом.

— Сколько игроков в каждой команде на футбольном матче Европейской международной лиги?

— Вопрос с подвохом. Столько же, сколько на Ремнанте и на Земле. Одиннадцать.

— Да какого ху-у-у-у-уда?! — прошипела Сплетница, едва успев смягчить слово ради нежных ушей (хотя Жон, сам когда-то бывший ребёнком, счёл бы эту попытку тщетной). Она вцепилась ему в воротник и выглядела крайне недовольной.

— Я спросил у Ганса и Греты, — с лёгким пожатием плеч ответил Жон. — Они хорошо учатся в школе, а их отец входил в национальную сборную, когда Галлия выиграла турнир четыре года назад.

Его готовность слушать помогла брату и сестре раскрыться, и он сумел многое узнать за короткое время. Их не особо волновало, зачем он задаёт дурацкие вопросы, — они просто радовались шансу блеснуть знаниями.

Сплетница закрыла лицо ладонями и протяжно застонала.

— И зачем я вообще корпела над книгами?

Он положил руку ей на спину, успокающе поглаживая, и изобразил добрую улыбку.

— Эй, ну что ты. От случайных людей всего не узнаешь. Ты определённо знаешь больше меня, так что я на тебя рассчитываю. Ладно, напарница?

По другую сторону от Сплетницы Грета скопировала его жест. Она, кажется, не понимала ситуации, а просто хотела помочь. Искренняя забота вызвала у старшей девушки лёгкую улыбку, и Сплетница подняла голову.

— Да... — она выпрямилась, и уверенность к ней вернулась. — Да! Верно! Что бы ты без меня делал? — заявила она, скорее убеждая саму себя, чем других.

— Ничего, — подыграл он ей.

— Вот именно. Валялся бы в канаве, — ухмыльнулась она. — Бесполезный.

Не меняя улыбки, Жон ущипнул её за щёку.

— Ай-ай-ай, перефтань! — заныла Сплетница.

* * *

Одно слово — и день круто переменился.

— Имперцы!

Крик, словно в игре в «испорченный телефон», подхватывали и передавали дальше — от окраин Юэлла к центру. Он докатился до их дворика, пронёсся мимо и понёсся дальше, к университету в самом сердце города. А следом воцарился хаос.

[С востока наступают силы Империи! Гражданским немедленно направиться в ближайшие укрытия! Всем ополченцам, к оружию!]

Динамики над головой продолжали хрипеть приказами, пока родители хватали детей и бежали. Лавочники захлопывали ставни или затаскивали прохожих внутрь. На улице оставались брошенные машины, по булыжникам были разбросаны вещи. Отдалённый грохот прокатился над городом, доведя всеобщую панику до предела.

Но часть людей двинулась против потока — мужчины и женщины всех возрастов, от подростков до тех, кому за пятьдесят. Страх на их лицах был очевиден, в точности как и решимость. Затолкав детей в булочную, где он покупал им хлеб, Жон двинулся за этой группой; Сплетница и Эска следовали за ним по пятам. По пути к ним присоединялись всё новые люди, пока их не набралось несколько десятков.

Когда толпа влилась в здание оружейной, Жон оставил их и рванул вперёд. Ориентируясь на звуки выстрелов и взрывов, он добрался до окраины Юэлла и увидел бой в самом разгаре.

Имперские войска прорвали первую линию обороны и вошли в город. Стен, чтобы их остановить, здесь не было. Часть района превратилась в руины, фонтан в центре площади был разрушен, повсюду вспыхивали пожары. Воздух здесь был забит дымом и пылью. Захватчики в форме, усиленной бронепластинами, и закрытых стальных шлемах чем-то напоминали рыцарей. Они владели неуклюжим на вид оружием прямиком из учебников истории, что, впрочем, не мешало ему извергать смертельный шквал пуль на своих врагов. Двигались они в той же странной манере, что он видел в Академгороде: короткими перебежками от укрытия к укрытию; тактика войны для эпохи без Ауры.

Им противостояло Юэллское ополчение. Застигнутые врасплох ополченцы пока смогли выставить лишь горстку бойцов, чтобы задержать наступление. Они прятались за углами зданий и самодельными баррикадами, в отчаянии отстреливаясь. Их основным вооружением были винтовки со скользящим затвором, которые не шли ни в какое сравнение с пулемётами противника, а форма их состояла лишь из обычной ткани. Имперские солдаты держали их прижатыми, не давая ополченцам собраться в единый фронт. Уступая в оружии и тактике, Юэлл с первых же минут битвы оказался в отчаянном положении.

— Вот оно! — крикнул Жон через плечо. — Сплетница, это и есть Событие. Я туда!

Час назад он ещё сомневался, стоит ли вмешиваться; всё-таки информация из свитка была слишком скудной. Но поговорив с Гансом и Гретой, услышав, как их отец ушёл в армию, чтобы дать отпор захватчикам, вторгнувшимся в Галлию, увидев руины, что раньше были домами, и тела на улицах... Жон был готов дать бой.

Сплетница выставила руку, останавливая его, и затащила за угол типографии.

— Жон, подожди, не лезь сломя голову.

— Но ведь сейчас нет...

— Что-то ведь снесло эти дома! — перебила она. — У них не только пехота. Взрывы... эта эпоха... — она метнула взгляд в небо. — Не самолёты, — земля под их ногами дрожала. — Танки!

Из дыма выплыли три громадные фигуры, каждая на двух широких гусеницах, перемалывающих мостовую под собой. Они больше походили на новые атласские мехи, чем на машины: все закованы в красноватую сталь, с пушками на башнях и встроенными пулемётными гнёздами.

Жон вспомнил танки Ремнанта — тот провальный проект, одно из самых бесполезных изобретений в истории войн Королевств против гриммов. Мобильные крепости, превращавшиеся в смертельные ловушки, где экипаж лишь ждал, пока Урсы разорвут броню... и сравнил их с увиденным.

Танки больше не казались такими уж бесполезными. Оказалось, против людей они были весьма эффективны.

— Вот они как раз настоящие решалы в этой битве, — предупредила Сплетница. — Солдаты здесь лишь для прикрытия. Один выстрел из этой пушки серьёзно повредит твою Ауру, а то и вовсе снимет её.

— Думаю, один я выдержу.

Головной танк, вдвое крупнее остальных, повернул ствол в сторону баррикады. Отряд ополченцев, укрывшийся за ней, бросился врассыпную. С оглушительным грохотом мешки с песком и бронеплиты разлетелись в щепки. Половину отряда смело вместе с укрытием, а в стене здания за ними теперь зияла огромная дыра.

— Но не два, — добавил Жон. — Но если я буду двигаться, то смогу уклоняться от выстрелов. Какие у них слабые места? Я буду целиться в них.

— Я не знаю их устройства в деталях. Дай мне минуту, — она вгляделась в происходящее. — Их конструкция немного отличается от земных аналогов. Спереди и по бокам больше брони. Задняя часть... там, кажется, двигатель? Это может быть слабым местом. И гусеницы, — она высунулась ещё дальше. — Честно говоря, тебе лучше тут атаковать сверху, там, где люк... *Бах!*

С воплем её отбросило назад, и она, перекувыркнувшись в воздухе, рухнула на землю.

— Сплетница! — Жон в тот же миг оказался рядом, прикрывая её щитом. В руке у него материализовалось лечебное зелье, которое тут же перехватила Эска и поспешно откупорила. Но оно не понадобилось.

Сплетница, обхватив голову руками, хрипло постанывала и корчилась от боли. Её окутывало яблочно-зелёное сияние Ауры — пуля не смогла пробить защиту.

— Снайпер! — сумела выдавить она.

«Покойник», мысленно поправил её Жон.

— Эска, позаботься о ней. Защищай её.

— Будет сделано! — пообещала кошка.

Кивнув, он поднялся. Меч появился в его руке. Выставив перед собой щит, Жон кинулся из укрытия.

Пуля расколола булыжник рядом с его ногой — стрелок не рассчитал его скорость. Выстрел выдал позицию снайпера: окно на втором этаже жилого дома. На лице Жона появилась недобрая улыбка.

Имперские солдаты заметили его появление — такой наглый лобовой рывок трудно было не заметить. Ближайший отряд направил на него оружие. Град пуль ударил в его щит, и солдаты, решив, что он мёртв, снова переключились на ополченцев.

Каково же было их удивление, когда Жон спрыгнул прямо в центр их отряда, разя их клинком. Рация в отрубленной руке продолжала хрипеть вопросами, пока он расправлялся с солдатами. Покончив с ними, он снова бросился к снайперу.

Тот видел гибель своих товарищей, и это его подкосило. Руки снайпера дрожали, когда он смотрел в прицел.

В одно мгновение Жон ещё бежал по улице. В следующее - [Третья Рука] вцепилась в подоконник, катапультировав его вперёд, и вот он уже скалится в нескольких дюймах от оптики. В панике солдат нажал на курок. Резкий *бах* — и пуля рикошетом от щита ударила снайперу прямо в грудь.

— Гах...!— снайпер осел на пол, винтовка выскользнула из его рук и с грохотом упала на доски. — Что... Как...

Жон проигнорировал его. Он схватил винтовку и бросил её в Карман. Холодно взглянув на умирающего, он выпрыгнул из окна.

Он приземлился на землю под гробовую тишину. И ополченцы, и имперцы замерли посреди боя, с шоком глядя на него. Пожалуй, это было достаточным доказательством того, что магии в этом мире нет.

А как насчёт ракетных ботинок?

Активировав их, Жон рванул через площадь.

Надо отдать должное солдатам: они быстро сориентировались. Один отряд выдвинулся на его перехват, пока вокруг них возобновлялся бой. Один из малых танков присоединился к ним, идя на таран Жона.

Слегка подправив траекторию, Жон перелетел через танк и приземлился на люк, тут же вонзая меч в петли. Он принялся пилить сталь.

Пуля ударила ему в спину, сбив его с ног. Хватка на Кроцеа Морс не дала ему упасть, и, повиснув сбоку, он огляделся — вражеские солдаты уже держали его на прицеле. Выругавшись, он оттолкнулся от танка и метнулся за ближайшую груду обломков. Пули забарабанили по месту, где он только что был.

Он пару секунд переводил дух, пересматривая план. Вскрыть танк было реально, но медленно. Всё это время он будет живой мишенью. Сначала ему стоило разобраться с солдатами — и это хорошая идея, но тогда танки получат свободу действий.

Пуля впилась в землю прямо перед ним, уйдя далеко в сторону. Жон резко обернулся на стрелка и замер в полном недоумении — это была гражданская.

Ну, гражданская, воюющая на стороне ополчения, но это не сильно меняло дело. Она тут же отвела винтовку и показала рукой, пытаясь что-то объяснить сквозь грохот боя.

Несмотря на настороженность, Жон проследил за её взглядом и заметил отряд имперцев, который подбирался к её группе, пока их союзники держали ополченцев под шквальным огнём.

Ага. Пуля была сигналом, а не выстрелом на поражение.

Теневой рукой Жон выхватил переднего солдата и, сбив его с ног, ворвался в отряд быстрее, чем те успели среагировать. Брызнула кровь, и за считаные секунды он прорубил себе путь сквозь их ряды. Схватив последнего, он швырнул его в сторону других имперцев, чтобы отвлечь их, а сам рванул к группе ополченцев. Ботинки заскрежетали по камню, когда он заскользил за укрытие, присоединяясь к пятерым бойцам.

— Ну ни хрена себе, парень... — начал было один мужчина, но женщина, подавшая сигнал, перебила его:

— Не сейчас, Уолтер, — она откинула чёлку с глаз и указала вперёд. — Это наш лучший шанс подбить тот танк.

Мужчина, из-под наскоро надетой брони которого выглядывал пекарский фартук, кивнул.

— Понял. Извини.

Он передал винтовку товарищу и, развернувшись, поднял с земли огромную палку. Хотя нет, это было копьё.

Жон тут же почувствовал к этому мужику родственную душу.

Мужчина держал оружие странно: не под мышкой, а закинув на плечо. Кряхтя от тяжести, он навёл наконечник на один из танков. Его рука легла на спусковой крючок сбоку древка.

«А.»

Мужчина нажал на спуск, и наконечник отделился от древка и устремился вперёд.

Это было не копьё, а гранатомёт!

За ракетой потянулся белый дымный след, прочертивший прямую линию к танку. Снаряд угодил точно в корму машины, и последовавший взрыв не просто остановил её, а разнёс в клочья. Из обломков вырос огненный шар, и на площадь посыпались куски металла, некоторые размером с человека. Со стороны имперцев раздался вопль ужаса.

— Ух-у-у! Как зарядил-то! — прокричал ополченец, пока товарищи радостно хлопали его по спине. — Спорим, ты ещё никогда не охотилась на такую громадину, а, Марина?

Молодая женщина пропустила шутку мимо ушей; лишь сузившиеся глаза выдали её раздражение под ледяной маской. Она повернулась к Жону.

— Ты. Сможешь ещё раз использовать свою способность? — коротко спросила она.

Жон догадался, что речь о его ракетных ботинках и руке, и обрадовался, что его не собираются топить в озере за колдовство. Некоторые люди понимали, что такое приоритеты. Он кивнул.

— С той стороны площади наших нет, — продолжила женщина. Голос у неё был хрипловатый, будто она редко им пользовалась. — Только ты можешь занять позицию, чтобы ударить по радиаторам танков.

— По чему? — переспросил Жон, подняв бровь. — Извини, я не очень разбираюсь в танках.

Женщина подвинулась ближе, схватила его за плечо и указала на самый большой танк. Жон проследил за её пальцем.

— Вон та синяя коробка сзади. Она нужна танкам, чтобы отводить тепло от рагнита. Попадёшь туда — и вся эта штука взлетит на воздух.

Услышав это, он оживился и присмотрелся к новой цели. С этого места угол был не лучший, но он различил яркое синее свечение там, куда она указывала. Рядом с танком для вида дежурила пара солдат — чисто символическая охрана, учитывая отсутствие ополченцев на том фланге.

Женщина отпустила его.

— Уолтер, дай ему своё копьё.

— Не нужно, — ответил Жон, принимая стойку спринтера. — У меня уже есть своё.

Два шага — и [Третья Рука] подбросила его в небо. Тут же включились ракеты на его ботинках, направив его вниз с такой скоростью, с которой не мчалась ни одна машина.

Солдаты заметили его приближение. И хотя вряд ли их учили отражать подобные атаки, они всё равно попытались, вскинув винтовки вверх. Солнце, выглянувшее из-за туч у него за спиной, мешало им прицелиться.

Меткий выстрел попал одному из солдат прямо между глаз. Менее чем через секунду его напарник упал с такой же раной. Жон бросил взгляд в ту сторону, откуда сам прилетел, и увидел ту самую женщину, целящуюся из своей винтовки.

Он приземлился прямо перед целью. Радиатор танка гудел от мощи, его жар ощущался даже на расстоянии. По устройству струилась светящаяся голубая жидкость — очищенный рагнит.

Его меч исчез, уступив место пушко-копью. Оружие развернулось так быстро, что никто не успел бы ничего предпринять. Красный Грач выстрелил, и его рёв утонул в рёве огненного ада, когда танк взорвался.

Жон крутанулся на пятках. Копьё, почти без его участия, само нацелилось на следующую цель. Солдаты уже поливали его позицию огнём, теперь играя роль безнадёжного сопротивления. Второй огненный шар разорвал воздух, окончательно сломив их дух.

Уничтожение третьего танка ознаменовало конец. С подавленным боевым духом и потерянным преимуществом имперские силы начали отступать с боем. Тела падали одно за другим, пока ополченцы, перехватив инициативу, громили врага.

За считанные минуты битва была выиграна. Юэлл был спасён.

Жон стоял в центре поля боя, тяжело дыша от адреналина, всё ещё бурлящего в венах. Он вздрогнул, когда со всех сторон раздался оглушительный победный клич. Поворачивая голову, он видел, как ополченцы и горожане вскидывают кулаки в воздух, ревя в неистовом триумфе.

Они приветствовали его.

Его сердце странно затрепетало. Он неуверенно улыбнулся в ответ и робко помахал им рукой.

И именно в этот момент начался артиллерийский обстрел.

Вселенная: «Хроники Валькирии»