А это точно курорт (джен)

Все действия ведутся в дороге.

Серое, свинцовое небо нависало над разбитым шоссе, ведущим из Франции. Дорога была пустынной, если не считать одного старого, обшарпанного фургона, который с трудом тащился на юг. Внутри царила тяжелая, усталая тишина, нарушаемая лишь скрипом рессор да мерным гулом двигателя, который, казалось, работал на чистом упрямстве. Позади остался дымящийся Амстердам, впереди — неизвестность.

Фат сидел за рулем. Одна его рука лежала на баранке, другой он машинально сжимал свою дубинку, прислоненную к пассажирскому сиденью. Его глаза, узкие и внимательные, следили за дорогой, но мысли были далеко. Он прокручивал в голове последние события — взрыв, ядерный гриб, колодец, зомби.

— Хочешь сказать, второй антидот был всего в пару километров от первого? — спросил Фат, не оборачиваясь.

Голос его звучал ровно, но в нем чувствовалась горечь. Он знал, как долго они искали это проклятое лекарство. Каждая минута поисков стоила крови, пота и слез. И вот теперь выясняется, что вторая часть всё это время лежала практически рядом с первой. Словно кто-то издевался над ними.

— Да, — коротко ответил Ден, сидевший на заднем сиденье. Он все еще сжимал колбу с черной жидкостью в своих защитных перчатках. — Рядом. Буквально в эпицентре. Если бы мы знали раньше...

— Если бы мы знали раньше, нас бы размазало по тому эпицентру, — перебил его Саинс, сидевший у окна. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные круги. Он все еще восстанавливался после боя. — Ничего не бывает просто так.

Мейс молчал. Он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на свой разрубленный меч, лежащий у него на коленях. Две идеально ровные половинки. Он уже начал привыкать к тому, что его силы на нуле. Пустота внутри пугала, но он не подавал виду.

Фургон ехал дальше. Пейзаж за окнами менялся — сожженные поля сменялись редкими перелесками, те, в свою очередь, — маленькими, брошенными деревушками. Ни души. Только пепел и тишина.

И пока они ехали, на границе их остановил один человек.

Это произошло внезапно. Фат ударил по тормозам, когда на дороге, прямо посередине пустого шоссе, появилась фигура. Человек стоял неподвижно, словно ждал их. Высокий, худой, одетый в длинное черное пальто, которое почти касалось земли. Лицо скрывал капюшон, но было в его позе что-то хищное, опасное.

Фат заглушил двигатель. Тишина стала оглушающей.

В этот момент сзади, со стороны обочины, послышались шаги. Все обернулись. По дороге, тяжело ступая, шел Алм. Его одежда была изорвана, лицо в копоти, но он был жив.

— Что вам нужно? — спросил Алм, подходя ближе. Он только что присоединился к ним, и в его голосе слышалась настороженность.

Неизвестный в капюшоне медленно повернул голову в сторону Алма.

— Хок уже на базе, — ответил Алм, будто оправдываясь. — Он ушел вперед, на своей скорости. Я остался, чтобы... ну, чтобы вы не заблудились.

Ден усмехнулся про себя. Хок со своими шестью махами, конечно, был уже далеко. Они же тащились как черепахи.

Но все внимание тут же переключилось обратно на незнакомца. Тот сделал шаг вперед, и капюшон слегка сполз, открывая нижнюю часть лица — бледную, с тонкими, почти отсутствующими губами.

— Я тот, кто не видит вашей силы, — сказал Неизвестный человек.

Голос его был низким, вкрадчивым, с металлическими нотками. Он звучал спокойно, но от этого спокойствия по спине побежали мурашки. Человек смотрел прямо на них — сквозь них, казалось. Он не боялся. Он не уважал. Он просто констатировал факт.

— И что ты хочешь — ска... — начал было Алм, делая шаг вперед.

Он не успел договорить.

Мир взорвался.

Машина взлетела на воздух.

Яркая вспышка, грохот, от которого заложило уши, и тяжелая, обжигающая волна отбросила всех в стороны. Фургон, который еще секунду назад был их убежищем, превратился в огненный шар, а затем — в груду искореженного металла, разлетевшуюся по шоссе. Осколки стекла засверкали в воздухе, как смертельные конфетти.

Ден кубарем покатился по асфальту, инстинктивно прижимая колбу к груди. Его защитный костюм выдержал, но плечо саднило. Фат отлетел в кювет, но тут же вскочил на ноги, сжимая дубинку. Мейс, лишенный сил, просто упал на землю, и его спасло только то, что он был дальше всех. Саинс и Алм укрылись за остатками капота.

— Лягушка! Сзади! — крикнул Саинс, и его голос сорвался на фальцет.

Он заметил ее краем глаза — огромную, размером с небольшой автомобиль, лягушку с липкой, зеленоватой кожей и огромными, немигающими глазами. Она выпрыгнула из кустов на обочине, и ее длинный, быстрый язык уже тянулся к Алму.

Язык обвил ногу Алма. Тот не успел даже вскрикнуть, как его дернуло в сторону пасти.

Но тут раздался звук. Сухой, резкий, похожий на треск ломающейся кости. Лягушка дернулась, замерла, а затем ее голова просто... отделилась от тела. Тварь рухнула на землю, и из ее шеи хлынула черная, дымящаяся жижа.

Алм, весь перепачканный слизью, отполз в сторону, тяжело дыша.

— Что у него за способность? — прошептал Ден про себя, не сводя глаз с незнакомца.

Человек в черном пальто даже не сдвинулся с места. Он просто стоял и смотрел на них. Смотрел с легким, едва заметным интересом, как ученый смотрит на подопытных насекомых.

И тут Ден посмотрел ему в лицо. Капюшон упал окончательно, и он увидел его — бледное, с острыми скулами, узкие глаза цвета старого серебра и тонкую, почти издевательскую улыбку. Этот взгляд... Что-то в нем было неправильное. Нечеловеческое. Ден почувствовал, как внутри все холодеет, но не от страха — от странного, парализующего восхищения.

А потом неизвестный сделал движение рукой. Легкое, почти небрежное движение, будто он стряхивал пыль.

И в этот же миг Ден, не успев ничего понять, почувствовал, как его отрывает от земли. Машина — или то, что от нее осталось — взмыла вверх. Искореженные двери, колеса, обрывки сидений — всё это поднялось в воздух и, вращаясь, устремилось куда-то вверх. Ден, Алм, Саинс — их тоже тянуло ввысь, но Ден успел ухватиться за обломок балки.

По ощущениям, машина и все, кто был рядом, вылетели в космос. На секунду Дену показалось, что он видит край атмосферы, черное небо с редкими звездами и холодную, ледяную пустоту. Но это длилось лишь миг — на самом деле их подбросило всего на несколько десятков метров, но перегрузка и чувство невесомости создали иллюзию бесконечного падения.

— Он необычный, — сказал Саинс, приземляясь на ноги.

Он не стал терять времени. Его руки мгновенно сложились в печать. Старая, выученная до автоматизма комбинация пальцев. Глаза Саинса вспыхнули зеленым.

И появилась птица. Огромная, с размахом крыльев в несколько метров, с металлическими перьями, которые звенели на ветру. А вместе с птицей — кролики. Трое маленьких, серых кроликов с красными глазами и оскаленными зубами. Они выскочили из портала у ног Саинса и сразу же бросились на врага.

Но кролики быстро сдохли.

Они даже не добежали до Джеймса (как они потом узнали его имя). На полпути они просто... перестали существовать. Сначала один упал замертво, хрипя, из его пасти пошла пена. Затем второй и третий. Они скорчились и рассыпались в прах за какую-то секунду.

А птица... птица сделала круг, другой, а затем ее крылья обмякли. Она издала жалобный, предсмертный крик, рухнула на землю и потеряла сознание. Тяжелое тело птицы упало в сотне метров от них, подняв облако пыли. Саинс почувствовал, как связь с созданием оборвалась, и отшатнулся, держась за голову.

— Какая твоя способность? И представься, — раздался спокойный, ледяной голос.

Мейс вышел вперед. Он не шатался, хотя сил у него почти не было. Он просто смотрел. Я Мейс Вукинг, — произнес он, и в его голосе было достоинство, которому нельзя было не подчиняться.

Неизвестный усмехнулся. Узкие губы растянулись в подобии улыбки.

— Меня зовут Джеймс, — сказал он, и каждое слово его падало как камень. — А способность... так уж и быть, скажу. Всё равно проиграете.

Пауза. Ветер шевелил полы его пальто.

— Управление гравитацией.

Не успел никто и глазом моргнуть, как мир накренился.

Все полетели вправо.

Не просто упали, а именно полетели — как будто гигантская рука схватила их и швырнула в сторону. Ден кубарем покатился по земле, врезался в дерево и замер, ловя ртом воздух. Алма отбросило на десяток метров, он ударился спиной о камень и застонал. Мейс, самый слабый на данный момент, просто пролетел по воздуху и рухнул в грязь лицом вниз.

Саинс попытался удержаться, вцепившись в землю ногтями, но сила была чудовищной.

— Ветер! — рявкнул Фат.

Он не кричал — он приказал. И природа подчинилась.

Ветер, вызванный Фатом, рванул с ужасающей силой. Он дул не в сторону Джеймса, а против его гравитации — словно создавая невидимый противовес. Воздух загудел, засвистел, поднимая в воздух пыль, камни, обломки. Градиент силы стал выравниваться. Ден перестал скользить по земле. Саинс смог встать на колени.

Драка была неизбежна.

Ден быстро оценил ситуацию. Джеймс управлял гравитацией — значит, любые физические атаки, основанные на весе и инерции, будут бесполезны. Кастеты, удары ногами, даже взрывчатка — всё это станет игрушками в его руках. Алм был бойцом ближнего боя, без особых способностей. Мейс, с его разрубленным мечом и пустыми резервами, и вовсе был как ребенок.

Половина бойцов была бесполезна. Такие как Ден, Алм, Мейс. Они могли только отвлекать, но не наносить урона.

— Саинс! — крикнул Фат, перекрывая шум ветра. — Призывай волка и змею!

Саинс кивнул. Пальцы снова сложились в печать. На этот раз — двойную, сложную. Глаза его засветились ярче, из носа пошла кровь — слишком много призывов за короткое время.

Как тут начался дождь из льдин.

Фат не ждал. Он поднял руки к небу, и с них сорвались потоки ледяной энергии. С неба посыпались льдины — маленькие, острые, как бритвы, и большие, размером с кулак. Они падали не хаотично, а прицельно — туда, где стоял Джеймс. Каждая льдина, ударяясь о землю, взрывалась облачком ледяной крошки, и температура вокруг падала на десяток градусов за секунду.

— Хорошо... Призываю вас, — прошептал Саинс, и его глаза вспыхнули фиолетовым.

Из двух порталов, открывшихся по бокам от него, вышли двое.

Волк был огромен — размером с небольшого пони. Его шерсть была пепельно-серой, глаза горели желтым огнем, а из пасти капала пена, которая шипела, соприкасаясь с землей. Он встал справа от Саинса, низко пригнув голову к земле, готовый к прыжку.

Змея появилась слева. Она не шипела — она молчала. Ее чешуя переливалась всеми оттенками зеленого и черного, а тело, толщиной с руку взрослого мужчины, свернулось в тугую пружину. Голова змеи медленно покачивалась из стороны в сторону, гипнотизируя жертву.

Прирученные смотрели.

Волк скалился. Змея замерла. Они ждали только команды.

Джеймс, увидев это, вдруг улыбнулся шире. Он достал из кармана пальто маленький, изогнутый нож и, не торопясь, полоснул им по своей ладони. Кровь закапала на землю. Он поднес руку к губам и провел языком по порезу, пробуя свою же кровь.

— Эта битва будет интересной, — сказал Джеймс, и в его глазах загорелся настоящий, безумный огонь охотника.

Он пробовал кровь от прошлых людей. Тех, кто осмелился встать у него на пути. И ни один из них не выжил.

--

Драка началась.

Волк атаковал первым. Он рванул с места с такой скоростью, что воздух вокруг него завизжал. Огромные лапы отбрасывали комья земли. Челюсти разинулись, целясь прямо в горло Джеймса.

Но промахнулся.

В последнюю секунду гравитация вокруг Джеймса исказилась. Волк, вместо того чтобы вонзить зубы в плоть, пролетел мимо, словно его отбросило невидимой стеной. Он кубарем покатился по земле, подняв облако пыли, и, когда встал, из его бока хлестала кровь — глубокая, рваная рана, нанесенная гравитационным клинком. Волк зарычал, но не отступил.

И тут же получил ответный удар до крови.

Джеймс даже не пошевелился. Он просто сжал кулак, и волка приподняло в воздух, а затем с силой швырнуло о землю. Раздался хруст костей. Волк взвизгнул, но снова встал, хромая.

Но змея уже действовала.

Она появилась неоткуда — скользнула из тени, которую не могла создать ни одна лампа. Ее тело обвилось вокруг ног Джеймса за долю секунды. Тот дернулся, но змея уже сжалась, и ее зубы, длинные как гвозди, вонзились в предплечье Джеймса. Яд — смертельный, парализующий — потек по венам противника.

Джеймс зашипел от боли, но не закричал. Вместо этого он использовал свою гравитацию, чтобы вырваться. Змею отбросило в сторону, и она, ударившись о дерево, замерла на секунду, оглушенная.

Но главное было сделано.

Джеймс полетел.

Его тело, потерявшее контроль над собственной гравитацией из-за яда, неуправляемо понеслось прямо в сторону Фата. Он летел спиной вперед, раскинув руки, не в силах ничего сделать.

Фат не упустил момента.

Он отступил на шаг, развел руки в стороны, и воздух вокруг его ладоней начал раскаляться. Температура подскочила мгновенно — трава вокруг засохла и вспыхнула, камни пошли трещинами.

— Освобождения огня... Макс, — произнес Фат, и в его голосе не было ничего, кроме холодной решимости.

Из его ладоней вырвался не просто огонь. Это был поток плазмы, бело-голубой, с температурой поверхности звезды. Огнемет начался. Стена огня накрыла летящего Джеймса полностью.

Кожа на его лице начала плавиться. Капюшон сгорел за секунду. Огонь почти расплавил голову Джеймсу. На секунду стало видно череп, обнажившийся из-под съехавшей кожи, глаза, которые еще жили и смотрели с ненавистью, и зубы, оскалившиеся в предсмертной гримасе.

Но Джеймс выжил. Он выставил руку, и гравитация вокруг него сжалась в непроницаемый щит, отбросивший пламя в стороны. Он упал на землю, дымясь, но живой.

— Чёрт... вы не так плохи, — прохрипел Джеймс, поднимаясь.

Его лицо было ужасно — наполовину обуглено, один глаз заплыл, но он все еще стоял. Он поднял дрожащую руку и щелкнул пальцами.

— Но гравитация поменялась... теперь она образована в одну точку.

Мир сжался.

Все начало лететь в одну точку.

Невидимый центр притяжения образовался в десяти метрах над землей. Туда потянулись камни, обломки машины, ветки, пыль. А следом — и сами герои. Дена потащило по земле, он вцепился в корни дерева, но те вырывались с мясом. Алма подняло в воздух, и он, кружась, летел прямо в эту точку. Мейс, самый слабый, уже оторвался от земли и беспомощно плыл к центру.

Это создало черную дыру.

Маленькую, размером с футбольный мяч, абсолютно черную, которая не отражала света. Она висела в воздухе и жадно втягивала в себя всё вокруг. Но без огромного притяжения — Джеймс сознательно ограничил ее силу, иначе он бы уничтожил и себя. Но и этого хватало, чтобы медленно, неумолимо затягивать их всех в ничто.

— Джетпак! — заорал Ден.

Он нажал кнопку аварийного запуска. За спиной взревели сопла, и его рвануло в сторону, прочь от черной дыры. Он начал ловить машину — то, что от нее осталось — и, схватив за дверцу, закрутился в воздухе, пытаясь создать противовес. Главное сейчас было не дать Мейсу упасть туда с Алмом.

Мейс уже почти достиг края черной сферы. Его ноги болтались в воздухе, лицо было белым как мел. Алм, летевший рядом, пытался оттолкнуться от него, но только ускорял падение обоих.

И в этот момент Джеймс, чувствуя победу, расслабился. Его обгоревшие губы растянулись в улыбке.

— Извините... вы проиграли. Ло...

Он не успел договорить.

Его прокололи насквозь.

Из ниоткуда появился кусок металла — острый, рваный, один из обломков разрубленного меча Мейса. Он вошел Джеймсу прямо в затылок и вышел через рот, разорвав гортань. Кровь брызнула фонтаном.

Рядом с Мейсом, в полуметре от его тела, открылся портал. Маленький, мерцающий фиолетовым светом. Из портала торчала рука — рука Мейса, сжимавшая обломок меча. Он не двигался — он просто создал разрыв в пространстве, через который нанес удар.

Джеймс захрипел. Его глаза расширились от удивления, непонимания и, кажется, уважения. Черная дыра схлопнулась. Все, кто летел в нее, рухнули на землю. Алм упал на спину, судорожно вдыхая. Ден отпустил машину и приземлился на ноги.

Мейс медленно опустился на землю, портал за его спиной закрылся. Он встал, выпрямился. Его лицо было бледным, но на нем играла ухмылка.

— Да... я не представил свою способность, — сказал Мейс, глядя на упавшего Джеймса, который еще дышал, но уже не мог двигаться. Кровь текла из его рта и носа. — Управление пространством.

Он посмотрел на Джеймса. Тот закашлялся кровью и замер.

— Ладно, едем, — сказал Мейс с ухмылкой, разворачиваясь.

Он не смотрел на поверженного врага. Он просто пошел вперед, перешагивая через лужи крови.

--

Спустя каких-то 50 минут они смогли добраться до базы в Реймсе.

База представляла собой старый ангар на окраине города, заросший плющом и окруженный колючей проволокой. Внутри горел тусклый свет, пахло бензином, старым деревом и чем-то сладким.

Их встретил Хок.

Он сидел на ящике, скрестив ноги, и пил смузи из высокого стакана. Соломинка торчала из розовой жидкости, и Хок с наслаждением прихлебывал, щурясь от удовольствия. На его лице не было ни тени беспокойства — только легкое любопытство.

— О, ребятки! Привет! — воскликнул Хок, поднимая стакан в приветственном жесте. — Как вы? Готовы ехать на вторую часть лекарства?

Он беззаботно улыбался, переводя взгляд с одного раненого, уставшего, перепачканного кровью и копотью товарища на другого. Ден еле стоял на ногах. Алм держался за ребра. Саинс вытирал кровь с лица. Мейс опирался на обломок меча. Фат был самым бодрым, но и его джетпак дымился.

— Да, но мы уже нашли лекарство, — сказал Ден, и в его голосе прозвучала усталая гордость.

Фат, не говоря ни слова, достал из-за пазухи колбу с черной, переливающейся жидкостью и показал ее Хоку. Тот присвистнул, чуть не поперхнувшись смузи.

— Серьезно?! Ну вы даете... — Хок поставил стакан на ящик и подошел ближе, рассматривая колбу. — А я тут смузи пью, а вы уже всё сделали.

Их задачей теперь было дойти до города Марсель, чтобы получить полное лекарство и установить станцию исцеления.

Но все знали — это будет не так легко.

Марсель был логовом врага. Там, в старом порту, по слухам, находился главный вирусолог. Тот, кто начал этот кошмар. Тот, кто сидел в Берлине и жаждал их смерти.

— Погодите... вы нашли лекарство? — сказал Алм, который только сейчас, только в эту минуту, узнал об этом.

Он стоял, прислонившись к стене ангара, и его глаза расширились. Он переводил взгляд с Дена на Фата и обратно. Вся дорога, вся битва с Джеймсом, взрыв машины — и никто не сказал ему самого главного?

— А мы забыли сказать... — сказал Ден неуверенно, почесав затылок.

Он выглядел виноватым, но только на секунду. Затем он развернулся и пошел вглубь ангара, к своему оборудованию. Нужно было заправить джетпак, зарядить кастеты, проверить герметизацию костюма. Впереди был Марсель.

— Ну ладно... — пробормотал Алм, но в его голосе не было злости. Только усталое смирение. Он уже привык к такому отношению.

--

В это время — лаборатория. Берлин.

Глубокая, бетонная, освещенная лишь мертвенным светом мониторов и неоновыми трубками, лаборатория гудела от работы десятков приборов. В центре, на возвышении, стоял трон — нелепый, пафосный, сделанный из человеческих костей и металлолома.

На нем сидел Вирусолог.

Он был высоким, худым, с длинными, спутанными волосами, падавшими на бледное, изрезанное шрамами лицо. Его пальцы, тонкие как паучьи лапы, барабанили по подлокотникам. Он смотрел в пустоту перед собой — на голографическую карту Европы, где горели красные точки: Амстердам, Реймс, Марсель.

— И где этот лох, которого вы отправили туда, в Марсель? — проговорил он, и голос его был тихим, шипящим, похожим на змеиный шепот.

Никто не ответил. В лаборатории не было ни души — только приборы и тени.

Вирусолог встал. Его белый халат, испачканный чем-то темным и липким, волочился по полу.

— Как меня бесит эта команда... эту вселенную я ещё не завоевал, как прошлую. Но должен скоро.

Он подошел к монитору, на котором мелькали изображения Дена, Фата, Мейса, Саинса, Алма и Хока. Их лица, их данные, их способности. Он смотрел на них с ненавистью, смешанной с чем-то похожим на уважение.

— Марсель станет вашей могилой, — прошептал он. — Я лично прикончу каждого. Самым болезненным способом.

Он сжал кулак, и на экране монит