Восставшая из пепла (гет)

Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга. Я старалась выглядеть удивлённой, Мор же сверлила меня взглядом, ведя внутреннюю борьбу. Я не выдержала первой, накалённые до предела нервы давали о себе знать.

— Ты на меня сейчас так смотришь, будто я как минимум всю твою семью убила. Причём лично. Причём с удовольствием.

Та слегка нахмурилась, но тут же нацепила на лицо маску равнодушия.

— Глупости. Просто я, признаться, не знаю, с чего начать.

— Пойду к Амрене схожу, опять не ужинала, поди, — быстренько вскочила на ноги Фейра. Растёт.

Как только за ней закрылась дверь, я повесила заглушающее и повернулась к Мор.

— Падай. В ногах правды нет.

— Как давно ты с ним знакома?

— Мор… — устало начала я.

— Ладно, хорошо, будь по-твоему, — несколько резко отозвалась она, но на кровать присела. — Когда ты познакомилась с Эрисом?

Я закатила глаза, задумавшись. Сейчас 92-й, в школу я поступила в 71-ом. Значит, Эриса впервые увидела в 70-ом.

— Около двадцати лет назад.

Мор снова нахмурилась.

— Для человека это много.

— Да и для вас не мало, — съехидничала я. — Тут, бывает, в день всё рушится, а ты о годах говоришь. А что, собственно, происходит? Нет, ты не подумай, я знаю, что вы не ладите…

— Не ладим, — она зло рассмеялась, впрочем, ей не удалось скрыть за этим смехом боль. — Да уж, это мягко сказано.

Я ждала. Можно, конечно, было поведать ей о том, что я всё знаю, но так неинтересно. Да и взбрыкнуть может. Выждем.

— Не понимаю, — наконец выдохнула она. — Зачем он тебе?

— Эм-м… Да так-то незачем, — ошарашенно протянула я. — Ты точно хотела спросить именно это?

— Нет. Да. Не знаю, — она потёрла переносицу. — В голове не укладывается то, что он назвал тебя сестрой.

— Справедливости ради, это я назвала его братом. Только потом он мне колечко подарил.

Мор изумилась, хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Ты… Что тебя сподвигло на… данный поступок?

— Захотелось, — пожала я плечами. — У меня душа этого требовала в тот момент.

— Опять ты шутишь.

— Мор, я не знаю, каков он в роли жениха, — тут я аккуратно кинула на неё вопросительный взгляд, — но брат он просто замечательный. Добрый, отзывчивый…

— Мы об одном и том же фэйце говорим?

— А что не так-то?

— Он тебя не испугал? Я имею в виду, неужели он был вежлив и открыт?

— Да щас! — воскликнула я, вспоминая наше знакомство в Лесу. — Он меня добрых несколько месяцев игнорировал. Не то что не здоровался, даже не смотрел в мою сторону. Что?

— Ты так радостно об этом говоришь… Неужели не обижало? Вон сейчас с Ризандом…

— Э, нет, — протянула я. — Ризанд ведёт себя… Угрожает, в общем, тот игнорировал. А мне десять было, — не дала я ей и рта раскрыть. — Мне надо было внимание на этого странного дядьку обращать? Не здоровается и пёс с ним. Мне-то что?

Мор неожиданно улыбнулась.

— Всё время забываю, что ты человек. В десять лет меня бы тоже вряд ли такое поведение трогало.

— А я о чём? Он же мне никто. Какая мне разница, как он ко мне относится? Не лезет — и ладно.

— Как же тогда так вышло, что ты его братом назвала? — спросила Мор, и я уловила в её голосе неподдельный интерес. Что ж, стала потихоньку оттаивать, прогресс.

— Я тогда в приюте жила, а он сгорел. Поскольку Мирион наказал за мной присматривать, Эрису пришлось забрать меня домой. Ласэн позвал меня в гости.

— Ты была при Дворе осени?

Я не удержалась, хихикнула.

— Вообще-то да, но позже. В моём мире Эрис числится как сын Лорда и Леди Пруэттов. Вот к ним я и нагрянула. Так-то мы в основном с Ласэном играли, Эрис всё где-то пропадал, но в один из вечеров услышал наш разговор и не смог не вмешаться, — я улыбнулась воспоминаниям, нет, надо обязательно разобраться с Ласэном. — Ласэн меня спеть попросил, и Эрис имел неосторожность заявить, что, мол, по меркам людей я, может быть, и хорошо пою, но фэйский слух тоньше. Не то чтобы меня это сильно задело, но спустить ему это с рук… Я ему и спела: «Зачем вы, девушки, красивых любите, одни страдания от той любви», — проговорила я слова песни. — Знала ведь, что он не очень хорошо расстался с девушкой. С тобой, я так понимаю?

— Да. Что было дальше? — быстро отозвалась Мор, я сдержала улыбку.

— Взбеленился. Кто ты? Что ты? Зачем ты? Магию не удержал.

— Ранил? — что-то мелькнуло в её глазах.

— Да не-е-е, так надавил слегка, — видя её недоумённый взгляд, приспустила свою магию.

— Ох, это что, твоя?

Удивление было сильным и неподдельным. Такого поворота моя собеседница явно не ожидала. Я пожала плечами и загнала силу назад.

— Я ещё слаба, но примерно так это и выглядело. Вы так не умеете. Этому нас дедушка учил. Ну не суть. Ласэн, естественно, к брату кинулся, повис на нём с криками: «Перестань! Ты чего?!». Домового эльфа вызвал, тот причитать стал, что хозяин Эрис опять свою магию под контролем не держит, хозяйка ругаться будет.

— А ты?

— А я пустила слезу, — театральным голосом отозвалась я, прикрыв глаза тыльной стороной руки. — Это не шутка. Одна единственная слеза действительно скатилась по моей щеке. Всё-таки Эрис силен, а мне тогда двенадцать только исполнилось. В общем, не знаю, что сыграло роль, может, и всё сразу, но Эрис магию погасил и аппарировал. Переброс совершил, — поправилась я.

— Это всё? Он больше ничего не говорил и не делал?

— Ну почему? Вечером извинялся, объяснял, что подумал, будто меня Берон прислал.

— Вечером что? — вновь опешила Мор, вызвав во мне волну лёгкого раздражения.

— Из-ви-нял-ся. Дай закончить, — шикнула я. — Мы с Ласэном махнули на произошедшее рукой. Вернее, я его успокоила, мы спать легли, а эксперимент-то не завершён.

— Какой ещё…

— Ну, поведение его мне не нравилось, о том, что он с девушкой плохо расстался, я знала, о том, что он вообще в принципе не самый приятный человек, тоже, а всё равно что-то не сходилось. Взять хотя бы Ласэна, но это всё лирика. Я его проверяла.

— Подожди, извини, перебью. То есть ты знала о том, что он… не самый добрый человек, знала о том, что в прошлом творил… не самые хорошие дела, но при этом он казался тебе нормальным, и ты решила проверить, каков же он есть на самом деле, подставив себя под удар?

— В целом, да, — не стала спорить я.

— Ты сумасшедшая?

— Только заметила?

— Дождавшись, пока все уснут, и поняв, что он дома, ты спустилась к нему, я права? Тебе днём не хватило?

— Но он же сдержался.

— Не спорю, хоть меня это и удивляет, но ты… Ты совсем не испугалась? Хотя Котёл с ним со страхом, у тебя он, похоже, отсутствует. Зачем тебе это было нужно?

— А русскому человеку, чтобы начать действовать, необязательно понимать зачем, — отшутилась я, так как отвечать на подобные вопросы серьёзно — дело неблагодарное. К тому же в тот момент я действительно не задумывалась над тем, зачем мне это.

Мор лишь головой покачала, кажется, потеряв дар речи.

— Да, я спустилась к нему с вопросом: «Кто первый исповедоваться будет?». Так разговор и завязался. Я узнала о том, чего он испугался, он, что я — Стихия. Было у меня подозрение, что он собирается мне вашу с ним историю рассказать, но так ему тяжко было, что я сжалилась. Сказала, что никуда не тороплюсь, тогда-то и назвала его братцем впервые. А потом он мне колечко подарил. На следующее Рождество, кажется. Не помню уже, — я посмотрела на лисичку. — Это потом уж я узнала о его значении.

— И что ж, не жалеешь? — тихо спросила она.

— Веришь, нет. Ни секунды не жалела. Да и Эрис, как мне известно, тоже.

— Откуда ж известно? — подколола Мор.

— Знамо откуда. Сам сказал.

— Что, прям сам?

— Нет, это фантом был, — всплеснула я руками. — Что за дурацкие вопросы? — я вздохнула, успокаиваясь. — Ты не подумай, что он так сразу мне открылся. Из него всё клещами приходилось тянуть. Двадцать лет угрохала на то, чтобы он оттаял. Да и то, что он…

— Мерзавец? — подсказала Мор и вдруг хитро добавила: — Или перчик?

Мы с минуту смотрели друг на друга, а затем рассмеялись.

— Откуда знаешь? — отсмеявшись, спросила я.

— А, Фейра как-то сболтнула. Ризанд отвернулся, а она ему в спину. Он-то не услышал, а вот я вполне. Признаться, даже не сразу поняла, в чём смысл.

— Нет, Эрис не перчик, он… — и тут я задумалась. — Хм, проблемка.

— Что такое? — она напряглась.

— Да ты расслабься, я просто не знаю, как это слово перевести на ваш язык. Потому как в любом случае получится идиот. А Эрис не идиот, он… Ладно, я сейчас попробую тебе объяснить. Только ты сильно не задумывайся. В моем языке есть такое слово «твердолобый». Из двух слов: «твёрдый» и «лоб». Твердолобый.

— Это идиот, — резонно заметила она.

— Нет, это не совсем идиот, — чувствуя себя полной дурой, возразила я. — Это, — я постучала кулаком по дереву, — упрямец, который твёрдо стоит на своём и переубедить его не представляется возможным. А в русском языке ещё существуют уменьшительно-ласкательные суффиксы. Так вот, если добавить такой суффикс, то получится «твердолобик». Это как если называть придурком с нежностью.

— Допустим, я сообразила. Но в чём это выражается у Эриса?

Я усмехнулась.

— Каждый мужчина твёрдо знает, что перед женщиной надо извиниться, даже если ты не виноват. Но существуют твердолобики, — она хихикнула, начиная понимать, к чему я веду. — Да, существуют. Вот они не знают, что надо извиняться, — Мор прыснула. — Ты подожди смеяться, я ещё не закончила. Потому что существуют ещё и твердолобищи, которые не умеют извиняться. До встречи со мной Эрис был твердолобищем. Ну непрошибаемый он, что ж теперь делать?

Нервишки у Морриганы шалили знатно, судя по её смеху. Ну и ладно, пускай пар спустит, и ей, и мне спокойней.

Наконец она подняла на меня глаза.

— Может, зря я волнуюсь. С тобой не забалуешь. И раз уж у нас вечер откровений, я не могу не спросить. Ты ему вот это вот всё рассказывала?

— Не, ему я прямо говорила, что он придурок, — махнула я рукой. — Так, а что он сделал-то? Чего вы все на меня так смотрите?

Улыбка слетела с её лица, она поджала губы и какое-то время смотрела на меня, будто что-то вычисляя. Затем её лицо разгладилось, и она отмахнулась:

— Мы помолвлены были. Я замуж не хотела, сглупила, он разозлился, ну и поссорились.

На мгновение проблема «Ласэн» перестала меня волновать. Я, честно говоря, опешила. Нет, я не опешила, я в астрал выпала. Это что, она меня сейчас пожалела? Решила не ломать хрупкую человеческую психику? Или мой рассказ натолкнул её на правильные мысли? Если бы не необходимость держать лицо, сидела бы я сейчас с открытым ртом и затерявшимися в волосах бровями.

— Ну, это я с него спрошу, — только и ответила я. — Мне проблем ждать?

— Что? Ой, нет, конечно. Ты не волнуйся, мои-то за тебя переживают. Я и сама думала, что Эрис тебя запугал как-то или обманул. Теперь вижу, с тобой бы не прокатило.

— Так они думают, что я тут для него шпионю? — вздернула я бровь.

— Не по своей воле, — «успокоила» она меня.

— Мне что, по-вашему, заняться больше нечем? Впрочем, ладно, об этом я с Азриелем поговорю. Как шпион со шпионом, — ехидно добавила я.

— Не сердись, у нас с ним действительно плохие отношения. Я и сейчас не до конца верю в то, что ты мне рассказала, но такие кольца не дарят с целью…

— Что-то с этого получить?

— Да, это магическая сделка…

Я поморщилась и поправила, хоть перевести было и сложно:

— Братание.

Мор слегка удивилась, но спорить не стала.

— Магия бы не позволила ему провести подобный ритуал, если бы у него были дурные мысли. И всё равно не верится… — покачала она головой.

Я промолчала. Конечно, сложно узнать о том, кого по праву считала мерзавцем, подобные новости. Впрочем, главное, что начало положено. И, судя по тому, что Мор не стала сдавать мне Эриса с потрохами и убеждать в том, что он — зло во плоти, очень хорошее начало.

Раздался стук в дверь, и я удержала горестный вздох, прекрасно понимая, что при Дворе мечтаний есть ещё как минимум два фэйца, желающих со мной пообщаться, но судьба миловала. Стоило нам с Мор выйти из комнаты, как Ризанд сообщил об ответе королев. Тут уж не до выяснения отношений. Разговоры отложили до лучших времён, к великой моей радости. По дороге я спокойно могла подумать о том, что в поведении Ласэна кажется мне странным.

А странности были.

Во-первых, эта его робость, как в первые дни нашего знакомства. Будто бы и не было между нами всех этих лет. Он, как и прежде, начал смущаться, удивляться, словом, мои действия вводили его в ступор. Это было плохим знаком.

Во-вторых, стержень. Магическая и физическая стороны были абсолютно здоровы, хотя ещё две недели назад красных пятен там было на два месяца лечения. Ментальная (духовная) же не была такой распрекрасной, но проблемы имела другие. Вот это-то меня и насторожило. Как говорил Пётр Хрумов, есть такая штука под названием душа, и вот её-то подделать гораздо сложнее, чем форму лица или генотип. ⁽¹⁾

В-третьих, реакция на слова. Это опять же можно было отнести к разговору о душе. Всё, что говорил или делал Ласэн, не отличалось от его прошлых слов и действий, но вот уверенности ни в словах, ни в делах я не видела. Будто он жил по сценарию, оставаясь при своём мнении. Это не давало мне покоя, заставляя считать себя параноиком. Да и домочадцы на это только руками махали. Даже Рем.

За этими мыслями я и сама не заметила, как добралась до дома Несты и Элайны. Ризанд предполагал поручить меня Кассиану, но я отмахнулась и изъявила желание добраться самостоятельно. Уговорить Кассиана оказалось несложно. Стоило поспорить, что я доберусь раньше…

Я мысленно усмехнулась и вдруг заметила в траве резвящегося лисёнка. С ужасом спикировала вниз, ударившись о землю.

Заметив, что сокол вдруг обернулся тётей, Лиза сама обратилась. Только чудом я успела уговорить её вновь обернуться лисой, клятвенно заверив, что всё объясню позже. Впрочем, вскоре она сама поняла, в чём дело.

Глядя на то, как Ризанд опускает Фейру на землю, я думала лишь об одном: «Фейра меня убьёт». Это ж надо было заработаться до того, чтобы напрочь забыть рассказать ей эту историю. Так, сегодня же мы это исправим. Сегодня же.

Ни Неста, ни Элайна ни словом не обмолвились о том, что лисёнок, хитро глядящий на гостей, на самом деле является девочкой, за что я была им благодарна. Я даже простила Несте шпильку, которую она кинула в мою сторону, стоило Кассиану поинтересоваться, давно ли они завели зверюшку.

— А это не зверюшка, — с милой улыбкой, больше подошедшей бы голодному вампиру, ответила она. — Это член семьи.

«Зверюшка» шипела на всех, кроме Азриеля, чему тот лишь дивился. Лиза же, расхрабрившись, запрыгнула к нему на колени, вызвав у меня улыбку.

В магическом плане Азриель был очень-очень горячим. Несмотря на стойкую ассоциацию со льдом, магия его действительно была тёплой, а что ещё нужно для счастья маленькому огневику? Поэтому во время ужина ему пришлось терпеть маленького рыжего соседа, но, по-моему, его это не слишком напрягало. И догадаться, почему, было не сложно. Способности усилителя не обошли крестницу стороной.

Разместив гостей в доме, Неста забрала спящего лисёнка у Азриеля и отдала Элайне. Мать унесла ребенка спать, дав этим знак остальным. Я же еле дождалась того момента, когда все улягутся.

Фейра ещё не спала, чему я была несказанно рада.

— Ругайся, кричи, можешь даже врезать мне разок, отбиваться не стану.

— Ты чего это? — удивилась она.

— Сейчас поймешь, — хмуро ответила я, доставая думосбор. — Этот артефакт помогает показывать воспоминания. Так мне будет легче объяснить тебе… кое-что.

Фейра долго смотрела на меня, затем осторожно приблизилась к каменному блюду, и мы нырнули в мои воспоминания. Девушка лишь раз изумлённо вскрикнула, увидев Жасмин, дальше нас сопровождала тишина.

Когда мы вернулись в комнату, Фейра подняла на меня серьёзный, слегка обиженный взгляд и произнесла:

— Думать не хочу о том, что могло заставить тебя забыть рассказать мне о таком.

Я стыдливо потупилась, признавая просчёт. Вскинула голову, только когда услышала тихий смех.

— А Неста не разочаровала, — отсмеявшись, сказала Фейра. — Смотри, влюбится ещё твой Эрис в мою старшую, что делать будем?

— Не влюбится, — на автомате ответила я, радуясь тому, что буря, похоже, миновала.

— Почему?

— Потому что для него вот уже несколько веков существует одна женщина, — грустно ответила я, разом изменив атмосферу в комнате.

— Сдаётся мне, я знаю не всё, — то ли спросила, то ли утвердила Фейра.

— Не ты одна. Злишься?

— Немного, — вздохнула она. — Но я достаточно хорошо успела тебя изучить, чтобы понимать, что ты действительно могла просто забыть. Без каких бы то ни было планов.

— Да мне и Эрис подсиропил, — созналась я. — Я планировала рассказать сначала тебе, но он, как ты уже поняла, обладает обаянием, перед которым не способна устоять ни одна женщина. Помимо меня.

Фейра хихикнула.

— Давай спать, Ней. Завтра трудный день.

— Спокойной ночи.

* * *

Рассказывать о встрече с королевами я не буду. Все эти витиеватые слова о высшем благе у меня со времен Хогвартса в печёнках сидят.

Всё свелось к тому, что «этот жалкий клочок суши» (на котором жили Неста и Элайна) не стоит внимания, особенно если его гибель повлияет на исход войны. Так что ни Книги, ни войска Верховному правителю не дали, что, собственно, не удивительно. Впрочем, после отповеди Морриганы старшая королева потребовала доказательств того, что самый жестокий Верховный правитель способен на сострадание и действительно собирается бороться против Сонного королевства, а не заманивает их в ловушку.

Я наблюдала за сценой из-за угла и крепко держала рвущуюся из рук крестницу. Конечно, обе мы знали, кто здесь заманивает в ловушку. Королевы продались с потрохами, и лишь одна из них была истинной правительницей, заботящейся о народе, но её давно уж продали Кощею.

При мысли о Кощее я скривилась. Никто из них ещё не подозревает об истинной опасности, но, возможно, это и к лучшему. Кощей — мой враг. И отвечать он будет передо мной.

Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, вновь обвела взглядом королев, остановив свой взгляд на золотоволосой. Что ж, может быть, и не одна. Смерти этой женщине, которая рискнула жизнью, отдав часть Книги дуновений, пусть не сейчас, в будущем, я не желала. И в моих силах было ей помочь.

Из размышлений меня выдернуло бормотание Элайны, нет, Жасмин:

— Пусть горят в аду.

О да, я и ничуть не сомневаюсь в том, что ты при случае разведёшь этот костёр, моя милая ясновидящая подруга.

Улыбаясь, я не сразу заметила, что остальные засобирались домой. В обсуждении прошедшей встречи я не участвовала, занятая мыслями о спасении глупой храброй королевы. Очнулась я только тогда, когда Кассиан предложил свергнуть королев, посадив на их место более сговорчивых.

Все взгляды обратились ко мне, так как я, не удержавшись, хрюкнула. Полководец прищурился, но беззлобно.

— Есть идеи получше?

— Что вы, что вы? Поломанные куклы думать не умеют.

Да, я маленькая гадость, и я маленькая гнусь. Но удержаться было невозможно. Да и Ризанд сразу отмер, что было важно.

— Чего ж тогда смеешься? — Кассиан явно хотел развеяться, я на сей раз против не была, надоело в ледышку играть. Тем более теперь это и не требовалось.

— Настроение хорошее.

— Считаешь, бесчестно? — попробовал он. — Не пойми превратно, но опыта в подобных играх у меня больше. Хотя сейчас, признаться, времени на подобный переворот нет, — признал он, задумавшись.

— Да-да, вы взрослый умный, я маленькая глупая, знаем, плавали.

— Не извращай мои слова, — усмехнулся Кассиан. — Я сказал, что опытнее.

— Хитрее подразумевалось само собой, — улыбнулась я в ответ.

Он закатил глаза.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет, — я шагнула ближе. — То, что я менее опытна, не мешает мне быть хитрее.

— Спорить об этом всё равно, что утверждать, будто ты меня перепить способна.

Я сощурилась.

— Спорим, стало быть? Враз докажу, что и перепить способна, и хитростью не обделена.

Кассиан загорелся, сообразив, что я наконец оттаяла.

— Не хочу отвлекать, — вмешался Ризанд. — В другое время я бы с удовольствием на это посмотрел, но сейчас у нас нет времени…

— Зато у меня есть идея, — отозвалась я, глядя в глаза Кассиану. — Дайте нам всего пару минут.

— Правда, Риз, одно мгновение.

Верховный правитель колебался, но в итоге махнул рукой, дав себе время на раздумья. Остальные наблюдали за нами.

— На что спорим, полководец?

— На интерес.

— На интерес неинтересно. Давай хотя бы на желание.

— Идёт, — пожал плечами он. — Ночь Звездопада тебя устроит?

— Вполне.

Мы пожали друг другу руки. Ох, и зря он поспорил с дураком...

— Фей, разбей.

Та, вздохнув, ударила ребром ладони по нашим скрещённым рукам, свидетельствуя. Наконец, Ризанд махнул рукой.

— Ты действительно можешь помочь? — спросил он, пряча волнение.

— Детей жалко. Если их правитель-идиот раскроет тайну Велариса, плакало счастливое детство. Идиот-идиот, — не дала я ему возразить. — С одной лишь разницей. Если на Веларис нападут, то обычный, а если по счастливому стечению обстоятельств — нет, то удачливый.

— Что ты предлагаешь? — несколько резко спросил он, проглотив колкость.

Я задумалась, а затем махнула рукой, сжимая её в кулак у груди.

— Э-эх! Не люблю воровать, но надо. Есть подвижки? — обратилась я к Азриелю, тот покачал головой, помрачнев.

Я набрала Сириуса.

— За сколько дней Сашка хождение в подпространстве освоила?

— Да дня за два, а что? Так и не проник?

— Не злорадствуй.

— Он и не проникнет, — не слушая, продолжил муж. — Туда только с астрала зайти можно. Я проверял.

— А Книга?

— Ну не совсем же я дурачок. Они должны отдать её добровольно.

— Вот именно. Поэтому мне понадобится твоя помощь.

— Учить не возьмусь. Не сейчас. Слишком много времени займёт.

— Знаю. Мне от тебя не это нужно. Книга в любом случае будет у нас, а вот человека бы спасти не помешало.

— Хорошо, сделаю.

Я мысленно послала ему воздушный поцелуй, получив в ответ тёплый отклик, и опустила руку.

— Так-с, про Веларис ни слова, что до доказательств… Будут. Готовы притвориться порядочными фэйцами? — обратилась я к Ризанду. — Так уж и быть, поручусь за вас. Только учтите, вряд ли прокатит, но попробовать стоит.

— Я предпочту подстраховаться...

— И будете дураком. Предупреждаю в последний раз. Открывать Веларис — плохая идея.

Ризанд побарабанил пальцами по подоконнику и кивнул. Я хмыкнула. Не послушал. Что ж, как знает, я предупреждала.

______________________________________

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-gneva-i-tumana/reader?page=298 — разговор с королевами, обсуждение встречи, рассказ о Мирьяме и Драконие. Глава 40-41, стр. 298-309.

1) Цитата из книги «Звёзды — холодные игрушки» Сергея Лукьяненко.

Вернуться к тексту