Плач Снега и Магии (гет)

Тихий Спонджифай позволил ему использовать ставший упругим камень, чтобы подпрыгнуть на уровень головы ближайшего тролля. Он изогнулся и крутанул серебряным клинком в руке, используя инерцию, и голова тролля отделилась от туловища. Но что взлетело, должно и упасть, и земля начала стремительно приближаться. Гарри кувыркнулся внизу, в то время как Кьяра набросилась на спину другого противника.

Быстро поднявшись на ноги, Гарри подошёл к разъярённому троллю, пытавшемуся сбросить оборотницу со спины. Увернувшись от махающей руки, он бросился вперёд, вонзив Гриффиндорца в незащищённый бок твари.

Устроить засаду этим тупым громилам оказалось гораздо проще, чем он ожидал, особенно с помощью пропитанного ядом василиска магического клинка. Гарри вдруг призадумался о том, как с этой проблемой бы разобраться, пока обезглавливал второго тролля и избавлял того от мучений, и мысленно придумывал различные тактики боя с такими врагами. Чем больше он об этом думал, тем восторженней становился и тем меньше ему хотелось убивать своих врагов Гриффиндорцем, и вместо этого решил посмаковать идею биться с ними вблизи и одолеть своей собственной силой.

«А ты, Гарри, парниша довольно жестокий, да? Ни разу даже не дрогнул перед атакой или обезглавливанием».

— Нерешительность — это потеря преимущества. Не ты ли говорила мне до этого подсобраться? — Гарри взмахнул палочкой над мечом, очищая его от крови с помощью Скорджифай.

«Мышление отнюдь не двенадцатилетнего», — оборотница покачала головой, прежде чем устремить на него непроницаемый взгляд. — «Когда ты расскажешь мне остальную часть своей истории… Джон Сноу?»

Гарри замер при упоминании своего второго имени. Расправив плечи, он медленно повернулся к своей спутнице, узрев в её взгляде лишь любопытство и понимание. С его губ сорвался вздох — похоже, связь между ними вышла намного глубже, чем он думал. Не то чтобы он скрывал правду: просто считал, что это ни черта никого не касается, да и сомневался, что ему хоть кто-то поверит.

Внезапно со стороны лагеря донёсся громкий, сердитый рёв, и его внимание в тот же миг привлекла Хедвига. Быстро глянув глазами совы, он обнаружил, что трое троллей-охотников столкнулись со стадом коней с орлиными головами. Гарри не знал точно, грифоны это или гиппогрифы, но на вид они были огромными и обозлёнными.

Взгляд на мёртвого птенца — или жеребёнка? — на земле подсказал ему, что произошло, и одного из троллей у него прямо на глазах забодали насмерть три когтистых летающих твари. Двое других поджали хвосты и бежали, показывая, что, несмотря на свой низкий интеллект, тролли всё же знают, когда от битвы стоит сбежать.

Гарри велел Хедвиге вернуться к нему и прервал связь.

«Что случилось?»

— Расскажу по дороге, идём.

Бегом вернувшись к лагерю, Гарри посвятил во всё случившееся Кьяру, пока они выглядывали из-за дерева и наблюдали за забавной сценой, развернувшейся перед ними. У дромарога на морде оказалось дерьмо, он светился оранжевым, излучая грозную мощь, и бешено брыкался перед вожаком троллей, пытавшегося ударами заставить того слушаться. Испражнившийся до этого тролль в замешательстве держал свои экскременты в руках, и Гарри быстро догадался о том, что тут произошло. По какой-то причине тролль решил, что неплохо было бы забросать вспыльчивого зверя дерьмом. Два других тролля соорудили себе две грубые дубинки, и всё их внимание было приковано к разъярённому дромарогу.

Похоже, старые боги сегодня вечером решили ему улыбнуться.

— Вперёд, Кьяра.

Гарри махнул палочкой в сторону бушующего костра, так удобно оказавшегося вблизи с двумя тупо уставившимися на своего вожака троллями, и пробормотал:

— Вентус. Флипендо.

Порыв ветра раздул пламя так сильно, что тролли аж вздрогнули, прежде чем флипендо ударило в костёр, отправив горящие поленья в парочку чудищ.

Жалобные крики боли эхом разнеслись в ночи: судя по всему, какой бы жёсткой ни была их кожа, огонь им муки всё же причинял, а раскалённое пламя и подавно.

Бросившись вперёд к невредимому троллю, который обернулся на шум, Гарри заметил, как Кьяра бросилась на одного из горящих и ударила его своей твёрдой головой по коленям, заставив оступиться. Гарри, не теряя времени, увернулся от неуклюжего удара дубинки своего врага и бросил Инсендио в комок дерьма, всё ещё зажатый в руке тролля, отчего оно взорвалось у того перед носом. Болезненный визг тролля оборвался, когда Гарри использовал Спонджифай на дубинке, отпрыгнул от неё и пырнул монстра в горло.

Он тут же использовал падающего тролля в качестве трамплина и поспешил к Кьяре, с трудом отбивавшейся от двух противников.

Дромарога нигде не было видно, а взгляд на вожака заставил Гарри поморщиться: свирепый вожак нашаривал свою дубинку, чтобы присоединиться к драке. Гарри стиснул зубы — это означало, что он должен биться быстрее.

Двух последних троллей всё ещё отвлекала Кьяра, позволив Гарри прыгнуть вперёд и обрушить серебряный меч со всем своим весом на спину ничего не подозревающего и вонючего чудища. Тролль рухнул на землю, а второй просто отшвырнул оборотницу, как щенка-переростка.

Громоподобные шаги позади привели Гарри в отчаяние, заставив его резко обернуться с палочкой в руке.

— Энгорджио! — пришло ему в голову первым заклинание, направленное на камень прямо перед вождём, и его палочка подчинилась высказанному желанию. Вместо того чтобы беспрепятственно двинуть ногу вперёд, огромный тролль столкнулся с препятствием размером с человека и, споткнувшись, запрыгал дальше.

Поблагодарив богов и свою палочку, Гарри крутанулся, когда весь мир вдруг содрогнулся от громкого удара, и бросился на помощь оборотнице. Тролль пытался убить Кьяру своей дубинкой, а она отчаянно уворачивалась, будто они играли в смертельную версию «Бей крота».

На губах Гарри расцвела дикая ухмылка: вся эта опасность его опьяняла, и возбуждение, которое он испытывал всю ночь от боя, похоже, достигло апогея. Чувствуя неописуемый жар в груди, и с этим троллем, что своими ударами с каждой секундой всё ближе подбирался к Кьяре, Гарри взвыл.

Пронзительный звук рассёк ночь, повиснув в холодном воздухе и заставив всех замереть. Гарри, не колеблясь, применил Экспеллиармус, в результате чего дубинка тролля вылетела из рук, а заклинание вышло настолько мощным, что у него не нашлось возможности поднять её в воздух. Вместо этого он бросился на тролля, когда тот пришёл в себя, Кьяра укусила того за ногу, заставив опуститься на одно колено, как раз под тем углом, под которым Гарри мог рубануть Гриффиндорцем и отделить голову от туловища.

«Сзади!»

Гарри и без предупреждения Кьяры знал, что вожак троллей уже поднялся, и успел увернуться от последующего удара дубинкой, откатившись в сторону в самый последний момент. Остановилась дубина, лишь врезавшись в разбухшее брюхо мёртвого тролля, отчего очень глубоко в него погрузилось с тошнотворным хлюпаньем.

Гарри, не раздумывая, вскочил на дубинку и пробежал по всей её длине к руке тролля, перескочив через панический тычок кулаком и бросая Инсендио троллю в морду. Крики боли монстра быстро перешли в бульканье, когда Гарри полоснул его по толстой шее, но разрез вышел недостаточно глубоким, чтобы её срубить. Досадуя на свою слабость, Гарри нанёс ещё два удара, уворачиваясь от беспорядочных размахиваний твари, пока горящая голова не упала на землю, и парень последовал за ней в грациозном приземлении.

«Гарри, ты в порядке?»

Дышал он тяжело, крепко сжимая меч и палочку, а кровь бурлила в жилах от волнения. Не зная, от жажды битвы ли это или же от распластавшихся поблизости врагов, но Гарри глубоко вдохнул, когда усталость наконец взяла своё. Даже со всей этой нечеловеческой выносливостью подобная схватка его утомила, особенно после бодрствования в течение чуть ли не целого дня и половины ночи. Его взгляд блуждал по окрестностям в поисках новых врагов, но находил лишь горящие поленья, а их красноватое пламя заставляло тьму вокруг зловеще плясать.

— Не расслабляйся, Кьяра. У меня такое чувство, что мы из передряги ещё не выбрались.

Едва эти слова слетели с его языка, как Хедвига тыкнула его разум, заставив обернуться как раз в тот момент, когда белоснежная сова приземлилась ему на плечо. Высокая тёмная фигура неуклюже пробиралась сквозь кусты со стороны леса. Зловоние и округлый образ выдавали её с потрохами.

Удержав свои ноги от дрожи усталости, Гарри собрал все свои силы и метнул Гриффиндорца остриём вперёд как раз в тот момент, когда тролль выскочил из-за деревьев. Отвратительный хлюпающий звук заставил тварь остановиться, когда серебристое лезвие по рукоять погрузилось в его толстое брюхо. Тролль сделал два неуверенных шага, словно не понимая, что ранен, прежде чем рухнул на землю головой вперёд, ещё глубже насаживаясь на клинок.

Гарри с неким трудом, но всё же удалось левитировать меч сквозь слои плоти и вернуть себе. И как только ему удалось наложить достаточное количество очищающих чар, чтобы удалить все отвратительные остатки тролля, громкие крики и мощные хлопки крыльев возвестили о прибытии ещё большего количества противников. Гарри Поттер перевёл взгляд наверх, когда дюжина массивных фигур облетела его по кругу, прежде чем приземлиться на тушу последнего тролля.

Красивые такие создания, с покрытым перьями лошадиным телом, но с мощными когтями спереди. Самых разных цветов, от тёмно-серого до ярчайшего золотого, но наиболее заметной их особенностью являлись орлиные головы и массивные крылья на спине. Все размером с крупного боевого коня, за исключением того, что шёл впереди, со своими серебряными и золотыми перьями, который больше походил на льва, чем на лошадь. Да этот зверь размером с полмамонта!

Их огромные острые клювы по виду могли раздробить кости и разорвать мышцы одним-единственным ударом. Массивный крылатый зверь вонзил когти в мёртвого тролля, раздробив того в труху, и громко закричал, воздев голову — звуком, уж больно похожим на львиный рык. Затем холодно уставился на него парой янтарных глаз, светившихся чуть ли не человеческим коварством.

«Гиппогрифы! Осторожнее с тем, что впереди. Это Грифон. Они невероятно редки за пределами Эгейского моря, но, как известно, в Уэльсе тоже обитают».

Гарри знал, что у него не хватит сил на ещё одну масштабную схватку, особенно с легендарными летающими существами, что намного умнее неуклюжих громил, которых он только что умертвил. Возможно, будь у него метла и будь он как следует отдохнувшим, он бы эту идею рассмотрел, ибо его кровь всё ещё жаждала битвы, а магия бурлила в нём от возбуждения. Вот только его молодое и хрупкое тело не могло за ними угнаться.

Покачав головой, Гарри подумал: а не сможет ли Добби их телепортировать? Но даже если б смог, в тот момент, когда он его позовёт, звери, скорее всего, уже нападут.

— Что предлагаешь?

«У грифонов и гиппогрифов схожий темперамент. Когда натыкаешься на одного из них в дикой природе, то должен склонить перед таким голову и надеяться, что он склонит свою в ответ. Это будет означать, что он тебя признаёт. Но зрительный контакт не прерывай, иначе они почувствуют твою слабость и нападут».

— ...Склонить? — прорычал Гарри, и его голос был холодным, как снежная буря на Севере. Он уставился на Грифона перед собой. — Я? Склоню голову в знак покорности перед нарушителями границ моих земель?!

Поднялся ветер, и языки пламени взметнулись ещё выше, когда его магия — нет, его душа, — восстала против самой этой мысли.

Гиппогрифы беспокойно перебирали ногами, но их предводителя это, похоже, не впечатлило. Грифон, несомненно, понял эти слова, и Гарри пришлось стиснуть зубы, когда зверь рассеянно распотрошил труп тролля когтями и свирепо глядел на него в ответ.

— Я знаю, птица, ты меня понимаешь. Незваным гостям здесь не рады, — Гарри махнул рукой в сторону мёртвых троллей, в частности на разлагающиеся тела тех, кого заколол Гриффиндорец. — Битва эта рискованная, но мне достаточно всего одного удара, чтобы тебя убить. От меня ты никакой покорности не дождёшься.

Грифон склонил голову набок и затем с опаской посмотрел на меч в его руках: рукоять, может, и очистилась, но окровавленное лезвие всё ещё пахло разлагающейся плотью тролля. Затем грифон посмотрел на лежащий под собой труп и отпрянул от него, наконец поняв, насколько был близок к тому, чтобы отравиться пропитанной ядом кровью.

Сердце Гарри билось, как бешеный боевой барабан. Он ослаб и устал: обычно он бы такую ситуацию постарался сгладить, как бы это его ни уязвляло или не казалось несправедливым. Но его кровь кипела, душа пела, а сам он чувствовал огонь в животе и лёд в венах. С его стороны было глупо рисковать своей жизнью и благополучием Кьяры из-за гордости.

И всё же, одна-единственная мысль его упорно не покидала, то ли из-за его тяжкой жизни на Стене, то ли из-за многочисленных испытаний, через которые прошёл Гарри. Он головы не склонит!

Наконец, после целой вечности, Грифон громко вскрикнул, прежде чем слегка наклонить в его сторону голову. Распознав в этом жесте оливковую ветвь, Гарри опустил голову, как равный ему, а не как покорённый.

После обмена любезностями огромный зверь снова закричал, на этот раз на своё стадо. Все они мощно захлопали крыльями, вызвав ураганный ветер, который заполнил поляну и погасил всё пламя. Гарри не знал, считать это предложением мира или же демонстрацией силы, но ему было плевать: в его же интересах не допустить лесного пожара.

Взмахнув крыльями в последний раз, крылатые существа оторвались от земли и улетели прочь с его владений, направляясь обратно к горе. Грифон на мгновение замер, вытянул свою могучую шею и с любопытством посмотрел на него издали, а затем, усмехнувшись, улетел прочь. Гарри едва успел вздохнуть с облегчением, прежде чем упасть на колени. Меч выпал из рук, а вот от палочки исходили успокаивающие волны тепла. Он прямо-таки представил себе, как в его голове звучит трель феникса.

Шлепок по голове и лай Хедвиги напомнили ему о сове, которая всё ещё сидела у него на плече. Бедная птичка застыла от ужаса во время всего этого столкновения, но отказывалась улетать в безопасное место. Кьяра тоже придвинулась ближе, ткнувшись головой в его другое плечо.

«Ты самый безрассудный из всех волшебников, которых я когда-либо встречала. И к тому же самый горделивый. Ты хоть подумал, что эти пернатоголовые бы с нами сделали, если б твой блеф не удался?»

— В том-то и дело, Кьяра. Я не блефовал, — Гарри встал и усмехнулся, увидев широко раскрытые глаза оборотницы. — Иногда мужчина должен стоять на своём и не склонять головы, несмотря на превосходящие силы противника. Ибо, если твои колени подогнутся однажды, то уже с трудом смогут снова выпрямиться.

«...Мудрые слова. Этому ты научился в той снежной стране, Джон Сноу?»

— И насколько много ты знаешь?

«Не так уж много, сколько хотелось бы. Лишь твоё имя, постоянные войны долгой зимой и очень высокое сооружение изо льда».

Оборотница пожала плечами и повернулась к мёртвым троллям. Половина из них гнила от действия яда, но несколько трупов остались целыми, в частности их вожак.

«Жалко будет, если все эти ингредиенты пропадут даром. Тролльи лучше всего использовать свежими. Есть на них планы?»

— Могу использовать сердце или печень того здоровяка для ритуала, который у меня всё на уме вертится, но точно пока ещё не решил, — Гарри пожал плечами и повернулся к Кьяре. — Но если уж так подумать, то теперь у меня куча ингредиентов для зелий и ещё обширное жилище.

«О? И что же ты с ними собираешься делать?»

Оборотница говорила весело, а в её серебристых глазах светилось ожидание, заставившее Гарри улыбнуться.

— Кьяра Лобоска. У меня есть к тебе предложение...

Примечания:

Арты и доп материалы есть на Бусти. Там же можно и замотивировать переводчика :) Ссылочка в профиле.