Амальгама (джен)

Иерусалим.

1127 год н. э.

В тени возле стены Храма Соломона, ещё двадцать лет назад бывшего мечетью Аль-Акса, беседовали двое: рыцарь и пожилой священник.

— Столь малым количеством рыцарей вы не сможете сколько-нибудь действенно защищать паломников на дорогах, — священник был прав, и рыцарь не мог с ним не согласиться. — Раскопки, что вы ведёте под Храмом Соломона, и сделанные вами находки, конечно, важны. Но пора уже вам набрать побольше людей и заняться тем, для чего, собственно, создавался Орден.

— В скором времени я отправляюсь в Европу, — ответил рыцарь. — Буду искать там поддержки властей и церкви. Надеюсь, с божьей помощью, у нас получится.

— Реликвии, что вы нашли при раскопках, откроют вам многие двери, — подсказал священник. — Куда именно вы планируете направиться?

— В Шампань, — ответил рыцарь. — Граф Гуго, присоединившийся к Ордену, предложил поехать в Труа. Его поддержал мессир де Монбар. Там неподалёку, в Клерво, его племянник Бернар возглавил аббатство цистерцианского ордена. Мессир Андре очень его хвалит, говорит, что он пользуется немалым уважением у власть имущих и у Его Святейшества папы.

— Желаю вам доброго пути, мой друг, — напутствовал его священник. — Благодаря вам у нас появилась возможность вернуться в Иерусалим.

— А благодаря вам мы нашли редкостное сокровище, укрытое под Храмом более тысячи лет назад, — ответил рыцарь.

Обменявшись ещё несколькими фразами, они отправились каждый по своим делам. Рыцарем был основатель Ордена Храма Гуго де Пейн. Под видом священника с ним беседовал сомнаморф, приор Леванта, вернувшийся в Иерусалим после освобождения города из-под власти мусульман.

—=W=—

Труа, Шампань, Франция.

1128 год н. э.

Путешествие Гуго де Пейна в Европу имело несколько задач. Помимо сбора средств и вербовки новых членов ордена, король Иерусалима Балдуин поручил ему подобрать жениха для своей старшей дочери, принцессы Милисенды. Исходя из возможности ранней смерти любого феодала, закон признавал его наследниками жену и малолетних детей. Но вдова или ребёнок не могли повести рыцарей на войну. После смерти феодала его вдове приходилось срочно выходить замуж, вне зависимости от своего желания.

У короля Балдуина было три дочери, но наследника мужского пола не было. Для удержания порядка в королевстве нужно было выдать старшую принцессу за какого-нибудь высокопоставленного вельможу.

Сомнаморф, приор Франции, передал свой очередной доклад по радио:

«В апреле 1128 года Гуго де Пейн посетил в Ле-Мансе Фулько Анжуйского и договорился о его браке с принцессой Мелисендой. В июне сын Фулько, Жоффруа, женился на дочери английского короля Генриха I. Гуго де Пейн помимо Франции посетил Англию, Шотландию и Фландрию. Английский король даровал магистру Ордена немало золота и серебра. Не менее щедрые пожертвования орден получил и от многих феодалов рангом помельче. Рыцари получили не только золото, но и земли, оружие и лошадей. Немалые дары ордену передали граф Блуа и Гильом де Сент-Омер, отец второго основателя ордена — Годфруа де Сент-Омера. Гуго де Пейну удалось набрать добровольцев по некоторым оценкам даже больше, чем набрал сам папа Урбан при организации I Крестового похода.

Я встретился с преподобным Бернаром, аббатом Клерво, и обсудил с ним помощь в получении апостольской конфирмации⁽¹⁾ для ордена, а также мы с ним и мессиром Гуго обсудили и составили Устав ордена, из 73 параграфов. Этот Устав был тщательно рассмотрен и отредактирован собранием иерархов церкви на внеочередном заседании церковного совета в Труа. Папа Гонорий благословил решение совета. Устав получился весьма строгим. Например, отступать рыцарям разрешено только в случае трёхкратного превосходства противника. Спать полагается в одежде, обуви и с зажжённой свечой, на случай внезапного нападения.

Но есть одна проблема. Великий Магистр ордена просит встречи "с тем, кто действительно принимает решения". Я сказал, что он может поговорить со мной. Гуго де Пейн ответил: "Нет. Ты не тот человек, что мне нужен." Он оказался весьма прозорлив. Когда я предположил, что преподобный Бернар мог бы написать для него рекомендательное письмо, чтобы получить аудиенцию у папы, мессир Гуго ответил: "С папой я уже говорил. Мне нужен тот, кто действительно принимает решения. Тот, кто стоит за тобой." Мне оставалось лишь ответить, что я спрошу, сможет ли он встретиться с вами.»

— Он действительно умён, этот де Пейн, — заметил Вентус, дочитав радиограмму. — Хорошо. Я встречусь с ним.

—=W=—

Сомнаморф сообщил Гуго де Пейну, что «тот, кто принимает решения», встретится с ним через несколько дней.

— Как я узнаю, что это он? — спросил Великий Магистр.

— Поверьте, вы ни с кем его не перепутаете, — усмехнулся приор Франции. — Только держите себя в руках и не делайте резких движений. Он выглядит… весьма необычно.

— Когда он прибудет?

— Он не сообщил, — покачал головой пожилой священник. — Сказал только, что через несколько дней.

Встреча состоялась в лесу возле аббатства Клерво. Вначале рыцарь услышал лишь голос:

— Ты искал встречи с тем, кто принимает решения. Готов ли ты увидеть его?

Гуго де Пейн повернулся на голос, звучавший из-за кустов.

— Готов и жду встречи.

— Сохраняй спокойствие, кого бы ты ни увидел, — предупредил голос.

Затем из кустов появилось чудовище, какого рыцарь даже в страшном сне не мог себе представить. Оно было подобно тёмно-синему коню с огненно-рыжей гривой, в доспехах, испещрённых светящимися голубым светом рунами. Чудище было с драконьими крыльями, шипастым драконьим хвостом и плоским изогнутым рогом на голове. Режущая кромка рога блестела сталью.

Великий Магистр сделал шаг назад, осенив себя крестным знамением.

— Ты — демон? — спросил он.

— Нет. Прикоснись ко мне крестом, если не веришь, — ответило чудовище. — Я такой же разумный, как и ты, только из другого мира.

Рыцарь лишь секунду поколебался, но вытащил крест, бесстрашно приблизился к синему коню и осторожно дотронулся распятием до его шерсти, ожидая, что сейчас пойдёт дым или вспыхнет пламя. Но ничего не случилось.

— Кто ты? — спросил де Пейн.

— Моё имя — Вентус. Я — учёный. Исследователь. Мы прибыли в этот мир очень давно и застряли здесь, потому что врата закрылись, — пояснил удивительный гость. — Вот уже многие тысячи лет мы наблюдаем за человечеством и стараемся помогать.

— Наблюдаете? С какой целью?

— С научной. Изучаем. Примерно так же, как ваши монахи изучают философию, теологию, медицину.

— Этот священник, что устроил нам встречу — из ваших? — спросил Великий Магистр.

— Он — посредник. Один из, — пояснил синий конь. — Сам видишь, нам сложно общаться с вами напрямую. Ты — второй человек, с которым я говорю лично за это время.

— А кто был первым? — поинтересовался рыцарь.

— О́дин. Тот, которого норманны до перехода в христианство считали богом.

Великий Магистр невольно перекрестился.

— Уже очень давно, тысячелетия назад, мы создали организацию из людей, через которую мы собираем знания и делимся ими с другими людьми, через посредников, — рассказал ему драконоподобный конь. — Открываем школы, учим детей грамоте. Собираем и храним книги.

— Это… благое дело, — согласился рыцарь.

— Ваше намерение защищать паломников на дорогах тоже показалось нам благим делом, — пояснил его необычный собеседник. — Поэтому мы послали к вам нашего посредника из «Приората», чтобы помочь. Он помог и устроить встречу с преподобным Бернаром. Не только он один, конечно.

— Приората? — переспросил де Пейн.

— Организация, которую мы создали, называется «Приорат Сиона». Она уже сотрудничает с вашим Орденом, фактически с момента его основания, — рассказал гость. — По сути, «Приорат» и вы делаете одно дело, только с разных сторон. Вы защищаете людей на дорогах, спасаете их от разбойников. Мы делимся с людьми знаниями и сохраняем уже накопленные, спасаем людей от невежества. И то и другое делает жизнь обычных людей немного лучше.

— Вот оно как… — произнёс Великий Магистр. — Те реликвии, что мы нашли под Храмом Соломона — Скрижали Завета, священные свитки — это ваши туда спрятали?

— Да. Когда-то давно. Когда войска царя Навуходоносора взяли Иерусалим и разрушили первый Храм, — подтвердил не то конь, не то дракон. — Пусть Орден хранит эти реликвии.

— Это великая честь для нас, и большое доверие, — Гуго де Пейн почтительно поклонился. — Люди из вашего «Приората», священники, учёные, всегда будут желанными гостями и друзьями Ордена Храма. По крайней мере, пока я буду на посту Великого Магистра.

— Мы наблюдаем за вашими деяниями, читаем по ним ваши намерения, и видим, что они достойны похвалы и всяческого поощрения, — произнёс его удивительный собеседник. — Есть способ продлить твою жизнь.

— Какой способ? — рыцарь был удивлён.

— Чаша Грааля. Испивший воды из неё станет бессмертен.

— Не может быть! — Гуго де Пейн истово перекрестился. — Чаша Господа нашего сохранилась? Это же величайшая реликвия!

— Да, — подтвердил то ли конь, то ли дракон.

— Это радостная весть, — Великий Магистр ненадолго задумался. — Но я недостоин такой милости. Я — обычный рыцарь, делающий, что должно, и будь что будет. Я проживу срок, отпущенный мне Господом, а лишнего мне не нужно. Лучше, если о Чаше не будет знать никто, во избежание соблазна.

— Ты прав. И о нашей встрече тоже лучше никому не рассказывать, — предупредил его конеподобный собеседник. — Имя моё тоже храни в секрете. Встречаться мы с тобой больше не будем. Если понадобится что-нибудь передать — люди из «Приората» помогут. Скажи им, что послание «для Бафомета». Пусть это будет кодовым словом.

— Ты осторожен, — рыцарь усмехнулся в бороду. — Но ты прав. Так будет лучше для всех. Чем меньше людей о вас знают — тем безопаснее.

Они расстались друзьями — и союзниками. «Приорат Сиона» и «Орден Храма» в последующие годы тесно сотрудничали, фактически став научным и военным подразделениями единой надгосударственной организации. В то время как «Орден Храма» был на виду, «Приорат» оставался глубоко законспирированным, заодно выполняя роль разведки для «Ордена».

Преподобный Бернар написал духовное воззвание «De laude novae militae»⁽²⁾, в поддержку вновь организованного ордена.

Гуго де Пейн вернулся из Европы в Иерусалим в 1129 году. Король Балдуин начал подготовку к походу на Дамаск, и в ноябре армия крестоносцев, включая большой отряд тамплиеров, подошла к столице Сирии.

— Всё пошло не так, как планировалось, — передала по радио Фулгур доклады наблюдателей. Отряду Гильома де Бура было поручено организовать снабжение армии, но его новобранцы вышли из-под контроля и начали безудержно грабить местное население. На одном из выходов далеко от главного лагеря их атаковала дамасская конница. По сражения выжило всего сорок пять рыцарей.

Король Балдуин приказал войскам перейти в наступление, но пошли проливные дожди, дороги превратились в болота. Наступление было полностью сорвано, крестоносцы вернулись в Иерусалим.

На собранные деньги орден построил замок, придорожные строения и часовню в городке Цистерна Рубеа, на полпути между Иерусалимом и Иерихоном, на главной дороге, по которой следовали паломники. Также тамплиеры заняли башню в Байт-Джубр аль-Тахтани, возле самого Иерихона, замок и монастырь на вершине Карантинной горы, где сорок дней постился Иисус, и замок на реке Иордан, вблизи места, где Иоанн Креститель крестил Иисуса. Таким образом орден выполнил основную задачу: обезопасил основные пути следования паломников к главным святыням.

—=W=—

Левант.

1130—1139 год н. э.

— Ордену тамплиеров была поручена охрана дороги, соединяющей порты Александретта и Порт-Боннель⁽³⁾ с Алеппо и Антиохийское княжество, — сообщила Фулгур. — На перевале Белен, называемом также «Сирийские ворота», тамплиеры заняли замок Баргас, достроили его, сильно укрепив, и переименовали в Гастон. Дальше на севере орден занял замки Дарбасак и Ла-Роше-де Руссель, взяв под контроль перевал Шуглан.

В августе 1131 года умер король Иерусалима Бодуэн, а 24 мая 1136 года, в возрасте 66 лет скончался первый Великий Магистр ордена Гуго де Пейн.

«Новым Великим Магистром выбран Робер де Краон, — сообщил в своём докладе сомнаморф. — Сельджуки совершили набег на город Текоа, что на Мёртвом море. Тамплиеры под командованием де Краона успешно защитили город, но позже попали в засаду, погнавшись за бегущими сарацинами, и понесли большие потери.»

В 1139 году папа Иннокентий II издал буллу «Omne Datum Optimum», согласно которой орден теперь подчинялся напрямую папе и получал массу привилегий, в том числе освобождение от налогов.

По всей Европе и ближневосточным королевствам крестоносцев основывались командорства ордена. Обычно рыцари, вступавшие в орден, передавали ему своё имущество. Всё это множество замков создавало экономическую основу для функционирования военной структуры ордена. Но что было ещё более важно, орден добавил к военной защите паломников защиту экономическую.

Возможность занять денег под процент существовала, вероятно, с момента появления денежного обращения. Даже когда денег ещё не было, крестьяне одалживали под процент зерно для посева, обязуясь вернуть больше. Менялы не только одалживали деньги, они ещё и обменивали купцам деньги одной страны на деньги другой. Но все они работали индивидуально. Паломники, путешествуя по миру, были вынуждены возить с собой немалые суммы денег, для оплаты гостиниц, питания, перевозки морем. С деньгами они становились лакомой добычей для разбойников.

Орден тамплиеров изобрёл централизованную банковскую систему со множеством отделений.

— Это у них работает так, — сомнаморф, приор Франции, сам опробовал новую систему во время поездки в Италию. — Я внёс нужную мне сумму денег в командорство ордена во Франции и получил официальную расписку. Оставил себе денег, только чтобы хватило до следующего командорства. Приезжая в другой город, я захожу в местное командорство ордена и получаю там немного денег в счёт внесённой суммы на следующий этап путешествия. В расписке казначей ставит пометку, сколько денег выдано. Таким образом, мне не надо везти большую сумму через всю Европу. Будь я купцом, я бы мог получить по прибытии все свои деньги, внесённые в пункте отправления, и закупить на них товары.

— Учитывая, что ограбить могут не только разбойники, но и любой феодал, через владения которого приходится проезжать, — заметил Вере Фолиум, — и даже любой трактирщик за долю добычи может навести знакомых лиходеев на богатого постояльца — нововведение более чем прогрессивное. Именно в части защиты путешественников.

—=W=—

Комплекс «Умбрия».

1147—1149 год н. э.

— Второй Крестовый поход начался, — Вентус развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением сомнаморфа. — Людовик Седьмой и Конрад Третий повели свои армии на Восток. Приор Франции и Приор Германии докладывают о массовом отклике на призыв Бернара Клервоского.

— Первый поход показал, что христианские рыцари способны победить, — вставил Вере Фолиум. — Теперь они идут снова. На этот раз — под знаменем церкви, а не под личными амбициями отдельных баронов.

— Не будьте столь оптимистичны, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Людовик Седьмой — больше религиозный фанатик, чем полководец. Конрад Третий — опытный воин, но его армия разрозненна. Они не согласовали маршруты, не договорились о сроках. Каждый идёт своим путём.

— Это их обычная практика, — заметил Левис Алес. — Они никогда не действуют как единое целое. Даже в первом походе Боэмунд и Раймунд постоянно спорили о том, кому первым войти в Иерусалим.

Вентус мрачно кивнул. Его изогнутый назад рог слегка блеснул металлической режущей кромкой в полумраке подземного комплекса.

— Наблюдайте. И докладывайте. Мне нужно понять, стоит ли продолжать оказывать им поддержку в этих походах.

—=W=—

Октябрь 1147 года н. э.

— Армия германского короля Конрада Третьего была разбита у Дорилеума, — передала по радио Валления Септагинта Квинта. — Турки атаковали их из засады в узком ущелье. Рыцари не смогли развернуться для боя. Конрад получил ранение стрелой в шею, но выжил. Его армия потеряла до трёх четвертей состава.

— Как это произошло? — спросил Вентус.

— Конрад отказался от совета византийских проводников, — ответила Валления. — Те предлагали идти вдоль побережья, где можно было бы снабжать войско с кораблей. Конрад выбрал прямой путь через горы. Турки знали этот маршрут и подготовили засаду.

— Типично, — проворчала Фулгур. — Они учатся на своих ошибках только тогда, когда уже слишком поздно.

— А французы? — спросил Вентус.

— Людовик Седьмой извлёк урок из поражения Конрада, — доложила по радио Хагения Октогесима Септима. — Он принял помощь византийцев, шёл вдоль побережья, избегал сражений до подхода к Антиохии. Но его армия страдала от голода и болезней. Многие рыцари бросали доспехи и оружие, чтобы облегчить путь.

— Они идут не как армия, а как толпа паломников, — заключила Веста. — В Первом походе победа была одержана благодаря дисциплине и решимости. Этот пока не закончился полным разгромом только благодаря удаче и милосердию противника.

—=W=—

Июнь 1148 года н. э.

— Людовик Седьмой прибыл в Антиохию, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесение приора Леванта. — Раймунд Антиохийский, муж племянницы короля, требует от него помощи в захвате Алеппо и Эдессы. Но Людовик отказался. Он заявил, что его цель — Иерусалим, а не сирийские города.

— Глупец, — фыркнул Левис Алес. — Алеппо — ключ к Сирии. Без него Иерусалим никогда не будет в безопасности. Но он слушает только своих духовников, а не полководцев.

— Раймунд Антиохийский в ярости, — продолжил Вере Фолиум. — Он даже пытался удержать Людовика силой, но тот бежал ночью из города. Теперь он направляется в Иерусалим, к королю Балдуину Третьему.

Вентус молча слушал. Его перепончатые крылья — наследие генетики драконов, слегка шевелились в такт дыханию.

— Что дальше?

— Балдуин Третий предложил атаковать Дамаск, — ответил Вере Фолиум. — Это стратегически важный город. Если взять его — вся Сирия окажется под контролем крестоносцев.

— Разумное решение, — кивнула Веста. — Но я сомневаюсь, что они смогут его реализовать.

—=W=—

Июль 1148 года н. э.

— Они подошли к Дамаску с юга, со стороны садов, — передала Валления. — Это была ошибка. Сады были густо засажены фруктовыми деревьями, между ними шли ирригационные каналы. Рыцари не могли развернуть осадные машины. Турки легко отбивали атаки из-за укрытий.

— Почему они не пошли с севера, где равнина? — спросил Вентус.

— Там были каменные укрепления, — ответила Валления. — Но основная причина — между командирами началась ссора. Раймунд Антиохийский и Жослен Эдесский требовали, чтобы город достался им после взятия. Людовик и Конрад не хотели этого. В итоге осада была снята через четыре дня.

— Четыре дня, — повторил Вентус. — На взятие Иерусалима ушло пять недель. А они не смогли продержаться без раздоров и недели.

— Турки предложили мир, — добавила Хагения. — Крестоносцы согласились и ушли. Дамаск остался в руках мусульман. Более того — местный эмир заключил союз с Нур ад-Дином, став ещё более опасным противником.

В зале подземного комплекса повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.

— Первый поход создал христианские королевства, — наконец произнёс Вентус. — Второй — уничтожил их будущее. Они не только не вернули Эдессу — они укрепили позиции мусульман в Сирии.

— Это — не военная кампания, — сказала Веста. — Это — религиозная процессия с вооружённым эскортом. Они идут не чтобы победить, а чтобы «исполнить волю Божью». А когда что-то идёт не так, то винят не себя, а «испытания Господни».

— «Приорат Сиона» продолжал оказывать им поддержку? — спросил Вентус у Вере Фолиума.

— Да. Наши сомнаморфы и их агенты из числа антро обеспечивали разведданные, помогали с логистикой. Приор Константинополя даже убедил византийского императора предоставить корабли для снабжения.

— Мы пришли сюда наблюдать за развитием разума, — напомнил Вентус. — Но разум требует способности к самокритике. А у этих существ её нет. Они видят врага только снаружи — и никогда внутри себя.

Эквиридо молча смотрели на карту Ближнего Востока, выведенную на экран проектора. На ней красными отметками были помечены города, взятые в Первом походе. Теперь многие из них снова оказались под угрозой.

—=W=—

1187 год н. э.

— Христиане разгромлены при Хаттине, — Вере Фолиум развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением Приора Леванта. — Армия короля Ги де Лузиньяна разбита. Сам король Иерусалимский попал в плен к Саладину. Большинство рыцарей убито или тоже взято в плен. Саладин захватил Крест Господень. Это — важнейшая святыня для христиан.

— Причины? — глухим голосом спросил Вентус.

— Глупость, самомнение, непонимание местных условий и прямое предательство, — ответил куратор проекта «Морф». — Они пошли по самой жаре, не имея достаточного количества воды. Вымотались на переходе, не успели дойти до источника и встали лагерем в безводной долине, вблизи холма, называемого Рога Хаттина.

— Знаю этот холм, — припомнил Вентус. — Места там гиблые.

— Именно. Мусульмане их окружили и подожгли кустарник на склонах, а затем начали обстрел из луков. Весь дым несло на лагерь крестоносцев. Христиане решились на атаку, но шестеро рыцарей перебежали к Саладину и рассказали всё: состояние войска, диспозицию, численность, ограниченность ресурсов, — продолжил Вере Фолиум. — Пехота христиан отступила на холм и отказалась сражаться. Часть рыцарей, атаковавших мусульман, попали в окружение, вырваться удалось единицам.

На следующий день битва длилась семь часов, в ней погибло семнадцать тысяч крестоносцев, все предводители похода, включая короля Иерусалима Ги де Лузиньяна и Великого Магистра тамплиеров Жерара де Ридфора, попали в плен.

Вентус молчал, его тёмно-синяя шерсть отливала стальным блеском при свете кристальных ламп. Перепончатые крылья слегка дрогнули — единственный признак внутреннего напряжения.

— Это катастрофа, — произнесла Веста Трицесима Секунда. — Без армии Иерусалим не устоит. Саладин возьмёт город.

Осада Иерусалима началась в сентябре. В городе оставалось меньше тысячи воинов.

— Продовольствия в Иерусалиме осталось на две недели, — передал Вере Фолиум доклад сомнаморфа.

Левис Алес оторвался от эскиза, на котором он набрасывал контуры нового БПЛА:

— Мы могли бы помочь. Перебросить продовольствие по воздуху. Или передать им информацию о слабых местах в позициях Саладина.

— Нет, — твёрдо ответил Вентус. — Мы уже слишком вмешивались в Первый поход. Второй показал, что они не учатся на ошибках. Третий — станет испытанием их собственных сил. Пусть решают сами.

— Но если падёт Иерусалим… — начал Левис.

— Это случалось и раньше, — перебила его Фулгур, её хвост с шипами нетерпеливо взметнулся вверх. — Город всё равно восстанавливался. Это их город, их вера, их война. Не наша.

—=W=—

Иерусалим.

2 октября 1187 года н. э.

— Город сдан, — передала Валления Септагинта Квинта по радио, её голос звучал ровно, без эмоций, но в паузах слышалось напряжение. — Саладин вошёл в Иерусалим без резни. Разрешил христианам выкупить свободу за деньги. Те, кто не смог заплатить, отправлены в рабство. Но убито меньше сотни человек. Для взятия священного города — удивительная сдержанность.

— Саладин — не варвар, — заметила Хагения Октогесима Септима, её голос доносился с другого направления — она наблюдала за лагерем мусульманской армии. — Он соблюдает правила войны. Даже вернул Крест Господень христианам за выкуп. Ги де Лузиньян получил свободу за обещание никогда не возвращаться в Святую Землю.

Вентус в комплексе молча слушал радиопереговоры. Его рог, изогнутый назад, с металлической режущей кромкой, слегка блеснул в полумраке подземного комплекса.

— Значит, христианские королевства потеряли Иерусалим, — произнёс он наконец. — Теперь они должны будут собрать новый поход. Или признать поражение.

—=W=—

1189 год н. э.

— Три армии движутся на Восток, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесения сомнаморфов. — Фридрих Барбаросса ведёт немцев через Венгрию и Византию. Филипп Август Французский и Ричард Львиное Сердце Английский идут морем.

— Барбаросса — опытный полководец, — заметила Веста. — Он уже воевал в Италии. Знает, как вести армию.

— Но не знает Востока, — возразила Фулгур. — Его люди не привыкли к жаре, к пустыне, к тактике Саладина.

—=W=—

Июнь 1190 года н. э.

— Барбаросса утонул, переправляясь через реку Салеф, в Малой Азии, — передала Валления, и в её голосе прозвучало изумление. — Он решил переплыть реку верхом. Течение оказалось сильнее, чем он ожидал. Его армия разбрелась. Большинство солдат погибло от жажды в горах или от набегов турок.

В подземном комплексе повисла тишина. Только тиканье древних часов нарушало её.

— Глупость, — наконец произнёс Вентус. — Не военная ошибка. Простая глупость. Предводитель, возглавляющий армию в десятки тысяч, не должен рисковать жизнью ради того, чтобы переплыть реку первым.

— Его смерть подорвала боевой дух армии, — добавила Хагения. — Остатки германских войск добрались до Акры, но их уже меньше тысячи. Они бесполезны как боевая сила.

—=W=—

Акра.

Июнь 1191 года н. э.

— Французы и англичане осаждают город уже два года, — доложила Валления. — Саладин не может пробить осаду, крестоносцы не могут взять город. Обе стороны истощены.

— Ричард Львиное Сердце прибыл морем в июне, — добавила Хагения. — Его появление изменило баланс. Он привёл свежие войска, осадные машины. Через месяц город сдался.

— Но цена была высока, — продолжила Валления. — Ричард казнил всех пленных мусульман — около трёх тысяч человек. Саладин ответил казнью христианских пленников. Кровь за кровь.

Вентус молча кивнул, выслушав доклады по радио. Его копыта тихо переступили по каменному полу.

— Они учатся не милосердию, а мести. Это не прогресс. Это деградация.

—=W=—

Битва при Арсуфе.

7 сентября 1191 года н. э.

— Армия Ричарда вышла из лагеря на рассвете, — передала Валления Септагинта Квинта по радио. — Они идут вдоль побережья, в три колонны: пехота с арбалетчиками по бокам, тяжёлая кавалерия в центре. Саладин держится на расстоянии, его лёгкая кавалерия кружит вокруг, обстреливает из луков, пытается спровоцировать на контратаку.

На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, разворачивалась картина битвы: сверху, с высоты полёта Хагении, было видно всё поле: узкую прибрежную полосу между морем и холмами, колонны крестоносцев, медленно ползущие на юг, и тёмные потоки мусульманской конницы, огибающие их с флангов.

— Ричард не поддаётся, — продолжала Валления. — Его рыцари рвутся в бой, но он держит их в узде. Приказывает пехоте прикрывать фланги щитами, арбалетчикам стрелять короткими залпами. Саладин бросает в бой всё новые отряды: сарацины, туркмены, суданские всадники с копьями. Они обстреливают христиан градом стрел, бросают дротики. Некоторые подъезжают вплотную, рубят мечами, отступают. Но строй крестоносцев держится.

Вентус стоял перед экраном, его перепончатые крылья были сложены, хвост с шипами неподвижно лежал на каменном полу. Металлическая часть изогнутого рога отражала свет проектора.

— Он ждёт, — произнёс Вентус. — Ждёт момента, когда Саладин вымотает свои силы. Это не глупость. Это расчёт.

— Расчёт, который может стоить ему армии, — возразила Фулгур. — Его пехота истекает кровью. Каждый час — сотни раненых. Если он не даст рыцарям атаковать, строй развалится сам.

— Именно поэтому это гениально, — вмешалась Веста Трицесима Секунда. — Саладин рассчитывает на импульсивность христианских рыцарей. На их гордость. На их нетерпение. Но Ричард понимает: первая неорганизованная атака — конец. Он жертвует пехотой ради сохранения кавалерии. Жёстко. Но логично.

На экране картина изменилась. Мусульманская конница усилила натиск. Стрелы падали градом. В рядах крестоносцев начались беспорядки — раненые падали, щиты ломались. Один из отрядов госпитальеров на правом фланге начал отступать.

— Госпитальеры не выдержали! — крикнула Валления. — Их маршал Гастон де Беарн сам повёл контратаку! Ричард не успел отдать приказ!

На экране развернулась картина хаоса: небольшой отряд рыцарей вырвался из строя, бросился в атаку на мусульман. Саладин немедленно бросил на них резервы — тяжёлую конницу мамлюков.

— Вот и всё, — проворчал Левис Алес. — Разорвали строй. Теперь Саладин окружит их и…

— Нет, — перебил Вентус.

На экране Ричард Львиное Сердце, облачённый в блестящие доспехи, взметнул меч над головой. Его знамя взмыло вверх. По всей линии крестоносцев прокатилась команда — и тяжёлая кавалерия хлынула вперёд единым клином. Не отдельными отрядами, не в панике — а слаженно, как один организм.

— Он использовал провокацию госпитальеров как сигнал, — восхищённо произнесла Веста. — Не наказал их за самовольство — он превратил их ошибку в преимущество.

На экране развернулась картина, достойная летописца: рыцари в латах стальным клином врезались в ряды мусульманской конницы. Мечи сверкали на солнце. Турки, не привыкшие к ударам тяжёлой конницы, не выдержали первого удара — их строй раскололся. Ричард лично возглавил атаку, его меч разил врагов без пощады. Саладин попытался бросить в бой резервы, но было поздно — крестоносцы прорвали фронт, обратили врага в бегство.

— Смотрите, — указала копытом Фулгур на экран. — Он не преследует. Останавливает рыцарей на краю поля. Собирает армию. Не даёт гнаться за бегущими.

— Потому что знает: за холмами могут быть засады, — пояснил Вентус. — Ричард понимает: победа в битве — не победа в войне. Ему нужна армия для взятия Иерусалима. А не слава в погоне за разбитым врагом.

Валления продолжала докладывать:

— Победа полная. Саладин потерял до семи тысяч убитыми и ранеными. Крестоносцы — около семисот. Ричард приказал похоронить мёртвых, раненых отправить в Акру. Сам лагерь разбили на месте битвы. Ричард лично обошёл ряды, поздравил полководцев. Говорят, он улыбался — впервые за весь поход.

В подземном зале повисла тишина, нарушаемая только шумом проектора.

Вентус долго смотрел на экран, где уже гасли последние отсветы битвы — костры лагеря крестоносцев, дым над полем сражения.

— Мы ошибались, думая, что христианство само по себе уменьшит насилие, — произнёс он наконец. — Оно уменьшило жестокость внутри общества, но усилило её по отношению к «иноверцам». Крестовые походы — не издержка христианства. Они — его логическое следствие. Верить в единого бога — значит, верить, что все остальные боги — ложные. А ложных богов нужно уничтожать.

Он отвернулся от экрана, где уже погасло изображение поля битвы при Арсуфе. Где-то вдали, за холмами, Саладин собирал остатки своей армии. И оба полководца — христианин и мусульманин — знали одно: эта война не закончена. Она только начинается. И будет длиться столетия.

— Ричард Львиное Сердце — отличный полководец, — заметил Вентус. — Но даже величайший полководец бессилен против глупости целой цивилизации.

— Ричард победил Саладина в открытом бою. Саладин отступил в Иерусалим. Теперь у Ричарда есть путь к Иерусалиму, — заметила Веста. — Он может взять город.

— Может, — согласилась Фулгур. — Но будет ли он это делать?

—=W=—

Январь 1192 года н. э.

— Ричард дважды подходил к Иерусалиму, — доложила Валления. — Дважды отступал. Первый раз — из-за нехватки воды. Второй — потому что понял: даже взяв город, он не сможет его удержать. Саладин контролирует окружающие земли. Зимой Иерусалим будет отрезан от моря.

— Он проявил разумность, — заметил Левис Алес.

— Нет, — возразил Вентус. — Он проявил расчёт. Но это не то же самое. Разумность — это понимание, что война не решит проблему. Расчёт — это понимание, что победа будет слишком дорогой. Разница тонкая, но существенная.

—=W=—

Комплекс «Умбрия».

29-30 июля 1192 года н. э.

— Саладин атаковал Яффу, — передала Валления Септагинта Квинта, её голос звучал напряжённо, с лёгкой вибрацией от быстрого полёта над морем. — Город взят. Гарнизон почти уничтожен. Выжившие заперлись в башне у гавани и просят помощи.

На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, с высоты полёта наблюдателя было видно осаждённую Яффу — крепостные стены частично разрушены, дым над городом, подразделения мусульманской конницы, окружившие последний оплот христиан.

— Где Ричард? — спросил Вентус, его перепончатые крылья слегка дрогнули.

— В Акре. Но он уже получил весть, — ответила Валления. — Собирает отряд. Говорят, он сам грузит оружие на галеры.

Вере Фолиум поднял голову:

— Он не дождётся основных сил. Поплывёт с тем, что есть.

— Безумие, — проворчал Левис Алес. — Против армии Саладина — горстка рыцарей?

— Не безумие, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Расчёт. Ричард знает: если Яффа падёт окончательно, путь к Иерусалиму будет отрезан. Он рискует — но это единственный шанс сохранить позиции крестоносцев в Святой Земле.

—=W=—

Берег у Яффы.

1 августа 1192 года н. э.

— Он плывёт! — передала Валления, голос её прерывался от ветра. — Две галеры. На борту — не больше восьмидесяти рыцарей и пара сотен пехотинцев. Саладин не ожидал такой скорости — его войска рассредоточены по городу, грабят дома.

На экране проектора появилось изображение двух галер, приближавшихся к берегу. Они остановились на мелководье. С палубы спускались рыцари в доспехах, некоторые вброд шли к берегу, держа щиты над головой. Впереди всех — Ричард Львиное Сердце с мечом в руке, его рыжие волосы развевались на ветру.

— Он не ждёт, пока высадится весь отряд, — доложила Хагения Октогесима Септима с другой стороны поля боя. — Ричард бросается в атаку с первыми двадцатью рыцарями. Прямо в гущу мусульманских всадников!

Горстка рыцарей в латах врезалась в многократно превосходящие силы. Мечи сверкали на солнце. Мусульмане, застигнутые врасплох, начали отступать к стенам.

— Он прорывает их строй! — воскликнула Фулгур, её хвост с шипами взметнулся вверх от возбуждения. — Смотрите — он сам рубит путь к городским воротам!

— Не просто рубит, — спокойно поправила Веста. — Он использует их хаос. Видите? Мусульмане не ожидают атаки с моря. Их конница бесполезна на узких улицах. Ричард это просчитал.

На экране Ричард и его рыцари прорвались к стенам Яффы. Выжившие воины из гарнизона, увидев короля, бросились им навстречу. Вместе они отбили ворота и заняли позиции у разрушенной стены.

— Город сегодня устоял, — констатировал Вентус. — Но Саладин уже собирает свои силы. Завтра будет битва.

—=W=—

Яффа.

2 августа 1192 года н. э.

— Саладин выстроил армию напротив лагеря крестоносцев, — передала Валления. — Три линии конницы. Перед ними — пехота с луками. Он намерен смять их числом.

На экране проектора была видна позиция Ричарда: небольшой лагерь у стен Яффы, прикрытый с тыла морем. В центре — пехота с арбалетами, по флангам — тяжёлая кавалерия. Ричард лично объезжает ряды, что-то кричит рыцарям. Его знамя развевается над головой.

— Он знает, что не может атаковать первым, — заметила Веста. — У него слишком мало людей. Он вынужден обороняться.

— А Саладин знает это ещё лучше, — добавил Вере Фолиум. — Поэтому он пойдёт на прорыв центра. Разорвёт строй пехоты — и конница добьёт рассеявшихся рыцарей.

На экране мусульманская армия начала движение. Лёгкая конница обрушила град стрел на центр крестоносцев. Арбалетчики отвечали залпами — на экране были видны падающие всадники. Но численное превосходство брало верх: мусульманская пехота сомкнула ряды и пошла в атаку.

— Центр гнётся! — крикнула Валления. — Арбалетчики отступают! Саладин бросает в прорыв тяжёлую конницу!

На экране картина стала критической: строй крестоносцев раскололся. Турки ворвались в брешь, рубя пехоту направо и налево. Казалось, всё кончено.

На экране Ричард Львиное Сердце, облачённый в блестящие доспехи, взметнул меч. За ним последовали пятьдесят четыре рыцаря — вся его кавалерия. Они не атаковали фронтально. Они ударили с фланга — точно в момент, когда турки, увлёкшись преследованием пехоты, потеряли строй.

— Он ждал этого момента! — восхищённо произнесла Веста. — Ждал, пока враг сам нарушит дисциплину!

На экране развернулась картина битвы: рыцари врезались в бок мусульманской колонны. Мечи разили без пощады. Турки, застигнутые врасплох, начали паниковать. Их строй рассыпался. Те, кто был впереди, не видели угрозы сбоку — и продолжали гнаться за пехотой, пока рыцари рубили их с фланга.

— Смотрите — он не даёт им собраться! — указала копытом Фулгур. — Каждый раз, когда Саладин пытается перегруппировать силы, Ричард бьёт в новую точку!

На экране Ричард лично сражался в первых рядах. Его меч разил врагов одного за другим. Даже Саладин, наблюдавший с холма, был вынужден признать храбрость противника, сказав своим эмирам: «Неужели среди вас нет ни одного, кто осмелится сразиться с этим королём?»

— Бегут! — крикнула Валления. — Вся армия Саладина обращена в бегство! Ричард гонит их до самого лагеря!

Но Ричард не стал преследовать врага далеко. Он остановил рыцарей у края поля боя, собрал раненых, вернул пехоту в строй. Его армия потеряла меньше сотни человек. Потери Саладина — тысячи.

— Ричард — выдающийся полководец, — наконец произнёс Вентус. — Не потому что храбрый. Храбрых много. Он умеет думать в бою. Умеет видеть слабость врага в момент её появления. Умеет ждать — и бить точно.

— Но даже он не возьмёт Иерусалим, — тихо сказала Веста. — Потому что проблема не в полководцах. Проблема в самом замысле крестовых походов. Они идут не чтобы жить на этой земле. Они идут чтобы «освободить» её — а потом уходят домой. Кто останется защищать город после их ухода?

— Тамплиеры, — напомнил Вере Фолиум.

— Ордена — капля в море, — покачала головой Веста. — Их тысячи. А мусульман — десятки тысяч. Без поддержки Европы Иерусалимское королевство обречено. Ричард это знает. Поэтому он и не пойдёт на штурм. Он заключит перемирие. Вернётся домой. И оставит христианские королевства на произвол судьбы.

—=W=—

2 сентября 1192 года н. э.

— Ричард и Саладин заключили перемирие, — передала Хагения. — Три года мира. Паломникам разрешён доступ к Иерусалиму. Но город остаётся под властью мусульман.

Вентус долго смотрел на экран проектора с картой Леванта. На ней красными отметками были помечены города, взятые в Первом походе. Теперь многие из них снова оказались под властью Саладина.

— Три года, — наконец произнёс он. — А потом — новый поход. Или новая война. Они не научились жить вместе. Они научились только временно прекращать убивать друг друга.

— Это всё, на что они способны? — спросила Веста.

— Пока — да, — ответил Вентус. — Первый поход дал им королевства. Второй — показал, что их полководцы и короли не могут договориться между собой. Третий — продемонстрировал, что даже величайшие их правители, победив, не могут удержать полученное. Они берут город — теряют его. Теряют — берут снова. Это — не победа. Это — маятник. И он будет качаться, пока они не поймут простую истину: земля не принадлежит ни христианам, ни мусульманам. Она принадлежит тем, кто умеет на ней жить.

Он поднял голову, его рог блеснул в свете кристальных ламп.

— Мы продолжим наблюдение. «Приорат Сиона» сохранит контакты с тамплиерами — они пока единственные, кто действует с хоть какой-то логикой. Но без активной поддержки и передачи технологий.

Эквиридо молча смотрели на карту. На ней уже не было красных пятен — только серые, обозначающие города под властью Саладина. Иерусалим был серым.

—=W=—

1202—1204 год н. э.

— Четвёртый поход начался под знаменем освобождения Иерусалима, — доложил Вере Фолиум, разворачивая свиток с донесением приора Италии. — Но уже сейчас ясно: он пойдёт не туда. Венецианцы требуют от крестоносцев заплатить за перевозку флотом. Те не могут собрать нужную сумму. Дож Энрико Дандоло предлагает им… захватить христианский город Задар на далматинском побережье в счёт оплаты.

Вентус поднял голову, его рог с металлической кромкой блеснул в свете кристальных ламп.

— Они собираются напасть на христиан?

— Именно так, — кивнул Вере Фолиум. — Приор Италии сообщает: духовники крестоносцев благословили штурм. Папа Иннокентий отлучил их от церкви, но они всё равно пошли на Задар. Город взят в ноябре 1202 года. Разграблен дотла. Жители-христиане бежали или были убиты.

Все в подземном зале комплекса замолчали, пытаясь осознать происходящее.

— Первый поход был жесток, но имел цель, — наконец произнесла Веста Трицесима Секунда. — Второй — глуп. Третий — разумен, но бессилен. А этот… Этот поход не имеет ни цели, ни чести. Это простой грабёж под флагом креста.

—=W=—

Венецианский флот у острова Корфу.

Январь 1203 года.

— К крестоносцам явился византийский принц Алексей Ангел, — передала Валления Септагинта Квинта по радио. — Он просил помощи в свержении дяди, императора Алексея Третьего. Обещал крестоносцам: если они посадят его на трон, он заплатит им огромную сумму золотом, прикажет всем византийцам принять папскую власть и лично поведёт армию на Иерусалим.

— Типично, — проворчал Фулгур, её шипастый хвост нетерпеливо взметнулся. — Вместо того чтобы идти в Святую Землю, они решили стать наёмниками для дворцового переворота.

— Они согласились? — спросил Вентус.

— Да, — ответила Валления. — Флот изменил курс. Идёт на Константинополь.

На большом экране проектора с высоты полёта БПЛА было видно гигантский венецианский флот, направляющийся к Золотому Рогу. За ним — корабли крестоносцев с красными крестами на парусах.

— Они не понимают, во что ввязываются, — тихо сказала Веста. — Византия — не Задар. Это великая империя. Её столица защищена стенами, которые не брали полторы тысячи лет.

—=W=—

Осада Константинополя.

Июнь 1203 года.

— Крестоносцы подошли к городу с моря, — передала Валления. — Их флот встал в бухте Золотой Рог. Венецианские корабли подвели осадные башни прямо к крепостным стенам. Крестоносцы пошли на штурм.

На экране проектора развернулась картина осады: рыцари в доспехах карабкались по лестницам, венецианские лучники обстреливали стены, византийцы отвечали камнями и греческим огнём.

— Алексей Третий бежал из города в ночь на семнадцатое июля, — доложила Хагения Октогесима Септима. — Его брат Исаак Второй, ослеплённый и заточённый в темнице десять лет назад, был восстановлен на троне. Вместе с сыном Алексеем Четвёртым.

— Они победили без боя, — заметил Левис Алес. — Просто испугали императора.

— Победили? — переспросила Веста. — Они посадили на трон слепого старика и его сына, который не может заплатить обещанное. Теперь крестоносцы сидят под стенами Константинополя и требуют золото, а в городе бунт. Византийцы ненавидят этих «освободителей». Они называют их «латинянами» с презрением.

—=W=—

Константинополь.

Январь — апрель 1204 года.

— Алексей Четвёртый не смог собрать обещанную сумму, — передала Валления. — Он конфисковал церковные сокровища, расплавил статуи, обложил налогами горожан. Но этого мало. Крестоносцы требовали больше. В городе начался мятеж. Новый император — Алексей Пятый Дука — сверг и приказал задушить Алексея Четвёртого. Он объявил крестоносцам войну.

— Теперь у них есть повод, — сказал Вентус. — Но повод для чего? Для взятия Иерусалима? Нет. Для грабежа христианской столицы.

— Они решили разделить город заранее, — добавила Валления. — Заключили договор: после взятия Константинополя латиняне получат две трети добычи, венецианцы — треть. Патриархом будет венецианец. Императора выберут из крестоносцев.

Вентус молча смотрел на экран. Его перепончатые крылья сложились плотнее.

— Они торгуются о разделе города, который ещё не взят. И который — христианский. Это не крестовый поход. Это пиратство с благословением церкви.

9 апреля 1204 года состоялся первый штурм города.

— Крестоносцы пошли на штурм, но были отбиты, — передала Валления. — Стены оказались для них слишком крепки. Алексей Пятый лично руководил обороной. Но ночью венецианцы подожгли часть города. Пожар охватил кварталы вдоль стен.

Крестоносцы выждали несколько дней.

— На рассвете двенадцатого апреля начался второй штурм, — голос Валлении дрожал от напряжения. — Венецианские корабли подошли к стенам. Рыцари под прикрытием стрелков полезли по лестницам. Один из отрядов прорвался через брешь в стене у ворот Романа. Алексей Пятый бежал из города.

В городе наступил хаос: крестоносцы врывались в город, грабили дома, убивали горожан. Жители сопротивлялись на улицах, но их сопротивление было разрозненным.

— Они врываются в церкви, — передала Хагения, её голос стал тише. — Грабят алтари. Растаскивают мощи святых. Рыцарь в доспехах сидит на троне в храме Святой Софии и насмехается над иконами. Другой разбивает мраморные колонны, чтобы достать свинцовые трубы. Женщины и дети укрываются в подвалах. Те, кого находят — убиты или изнасилованы.

— Три дня крестоносцы грабили город, — сообщила Валления. — Не мусульманский Иерусалим. Не языческую крепость. Христианскую столицу, которая стояла здесь семьсот лет. Они разрушили то, что защищали предыдущие поколения крестоносцев.

— Приор Константинополя пытался уговорить их остановиться, — сказал Вере Фолиум. — Он подошёл к одному из баронов, напомнил ему о клятве перед крестом. Тот плюнул ему под ноги и сказал: «Золото важнее клятв».

Вентус долго смотрел на экран, где уже гасли последние отсветы пожаров над Константинополем. Его копыта тяжело ступали по каменному полу.

— Мы ошибались, — произнёс он наконец. — Ошибались с самого начала. Мы думали, что христианство уменьшит насилие. Но оно лишь перенаправило его. Сначала — на мусульман. Потом — на язычников. Теперь — на других христиан. Религия единобожия несёт не мир, а нетерпимость. Не единство, а разделение. Не любовь, а ненависть к тем, кто верит иначе.

— Тысячи лет мы наблюдали за ними, — тихо сказала Веста. — И за тысячи лет они почти не изменились. Всё те же страхи. Всё та же жестокость. Всё те же оправдания.

— Они ещё молоды, — возразил Вентус, но в его голосе не было уверенности. — Может быть, через ещё тысячу лет…

Он не закончил фразу. В глубине души он уже знал ответ. Но надежда — последнее, что умирает у наблюдателя. Даже если он наблюдает тысячи лет.

— Что будем делать с «Приоратом»? — спросил Вере Фолиум.

— «Приорат» прекращает активную поддержку крестовых походов, — ответил Вентус. — Никаких советов полководцам. Никакой передачи технологий. Никаких разведданных для штурма городов. Будем продолжать наблюдение, но не вмешательство.

— А тамплиеры? — спросил Левис Алес.

— Тамплиеры не участвовали в этом позоре, — ответил Вентус. — Они остались в Святой Земле.

— Мы больше не будем помогать христианам? — уточнила Фулгур.

— Мы никогда не помогали христианам, — твёрдо ответил Вентус. — Мы помогали разуму. То, что мы видели в Константинополе — не разум. Это жадность, облечённая в рясу. Это насилие, освящённое крестом. Мы не станем соучастниками такого.

Он поднял голову, его рог блеснул в свете кристальных ламп.

— Отныне «Приорат Сиона» действует по новому принципу: мы не выбираем сторону в религиозных войнах. Ни христиан, ни мусульман, ни язычников. Мы наблюдаем. Изучаем. И если насилие угрожает самому существованию человеческой цивилизации — тогда вмешаемся. Но не раньше.

Эквиридо молча смотрели на экран, где уже гасли последние огни над разграбленным Константинополем. Где-то в подвале плакал ребёнок, прячась от грабителей. Где-то на улице лежал труп греческого воина, защищавшего город от тех, кто называл себя братьями по вере.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Получив подсказку от человека, Твайлайт заскочила на почту и отправила телеграмму в Мэйнхеттен, для Рэрити, попросив её срочно вернуться в Понивилль. Сама аликорн засела в библиотеке, изучая записи в «дневнике дружбы». В её отсутствие подруги продолжали писать в дневник, записывая различные эпизоды, приключавшиеся с ними.

Изучение дневника и сопоставление записей, сделанных подругами, с подсказкой человека навело Твайлайт на догадку. Захватив с собой Спайка и «дневник дружбы», аликорн поскакала искать Пинки Пай.

Вечериночную пони она нашла в «Сахарном уголке».

— Пинки! Я сейчас задам тебе дурацкий вопрос, — предупредила Твайлайт. — Но он на самом деле очень важный. У тебя есть резиновый утёнок?

— Да! — без малейшего удивления кивнула кондитерша. — Мне-его-подарил-Чиз Сэндвич-я-назвала-его-Мягкотелый-сейчас-принесу! — выпалила она скороговоркой и метнулась в свою комнату. Через минуту Пинки прискакала обратно, с жёлтой резиновой уткой. — Вот он!

— Та-ак. И он подарил его тебе после вашего вечериночного соревнования, так? — уточнила Твайлайт.

— Ага! Я-тогда-сильно-сильно-расстроилась-что-Чиз лучший-организатор вечеринок-чем-я и-он-даже-победил-меня-в-соревновании-Дуракаваляния и-я-хотела-тогда-уйти-из-Понивилля-совсем-но-Рэйнбоу-и-остальные-меня-отговорили-а-я-поняла-что-своей-дурацкой-гордостью-испортила-вечеринку-Рэйнбоу-и-извинилась, — со скоростью телеграфного аппарата протараторила Пинки. — А-потом-Чиз-пришёл-и-рассказал что-стал-организатором-вечеринок потому-что-когда-то-видел-мою-вечеринку-и-захотел-делать-не-хуже-а-потом-подарил-мне-Мягкотелого-он-такой-милый! — прекрасные голубые глаза Пинки на мгновение затуманились, и Твайлайт поняла, что там всё не так однозначно, как кажется.

— Так, — Твайлайт коротко записала её рассказ. — Спасибо, Пинки! Теперь мне надо найти Дэш.

Найти пегаску оказалось несложно — она носилась над городком, организуя сбор облаков погодной командой. Пожары уже потушили, но теперь нужно было собрать облака, чтобы восстановить разрушенную половину Клаудсдэйла, и пегасы погодной команды подключились к этой работе вместе с пегасами Воздушной кавалерии. Твайлайт взлетела и помахала Рэйнбоу, подзывая её на разговор. Пегаска приземлилась на уцелевшую крышу:

— Ну, что?

— У меня к тебе вопрос, — Твайлайт раскрыла «дневник дружбы», показав Рэйнбоу её запись. — Ты тут описала, что произошло во время отборочного тура на Эквестрийские игры.

— Угу. Было дело, — пегаска заметно смутилась, что для Дэш было очень нетипично.

— Ты написала, что Спитфайр подарила тебе значок «Вондерболтов»? — уточнила аликорн.

— Да! — обрадовалась Рэйнбоу.

— А можно на него взглянуть?

— Он у меня дома… Ой! — до пегаски только сейчас дошло, что Тирек высосал магию из её облачного дома точно так же, как из Клаудсдэйла. — Он, наверное, где-то на земле лежит, на том месте, где был мой дом! Надо его найти! — Дэш сорвалась с места и стрелой полетела туда, где перед нападением Тирека висел её дом.

Твайлайт полетела за ней, но, поднявшись в воздух, увидела неторопливо идущую по улице Флаттершай. Снизившись, аликорн приземлилась рядом с подругой:

— Флатти! Ты как раз мне нужна!

— Ой! — реакция жёлтой пегаски была предсказуемой.

— Надо помочь Рэйнбоу найти её значок «Вондерболтов»!

Они полетели на помощь Дэш, и по пути Твайлайт расспросила подругу о происшествии с бризи. Собственно, само происшествие и своё непростое решение Флаттершай описала в дневнике.

— Скажи, ты упомянула, что бризи подарили тебе цветок? — напомнила аликорн.

— Да, — тихо пискнула пегаска.

— Он у тебя сохранился? — не отставала Твайлайт.

— Конечно, — жёлтенькая кивнула. — Это же подарок на память.

— Можно будет потом на него посмотреть?

— Да, только он у меня дома…

— Очень хорошо, тогда поможем сначала Рэйнбоу.

Радужная пегаска уже летала кругами низко над местом, где раньше висел её облачный дом, вглядываясь в траву. Флаттершай и Твайлайт присоединились к ней в поисках. Аликорн скастовала заклинание левитации предметов, и из травы медленно поднялись камешки, щепки, палочки, всякий мусор, и среди него вдруг блеснул радужным переливом металлический значок.

— Вот он! — Рэйнбоу стремглав спикировала и подхватила значок. — Смотри, как блестит! Красота! — пегаска с гордостью любовалась своим сокровищем. — А зачем он тебе понадобился?

— Это один из ключей к сундучку Дерева Гармонии! — раскрыла секрет Твайлайт. — И твой цветок — тоже, Флатти!

— YAY! — подскочила Дэш. — Так давайте его откроем!

— Не всё так просто, — покачала головой Твайлайт. — Нужны все шесть ключей.

— А у нас только два?

— Четыре. Ещё резиновая утка Пинки и вот этот амулет, — аликорн показала золотой треугольник, снятый с Тирека.

— Ого-о! Ух ты! А что он делает? — тут же заинтересовалась Рэйнбоу.

— Пока точно неизвестно, как им пользовался Тирек, но человек сказал, что это один из ключей, — пояснила Твайлайт. — Ещё два должны быть у Эплджек и Рэрити. Я послала телеграмму в Мэйнхеттен. Надеюсь, Рэрити приедет не задерживаясь.

— Тогда давайте заглянем к Эй-Джей! — Дэш первой полетела в сторону фермы.

Твайлайт и Флаттершай полетели за ней. Эплджек и Биг Мак растаскивали доски и брусья разваленного амбара. Покорёженный диззитрон всё ещё лежал среди развалин.

— Эй-Джей, давай, мы тебе поможем? — предложила Твайлайт.

— Да мы и сами справимся, сахарок, — ответила было яблочная пони, но, взглянув на умаявшегося брата, неохотно кивнула: — Ну… да. Помощь нам явно не помешала бы.

Твайлайт первым делом телепортировала из развалин амбара искорёженный диззитрон, придавивший своей массой брусья и доски, мешая их убрать. Как только главное препятствие было убрано, процесс пошёл заметно быстрее. Рэйнбоу и Флаттершай тоже помогали, вытаскивая мелкие обломки из кучи. Твайлайт телекинезом убирала поломанные брусья, Биг Мак подогнал тележку, в которую грузили обломки досок.

Когда руины были разобраны, и пони присели отдохнуть, Твайлайт приступила к расспросам. Эплджек не очень охотно рассказывала, что именно случилось:

— Да приехали опять эти два обманщика — Флим и Флам — предлагали какую-то бурду под видом чудодейственного лекарства. Бабуля и уверовала. Начала чудить, плавать вместе с Эпплблум, даже в соревнованиях участвовала, она ж в молодости хорошо плавала. Мне-то даже отчасти и приятно было, что она так взбодрилась. Я даже ляпнула, не подумав, что бурда ихняя и вправду работает. Но вот когда бабуля с вышки в тазик с водой решила прыгнуть — вот тут я испугалась.

— В тазик? — изумилась Твайлайт. — С вышки? Она, что, с ума сошла?

— Да бывает у пожилых пони такое, временное помрачение, — Эплджек нахмурилась. — В общем, разоблачила я эту и ихнюю афёру с «лекарством», и того подставного пони, что этой бурдой торговал на соревнованиях.

— И правильно сделала, — похвалила аликорн. — Хотя бы бабуля не пострадала. А не получила ли ты какой-то подарок тогда?

— Да было дело, монетку мне дали, занятную, — припомнила Эплджек.

— Она сохранилась?

— Да, конечно, — кивнула фермерша.

— Эта монетка очень важна, она может оказаться одним из ключей к сундучку Дерева Гармонии, — предупредила Твайлайт. — Никому не отдавай её.

— Да я и не собиралась её отдавать, сахарок, не волнуйся, — Эплджек была немного озадачена.

— Сейчас нам надо дождаться Рэрити, чтобы выяснить, что является последним, шестым ключом, — пояснила аликорн.

—=W=—

Школа Одарённых Единорогов, Кантерлот.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Бастион Йорсет напряжённо мерил шагами кабинет. Маг, отправленный им в Понивилль за упомянутым в научной статье артефактом, до сих пор не вернулся, как и отряд сопровождавших его стражников. Судя по статьям в газетах, в Понивилле снова случилась какая-то чрезвычайная ситуация. Впрочем, в столице к этому давно привыкли. Близость к городку Вечнодикого леса давала о себе знать куда чаще, чем хотелось бы. До Кантерлота эти неприятности, как правило, не докатывались. Но вот задерживавшееся там отделение стражников заставляло самопровозглашённого Великого Магистра беспокоиться.

— Они, конечно, могли просто застрять в этом занюханном городишке просто из-за общей эвакуации, — рассуждал вслух голубой единорог. — Но Коэлантум — хотя ещё молодой, но достаточно дисциплинированный маг. Он бы нашёл способ известить меня о причинах задержки. Другое дело, если верить газетам, что там полгорода выгорело — почтовое отделение тоже могло сгореть. Но есть как минимум телеграфная связь в ратуше. Хотя… могла ведь и ратуша сгореть?

Чем дольше он гадал, тем больше нарастало беспокойство. Орден, как правило, действовал без помех, особенно в провинции. Там, куда они не могли войти официально, как, к примеру, в Королевскую Кантерлотскую библиотеку, использовали агентуру, через личные связи проталкивая на разные должности своих пони. Единственный случай жёсткого сопротивления досмотру и конфискации артефактов случился в Кристальной империи. От одного этого воспоминания у Йорсета заколотилось сердце и шерсть встала дыбом. Такого унижения, как в Кристальной, ему не приходилось переживать ни разу. Проклятый Шайнинг Армор тогда переиграл Орден по всем направлениям. Переманил целую команду перспективных археологов во главе с Марбл Абакулус, а затем вообще депортировал самого Йорсета и всех магов Ордена из Кристальной империи. Их тогда буквально проводили на вокзал под конвоем Кристальной гвардии.

— Только что копьями в круп не подталкивали, — со злобой в голосе пробормотал Йорсет. — Я ещё найду способ рассчитаться…

Кто-то постучал в дверь.

— Войдите! — ответил Великий Магистр.

Эпл Полиш вошла в свой кабинет, огляделась, заметив, что её рабочее место уже занято, и присела на пуфик для гостей. Йорсет специально прятался в чужом кабинете, где его никто не стал бы искать. Складывающаяся ситуация и так была непонятная, так что он не хотел отвлекаться на свои прямые рабочие обязанности декана.

— Есть известия из Понивилля?

— Никаких, — покачал головой Йорсет. — Я уже беспокоюсь. Такого никогда не было.

— Сообщают, что в городок прибыли силы гвардии и Воздушной кавалерии, — напомнила серая единорожка.

— Обычно с Солнечной гвардией у нас не бывает проблем, — ответил Магистр.

— Там Ночная гвардия, — уточнила Полиш. — Её высочество принцесса Лу́на относится к нашей деятельности куда менее благосклонно.

— Проклятая самонадеянная кобыла, — прошипел Йорсет. — Возможно, вы правы, мисс Полиш. Надо отправить туда ещё один отряд стражи. Мы должны хотя бы выяснить, что случилось с нашими пони.

— Думаю, сейчас логичнее было бы переждать, — возразила собеседница. — В Понивилле чрезвычайная ситуация, все гвардейцы на нервах. Зачем нам лишние инциденты?

— Напротив, пока гвардейцы тушат пожары, наши стражники под шумок выполнят свои задачи, — ответил голубой единорог. — Проинструктирую командиров, пусть отвечают, что тоже прибыли для оказания помощи горожанам, — решил Йорсет.

Он телепортировался в подземелье, где располагались стражники. Через час из крепости отправилась на вокзал рота стражников под командованием трёх магов, на этот раз не новичков, вроде Коэлантума, а куда более опытных. Магистр лично проинструктировал их, как вести себя с гвардейцами, в зависимости от того, окажется ли оппонентом Солнечная гвардия или Ночная, как взаимодействовать с пегасами из Воздушной кавалерии.

Стражники и маги дождались очередного поезда на юг и погрузились, полностью заняв два вагона. На протесты и ругань гражданских пони, которым не досталось билетов, маги Ордена коротко отвечали:

— Чрезвычайная ситуация в Понивилле. У нас приказ. Проявите понимание.

-=W=-

2022 год н.э.

Узнав о большом пожаре в Понивилле, Андрей Петрович задумался, чем он мог бы помочь поням, потерявшим жильё.

«Понятно, что здесь мои возможности ограничены только подбором информации, — рассудил инженер. — Решать проблему с жильём для погорельцев поням придётся самостоятельно. Зато информацию мне искать намного легче, чем им. На этом и сосредоточимся.»

Он принялся гуглить самые разные варианты — быстровозводимые дома, домокомплекты, модульные дома, готовые к заселению дома, произведённые на заводах. Заглянул на AliExpress — там было множество предложений разных вариантов готовых домов. Но по ним информация была противоречивая, и мало информации о конструктивных решениях. Некоторые из этих домов выглядели как изделие инопланетян, но, поискав более подробную информацию, Андрей Петрович обнаружил, что эти разрекламированные готовые дома-кабинки годятся только для тёплого климата. В холод они быстро промерзали.

Всяких вариантов конструкций быстровозводимых домов он нашёл множество. Некоторые из них, по его мнению, были излишне сложны в постройке для пони. Но он подобрал несколько вариантов, выглядевших наиболее легко реализуемыми.

Своими соображениями он решил поделиться с Дмитрием и скинул ему несколько ссылок на веб-страницы через SimpleX Chat.

«Гм… ты решил дом себе прикупить?» — поинтересовался программист.

«Нет, я тут погуглил варианты, как можно было бы помочь поням, — ответил Андрей Петрович. — У них же половина Понивилля сгорела. Вот и подбираю то, что они могли бы строить у себя быстро и недорого. Когда найду подходящие варианты — сделаю чертежи и скину Саншайн.»

«Понял, — ответил Дмитрий. — Это ты хорошо придумал. Но лучше им не готовые чертежи отправить, а концепции. Чертежи они по ним сами нарисуют, адаптировав под свои условия, доступные материалы и инструменты.»

В доводах программиста было своё рациональное зерно. Но тут Андрею Петровичу попался вариант, выглядевший ещё более перспективно.

«Вот это да! — подумал он, листая веб-страницы с фотографиями. — Если вдуматься — это же единый стальной каркас одинакового стандартного размера. Из таких каркасов дома можно собирать как детский конструктор, из готовых комнат, которые будут делать на заводе, в условиях цеха, с промышленной, а не строительной точностью.»

Он постарался собрать максимум информации, потом выбрал наиболее эффектные фотографии, разыскал в интернете чертежи с размерами. Решение упиралось в один вопрос — разрешённую ширину и высоту габарита грузов для перевозки.

«Если в Эквестрии разрешённые габариты хотя бы не меньше, чем у нас, этот способ выглядит близким к оптимальному, — решил инженер. — Осталось дождаться, когда Саншайн выйдет на связь.»

Он залез на форум, куда его пригласили Марина и Люсия, поискал варианты быстровозводимых домов и там. Чего-то принципиально нового, такого, что не попадалось бы ему в интернете, Андрей Петрович на форуме не увидел. Зато там было много полезных обсуждений и практической информации по строительству и эксплуатации самых разных вариантов быстровозводимых домов. Мнения специалистов почитать оказалось полезнее всего. Профессиональные строители и инженеры обсуждали плюсы и минусы каждой конструкции.

Андрей Петрович копировал с форума наиболее важные для решения его задачи советы и мнения, собирая их в текстовые файлы. На их основе он подготовил конкретные рекомендации по утеплению сборных домов для эксплуатации в зимнее время. Судя по сериалу, в Понивилле зима была вполне себе холодная, снежная, и ему нужно было предложить поням конструкцию дома, в которой они не будут мёрзнуть. Ориентируясь по советам с форума, он, даже не будучи строителем, разработал вариант утепления, исключавший «мосты холода». Всю информацию он свёл в несколько листов чертежей и текстовых описаний.

—=W=—

Кристальная империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Археологи под роговодством Марбл Абакулус продолжали исследование артефактория в комплексе. Но теперь они искали не столько артефакты, сколько пульт управления магическим щитом, закрывавшим дверь. Марбл предположила, что пульт мог быть в помещении в центре внутреннего кольцевого тоннеля в шестом контуре комплекса. Но явно видимого прохода в центр во внутреннем кольцевом тоннеле не было. Там было много дверей в стене тоннеля с внутренней стороны. Учёные открывали их одну за другой, но за дверями были, в основном, рабочие кабинеты. Видимо, здесь когда-то в древности работали артефакторы. В кабинетах постоянно попадались старые книги, множество диковинных инструментов, необычные приборы и артефакты, со встроенными кристаллами, испещрённые рунными надписями. Археологи всё тщательно фотографировали, но не трогали и ничего не выносили из артефактория — таково было условие доступа сюда.

Но фотографировать не запрещалось — и учёные фотографировали найденные книги, страницу за страницей. Фотографированием занималась Сильвер Гем, одна из ассистенток экспедиции.

В комплексе попадались книги и на древнеюникорнийском, и на инитиумнарском. Если с прочтением первых проблем не было, то вторые читать было в разы сложнее, даже с учётом переданной из другого мира информации о языке. Фрея Эск, другая ассистентка, пыталась изучать инитиумнарский и показывала в нём результаты лучше остальных, в пределах переданной весьма ограниченной языковой базы.

— Я тут подумал, коллеги, — произнёс Пёрпл Бесом в процессе осмотра одного из кабинетов. — Где бы я расположил пульт доступа к важным артефактам? В кабинете роговодителя, очевидно?

— Или в комнате охраны? — предположил Парчмент Скролл. — Но не у входа, а в кабинете начальника охраны.

— Осталась сущая мелочь — найти этот самый кабинет, — проворчал Олд Скрипт.

Все двери в комплексе были помечены, но, как правило, рунные надписи были короткими и представляли собой лишь номера помещений в формате Х-ХХ-ХХХ, где первая цифра была номером контура, а последующие — номерами тоннеля в контуре и помещения в тоннеле. Также в тоннелях попадались и другие надписи, и даже что-то вроде указателей, но большинство из них археологи не могли прочесть. В шестом контуре длинных надписей на дверях было заметно больше. Археологи фотографировали каждую дверь в осматриваемые помещения, но у них не получалось прочитать, что на них написано, даже с учётом присланных алфавита и словарика. Язык был незнакомый, в лучшем случае выходило понять цифры.

— Возможно, Фрея смогла бы прочитать надписи, — негромко произнесла Сильвер Гем, оторвавшись на секунду от пересъёмки книги. — Она в последнее время каждую свободную минуту изучает эти руны.

— Надо будет взять её с нами, когда пойдём сюда после обеда, — решила Марбл.

Археологи отправились на обед, а затем вернулись в комплекс, взяв с собой Фрею Эск.

— Фрея, взгляни, пожалуйста, — попросила Марбл, — может быть, у тебя получится прочитать указатели на стенах и надписи на дверях. Руны-цифры мы научились разбирать сами, но вот полноценно читать надписи не получается.

— Ой, я ещё только начала разбираться в языке, — засмущалась Фрея. — Язык очень сложный, и сами руны тоже сильно запутанные, их очертания не имеют какой-то последовательной системы. Я буквально сравниваю каждую руну с таблицей, которую дала мисс Хартстрингс, ищу похожую, проверяю и выстраиваю перевод слова руна за руной. Иногда получается прочитать, иногда — нет, но в любом случае очень медленно. Запомнить эти руны я пока что вообще не могу, хотя у меня способности к языкам хорошие, — она кивнула на свою кьютимарку — компас в окружении рун древнеюникорнийского алфавита. — Они все какие-то одинаковые. Труднее всего понять смысл, когда руны не выстраиваются в слово одна за другой, а образуют хаотичную вязь. Там иногда попадаются комбинации из одних согласных. Я вообще не понимаю, как они это произносили? Такое я вообще понять не могу.

Аметистовая единорожка пошла вдоль тоннеля, останавливаясь у каждой надписи и внимательно её рассматривая. Она сравнивала руны с таблицей, затем заглядывала в распечатку словарика, присланного из другого мира и дополненного словами и фразами из перевода инструкции к манипулятору. Словарик был совсем небольшой, на три тысячи наиболее употребительных слов.

— А что мы ищем? — уточнила Фрея, останавливаясь у очередной надписи на стене внутреннего кольцевого тоннеля шестого контура.

— Кабинет роговодителя или начальника охраны, — ответил Пёрпл Бесом. — Возможно, в одном из них находится пульт управления магическим щитом. Мы предполагаем, что роговодители сидели где-то здесь же, в кабинетах.

— А-а, поняла, — покивала единорожка, тряхнув серебристой гривкой, — нет, непохоже, чтобы здесь было про это написано.

— Логично было бы предположить, что должности обитателей кабинета написаны на дверях, а не на стене тоннеля напротив, — заметил Олд Скрипт. — Надо поискать двери, на которых будут не только номера кабинетов.

После примерно часа поисков пони нашли несколько дверей с надписями, более длинными, чем просто номера. Фрея долго пыталась разобрать, что на них написано. Учитывая, что незнакомыми были и руны, и язык, задача выглядела почти нерешаемой. Археологи исследовали кабинеты на другой стороне кольцевого тоннеля.

— А что, если мы просто зарисуем эти руны, потом поднимемся в пятый контур и спросим у человеков через компьютер? — предложила подошедшая Сильвер Гем.

— Так ведь мисс Хартстрингс уехала в Понивилль? — слегка удивилась Фрея.

— Да, но компьютер остался в зале портала.

— Можно попробовать, — согласилась Фрея, — но мы никогда с ним не работали. У нас может и не получиться.

Она тщательно зарисовала рунные надписи, затем обе единорожки поднялись в пятый контур и пришли в портальный зал.

Полупрозрачные колонны в зале продолжали мигать бегущими внутри них цепочками голубых рун. Переносной компьютер лежал на том же ящике, где его оставили Лира и Саншайн, рядом с радиокомнатой и терминалом большого компьютера.

— Он, похоже, выключен, — пробормотала Сильвер Гем. — Надо попробовать его включить.

Дымчато-серая единорожка взяла телекинезом стилус и наугад прикоснулась к верхней панели из тёмного стекла на плоском корпусе компьютера. Из корпуса послышался тихий шелест, и на панели засветились зелёные руны. Затем прямо в воздухе высветилось изображение экрана, по которому побежали рунные надписи. Через несколько секунд руны сменились привычными эквестрийскими пиктограммами.

— YAY, как интересно! — удивилась Фрея. — Он как будто проснулся.

— Да, точно… Похоже, он и не был выключен, — Сильвер Гем задумчиво читала надписи и прикасалась стилусом к элементам интерфейса, изучая реакцию компьютера. — М-м-м… это, похоже, какое-то командное окно, сюда надо писать команды, чтобы они выполнялись. Знать бы ещё, какие именно команды… Тут мисс Хартстрингс что-то делала. Надо найти окно программы, в которой она переписывалась с человеками.

Но, сколько единорожка ни тыкала в руны, найти нужное окно у неё не получилось — на экране так и висело окно с командами.

— Может, мисс Хартстрингс то окно закрыла? — предположила Фрея.

— Может быть…

Осознав, что быстрого решения не предвидится, Фрея спустилась обратно в шестой контур. Сильвер Гем ещё немного потыкала стилусом в компьютер, но у неё ничего не получилось, и она тоже спустилась вниз следом за Фреей. Фиолетовую единорожку Сильвер нашла возле одной из дверей. Фрея срисовала с двери длинную рунную надпись и теперь подбирала по таблице значения рун.

— Удалось что-нибудь разобрать? — спросила Сильвер Гем.

— Да, одну надпись прочитала, — Фрея указала на одну из дверей — вон на той двери написано «princeps artificii». С «artificii» всё понятно, это «артефакторий», понять бы ещё, что означает это «princeps»?

— Принцепс… принцепс… — Сильвер Гем покатала на языке незнакомое слово чужого языка. — На «принцессу» похоже.

— Это было бы слишком просто! — возразила Фрея. — «Принцесса артефактория», что ли? Это же не язык пони! Даже не древнеюникорнийский!

— М-м… — Сильвер задумалась. — А что было ДО древнеюникорнийского, Фрея? На каком языке говорили пони до появления Вендиго?

— Эм-м… ну, да, считается, что в то время существовал язык, похожий на древнеюникорнийский, — ответила Фрея. — Текстов на нём почти не сохранилось, поэтому потеря книг из того хранилища с говорящей статуей Маллеату стала настоящей трагедией для лингвистов. Но утверждать о нём что-то определённое сложно, именно по причине отсутствия текстов. Лингвисты условно называют его «протоюникорнийским».

— Комплекс очень древний, Фрея. Мы нашли здесь множество книг, написанных древнеюникорнийскими пиктограммами, — напомнила Сильвер Гем. — Но ведь считается что древнеюникорнийский как язык сложился во времена Юникорнии, где-то за две тысячи лет до Восстания Найтмер Мун, или немного ранее. А возраст предметов в комплексе определяется заклинанием датировки в среднем как восемь тысяч лет. Не означает ли это, что пиктограммы, которые мы считаем древнеюникорнийскими, на самом деле намного более древние, и используются в древнеюникорнийских текстах не потому, что были изобретены незадолго до правления принцессы Платины, как написано в учебниках, а появились намного раньше, и затем их просто позаимствовали?

— А-а… эм-м… может быть… — озадаченно пробормотала Фрея. — Слушай, эта твоя догадка вообще-то тянет на научную статью…

— Пишем? — улыбнулась Сильвер Гем.

— Начнём вечером с составления плана, — ответила Фрея. — Я даже рискну предположить, что древнеюникорнийский впитал в себя не только пиктограммы протоюникорнийского языка, но и часть словарного запаса. Иначе как объяснить, что мы читаем некоторые двуязычные надписи на стенах тоннелей в комплексе, идентифицируя их как древнеюникорнийские, но их датировка намного старше общепринятой датировки древнеюникорнийского языка? Я вижу только два варианта объяснения: либо общепринятая датировка неверна — такое объяснение едва ли понравится академикам. Тот же Олд Скрипт нас в пух и перья раскритикует. Либо, что лучше укладывается в общепринятую теорию — что древнеюникорнийский впитал в себя слова, фразы и понятия из намного более древних текстов на протоюникорнийском, сохранив их написание, но, возможно, с течением времени исказив произношение. А может быть, и сохранив его. Всё-таки, в древнеюникорнийском звуки произносятся так же, как записываются.

— Да-а, возможно… — согласилась Сильвер Гем. — А эта надпись? — она указала на дверь, перед которой они стояли. — Ты поняла, что она означает?

— Пока нет, — покачала головой Фрея. — Я ещё не полностью её расшифровала. Последнее слово в ней тоже «artificii», как и в предыдущей, но первое и второе незнакомые. Первое я прочитала как «praefectus». Знать бы ещё, что это означает? Второе ещё расшифровываю, первые пять рун, похоже, читаются как «secur».

— М-м-м… тут на конце руна такая же, как в начале слова, то есть «s», — Сильвер Гем пригляделась к надписи. — Вот эта руна такая же как первая в слове «artificii», то есть «a». Предпоследняя — такая же как две последние в слове «artificii», то есть «i». И она же стоит после «r». А до и после «a» идут две одинаковые руны, такие же как третья в слове «artificii», то есть «t».

— Точно! Ты такая наблюдательная, Сильвер! — восхитилась Фрея. — Тогда всё вместе получается «securitatis». Но пока что это не проясняет смысл фразы.

— Да, но теперь, зная, как это читается, мы можем отправить телеграмму мисс Саншайн, чтобы она связалась с человеками и спросила у них, — предложила Сильвер Гем. — Если они прислали перевод той инструкции для железной лапы, может, они и это переведут?

— Почему бы и не попробовать? — согласилась Фрея. — Мисс Саншайн работает на метеостанции, у неё есть телеграфный аппарат на рабочем месте. Задержка с ответом будет минимальная.

Обе единорожки подошли к Марбл Абакулус. Выслушав их, роговодитель археологов тут же отправила Фрею на телеграф:

— Идите, отправьте телеграмму, мисс Эск, и дождитесь ответа от мисс Саншайн. Сильвер нам необходима как фотограф. Надеюсь, ваша идея сработает.

Фрея поднялась на поверхность, вышла из замка и дошла до почтового отделения. Она отправила телеграмму на метеостанцию Понивилля.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Саншайн, немного отойдя от свалившихся на неё неприятных событий, пыталась приспособиться к новым реалиям. Ей не составило труда сделать для себя новый облачный домик, но помещение для аппаратуры связи сгорело, поэтому она поставила дом прямо на крышу двухэтажной лаборатории. Это было неудобно — спускаться и подниматься приходилось через улицу. Своё оборудование она разместила в одной из комнат здания лаборатории. Туда же перенесли и зеркало.

Со спальными местами возникла проблема: один из файрболлов Тирека сжёг магазин Дэйвенпорта «Перья и диваны». Придя туда в надежде купить два новых спальных места, Санбёрст и Старлайт обнаружили на месте магазина мерзко воняющее пепелище. Самого Дэйвенпорта они не видели — возможно, он ещё не вернулся из эвакуации.

— Давай спросим Саншайн, не сможет ли она сделать нам облачные матрасы? — предложила Старлайт. — Думаю, я смогу их зачаровать так, чтобы мы через них не проваливались.

Саншайн, конечно, друзьям не отказала, слепив для них из облаков удобные спальные места. Старлайт после нескольких проб и ошибок сумела наложить на них заклинание, стабилизировавшее облака для использования единорогами и земными пони. Заклинание нужно было периодически обновлять, но, даже если бы облачное изделие и рассеялось, слепить новое на замену мог бы любой пегас.

В процессе всей этой неизбежной суеты метеоролог приняла телеграмму из Кристальной империи:

«ПРОШУ ЗАПРОСИТЬ НАШИХ ДРУЗЕЙ ПЕРЕВОД ФРАЗ PRAEFECTUS SECURITATIS ARTIFICII И PRINCEPS ARTIFICII ТЧК ТАКЖЕ ПОДСКАЖИТЕ КАК ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ С ЧЕЛОВЕКАМИ С МАЛЕНЬКОГО КОМПЬЮТЕРА ВПРС ОЧЕНЬ ВАЖНО ТЧК ОЖИДАЮ ОТВЕТА ПОЧТОВОМ ОТДЕЛЕНИИ ТЧК ФРЕЯ».

Со связью поням теперь пришлось «откатиться» на ступень назад — оставив переносной компьютер в комплексе под Кристальной империей, Саншайн вновь передавала текст кодом Хорсе с ключа. Но сделанная по присланной человеком схеме панель с мигающими кристаллами работала, и пегаска, установив связь, отправила запрос.

Прошло не более минуты, зеркало осветилось, и метеоролог увидела человека. Он сидел за компьютером напротив зеркала. Увидев пони, он приветливо улыбнулся и помахал передней лапой… «рукой», вспомнила пегаска.

Телеграфный аппарат затрещал, печатая ответ:

«Здравствуйте, Саншайн. По вашим фразам: praefectus securitatis — это начальник охраны, princeps artificii — начальник артефактория. Тут даже не потребовалось никого беспокоить — слова знакомые, особенно префект, широко используется до сих пор.»

«YAY! СПАСИБО! — отстучала в ответ Саншайн. — ОЧЕНЬ ПОМОГЛИ!»

Она тут же отправила телеграмму с переводом и подсказками Фрее, в почтовое отделение в Кристальной.

Через минуту метеоролог приняла ещё одно сообщение от человека:

«Как ваша ситуация с жильём, Саншайн? Решилась?»

«ЧАСТИЧНО, — ответила пегаска. — МНЕ ПОПРОЩЕ, Я СЕБЕ ОБЛАЧНЫЙ ДОМИК СДЕЛАЛА. САНБЕРСТ И СТАРЛАЙТ ПОКА РАЗМЕСТИЛИСЬ В ЛАБОРАТОРИИ.»

«А власти что-то делают для разрешения ситуации?» — спросил Андрей.

«ДА, ПРИЕХАЛА ЦЕЛАЯ КОМИССИЯ, — передала в ответ Саншайн. — ГОВОРЯТ, ЗАВТРА ЖДУТ САМИХ ПРИНЦЕСС.»

«У вас есть понятие "страхование имущества"? — спросил человек. — Страховые компании, помощь от государства?»

«ДА, КОНЕЧНО! ЭТО ЕСТЬ, — ответила метеоролог. — НО МНОГИЕ ПОНИ ПОТЕРЯЛИ ДОМА И ВСЕ ИМУЩЕСТВО. ОНИ ОЧЕНЬ БЕСПОКОЯТСЯ. СКОРО УЖЕ ЗИМА. ПОСТРОИТЬ НОВЫЕ ДОМА ДЛЯ ВСЕХ ПОСТРАДАВШИХ НЕ УСПЕЮТ ТОЧНО. ПОНИ БУДУТ УЕЗЖАТЬ ИЗ ГОРОДА НА ЮГ, ХОРОШО, ЕСЛИ НА ВРЕМЯ, А НЕ НАВСЕГДА.»

«Так, а скажите, вы не знаете, какая у вас на дорогах разрешённая ширина для провоза грузов?» — неожиданно спросил Андрей.

Вопрос, казалось, был настолько отвлечённый и «не по теме обсуждения», что пегаска даже потеряла нить разговора.

«НЕ ЗНАЮ, — отстучала она ключом. — А ЗАЧЕМ? КАК ЭТО МОЖЕТ ПОМОЧЬ С ЖИЛЬЕМ?»

«Вообще-то напрямую, — ответил человек. Он вывел на экран монитора несколько изображений каких-то футуристично выглядевших кабин, как показалось Саншайн. Целая стена у них была сделана из стекла. — Вот такие домики можно изготавливать на заводах и даже собирать несколько домов вместе, чтобы площадь была побольше. Но нужно знать, какая у вас разрешена к провозу ширина грузов. По логике она должна быть чуть меньше железнодорожной платформы. Чтобы можно было привезти готовые дома с завода.»

— А-а… Э-э-э… — метеоролог едва не подавилась от неожиданности.

«ДОМА? НА ЗАВОДЕ? — отстучала она в ответ. — А ЧТО, ТАК МОЖНО, ЧТО ЛИ?»

«Да, можно, — ответил Андрей. — Но нужно решить немало технических вопросов. Прежде всего — с теплоизоляцией. Я не знаю, какие у вас используются материалы, какие производственные мощности в наличии.»

— Ой… — Саншайн представила себе перспективы подобного решения, если удастся его внедрить. — Вау…

«Я СЕЙЧАС СЛЕТАЮ ДО ВОКЗАЛА И ПОМЕРЯЮ ШИРИНУ ПЛАТФОРМЫ, — отстучала она ключом. — ОСТАВАЙТЕСЬ НА СВЯЗИ. ЗАОДНО СПРОШУ У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ ПРО РАЗРЕШЕННЫЕ ГАБАРИТЫ ГРУЗОВ. ЕСЛИ СМОГУ НАЙТИ ЗНАЮЩЕГО ПОНИ.»

Оставив радио включённым, пегаска полетела к вокзалу, захватив рулетку. Поезд ещё стоял на запасном пути, и она замерила габариты платформы. Не полагаясь только на замеры, Саншайн заглянула к начальнику станции.

— Разрешённые габариты грузов? — переспросил немолодой уже, коричневый земной пони. — Ну да, полтора селестиала в ширину, семь селестиалов в длину, до двух с половиной в высоту, чтобы под мостами проходило. У вас какой-то крупногабаритный груз, юная филли?

— Я пока просто хотела узнать, чтобы не выйти за разрешённые габариты, — пояснила метеоролог.

— А, понимаю, — начальник станции устало улыбнулся. — Вы ведь мисс Саншайн?

— Эм-м… да… — пегаска слегка удивилась. — А что?

— Я просто хотел передать, что мы вам очень признательны, — земнопони улыбнулся. — За то, что разобрались с Тиреком. Дома можно отстроить заново, пони вернутся. Вот если бы этого монстра не остановили, всё могло обернуться куда хуже.

На обратном пути пегаска заметила с воздуха большой отряд вооружённых пони в доспехах, следовавших по дороге от вокзала в город, но она спешила и не присматривалась к ним, отметив лишь, что они не похожи на солнечных гвардейцев.

Вернувшись в лабораторию, метеоролог помахала изображению человека в зеркале, села за рацию и передала ему цифры, полученные от начальника станции.

«О-о, отлично, Саншайн! — ответил Андрей, пересчитав селестиалы в метры. — Получается, что принятые у нас габариты укладываются в ваши, даже с небольшим запасом. Это во многом упрощает дело. Можно будет взять наши габариты как есть, и ничего не переделывать.»

«Я ПОКА НЕ ОЧЕНЬ ПОНЯЛА, КАК ВЫ ХОТИТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ, — передала пегаска. — ОСОБЕННО НАСЧЕТ СОБИРАТЬ НЕСКОЛЬКО ДОМОВ ВМЕСТЕ.»

«Смотрите, Саншайн, — человек вывел на экран монитора картинку большого железного ящика из гофрированной стали, с воротами на торце. — Это грузовой контейнер. В них у нас перевозят разные грузы. Сам по себе он для жизни непригоден, конечно. Стенки из тонкой листовой стали. Зимой в нём собачий холод, летом — страшная жара. Идея состоит в том, что у контейнера жёсткий стальной каркас, и их можно ставить штабелями один на другой, скрепляя между собой, — он показал фотографию огромного корабля, который вёз, судя по картинке, тысячи контейнеров. — Это многократно упрощает погрузку, разгрузку и перевалку грузов.»

— YAY! — обомлела Саншайн. — Это сколько же он везёт?

«КАКОЙ ОГРОМНЫЙ! — написала метеоролог. — СКОЛЬКО НА НЕМ КОНТЕЙНЕРОВ? И КАК ОНИ НЕ ПАДАЮТ?»

«Девятнадцать тысяч, — ответил Андрей. — Иногда падают. В сильный шторм. Но вообще они скреплены. По углам у каждого контейнера массивные прочные крепления. В них вставляются поворотные стержни, когда они поворачиваются в отверстии, происходит запирание и стягивание. Важно, что это быстро, относительно несложно и производится миллионами штук. Ну, у нас так. Крепления — обычные литые, ничего сложного и высокоточного там нет. Каркас из обычного стального проката. А вот стены для дома надо будет сделать из дерева и утеплить качественно. То есть не дом из контейнера делать, а дом в каркасе от контейнера. Плюс ширина контейнера немного меньше двух с половиной метров, поэтому надо брать два и скреплять вместе. Иначе в доме будет тесно. У нас и многоквартирные дома такие делают, но для пони это едва ли будет актуально.»

«А ВЫ МОЖЕТЕ ЭТИ КАРТИНКИ НАМ ПРИСЛАТЬ? — попросила Саншайн. — Я ПОПРОШУ, ЧТОБЫ САНБЕРСТ ПОКАЗАЛ ЭТО ПРИНЦЕССАМ. ПРОБЛЕМУ С ЖИЛЬЕМ НАДО БУДЕТ РЕШАТЬ.»

«Сейчас пришлю, — ответил человек. — Включайте оборудование.»

Саншайн приготовилась включить запись, Андрей что-то пощёлкал у себя в компьютере, как обычно перед отправкой информации, и сделал ей знак включать. Пегаска запустила запись, несколько минут, и человек показал, что передача завершена. Она тут же пустила информацию на печать.

Получилось несколько листов описания, чертёж каркаса, более крупный чертёж углового крепления, и подробные чертежи нескольких вариантов соединительных креплений, а также схемы нескольких вариантов утепления и прокладки водопроводных труб.

— YAY! — Саншайн бегло просмотрела чертежи. Она не была инженером по машиностроению и металлообработке, но устройство не выглядело сложным.

«СПАСИБО БОЛЬШОЕ! — отстучала она ключом. — Я ПЕРЕДАМ САНБЕРСТУ.»

Она отправилась искать единорога, заглянула в один кабинет, в другой, и тут мимо неё пробежали двое гвардейцев-бэтпони.

— Вы не видели Санбёрста? — спросила метеоролог.

— Нет, мэм! — ответил на бегу один из бэтпони. — Прос-стите, у нас-с тревога!

— Да что опять случилось? — удивилась Саншайн.

Она прошла по всему зданию, заглядывая в каждый кабинет, и нашла Санбёрста и Старлайт возле сталлионградской ЭВМ. Единороги изучали инструкцию, и, судя по всему, небезуспешно. На панели управления уже светилась россыпь разноцветных лампочек, и Старлайт что-то переключала на ней телекинезом.

— Санбёрст, Старлайт! — окликнула их пегаска. — Человек прислал важную информацию! Мы сможем быстро восстановить Понивилль!

— В смысле? — оранжевый единорог озадаченно посмотрел на неё.

— Смотрите, — метеоролог разложила на столе перед ним и Старлайт чертежи контейнера, листы с текстовым описанием и коротко пересказала свой последний сеанс связи с человеком.

— Погоди-погоди, — пока Санбёрст читал описание, Старлайт лишь посмотрела на чертежи, дописала рядом с габаритами в метрах значения в селестиалах и тут же прикинула жилую площадь. — Ну-у… один такой в качестве жилья будет маловат для пони, даже для одного. И он слишком узкий. И в нём зимой будет холодно.

— Так человек и предлагает ставить их два рядом! — напомнила Саншайн. — И стены делать утеплённые, а не из листового железа.

— Ну да… Тут, кстати, написано, что их можно ставить один на другой и соединять между собой, — Санбёрст дочитал описание, передал его Старлайт и теперь изучал чертежи. — Мне нравится, что у них прочный стальной каркас. Такой дом не рухнет даже в случае пожара или землетрясения. Нужно будет доложить Её Высочеству. Этот вариант интересен не только как решение для ликвидации последствий катастроф, но и для строительства в мирное время тоже.

— Да, кстати, а чего это наша охрана опять бегает? — поинтересовалась метеоролог. — Опять какая-то тревога у них. Уж не Тирек ли очнулся?

В этот момент с улицы послышались громкие голоса, как будто там яростно спорили несколько пони.

— Пойдёмте, узнаем, — решил Санбёрст.

—=W=—

Пони вышли в длинный коридор, проходивший вдоль всего здания лаборатории. Из химической лаборатории на звуки шагов и голоса вышла Трикси.

— Что там происходит? — спросила фокусница.

— Пока не знаем, вот, идём выяснять, — ответила Старлайт.

Четверо пони вышли на улицу. Там творилось что-то невообразимое. Сержант Сторм Клауд ругался с какими-то тремя напыщенными единорогами, а в нескольких селестиалах от них стояла целая рота стражников, доспехи которых не были похожи ни на традиционную позолоченную броню Солнечной гвардии, ни на привычное снаряжение ночных гвардейцев. Среди стражников были только земные пони, ни пегасов, ни единорогов, кроме троих магов, споривших с сержантом, в строю не было.

— Да как вы посмели задерживать магов и Стражников Ордена?! — орал единорог.

— Ваш-ши дуболомы напали на гвардейцев Ночной гвардии и уничтожили важный с-стратегичес-ский объект! — шипел на него Сторм Клауд. — Едва не с-сорвали выполнение боевой задачи!

— Немедленно освободите наших пони! — не унимался единорог. — Иначе мои молодцы здесь всё разнесут!

— Ну, давай, «молодец», попытайс-ся, — угрожающе прошипел сержант-бэтпони, демонстративно выщёлкивая из артефакта-браслета, надетого над правым передним копытом, двойные острые лезвия стальных когтей.

Трикси, полюбовавшись на это безобразие, молча направилась за угол здания, где стоял её фургон. Прямо в воздухе над крышей лаборатории открылась форточка, и оттуда высунулась рогатая морда Дискорда, с интересом наблюдавшего за происходящим. Саншайн увидела, что со стороны центра города к ним по дороге рысью скачет принцесса Твайлайт.

В это время Старлайт решительно вышла вперёд, отстранив сержанта:

— С кем имею честь? — осведомилась она.

Саншайн заметила, что рог сиреневой единорожки слегка мерцает, почти незаметно в ярком солнечном свете. Старлайт явно держала наготове какое-то заклинание.

— Не имеет значения! Немедленно освободите нашего мага и стражников! — заорал в ответ единорог. — Не пытайтесь оказывать сопротивление Ордену!

— Серьёзно? — ледяным тоном спросила Старлайт. — Покажите мне, пожалуйста, нормативно-правовой акт, дающий Ордену магов право нарушать законы Эквестрии.

Никакого законного основания у магов Ордена, разумеется, не было, и орденским единорогам оставалось только брать наглостью и нахрапом:

— Вы кто? Гражданские? Прочь с дороги!

— Это замес-ститель роговодителя данного объекта, — прошипел Сторм Клауд. — С-советую прикрутить кантерлотс-ский с-снобизм.

— В перечне легальных вооружённых формирований Эквестрии нет никакого Ордена Магов, — Старлайт стояла непоколебимо. — Солнечную гвардию знаю. Ночную гвардию — знаю. Воздушную Кавалерию — знаю. Пограничную стражу — знаю. Старую гвардию Её Высочества Селестии — знаю. А вы кто? Каким нормативно-правовым актом и какие полномочия вам предоставлены?

— Да как ты смеешь! — завопил напыщенный единорог. Его рог засветился, но одновременно ярким светом вспыхнул рог Старлайт. Вокруг неё и сержанта едва заметно засветилась сфера магического щита.

Молния, сорвавшаяся с рога орденского мага, ударила в щит на долю секунды позже. Щит вспыхнул, автоматически уплотнившись в месте попадания. Второй единорог тоже метнул в Старлайт молнию, но щит единорожки отразил и её. Третий ударил файрболлом, но пылающий шар отскочил от щита Старлайт и угодил прямо в первого единорога. Тот взвыл и покатился по земле, пытаясь избавиться от горящего щёгольского плаща.

— Какой продуманный рикошет, — задумчиво пробормотал Санбёрст.

В ответ рог сиреневой единорожки мигнул ярким светом. Кьютимарки всех троих единорогов из Ордена отделились от их полушарий и закружились вне их досягаемости.

Из наглых единорогов как будто разом выпустили воздух. Они продолжали ощущать текущую через них магию, но вот управлять этой магией резко разучились.

— Саншайн, принеси три какие-нибудь банки с кухни, — не оборачиваясь, попросила Старлайт, продолжая зорко следить за противником.

Пегаска на полной скорости метнулась на кухню и вернулась с тремя стеклянными банками. Когда она выскочила из дверей, двое единорогов бестолково пытались потушить катающегося по траве третьего. Бестолково — потому, что без магии, которой они пользовались на каждом шагу, у них почти ничего не получалось.

Старлайт, не спуская взгляда с единорогов, упаковала их кьютимарки в банки и попросила Саншайн:

— Санни, унеси и спрячь где-нибудь подальше, вернём потом, когда эти петушки накукарекаются и успокоятся.

— Ага, поняла, — Саншайн схватила банки и полетела к лесу за рекой.

Поднимаясь выше, она увидела, что Твайлайт подскакала к стражникам, перелетела через их строй и вступила в бурную дискуссию с тремя орденскими единорогами.

— Вы вообще кто и что вам здесь нужно? — спросила принцесса.

— Мы из Ордена магов, разве не видите? — ответил один из единорогов, к которому явно уже вернулась его привычная спесь. — Ночная гвардия незаконно арестовала наших стражников и мага!

— Ночная гвардия арестовала ваших стражников и мага за поджог муниципальной собственности! — ответила Твайлайт, указывая на пепелище, оставшееся от метеостанции.

— Оно само сгорело! — рявкнул единорог. — Тут полгорода полыхало!

— Не ври, я с-свидетель поджога! — прошипел Сторм Клауд. — И мои пони — тоже!

— Вы разговариваете с принцессой Эквестрии! — одёрнул орденского единорога Санбёрст. — Извольте вести себя прилично!

— Чего-о?! — заорал окончательно взбеленившийся орденский маг, поворачиваясь к нему и Старлайт. — А ну верни нам кьютимарки, ведьма!

— Зря ты назвал мис-с С-старлайт ведьмой, ой, зря… — пробормотал Сторм Клауд.

Возвращавшаяся на максимальной скорости Саншайн увидела летящего по красивой параболе над Понивиллем орденского единорога. Он махал ногами, хвостом и истошно орал. Баллистическая траектория его полёта завершилась в реке. Единорог рухнул в воду, подняв живописный фонтан брызг.

— Вот сено! Неужели я пропустила самое интересное?! — метеоролог ещё проворнее заработала крыльями.

Подлетев к лаборатории, она увидела, что Твайлайт и Старлайт, спина к спине стоят возле мачты антенны, отбиваясь от науськиваемых ещё двумя единорогами орденских стражников.

Дискорд подвинул форточку поближе к антенне, чтобы лучше видеть происходящее, высунулся из неё и пел, дирижируя самому себе карандашом:

— …мы спина к спине у мачты, против тысячи — вдвоём!

Санбёрст лежал, прижатый к земле копьями двух стражников. Сторм Клауд и бэтпони из охраны лаборатории на полном серьёзе дрались со стражниками Ордена. Несколько окон в здании уже были разбиты, и стражники продолжали бить остальные окна, подбирая камни с дороги.

— Да какого сена они вообще творят? — возмутилась Саншайн.

В этот момент Трикси вышла из своего фургончика, левитируя сразу две коробки с фейерверками. Это были склеенные вместе прочные толстостенные картонные трубки, вклеенные в коробки. И их фитили уже дымились.

Через пару секунд послышались громкие выстрелы, пронзительный свист, а затем прямо над толпой орденских стражников с треском начали взрываться фейерверки, рассыпая разноцветные звёздочки. Пробить броню они не могли, но вот поджечь торчавшие из-под доспехов ватные гамбезоны — запросто. Окутанная дымом толпа стражников моментально рассыпалась. Стражники пытались поспешно стащить с себя доспехи.

В этот момент на стражников Ордена водопадом обрушился поток пегасов Воздушной кавалерии. Рэйнбоу Дэш, привлечённая фейерверком, устроенным Трикси, зорким взглядом пегаса разглядела с высоты происходящее у лаборатории и привела подмогу. Пегасы не были вооружены, но таранный удар передними копытами в бок на выходе из пикирования был достаточно весомым, чтобы сбить с ног земного пони даже комплекции Биг Мака. Воздушная кавалерия специально отрабатывала этот приём в ходе боевой подготовки. Катящиеся по земле после столкновения пегасы были обучены вовремя сгруппироваться перед ударом, чтобы не повредить крылья.

Один из стражников, стащивший с себя доспехи, покатался по траве, пытаясь потушить тлеющий гамбезон, поднялся на ноги, и вдруг с удивлением начал озираться вокруг себя.

— Братцы! Пони! Чё мы творим-то? — растерянно произнёс он.

Потом его взгляд сфокусировался на одном из единорогов Ордена, продолжавшем выкрикивать команды. Земнопони стащил свой шлем, подбросил чуть вверх и метко лягнул. Шлем угодил точно в голову единорога, и тот тут же рухнул в траву.

Атака стражников на Твайлайт и Старлайт тут же прекратилась.

— Остановитесь, братцы! — заорал земнопони-стражник. — Это же принцесса Твайлайт!

Двое стражников, копьями прижимавшие к земле Санбёрста, отвели копья в стороны и повернулись в сторону кричавшего. Санбёрст приподнял голову, глядя на третьего единорога из Ордена, рог учёного засветился, и орденский маг вдруг осёкся на очередной команде. Его голос сорвался в визг боли.

— Надеюсь, милейший, вы уже успели обзавестись потомством, — вежливо произнёс оранжевый единорог.

Старлайт телекинезом подтянула к себе доспехи, сброшенные стражником из Ордена, и заглянула внутрь. Внутри панциря светилась фиолетовым светом рунная схема.

— Опа! — произнесла единорожка. — Принцесса, взгляните-ка на это!

Твайлайт, увидев схему, изменилась в мордочке и тут же просканировала её заклинанием.

— Это — тёмная магия! — громко произнесла аликорн. — Магия, подавляющая разум! Похожие доспехи использовал Сомбра! Эти стражники действовали под внешним контролем.

Вдалеке послышались крики. Со стороны реки, выкрикивая команды и ругательства, к месту драки бежал третий единорог из Ордена, которого Старлайт недавно отправила искупаться.

— А ну иди сюда! — сиреневая единорожка телепортировала орденского мага, и он, не успев затормозить вовремя, врезался мордой в стену лаборатории, сполз по ней и временно отключился.

Трикси, так удачно обстрелявшая толпу стражников фейерверками, подошла к месту событий, уже со светящимся рогом и многообещающе произнесла:

— Трикси как раз новое заклинание выучила. «Сервиз».

— Похоже, им уже хватит, — ответила Старлайт.

— Вот сено! — подосадовала фокусница. — Трикси будут каждый раз обламывать?

Стражники Ордена один за другим ошарашенно скидывали доспехи и складывали оружие. Пегасы из Воздушной кавалерии сразу забирали брошенные копья и уносили подальше. Двое орденских магов лежали в отключке, а третьего цепко держал телекинезом Санбёрст.

— Вспоминается мне сталлионградский анекдот, про пони и два стальных шарика, — произнёс учёный. — Которые тот пони один сломал, а другой — потерял.

К месту событий прибыли бэтпони из Ночной гвардии. Лейтенант Дип Шедоу отдала несколько приказаний, затем подошла к Старлайт и Твайлайт:

— Здравия желаю, Ваше Выс-сочес-ство! Разрешите обратитьс-ся к мис-с Глиммер?

— Да… конечно… — Твайлайт кивнула, она всё ещё не привыкла, что пони обращаются к ней как к принцессе.

— Мис-с Глиммер, прошу вашей помощи, — бэтпони передала Старлайт три кольца-блокиратора для единорожьих рогов.

— Конечно, лейтенант, — Старлайт ловко надела кольца на рога всех трёх единорогов из Ордена. — Хотя они уже нейтрализованы, я сняла с них кьютимарки.

Маг, который врезался в стену, был ещё мокрый после купания, и Старлайт заботливо высушила его заклинанием.

— Не хватало ещё, чтобы он простудился!

— Да, на с-суде он нам нужен здоровым, — ухмыльнулся Сторм Клауд.

Дискорд, переместивший свою форточку поближе к лаборатории, где Твайлайт и Старлайт исследовали сброшенные стражниками доспехи, телепортировал из «Сахарного уголка» несколько ведёрок попкорна, одно висело рядом с форточкой, другое он левитировал Старлайт, а остальные поставил на лавочку у входа в лабораторию:

— Долг платежом красен, Стар, — ухмыльнулся драконикус. — Угощайся. Давно я не видывал такого хаоса!

В процессе высушивания единорог из Ордена пришёл в себя и немедленно возмутился:

— Вы что себе позволяете? Немедленно верните наши кьютимарки!

— А я забыла, где спрятала банки с ними, — ехидно ответила Саншайн. — Может быть, и вспомню… Когда выбитые стёкла вставите и построите новую метеостанцию.

— Вообще-то это вас-с надо с-спрос-сить, что вы с-себе позволяете, и кем с-себя возомнили, — прошипела Дип Шедоу. — С-сержант! Рас-спорядитес-сь надеть путы на этих троих.

— Ес-сть, мэм! — отсалютовал Сторм Клауд и тут же отдал приказания. Бэтпони-гвардейцы сноровисто связали ноги всем троим орденским магам.

Второй единорог, вырубившийся после удара шлемом, тоже очнулся, сел на землю и ошалело вертел головой.

Тот, что недавно искупался, продолжал качать права:

— Вы не понимаете, с кем связались! У меня большие связи в высшем свете! Я вам устрою перевод на самую дальнюю заставу до конца службы! Я вас затаскаю по судам!

— Вы обвиняетес-сь в организации вооружённого нападения на принцес-су Эквес-стрии, — прошипела лейтенант. — Это тяжкое прес-ступление, приравненное к гос-сударс-ственной измене. Вам с-сейчас-с об этом с-стоит бес-спокоитьс-ся, а не о с-связях в выс-сшем с-свете.

— Вот сено, что ж мы натворили-то? — ужаснулся один из стражников-земнопони, избавившийся от зачарованных доспехов и вернувший возможность здраво оценивать ситуацию. — Ваше Высочество! — он поклонился Твайлайт. — Как есть говорю, не соображали мы, что делаем! Как в трансе были. Мы всё исправим, что побили да поломали, дайте только инструменты.

Сверкнула двойная вспышка телепорта, и возле лаборатории появились принцессы Селестия и Лу́на. Всепони немедленно склонились в поклоне.

— Что здесь происходит? — задала резонный вопрос принцесса Солнца.

— Прибыли мы, дабы оценить своим взглядом масштабы разрушений, — добавила принцесса Лу́на, — а застали форменное безобразие.

— Ваши Выс-сочес-ства! — лейтенант-бэтпони отсалютовала принцессам. — Лейтенант Дип Шедоу, офицер с-связи! Отряд с-стражи Ордена магов с-совершил вооружённое нападение на режимный объект ос-собой важнос-сти. Объекту нанёс-сён материальный ущерб. Также маги и с-стражники Ордена с-совершили покушение на жизнь Её Выс-сочес-ства принцес-сы Твайлайт С-спаркл. Вс-се прис-сутс-ствующие гражданс-ские пони являютс-ся с-свидетелями прес-ступления. Прошу вашего указания на проведение полного рас-следования проис-сшес-ствия. Лейтенант Дип Шедоу доклад окончила.

— Нападение на объект? Покушение на Твайлайт? — глаза принцессы Солнца больше напоминали чайные блюдца. — Давайте выслушаем и другую сторону, — принцесса перевела взгляд на орденских магов. — Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Ваши Высочества! Мы прибыли, чтобы выяснить, куда пропало отделение наших стражников с прикомандированным к ним магом, отправленное вчера в Понивилль, — не растерявшись, доложил один из единорогов. — Нам было оказано ожесточённое сопротивление со стороны гражданских. Затем в конфликт вмешалась Воздушная кавалерия и Ночная гвардия. Их усилиями порядок был восстановлен, конфликт прекращён. Мы, со своей стороны, готовы решить все вопросы в рабочем порядке и закрыть глаза на отдельные факты неповиновения, как только нам вернут наши похищенные кьютимарки и снимут блокираторы.

— Стоп-стоп-стоп, — вмешалась Старлайт. — Какое «ожесточённое сопротивление гражданских»? Вы точно такие же гражданские, как и мы! Кто вам вообще дал право на организацию вооружённых формирований? Какое ещё «в рабочем порядке»? Вы использовали магию разума для контроля своих стражников! Атаковали боевыми заклинаниями и холодным оружием принцессу Эквестрии и гражданских пони! Нанесли ущерб научному объекту особой важности! Воздушная кавалерия и Ночная гвардия пресекли ваши незаконные действия, а не просто восстановили порядок! Ваши Высочества! Я, как заместитель роговодителя объекта, требую полного расследования действий Ордена и судебного разбирательства.

— Использование магии разума — это очень серьёзное обвинение, — принцесса Селестия нахмурилась.

— Можете ли вы представить нам доказательства? — спросила принцесса Лу́на.

— Прошу осмотреть эти доспехи, Ваши Высочества, — Твайлайт левитировала принцессам доспехи, сброшенные стражниками.

Принцессы просканировали диагностическими заклинаниями рунные схемы на внутренней стороне доспехов и озабоченно переглянулись.

— Сестра, такие заклинательные схемы использовал Сомбра, — подтвердила принцесса Лу́на. — Ужели ты не узнаёшь эти комбинации рун?

— Узнаю, — от голоса принцессы Солнца повеяло холодом. — Расследование будет проведено.

— Как только Кристальная империя вернулась, туда сразу прибыл целый десант магов из Ордена, — напомнила Твайлайт. — До того, как Шайнинг их выдворил, они успели обшарить библиотеку и вполне могли найти и вывезти образцы артефактов, сделанных Сомброй.

— Это намного серьёзнее, чем мелкий конфликт между Орденом и гражданскими, — заметила принцесса Солнца. — И нападение на принцессу Твайлайт, если таковое действительно имело место, это тоже тяжкое преступление.

— Ещё как имело место, — послышался голос сверху. Дискорд высунулся из своей форточки и жевал попкорн, явно наслаждаясь происходящим. — Я всё видел. Всё было так, как говорит Старлайт. Стражники окружили Твайлайт и Старлайт возле антенны и прекратили атаку, только когда Трикси обстреляла их фейерверками.

— Ваши Высочества! — один из стражников, с нашивками сержанта, сообразил, что запахло жареным, причём от его собственного крупа, бухнулся в ноги принцессам и заголосил. — Не ведали мы, что творим. Как в тумане всё было. Имя только своё помнили, а всё остальное — только по указке этих чернокнижников делали!

— По описанию — действительно похоже на воздействие магии разума, — озабоченно произнесла принцесса Селестия. Она повернулась к гвардейцам-бэтпони. — Лейтенант, арестуйте представителей Ордена магов. Разбирательство будет проведено по всем правилам и по полной программе.

— Сестра, обычного расследования тут недостаточно, — вмешалась принцесса Лу́на. — Нужны немедленные превентивные действия.

— Обсудим это в Кантерлоте, — предложила принцесса Солнца. — Такие решения нужно принимать взвешенно, а действия должны быть всесторонне продуманы и подготовлены. Но кьютимарки единорогам из Ордена надо всё же вернуть. Сейчас на них надеты блокираторы, применять магию они так или иначе не смогут.

Саншайн слетала за банками с кьютимарками, и Старлайт под присмотром принцесс вернула кьютимарки арестованным.

— Ваши Высочества! — обратился к принцессам Санбёрст. — Стражники после избавления от влияния доспехов осознали неправомерность своих действий. Для восстановления города требуются рабочие копыта. Прошу вашего указания командировать их для помощи городским службам. Для начала пусть заменят выбитые стёкла и отстроят сожжённую метеостанцию.

— Это будет правильно, — согласилась Её Высочество. — Пусть сами исправляют то, что натворили. Если будут хорошо работать — это им зачтётся.

— Ещё один момент, Ваши Высочества, — продолжил Санбёрст. — Мы получили от нашего друга чертежи и идею, которая не просто может помочь восстановить разрушенное в кратчайшие сроки, но и упростить обеспечение жильём всехпони в масштабах страны.

— Интересно! — принцесса Селестия повернулась к нему. — Можно взглянуть?

— Прошу пройти в лабораторию, документы в моём кабинете.

В лаборатории царил кавардак. На полу валялись осколки битого стекла. Брошенные камни кое-где побили химическую посуду и приборы, оставили отметины и вмятины на мебели.

— Хорошо ещё, никто из них не успел бросить файрболл, — заметила принцесса Лу́на. — Уведомляю тебя официально, сестра, что намерены МЫ добиваться полного расформирования Ордена магов как организации, всестороннего расследования деятельности оного и наказания виновных.

— Лулу, если ты полагаешь, что я намерена спустить на тормозах нападение на Твайлайт и использование магии разума, ты плохо меня знаешь, — ответила принцесса Солнца. — Виновные понесут наказание.

В кабинете Санбёрста стёкла разбить не успели, там всё оставалось в порядке. Оранжевый единорог показал Их Высочествам чертежи и описание, присланное человеком, и дал краткие пояснения.

— Жёсткий стальной каркас? — принцесса Селестия задумалась. — Выглядит, конечно, надёжно, но сколько же стали тогда понадобится?

— Тут главное даже не сам каркас, а фиксированные одинаковые размеры и возможность простой стыковки комнат между собой, — пояснил Санбёрст. — Возможность собирать дома на заводе, как собирают, например, вагоны, и перевозить по железной дороге, морем, по рекам, по обычным дорогам, на любые расстояния. Стали нужно будет много. Но человек уже передал нам технологию кислородно-конвертерной выплавки стали. Она позволяет кратно нарастить производство стали за счёт сокращения времени плавки.

— Да, МЫ помним, вы показывали НАМ сии чертежи, — припомнила Госпожа Ночи.

— Происшествие с Тиреком отняло много времени, которое можно было потратить с куда большей пользой, — посетовала Селестия. — Но эта идея выглядит перспективно. Смущает только ширина комнат, уж очень узко. Двум пони будет сложно разойтись, учитывая мебель.

— Можно стыковать два каркаса рядом, Ваше Высочество, — ответил Санбёрст. — Тогда ширина будет вполне достаточной.

Когда принцессы вышли на улицу, орденских единорогов уже увели, доспехи стражников и оружие убрали, а теперь уже бывшие стражники носили ящики со стеклом, доски и деревянные брусья. Селестия и Лу́на отправились дальше осматривать состояние города.

—=W=—

Кристальная империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Шарп Каттер с несколькими механиками полностью разобрали механизм каменного станка, почистили и смазали его, убедились, что механизм работает. Эйелинн периодически приходила посмотреть, как у него продвигается ремонт.

— Каков статус ремонта, мистер Каттер? — спросила в очередной раз механическая пони.

— Без присланной инструкции нечего было и думать его запустить, — поделился с ней Каттер. — Механизм сложный, и, как бы лучше выразиться… не очень предсказуемый. Мы вообще незнакомы с подобной техникой. Если бы не друзья мисс Саншайн в другом мире — мы едва ли смогли бы разобраться с этой штукой в такие сжатые сроки. В чём ваш интерес в этом деле, леди Эйелинн? Вы заглядываете к нам в подземелье почти каждый день.

— Вы же ремонтируете модель «Наставник» номер тридцать пять, — пояснила автоматон. — Я надеюсь, что у меня наконец-то появится собеседник, с кем можно будет пообщаться.

— Разве вы не общаетесь с Их Высочествами и персоналом замка? — удивился Каттер.

— Конечно, но с ними я не могу общаться двоичным кодом, — вполне серьёзно ответила механическая пони.

Закончив сборку механизма, Каттер попробовал проверить его на заготовке для изготовления малой печати. Разыскав подходящий по диаметру диск из горного хрусталя среди лежавших на стеллаже, единорог положил его на верхний круглый каменный выступ и потянул телекинезом стальной рычаг. Послышался звук вращающихся шестернёй и рычагов, каменные выступы убрались внутрь колонны, но затем пони услышали громкий хруст. Каттер тут же отпустил рычаг. Станок издал немелодичный звук, каменные выступы выдвинулись обратно, и с верхнего посыпались осколки заготовки.

— Упс… — произнёс учёный. — Кажется, мы где-то ошиблись.

— Хорошо, что вы не ядерной физикой занимаетесь, мистер Каттер, — беззлобно пошутил подошедший Ингот. — Тогда услышать от вас «упс» было бы на порядок страшнее. Давайте вместе посмотрим, возможно, какую-то деталь поставили не в то положение при сборке.

Вместе с механиками они взялись снова разбирать станок. Эйелинн постояла немного рядом с ними, поняла, что ковыряться в станке они будут ещё долго, и спустилась в пятый контур комплекса. Секироголовый Страж, дежуривший у входа, приветствовал её миганием зелёных огоньков в кристаллических глазах. Ответив ему приветствием, механическая пони прошла по тоннелям и вошла в портальный зал.

В колоннах большого компьютера продолжали бежать голубые ручейки рун. Тихо, на пределе слышимости, шелестели вентиляторы. Переносной компьютер лежал там же, где его оставила Лира. Эйелинн подошла к компьютеру, взяла телекинезом стилус и прикоснулась к стеклянной верхней панели. Компьютер ожил, в воздухе над ним засветилась магическая проекция экрана с открытым терминалом. Автоматон несколько секунд изучала интерфейс, затем ткнула стилусом в неприметную стрелочку на стеклянной панели и переключила вкладку в окне терминала на чат. Надписи в интерфейсе после обновления были уже переведены на эквейстрийский.

Эйелинн несколько минут читала переписку в чате, затем, двигая пиктограммы стилусом, написала сообщение:

«Здравствуйте. Меня зовут Эйелинн, я — эквиноид модели "Наставник", советница Её Высочества принцессы Кадензы. Археологи нашли в комплексе ещё одного эквиноида той же модели, но у него разбита печать. Печать можно скопировать с моей, мистер Каттер сейчас ремонтирует станок для изготовления печатей, но пока у него не очень получается. Я пытаюсь найти способ починить моего однотипного эквиноида. Возможно, вы могли бы как-то помочь, как помогли с мехаспрайтом?»

Автоматон стояла рядом с компьютером, настроившись на долгое ожидание, но ответ пришёл быстро:

«Здравствуйте, Эейлинн! Меня зовут Андрей. Вы — та самая механическая пони, что мы видели на фотографиях, присланных Саншайн?»

«Скорее всего, — ответила Эйелинн. — Я не видела те фотографии, но я сейчас единственный действующий эквиноид.»

«Очень интересно! У нас подобные механизмы называются "роботами", и они пока находятся на куда более низкой ступени развития, — автоматон догадалась, что ей отвечает человек. — Я сейчас подёргаю Дмитрия, это мой друг, программист. Было бы, конечно, хорошо, если бы ещё Люсия подключилась. Тогда мы, возможно, нашли бы какое-то решение.»

«Я подожду», — ответила механическая пони.

Через пару минут в чате появилось сообщение от другого пользователя:

«Здравствуйте, Эйелинн! Это Дмитрий. Рад приветствовать вас в нашем уютном чатике. Пытаюсь достучаться до Люсии.»

Затем в чате появился ещё один участник, его сообщения помечались как L122:

«Здравствуйте, Эйелинн. У вас есть кабель или разъём для подключения к компьютерным системам комплекса?»

«Да, есть», — написала в ответ автоматон.

«Программатор для кристаллов всё ещё подключён к компьютеру? Если да — отключите его и сравните его разъём с вашим.»

Механическая пони отключила провод от «стакана с кристаллами», осмотрела его разъёмы. Они были такие же, как на её кабеле.

«Да, разъём для подключения к компьютеру такой же, как на моём кабеле данных», — написала она в чат.

«Тогда попробуйте сделать следующее...»

Далее следовала инструкция, которую Эйелинн уже читала выше в чате: дать две команды с выводом информации в файлы, затем подключить разъём своего кабеля к разъёму компьютера, вновь дать те же команды с выводом в другие файлы и затем попарно сравнить пары файлов до и после подключения ещё одной командой. Автоматон скрупулёзно проделала описанные шаги, переключившись на соседнюю вкладку терминала. В ней даже ещё видны были те же команды и имена файлов, которые недавно набирала Лира.

Команда сравнения выдала по строке из каждой пары файлов. Механическая пони скопировала их в чат.

«Вот что выдало сравнение файлов», — написала она.

«Минутку, я поищу по базе данных», — ответил L122.

Эйелинн догадалась, что это, видимо, и была та самая Люсия. Через несколько минут в чате появилось ещё одно сообщение.

«Кажется, нашла. В базе данных есть устройства с подобной сигнатурой. Сейчас подключусь к компьютеру, проверю, установлен ли нужный модуль ядра.»

Прошла ещё пара минут, автоматон терпеливо ожидала.

«Кажется, у меня для вас хорошие новости, Эйелинн, — написала, наконец, Люсия. — В портативном компьютере есть нужный модуль ядра, и он даже загружен. Скорее всего, он автоматически загрузился, когда вы подключились. Если вы не против, я могу попробовать считать дамп вашей печати. Тогда мы сможем его проверить, при необходимости что-то дописать в коде. Ещё более важно, вы сможете не считывать вашу печать на станке, а подключить к станку этот компьютер с образом печати и изготовить на нём новую печать для вашего однотипного эквиноида. Не рискуя при этом разбить вашу собственную печать.»

«Что мне нужно для этого сделать?» — спросила механическая пони.

«Просто постойте спокойно, подключившись к компьютеру, пока не я не напишу, что печать считана», — ответила Люсия

«Хорошо, включайте.»

Эйелинн пришлось подождать более десяти минут, прежде чем в чате появилось сообщение:

«Всё получилось, можете отключать кабель.»

Автоматон отключилась от компьютера.

«Сейчас я скачаю вашу прошивку и попробую её проанализировать, чтобы проверить на совместимость со станком, — написала Люсия. — Это займёт день-два. Если всё нормально, я напишу в чат последовательность действий и команд для станка.»

«Спасибо, я буду ждать», — ответила Эйелинн.

Механическая пони поднялась в третий контур и пересказала последние новости Шарп Каттеру.

— Говорите, компьютер можно подключить к станку? — удивился учёный. Он полистал присланную инструкцию и действительно обнаружил страницу с изображением разъёма для подключения компьютера. — Да, тут так и написано. Я читал про устройство механизма, а в эту часть не заглядывал. Спасибо, леди Эйелинн, возможно, если не получится понять, что не так с механизмом, придётся воспользоваться этим вариантом.

—=W=—

Получив от Саншайн перевод фраз, написанных на дверях, Фрея и Сильвер Гем вернулись в шестой контур комплекса. Марбл и остальные археологи всё ещё исследовали кабинеты и собирались где-то через час заканчивать. Сильвер и Фрея подошли к роговодителю экспедиции:

— Мисс Абакулус, кажется, нам удалось найти кабинеты роговодителя артефактория и начальника охраны, — сообщила Фрея.

— Да что вы? — обрадовалась Марбл. — Пойдёмте, посмотрим!

Она позвала остальных коллег, и археологи всем табунчиком направились следом за Фреей, цокая копытцами по древнему бетонному полу. Фрея и Сильвер привели их к двери, на которой была длинная рунная надпись.

— Вот здесь кабинет начальника охраны, — сказала Фрея.

— И из чего это следует? — скептически спросил Олд Скрипт.

— Из надписи на двери, — ответила Фрея. — Там написано «praefectus securitatis artificii», что означает «начальник охраны артефактория».

— А почему вы решили, что эта надпись означает именно это? — пожилой академик-лингвист, вероятно, будучи задетым тем, что две молодые ассистентки сумели прочесть надпись, которую не смог одолеть он сам, прямо-таки исходил скептицизмом.

— Потому что мы спросили у человека, — ответила Сильвер Гем. — И он дал нам перевод этой фразы.

— Да ладно! Откуда ему в другом мире знать значение фразы на двери комплекса, построенного девять тысяч лет назад? — Парчмент Скролл тоже был полон скепсиса.

— Как нам передала мисс Саншайн, человек ответил сразу и пояснил, что слово «praefectus» читается как «префект» и широко используется в их мире до сих пор, как официальное название должности, — парировала Фрея. — Как оно стало там известным, он не объяснил.

— Мне представляется, коллеги, что нам следует не выяснять, правы Фрея и Сильвер, или нет, а просто открыть эту дверь, — предложил Пёрпл Бесом.

— Это если она откроется, — ехидно вставил Олд Скрипт.

— Нам никто не мешает попробовать, коллеги, — Марбл телекинезом вставила жетон доступа, полученный от Каттера, в щель на панели.

Давно потухший кристалл медленно разгорелся жёлтым светом. Из сеточки отверстий на панели послышался механический голос:

«Обнаружена идентификационная карта постоянного сотрудника комплекса "Алый". Имя — Шарп Каттер. Права доступа временного сотрудника получены в соответствии с протоколом ноль-ноль-кристалл-два, присвоение прав доступа инициировано протоколом "Потомок". Права доступа обновлены до постоянного сотрудника в соответствии с протоколом ноль-ноль-кристалл-три. Прав доступа недостаточно для доступа в кабинет начальника охраны артефактория.»

Жёлтый кристалл погас, и вместо него засветился красный.

— Ну, то есть Фрея и Сильвер оказались правы, — констатировал Пёрпл Бесом. — Это действительно кабинет начальника охраны артефактория. Но нам от этого не легче — попасть в кабинет мы пока не можем.

— Попробуем снова обратиться к нашим друзьям, — предложила Марбл. — Если уж они сумели дать мистеру Каттеру права постоянного сотрудника один раз, то, может быть, у них получится ещё раз?

-=W=-

Гора Кантерхорн. Ситуационная комната.

Год 1004 от восстания Найтмер Мун.

В недрах горы Кантерхорн вновь собрались высшие представители силовых ведомств Эквестрии.

— Собрали МЫ вас здесь, дабы сообщить, что угроза ликвидирована, Тирек успешно нейтрализован. Принцесса Твайлайт Спаркл сейчас занимается вопросом транспортировки оного обратно в Тартар, — объявила Госпожа Ночи. — Понивилль сильно пострадал от атаки Тирека, почти половина домов в городе сгорела. Среди пони жертв и раненых нет, и сие для НАС главное достижение. Операцию можно считать успешной.

Чейнджлинги выполнили свою часть соглашения. Их отряды рейнджеров организованно покинули границы Эквестрии, — продолжила принцесса Луна. — Разумеется, их тщательно пересчитали. Подсчёты сошлись.

Присутствующие многозначительно переглянулись. Чейнджлингов не просто так считали обманщиками. Никто не ожидал, что они честно выполнят свою часть сделки.

— Но есть и другая проблема, — принцесса обвела взглядом собравшихся. — Неформальное объединение единорогов из кантерлотских аристократических родов, известное как Орден магов, окончательно перешло грань дозволенного. Отделение стражников Ордена и один из его магов сожгли метеостанцию в Понивилле, пытаясь незаконно изъять у гражданских пони редкий магический артефакт. Подозреваем МЫ, что подобные действия Орден предпринимал не единожды, но они ранее не попадали в поле зрения гвардии. И НАМ очень хотелось бы знать, почему? — Её высочество внимательно посмотрела на командующего Ночной гвардии Блэйзон Блеара.

— В этот раз стражники Ордена и маг были арестованы Ночными гвардейцами, — сообщила принцесса Луна. — Интересует НАС, в скольких подобных случаях оные стражники и маги из Ордена остались безнаказанными? И по какой причине Ордену вообще были дозволены подобные действия?

Это ещё не конец, — продолжила Госпожа Ночи. — На следующий день после ареста первой группы стражников Орден магов направил целую роту стражи и трёх магов в Понивилль, под видом оказания помощи погорельцам. Вместо помощи сии стражники напали на персонал Лаборатории технологий связи, расположенной в Понивилле, и причинили материальный ущерб зданию. Также они покушались на жизнь принцессы Твайлайт Спаркл, которая пыталась положить конец конфликту.

— Да не может такого быть! — изумился командующий Солнечной гвардии Вайт Шилд. — Чтобы пони напали на одну из принцесс? Это просто невозможно!

— Расследование, проведённое сразу после инцидента, показало, что Орден использует для управления своими стражниками доспехи с рунными схемами, реализующими магию разума, изготовленные по тем же принципам, которые в своё время использовал Сомбра, — дополнила принцесса Селестия.

Собравшиеся пришибленно переглядывались — слишком уж удивительными и страшными были новости.

— Напомним МЫ такоже, что маги из Ордена прибыли в Кристальную империю едва ли не сразу же следом за принцессой Кэйденс и принцем Шайнингом, и несколько недель, если не месяцев, шарили в библиотеке Кристальной и по всему городу, — продолжила принцесса Луна. — И продолжалось сие до тех пор, пока принц Шайнинг не депортировал магов Ордена из Кристальной империи, проводив на вокзал под конвоем. Знают лишь Вечные звёзды, сколько бесценных артефактов успели до этого вывезти из Кристальной эти жулики.

— Меня давно интересует, каким законом вообще регулируется деятельность этого самозваного «Ордена магов», — заметила командир Зелёного крыла Мосси Бранч.

— Орден существует уже несколько веков, со времён Бунта Знати семьсот двадцатого года, и в то время он оказал мне немалую поддержку в борьбе с сепаратистами из многих аристократических родов, — пояснила принцесса Солнца. — Вероятно, в дальнейшем я уделяла недостаточно внимания делам Ордена.

Напомню, что Бунт Знати возник на волне интереса к древним магическим артефактам в среде аристократических единорожьих родов. Множество аристократов гонялись за редкими артефактами, поначалу всего лишь коллекционировали их, хвастаясь друг перед другом.

Но среди тех артефактов попадались и очень опасные предметы, в том числе использовавшие магию разума, подобно доспехам армии Сомбры или печально известному Амулету Аликорна. Такие артефакты постепенно, исподволь брали под контроль своих владельцев, подталкивая их ко всяким неблаговидным поступкам, а то и преступлениям. Когда количество таких подконтрольных превысило некий порог, начались беспорядки, которые теперь известны как Бунт Знати.

В тот момент Орден Магов, сформировавшийся из аристократов, оставшихся верными защитниками Эквестрии, действительно оказал немалую услугу Солнечному трону, в том числе, изымая опасные артефакты у высокородных профанов, не имевших понятия, насколько опасно ими пользоваться. Но, видимо, в какой-то момент личные интересы, подогреваемые межродовой конкуренцией среди аристократов, взяли верх. Возможно, изъятые артефакты сыграли свою негативную роль и в этом случае. Но больше похоже, что, спустя поколения, изначально благородные цели оказались подменены идеей личной власти, — закончила Её высочество.

— Так или иначе, нападение на Её высочество принцессу Твайлайт расставило всё по своим местам, — высказался командир Рубинового крыла Хаммер Пендант. — После такого считаю необходимым распустить Орден, конфисковать собранные ими артефакты и архив, провести полное расследование и наказать виновных. Безвредные артефакты следует вернуть их владельцам, опасные — уничтожить. Как опытный артефактор, я первым готов взяться за эту работу.

— Не могу с вами не согласиться, — поддержал его коммодор Найт Лайт, начальник Королевской службы информации. — Мои агенты неоднократно докладывали о самоуправстве, творимом магами Ордена. Но мои доклады наверх застревали где-то в канцелярии. Подозреваю, что пони Ордена находятся на многих ключевых постах в королевстве, либо на позициях секретарей и делопроизводителей.

— У Ордена было двести восемьдесят лет, чтобы пропихнуть своих агентов во все государственные структуры Эквестрии, — заметил командир Каменного крыла Гравел Квейк. — Учитывая, что многие должности в столице традиционно занимают выходцы из одних и тех же аристократических родов на протяжении нескольких поколений — эта семейственность изрядно облегчила им задачу.

— Получаетс-ся, что мы даже не с-сможем отдать приказ обычным с-способом, по командной цепи, так, чтобы Орден не узнал об этом, — мрачно прошипел Блэйзон Блеар.

— Полагаю, Ночная гвардия всё же представляет собой исключение, — предположил Найт Лайт. — По причине своей уникальной структуры и определённой закрытости. В Ночной гвардии в принципе нет других рас, кроме бэтпони, и уж тем более в ней нет аристократов-единорогов из старинных кантерлотских родов. По идее, о Воздушной кавалерии хотелось бы сказать то же самое, но мне точно известно, что в Ордене есть некоторое количество пегасов. Совсем немного, но есть.

И, к сожалению, основная проблема у нас с Солнечной Гвардией, — закончил Найт Лайт. — В ней служит достаточно много офицеров-единорогов из аристократических родов.

— Как и в Королевской службе информации, коммодор Найт Лайт! — возмущённо ответил генерал Вайт Шилд.

— Да, верно, — согласился начальник разведки. — Но, в отличие от Солнечной Гвардии, у нас много офицеров простого происхождения, далёких от аристократических игр.

— Благодарю вас, коммодор Найт Лайт, — принцесса Селестия изящно кивнула единорогу. — Леди и джентлькольты. Как Верховный главнокомандующий, я принимаю решение. Никто из присутствующих, кроме принцессы Луны, командующего Блэйзон Блеара и Хаммер Пенданта не покинет этой комнаты на время проведения операции. Блэйзон Блеар, и ты, Луна — вам я поручаю командование операцией. Хаммер Пендант, работа с опасными артефактами на вас.

— Сделаю всё, что в моих силах, Ваше высочество, — откликнулся командир Рубинового крыла.

Принцесса Солнца левитировала к себе лист бумаги и перо, и сама написала приказ.

— Ордер на арест у вас есть. Если понадобится, Луна выпишет вам необходимые документы. А нам, леди и джентлькольты, придётся некоторое время потерпеть общество друг друга, чтобы информация не ушла куда не надо.

---

На этом ранее написанные главы закончились.

Продолжения будут публиковаться раз в 2-3 недели, одновременно с ponyfiction и ficbook.net

---

1) подтверждения от папы

Вернуться к тексту

2) «Во славу нового рыцарства»

Вернуться к тексту

3) Арсуз

Вернуться к тексту