ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

Проснувшись рано утром и приведя себя в порядок, Элизабет первым делом решила навестить принца.

«Вчера мы так и не смогли нормально поговорить. Интересно, как он? Он выглядел расстроенным», — думала девушка, переживая за Фари.

Пройдясь по коридору и постучав в дверь, где разместился принц, девушка не услышала ответа и, повторив стук, приоткрыла створку, заглядывая внутрь комнаты.

Комната оказалась пуста, кровать заправлена, а на полу валялись листы бумаги, исписанные мелким почерком.

— Фари! — позвала Элизабет, но ей никто не ответил.

Прикрыв дверь, Элизабет пошла дальше.

«Столовая или задний двор? Куда он пошёл?» — размышляла она.

— Столовая, — тихо прошептала она сама себе, определившись с направлением и сворачивая на повороте.

Но, зайдя в столовую, она увидела команду принца.

— Доброе утро, — сказала Элизабет своим гостям. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — за всех ответила Осагэ, и столовая погрузилась в тишину.

Чувствуя неловкость, Элизабет огляделась в поисках Фари, но тот отсутствовал.

— Вы не видели Фари? — спросила она.

— Он что-то прокричал про план и убежал в город с самого утра, но так и не появился, — сказал Грег.

Элизабет прикрыла глаза и помассировала их.

— Фари, — сказала она, но вместе с ней это же сказали и Лиана с Осагэ. Открыв глаза и встретившись взглядами с другими девушками, они на секунду замерли, смотря друг другу в глаза, а затем рассмеялись, прогоняя неловкость между ними.

— Расскажите, как вы познакомились с ним? — попросила Элизабет у друзей принца.

«Он не изменился», — думала девушка, слушая историю знакомства с Осагэ. — «Сколько мы уже с ним знакомы? Пять, шесть лет? Нет, меньше, но чувство, что я знаю его всю жизнь».

История приключений Фари продолжилась, перейдя на момент того, как он сражался с Лобу.

— Ты в порядке? — спросила Осагэ.

— Что? — непонимающе переспросила Элизабет, выныривая из своих дум.

— Ты плачешь, — сказала Осагэ, указывая на две дорожки слёз на лице Элизабет.

— Прости, всё в порядке, — сказала Элизабет, стирая слёзы и мягко улыбаясь. Грег и Лиана сделали вид, что ничего не заметили, и лишь Осагэ непонимающе переводила взгляд с одного человека на другого.

Закончив слушать о приключениях принца, Элизабет мягко сказала:

— Он всё такой же дурак, что рискует собой ради других, — в её голосе звучали мягкость и нежность.

— Простите, мисс Элизабет, вы не против, если я сейчас проведу осмотр пациента? — спросил Грег, нарушая атмосферу.

— Пациента? Ты про Хьюго?

— Да, конечно, — кивнула хозяйка дома.

Грег же, получив разрешение, не стал медлить, поднялся из-за стола, беря в руки блокнот, и целеустремлённо ушёл из помещения, оставляя девушек позади.

— П-простите, — смущаясь, начала говорить Осагэ, — можно мне воспользоваться вашей кухней?

— Можешь, конечно. Мой дом — ваш дом, не стесняйтесь.

— Тогда я прогуляюсь в сад, — сказала Лиана, так же покидая столовую, оставляя Осагэ и Элизабет одних.

— Осагэ, ты не против, если я помогу тебе с готовкой? — спросила Элизабет.

— Помочь? Конечно, не против! Вместе веселее! — улыбнулась Осагэ, схватила за руку Элизабет и потянула за собой, и девушки приступили к приготовлению обеда.

Солнце клонилось к закату. Дверь в особняк распахнулась, и в проёме появился Фари. Он был весь растрёпан, под глазами мешки от недосыпа, руки испачканы в чернилах, а на щеке след от краски. Он не останавливаясь поспешил внутрь, но стоило сделать пару шагов, как его тело замерло: по спине пробежал табун мурашек, а за спиной он почувствовал убийственную ауру.

— Э-Элизабет? — заикаясь, спросил он, поворачиваясь и видя девушку, чьё тело источало убийственное намерение так сильно, что вокруг неё образовалась фиолетовая аура, а кончики её серебряных волос парили.

— Фари, — сказала она мягким голосом и с нежной улыбкой, от которой Фари чувствовал себя словно кролик перед удавом и боялся пошевелиться. — Где ты был? Я ждала тебя целый день, приготовила обед, а тебя всё нет и нет, — продолжила говорить Элизабет уже без какой-либо ауры.

— Э-э-э, прости? — спросил Фари девушку, протирая глаза.

«Привидится же. Нужно поспать», — подумал принц, смотря на Элизабет, и только сейчас заметил, что её пальцы были в пластырях.

— Что случилось? — спросил он серьёзно, взглянув ей в глаза и делая шаг к ней.

— Н-ничего, — быстро проговорила она, пряча руки за спиной и отступая назад, пока не упёрлась спиной в стену.

Смотря на Элизабет, что чуть заметно покраснела, принц и сам отчего-то смутился, и его взгляд опустился в пол.

Они стояли в тишине, оба чувствуя неловкость.

— Фари! Идём кушать! — послышался новый голос, что разрушил момент тишины, и со второго этажа показалась Осагэ, машущая рукой принцу.

Уже в столовой, кушая, Фари слушал Грега, но, как и думал принц, в этом случае Грег был бессилен и не мог вылечить человека от старости. Максимум, что он мог сделать, — это облегчить симптомы и дать ещё год-два жизни для старого учёного.

— Ясно. — сказал принц.

— Как ты, Фари? — спросила у него Элизабет, смотря, как Фари уставился в стол, а его руки сжали ложечку так сильно, что погнули её.

— Не хочу его терять, — сказал принц, переводя взгляд на девушку. — Но я справлюсь. И думаю, он сейчас счастлив, ведь у него была ты и По.

— Я… ты… п-простите, мне надо… — Элизабет поднялась из-за стола и повернулась спиной к Фари и команде. — Мне надо… — её голос дрогнул, и она быстро вышла из столовой, закрывая дверь за собой.

Люди в столовой слышали лишь быстро удаляющиеся шаги.

— Фари, что за план, с которым ты бегал всё утро и кричал про него, не давая спать? — спросила Лиана.

— План? — Фари улыбнулся, прикрывая глаза и думая о нём. — Я назвал его «Звезда счастья». Но давайте о нём с утра, это долгий разговор. Сейчас же я хочу отдохну-у-у-уть, — протянул Фари, смачно зевая. — И спать, — добавил он, чувствуя, как после еды усталость догнала его и сейчас его веки уже едва открываются.

Уже почти сквозь сон Фари услышал слова Грега:

— Фари, я хотел с тобой поговорить.

— А… ага, — сказал Фари, ещё раз зевая, и, поднимаясь, покачнулся и побрёл в свою комнату. Не раздеваясь, он упал в кровать, проваливаясь в сон без сновидений.

Тем временем в столовой трое друзей, сидя за чашкой чая, медленно вели разговор.

— Как думаете, что за план придумал Фари? И к чему вообще план? — спросила Осагэ, дуя на кружку и делая маленький глоток, прищуриваясь от вкуса чая.

«Интересный сорт», — подумала она, делая ещё один глоток местного чая.

— Завтра узнаем, — сказал Грег.

— Вы заметили, стоило нам приплыть, как Фари поменялся? — спросила Осагэ, чувствуя сомнение, не показалось ли ей. — Он стал… — она покрутила кистью руки, не зная, как выразить чувство, что испытывала.

— Просто Фари и Элизабет явно испытывают чувства друг к другу.

— А? правда? — спросила Осагэ, краснея щеками.

— Правда, — кивнула Лиана. — Ты не заметила этого?

— Н-нет.

Грег же отхлебнул и, поправив очки, сказал:

— С вероятностью в шестьдесят три процента.

— Да, тут все сто. Вы же видели их — они словно два подростка, что не знают, как признаться в чувствах. Все их неловкие взгляды, объятия… А этот его план? Фари же явно спешил из дома, чувствуя неловкость.

Друзья погрузились в воспоминания.

— Ты права, вероятность более шестидесяти процентов, — признал Грег и достал блокнот, начал быстро в нём черкать и что-то записывать.

— Грег, мне всё интересно, что ты там пишешь?

Взгляд девушек в шоке расширился, чай из чашек полился мимо рта, а рты открылись в изумлении.

Сейчас они видели чудо в виде улыбающегося Грега.

Сам же Грег достал блокнот, закрыл его и дал прочитать название на обложке:

«Дневник вампира. Том первый: наблюдения за охотником на вампиров».

И хоть девушки не поняли, из-за чего Грег был так счастлив, сам же парень уже представлял лицо Фари, когда тот прочитает название его блокнота.

--

Утром все обитатели поместья сидели в одной комнате и тихо вели разговоры ни о чём, ожидая, пока Фари начнёт свой рассказ. Но первым начал Грег.

— Фари, — обратился он к нему, — у меня появилась теория по поводу сил Дьявольского фрукта. Не мог бы ты рассказать, как работает твоя сила?

Услышав вопрос, все заинтересованно посмотрели на принца. Сам же Фари медленно кивнул, отложил бумаги, что держал в руках, и присел на стул.

— Силу, что дал Дьявольский фрукт, я назвал «Рассказчик» не просто так, — Фари обвёл взглядом всех, смотря им в глаза. — Он позволяет мне чувствовать, видеть и слышать историю всего, словно я проживаю эту историю. Когда я использую силу, вокруг меня словно образуется серебряный туман, что не виден людям, а я погружаюсь во что-то на подобии сна и живу жизнь человека или предмета.

— Поэтому я не утешал тебя, когда вчера сказал, что уверен, что Хьюго счастлив, — сказал Фари, смотря в глаза Элизабет. — Я уверен в этом, ведь понимаю его чувства лучше всех, — сказал Фари, опуская взгляд и смотря на свои руки, что едва подрагивали от воспоминаний той боли, что он ощутил в старике от потери сына и ту одержимость целью. И сейчас Фари не был удивлён состоянием старика, ведь цель исполнилась, а сил на новую цель не осталось.

— Я могу проецировать то, что вижу, для других людей — максимум на одного — и для него это будет не так, как для меня. Он будет обычным зрителем, словно просто смотрит картинки. Пустые, бесчувственные картинки.

— Когда ты используешь свои силы в реальности, что происходит? — уточнил Грег.

— Ничего. Сколько бы времени я ни провёл в истории, в реальности для меня не проходит и доли секунды.

Грег, услышав это, кивнул.

— На самом деле я боюсь использовать свои силы, — признался Фари.

— Почему? — спросила у него Лиана.

Фари взглянул на неё и медленно начал отвечать:

— Вот стул, — он похлопал по стулу, на котором сидел. — Если я погружусь в его историю, я увижу, как дерево, что простояло не одно десятилетие и тянулось к солнцу в лесу, не замечая, как мимо него проходят люди, животные, меняются года, но в один момент придут лесорубы и срубят его. Всё это я буду чувствовать и наблюдать. Чувствовать, как тело меняется, приобретая новые формы. И так у любого предмета. И я боюсь, что однажды не смогу выйти из сна, навсегда оставшись этим предметом.

— У людей тоже есть истории? — спросила Лиана, уже зная ответ, и глянула на Хьюго.

— Люди ещё страшнее, — сказал Фари, сжимая кулаки. — Представьте пирата, что наслаждается муками людей. Он же плохой? Злодей? — спросил Фари, посмотрев на друзей, и те кивнули. — Да, злодей, — сказал Фари и жёстко добавил: — Вот только стоит мне погрузиться в него, как я буду чувствовать, что для него это нормально — ломать людей, причинять им боль, как физическую, так и душевную. Для него это в порядке вещей, и я сам чувствую то же самое, что и он. Это страшно — выныривая из рассказа человека, думать: изменился ли ты? Перебирать свою жизнь посекундно, ища, не стал ли ты таким же уродом, как тот, чей рассказ ты услышал.

Говорил Фари, погрузившись в свои мысли, из которых его вывели объятия. Подняв голову, он увидел, как его прижимает к себе Элизабет, и услышал её тихие слова:

— Я не знала, на что ты пошёл ради Хьюго и По. Спасибо, Фари.

— Всё хорошо, — сказал принц и нежно погладил её по спине.

— Но и сила, что даёт мне фрукт, невообразима, — сказал Фари с горькой усмешкой. — Представьте, что кто-то знает все ваши тайны, все ваши привычки. Он видел, как вы тренировались, как придумывали свой стиль и оттачивали его. Стоит прочитать человека, как тот становится для меня как открытая книга. Вот только страх сильнее, и я не буду использовать эту силу на других — лишь на себя, читая свою же историю. Да и люди редко когда любят, что кто-то про них всё знает, — тихо добавил Фари в тишине.

— Хорошо, — сказал Грег и, поправив очки, начал сам говорить: — Из прочитанных книг, где упоминались обладатели сил Дьявольского плода, я выявил одну закономерность: они съедали фрукт полностью, и их силы проявлялись сразу. Первое же проявление было спонтанным, но не несло негатива для владельца. С тобой же получилось по-другому. Почему? — задал вопрос Грег и сам же ответил: — Ты в своём рассказе упоминал, что только один раз укусил и выкинул фрукт. Представим, что фрукт наполнен энергией, и если его съесть полностью, то пробуждение силы будет проходить за счёт этой поглощённой энергии. Но если объект съел лишь малую часть, ему будет недоставать энергии. Ты в детстве откусил фрукт и сразу начал чувствовать, как предметы хотят что-то рассказать? — спросил он у Фари.

— Да, — кивнул принц. — Я тогда начал говорить с яблоком, и мне казалось, что оно хочет ответить, но стесняется.

— Дальше же ты заснул, — сказал Грег и добавил: — Что если это был не сон, а твой организм таким способом сокращал расход энергии, отключая другие функции — как зрение, слух, осязание и другие, — делал всё, лишь бы хватило энергии на полное пробуждение сил фрукта? Сила же фрукта всё равно была с тобой, и единственным источником рассказа была лишь темнота искусственной комы.

Фари вздрогнул от упоминания темноты, но быстро пришёл в себя, медленно кивая, признавая, что теория имеет право на жизнь, и спросил:

— А новый сон?

— На биографии Касла Карне, что пиратствовал пятнадцать лет назад и владел фруктом, позволявшим ему создавать пузыри, я предположил, что с ростом физических, душевных, ментальных сил владельца фрукта развивается и сама сила плода. Так, в начале своего пути Касл лишь мог создавать пузыри радиусом с голову человека, в конце же карьеры он создал пузырь, что смог поднять в воздух его галеон и тем самым спас его из ловушки дозора. Есть и другие примеры, что имеют схожие паттерны. Так и твой случай: с ростом твоих сил развивается и сила фрукта. Сначала были сны, что длились долго, когда ты вырос — эти сны проходят моментально, и вот недавно, погружённый в медикаментозный сон, ты снова увидел сон, что являлся рассказом из темноты, — сказал Грег, поправляя очки. — Я веду всё к тому, что с ростом твоих сил тебе будет легче контролировать проявление своих сил, поэтому рекомендую увеличить физические нагрузки.

Фари простонал, чувствуя, как на него уставилась вся комната, и он понял, что отлынивать от увеличенной нагрузки не получится.

— Хорошо, Грег, я учту твои рекомендации.

— Не учтёшь, а примешь к исполнению, — мило проговорила Элизабет, смотря в глаза Фари, и тот, задрожав, мелко закивал.

— Так, ладно, — сказал Фари, хлопая в ладоши. — Мои будущие страдания мы обсудили. Теперь план: «Звезда удачи» или «Счастья»? — спросил он у команды.

— Может, «Счастливая звезда»? — спросила Осагэ, поднимая руку, словно школьница.

— Хорошо! Принято: план «Счастливая звезда».

— Я не могу помочь Хьюго, — признал принц, взглянув на старика с грустью в глазах, и почувствовал, как ему на макушку запрыгнул По. Сняв его с головы и усадив к себе на колени, он погладил обезьянку по голове. — Но почему бы нам не создать место для других людей, похожих на него? Место для людей, что лишились чего-то важного. Место, где одиночество уступит свету звёзд, и эти самые звёзды будут служить им путеводной линией в дальнейшую жизнь. Неважно, старики или дети, девушки или парни.

— Фари, это нереально, — мрачно сказала Лиана, смотря на принца.

— И пусть! Но что нам мешает попробовать?! — спросил он, повышая голос.

— Ничего. Вот только боль от разрушения этой затеи будет в сто раз больнее всего, что ты чувствовал раньше, — сказала Лиана, вспоминая детство и то, как то, что строил её отец на протяжении жизни, потонуло в безжалостном пожаре, забирая её сестёр и братьев.

— И что? — спросил Фари, вставая и обведя взглядом всех людей в комнате. — Я готов выдержать эту боль, если это даст хоть шанс им на счастье!

— Хорошо, — тихо сказала Лиана, прикрывая глаза и смахивая влагу с глаз.

Фари снова присел на стул.

— Для начала нам нужно что? — спросил он у команды.

Подняв руку, Осагэ, увидев кивок принца, сказала:

— Место?

— Да, и оно у нас есть. Место, что нет на картах, где живут милые неагрессивные животные. Условно назовём этот остров Звёздным. Что дальше?

— Люди, — сказал Грег.

Фари кивнул.

— Люди, что помогут нам построить это место, и люди, что встанут на его защиту, — сказал Фари, прикрывая глаза, и в его воспоминаниях был один человек, что может помочь с этим.

— Остров Коги. Там живут дикари, что с детства приучены воевать в джунглях, они будут отличными стражами. А ещё сам Кога — хитрый старик, — сказал Фари с улыбкой, вспоминая их посиделки за кружкой чая со старым жрецом.

— Я попрошу маму помочь, — тихо сказала Осагэ, чувствуя, как эта идея захватывает её сердце, а губы трогает улыбка.

— Спасибо, — кивнул Фари. — Что дальше?

— С чертежами для зданий я могу помочь, — тихо сказала Элизабет, кидая взгляд на Хьюго, что сейчас мирно дремал в своём кресле.

— Нам нужны деньги, — сказала Лиана. — Очень много денег, — добавила она.

— Да, второе по важности — это деньги. И тут наступает вторая часть плана под названием «Шоу», — рука Фари вытянулась вперёд и сжалась в кулак, а его глаза на секунду сверкнули глубокой зеленью вековых дубов.