Империя Поттеров (джен)

Вовсю занимался закат, а в Поттер-мэноре стоял пряно-дымный аромат — Тайни добавила в каминные дрова особые травы для очищения дома перед ночью Йоля.

Генри ждал в холле, рядом переминался с ноги на ногу Гарри. На нем была просторная вышитая специальными рунам детская ритуальная мантия, а в зеленых глазах было беспокойство. Сегодня он впервые собирался участвовать в чем-то большом, взрослом и непонятном, и его это волновало, но доверие к дяде Генри перевешивало все страхи.

— Они скоро будут, — подбодрил его Генри. — Не волнуйся. Все пройдет хорошо.

Едва он договорил, как в огромном камине холла вспыхнуло изумрудное пламя. Огонь закрутился вихрем, и первым появился Сириус Блэк. Он выглядел великолепно: волосы блестели, плечи распрямились, и даже фигура перестала походить на скелет. Следом, грациозно ступив на паркет, появилась леди Вальпурга Блэк. Она больше не напоминала увядающую тень, была полна жизни и энергии — магия рода, ставшая такой крепкой с возвращением сыновей, творила чудеса. Последним вышел Регулус, который по-прежнему был бледен и худ и опирался на трость, но держался с достоинством.

— Добро пожаловать, — улыбнулся им Генри.

Гарри же просто бросился вперед.

— Крестный! Бабушка! Дядя Реджи! — выкрикнул он, обнимая каждого по очереди.

Чуть поодаль в холле стояли еще двое участников предстоящих ритуалов. Ульрих, скрестив мощные руки на груди, наблюдал за гостями с привычным недружелюбием полугнома; рядом, прижав уши и выгнув спину дугой, стоял Кошмар. Огромный черный книззл встретил Сириуса ставшим традиционным предупреждающим шипением. К счастью, Сириус уже научился не отвечать ему на это рычанием, хоть и было видно, что он изо всех сил себя сдерживает.

— Кошмар, — строго произнес Генри.

Зверь мгновенно замолк, хотя желтые глаза продолжали с подозрением следить за Сириусом. Ульрих фыркнул, словно поддерживал мнение хозяйского питомца, но промолчал.

— Пройдемте, — сказал Генри, когда стихли приветствия.

Они прошли через залитые закатным золотом коридоры и спустились вниз в ритуальный зал. В центре зала вновь возвышался алтарь из черного гранита, на котором еще недавно лежал Регулус. Теперь он был покрыт сложными серебряными рунами.

Генри остановился у алтаря.

— Я уже рассказал вам обо всем в общих чертах, но сейчас важно прояснить детали. Последний фрагмент души Тома Риддла находится здесь. — Генри указал на лоб Гарри, где под челкой скрывался знаменитый шрам. — Крестраж глубоко пустил корни в ауру. Осенью мне пришлось иметь дело с духом, который лишь временно зацепился за носителя. Я его извлек, но это было не так сложно сделать. Здесь же часть души Волдеморта срослась с магией Гарри и стала частью его самого. Вытащить ее — все равно что провести операцию на живом сердце. Это рискованно и потребует огромной силы, — Генри посмотрел на Сириуса. — Твоя связь с Гарри защитит его, пока я буду извлекать крестраж. Ваша сила, леди Блэк, как главы древнего рода, понадобится, чтобы поддержать мою магию, которой может оказаться недостаточно для ритуала. Регулус, Кошмар, ваша задача — принимать на себя побочные всплески магии и не давать им навредить Гарри или разрушить круг.

— Я готова, — спокойно сказала Вальпурга. В ней чувствовалась сила матери и главы рода, которая была готова сражаться за свою семью.

— Я тоже, — добавил Сириус и успокаивающе потрепал Гарри по макушке.

Регулус молча кивнул и занял свое место. Кошмар запрыгнул на изножие алтаря и улегся, положив тяжелую голову на лапы.

Ульрих остался стоять у стены. Он не собирался принимать участие в этом первом ритуале. Его помощь понадобится позже, когда волшебнички покончат с крестражем.

Гарри смотрел на взрослых широко раскрытыми глазами. Он не до конца понимал сложные термины типа "крестраж" и "побочные всплески магии", но рядом с ним был дядя Генри, которого он боготворил и которому безгранично доверял, крестный Сириус, которого он обожал, строгая, но добрая бабушка Вальпурга и тихий умный дядя Реджи, который учил его играть в волшебные шахматы. Поэтому страх ушел. Он знал, что эти взрослые его защитят от всего на свете.

Гарри послушно взобрался на гранит алтаря и лег на удивительно теплый и даже удобный камень. Веки сами собой начали тяжелеть, и через минуту Гарри уже спал.

Генри занял место у изголовья алтаря. Сириус и Вальпурга встали по бокам и взяли Гарри за руки.

— Начинаем, — произнес Генри.

Палочка-отвертка вспыхнула белым светом, и он начал чертить в воздухе фигуры, которые повисали в воздухе и соединялись в сеть над спящим мальчиком.

Древняя и мощная магия Поттеров поднялась из стен зала, отзываясь на зов своего главы. Ей вторила холодная острая магия Блэков, исходящая от Вальпурги и Сириуса. Над головой Гарри, сплетаясь в тугую спираль, встретились два потока.

Генри сосредоточился, переключившись на специальное зрение артефактора, и четко увидел яркую и золотистую ауру мальчика, внутри которой у самого шрама было черное пятно, пустившее щупальца вглубь головы и ниже к позвоночнику. Оно пульсировало, чувствуя опасность, и пыталось сжаться и глубже спрятаться.

Он направил острие палочки прямо в шрам и произнес слова древних заклинаний из ныне запретных книг. Из шрама вырвался клуб черного дыма, который принял очертания искаженной кричащей фигуры. Комната погрузилась в леденящий холод, факелы на стенах погасли, и теперь зал освещал только свет палочки Генри и серебристое сияние рунных кругов.

Черная сущность заметалась, пытаясь разорвать чары и ударить по волшебникам. Вальпурга побледнела, но не ослабила хватку и направила всю свою жизненную силу в круг, гася удары темной магии. Лицо Сириуса перекосило от напряжения, но его любовь к крестнику не позволяла ему сдаться. Регулус закрыл глаза, впившись тонкими пальцами в край алтаря, пропуская через себя хаотичные всплески, выравнивая их и превращая разрушительную энергию в нейтральный поток. Рядом с ним, вздыбив шерсть, низко рычал Кошмар.

Крестраж отчаянно сопротивлялся, цепляясь за ауру Гарри тысячами невидимых нитей.

Генри усилил напор, и в какой-то момент показалось, что все выходит из-под контроля. Черная фигура развернулась к Сириусу, собираясь нанести сокрушительный удар. Вальпурга, собрав последние силы, выставила руку, чтобы принять его на себя — и Генри сделал резкое движение палочкой, будто выдергивая удочкой рыбу из водоема. Черный дым взвыл невыносимым режущим слух воплем, и его потянуло к подготовленному Генри перстню-накопителю, который лежал на алтаре рядом с головой Гарри.

Камень в перстне ослепительно ярко вспыхнул, втягивая в себя темную сущность. Дым закрутился воронкой, которая становилась все тоньше, пока осколок души полностью не исчез внутри.

Гул стих, и стало оглушительно тихо. Холод начал отступать, факелы на стенах снова вспыхнули пламенем.

Генри выдохнул и взглянул на участников ритуала. Вальпурга оперлась на Сириуса, который поддерживал мать, хотя сам едва держался на ногах, Регулус сидел на полу, прислонившись к алтарю и закрыв глаза, Кошмар вылизывал лапы.

Гарри по-прежнему спал. Шрам на его лбу остался, но теперь его можно было легко свести, он больше не фонил холодной мертвой магией. Вместо черной паразитической сущности, которая вросла в душу, в ауре теперь зиял чистый разрыв — рана, которой еще только предстояло затянуться. Но это уже была ерунда. Без паразита, который высасывал жизнь, магия мальчика при поддержке рода сама быстро восстановит поврежденное.

Генри посмотрел на своих друзей, на свою семью, стоящую вокруг него.

— Получилось, — тихо сказал он. — Начнем второй ритуал.