Джедай почти не виден (джен)

Острый, будоражащий аромат цветущей акации буквально врывается в распахнутое окно. Ну, как можно спать, когда природа вытворяет такое? Лично я не могу. И мне это, хатт побери, нравится! Наверное, потому что почти четверть века дыхательный аппарат практически не передавал запахов. Или оттого, что и сейчас я больше времени провожу в стерильно кондиционированных помещениях офисов Корусанта и звездолетных отсеках. Но шикарней запаха цветущей природы — только аромат земной новогодней хвои и мандаринов. Под этот запах я очнулся здоровым уже почти четыре года назад. Такое ничем не перебить.

Только мой нынешний визит в майское Подмосковье опять служебный. Хотя жену и девчонок я с собой приволок. Но это не организованный за казенный счет отпуск. Скорее уж наоборот: замаскированная под семейный отдых командировка.

— Не спишь?

Ишме уложила детей и тихо, словно привидение в лунном свете, заскользила по нашей спальне.

— Тобой любуюсь.

Жена легко закружилась в танце, словно ночной мотылек.

— Пойдем купаться?

— Пойдем. Если комаров не боишься.

— С тобой я никого не боюсь.

Легко подхватываю Ишме в охапку и прямо через открытое окно выбираюсь из жилого корпуса земной академии Силы. От него до небольшого озера считанная сотня метров. На берегу никого. Вообще-то по местным представлениям купаться еще не сезон. Во всяком случае — по ночам. Но реально вода в небольшом водоеме уже вполне прогрелась.

Любящая водные процедуры в любом виде — лишь бы воды было побольше, Ишме легко входит в воду. И сразу плывет строго вдоль серебряной лунной дорожки. Я — следом. Бодрит. Но купаться я предпочитаю ночью. И романтика тут ни при чем. Просто в темноте не так заметно, что я не плыву, а левитирую по поверхности воды. Признаваться в том, что грозный Дарт Вейдер плавать не умеет, очень не хочется. Но это же не повод на берегу сидеть.

Переворачиваюсь на спину и смотрю на Луну. Местные видят в пятнах на ее поверхности лицо, а китайцы — зайца. И это при том, что Луна всегда повернута к Земле одной и той же стороной. Это удобно не только как пример того, насколько по-разному могут воспринимать одно и то же разные люди. На обратной стороне Луны запросто держать свою «буханку». Телепорт — телепортом, но мало ли.

Так что кое-какая инфраструктурка там уже имеется. Теперь только следить, чтоб какие флотские обалдуи вроде безбашенного вице-адмирала Верто в порыве патриотизма имперский флаг где-нибудь на слишком заметном с Земли месте не вывесили. Скандал нам не нужен. Визуальный осмотр спутника невооруженным глазом ничего предосудительного не обнаружил. Ну, и ладно. В случае чего спишем появление символики из «Звездных войн» на происки русских хакеров. Почему нет? Да и попробуйте доказать обратное.

Эти благостные размышления прерывает Ишме. Пользуясь моей повышенной плавучестью, использует меня в качестве надувного матраца. Не возражаю. Нахожу в темноте ее губы и ловлю их поцелуем.

Целоваться в воде оказалось не слишком удобным, и мы выбрались на берег. Но здесь показалось вызывающе светло. Да и нам не по семнадцать, чтоб по кустикам прятаться. Просто переоделись и неспешно направились к дому, полные предвкушения предстоящей близости.

Возвращались уже через дверь, на лавочке возле которой встретили трех наших забивающих «козла» пророков — моего ученика Фонеуса Баррского и местных слушателей Романа и Толика.

— Доброй ночи, учитель! — радостно несется мне в спину.

Старшие товарищи на него цыкают, мол, не видишь разве — не до тебя человеку. Но мой ученичок избытком воспитания не испорчен, до него слова без подзатыльника доходят плохо.

Нет, почти за год мы многого достигли: вытирать сопли рукавом, например, отучились. И осанку Ишме ему слегка поправила. Не до балетных стандартов, конечно, но и на обезьянку на задних лапках походить перестал. Со склонностью к мелкому воровству оказалось сложнее всего. По первости как галчонок — тащил все, что блестит. Пришлось привлекать О’Кана, который провел с сопляком душеспасительную беседу на тему «Не воруй, где живешь, и не живи, где воруешь» на такой умопомрачительной фене, что я — отнюдь не во дворцах росший, только отдельные слова понял. Помогло. Во всяком случае, во время недавней поездки с повелителем на Коррибан из долины ситхов ничего не пропало. А если и пропало, то ничего существенного, чтобы из-за этого за нами в погоню бросаться.

Что до овладения Силой, прогресс есть, но крайне нестабильный. С базовыми навыками все не шатко не валко. А с даром предвидения периодически возникают блестящие интуитивные всплески. Но контролировать свой дар Фоня пока не умеет. С таким потоком Силы он просто не справляется. Поэтому пока прозрения управляют Фоней, а не пророк Фонеус осознанно делает прогноз.

Его нынешние компаньоны ему под стать. Двое местных. Первый — Роман Ванин. С виду, благополучный молодой человек с неплохим образованием. Несколько лет назад увлеченный ученый вдруг понял, что его научные результаты с проводимыми экспериментами никак не связаны. Он их просто знает заранее. Понял, испугался и подался в колдуны. С определением прошлого — банальное мошенничество и хорошее знание психологии. А вот будущее предсказывал, вступая в контакт с линиями Силы. Только видит Силу он плохо, поэтому из всего веера вероятностей может разобрать только мейнстрим. Для гадалки — самое то, но до уровня серьезного аналитика ему еще пахать и пахать.

Третий — вообще шедевр. Сторож в расположенном по соседству психоневрологическом диспансере Толик. В прошлом — клиент этого уважаемого заведения. Отчества — фамилии, ни он сам, ни главврач уже не помнят. Редкостное дарование, способное видеть весь веер вероятностей. Только от того, что в голове у него живет сразу несколько параллельных реальностей, он периодически запивал до белочки, а потом заработал вполне реальную шизофрению. Его подлечили. Но доступ к прозрениям до конца медикаментозно не лечится. Сам он от своего дара до последнего времени шарахался, поэтому подлечившись, так и остался в диспансере на правах техслужащего.

Гости из соседнего заведения к нам любопытства ради заглядывали регулярно. Самый главный, Наполеон, вроде, врать не буду — не посещал. Все остальные от контактеров с зелеными человечками с Нибиру до жертв происков мирового правительства наведались. Среди них как-то и Толик оказался. И попался на глаза проректору по учебной части Кроналу. Так на отделении пророков появился второй слушатель-землянин.

Что до академической карьеры бывшего директора разведки, это каприз Палпатина. А вот ссылка это почетная, или повелитель верного человечка за сомнительной публикой типа Винду присматривать послал, я не знаю.

Только хатт с ними, со всеми делами. Во всяком случае — до утра. Утром запрягу пророков наших недоделанных, да и всех прочих пахать во имя мира и покоя галактики по полной. А пока…

А пока острый, будоражащий аромат цветущей акации врывается в распахнутое окно. Свет полной луны освещает комнату, играет черными тенями на серебре пола и стен. А я ищу губами губы любимой женщины.

* * *

Утро встретило серыми тучами и не холодным, но монотонным дождиком. Вполне рабочее настроение. И утреннюю пробежку по прохладце делать приятно.

С удовольствием подставляю лицо мелкой водяной взвеси и, не обращая внимание на сырую траву, начинаю кросс по лесной просеке с глубокими следами некоей гусеничной техники, которые местами уже начинают заполняться водой. Из хулиганских побуждений левитирую прямо по поверхности особенно глубокой и длинной лужи. Со стороны смотрится, словно я по воде аки по льду скольжу. Впрочем, для татуинца и то и друге и есть истинное чудо природы.

За поворотом обнаруживаю чудо рукотворное. Неуклюжую машинку, лежащую брюхом на земле и беспомощно разбрызгивающую колесами воду из колеи, до дна которой эти самые колеса очевидно не достают. Рядом трое аборигенов.

— "Проедем, проедем!" Ага, щаз! Говорил вам, долбо..ам, ни х… ваш кореец не внедорожник. На ГАЗоне ехать надо было! — еще ворчал старший.

— Да в вашей грязи танки вязнут! — огрызнулся ему тот, что за рулем

Но в целом проблема утопленного авто их волновала скорее по инерции. Делать селфи с Дартом Вейдером интереснее. Ага, гражданин в узнаваемом доспехе с активированным мечом охотно позирует с незадачливыми туристами. Тимуровец, хренов опять на тихую охоту по добрые дела намылился.

Причину, по которой семерых студентов головного вуза сослали на укрепление создающегося провинциального филиала, местные просекли быстро. Отнеслись с пониманием, но прозвали тимуровцами. Которые постеснялись день-другой и принялись за старое: начали с того, что человек в глухой черной броне вывел из леса потерявшегося ребенка. Днем позже столкнули с переезда перед самой электричкой заглохший на путях трактор. Правду сказать, не трактор заглох, а нетрезвый водитель слегка уснул, но это детали.

Главное, что местные на Дарта Вейдера реагируют абсолютно спокойно. Мол, тут несколько лет на озере куча эльфов с гоблинами тусовались. До сотни голов на одну игру собиралось и то ничего. По сравнению с ними лорд Вейдер — мужчина солидный.

Отвешиваю в Силе подзатыльник своему двойнику, здороваюсь с аборигенами и мы с «лордом» делаем вид, что помогаем толкать машину. Сила выносит страдальца на сухое место в считанные секунды. Заботиться о правдоподобии особо некогда: утро нынче обещает быть насыщенным. На этот ранний час назначен сеанс коллективного пророчества.

Почему здесь и сейчас? Потому что пророки у нас очень неопытные. Им особые условия нужны. А находящаяся вдали от обитаемых миров и практически не имеющая разумных, работающих с нитями Силы, Земля обеспечивает почти стерильные условия. Полотно Силы здесь просто девственно нетронуто и спокойно. Почему утро? Хатт его знает. Время для сеанса Винду с Бертесом и Кеноби вычисляли, Палпатин утверждал.

Надеюсь, они не ошиблись. А то обстановка требует немедленного прояснения. Дело в том, что мне уже третий месяц снится помойка. Огромная такая, без конца и края не меньше чем на континент раскинулась. Во всяком случае, я вижу то загаженный донельзя южный пляж, то ледник с торчащими из-под снега ржавыми конструкциями. При этом и без того крайне неаппетитная картинка усугубляется ощущения опасности. Непонятно для кого и откуда, но чувство тревоги растет с каждым днем.

Настроение не улучшает брюзжание Палпатина на тему того, что что-то вокруг все слишком хорошо, и не к добру это. Конечно, столько независимых государств вокруг нас давно не было. Но усилиями, когда дипломатов, когда флота вполне нас устраивающие границы с соседями установлены. Мы туда не лезем, потому что не хотим, а они к нам — потому что не могут.

Во внутренней политике все тоже путем. Правительство и парламент настойчиво, но корректно отжимает у императора все новые полномочия. Тот, может, и не в восторге, но сбалансированность создаваемой конструкции видит и на обострение не идет. Да и до уровня декоративной английской королевы ему еще далеко. Но что-то подспудно тревожит и его.

А потом Фоня огорошил нас прозрением. Вербально все свелось к воплю о новом небе, что упадет на новую землю, и бессвязному возгласу «Джаяс». При этом он тоже видит северный берег и свалку. И так несколько раз кряду.

В результате решили попробовать коллективную медитацию-пророчество всеми имеющимися в наличии силами плюс я с Винду в качестве толкователей и местный компьютерщик Псих в качестве аналитика.

Собравшиеся в комнате с плотно завешанными шторами участники к лишним эффектам не склонны. Хватило моего кивка, начинайте, мол, и три пророка склоняются над большим хрустальным шаром. Мы с Винду погружаемся в транс, готовые фиксировать любое колебание в чувствах и вызванных пророками образах. Псих просто начал аудио и видео запись.

Шар матово светится. Но пока это больше всего походило на подсвеченный фарами туман. Так продолжалось довольно долго.

Наконец, Фонеус как потенциально наиболее сильный пророк, первым пробил завесу между реальностью и вероятностью. Все то же самое, но гораздо детальней: при бормотании про новое небо и новую землю видно, как на пологий склон ледника выползает нечто уродливо напоминающее боевого дроида времен Торговой Федерации. А при возгласе про джайу из огромного мусорного отвала выбиралось нечто подобное, но уже будто из мусора все той же свалки собранное.

На этом Фонеус выдохся. Теперь он просто поддерживает общий поток Силы, а с ее нитями работает Роман — вытягивает нить наиболее высокой на сегодняшний день вероятности. Монструозный помоечник на под стать загаженном пляже атакован людьми со световыми мечами. Клинки, к слову сказать, преимущественно красные. И судя по увиденному эпизоду, мало вторсырью не показалось. Это внушает некоторый оптимизм.

Чего не скажешь о иных вероятностях. Усилиями Толика шар показывает целую череду картинок, на которых получившие вторую жизнь мусорные отходы бодро отнимают жизни людей, превращая целые города в руины: то рогатую статую с факелом в море опрокинут, то изогнутый дугой изящный мост — туда же. Потом — четырехногую ажурную башню-антенну на бок завалят, и без того покоцанные временем каменные пирамиды в песок втопчут. Дымы пожарищ и трупы прилагаются в каждом из вариантов.

Все. Конец кины в жанре харрор. Шар гаснет. Пророки обессиленно смахивают пот с бледных лиц.

— Что это? — шумно выдыхает Мейс Винду.

— Это Земля, — как-то уж слишком спокойно отзывается Псих. — Нью-Йорк, Крымский мост, Париж и пирамиды Гизы. Все узнаваемо.

— Основное пророчество?

— Новая земля — это остров, точнее архипелаг на севере.

На экране появляется карта, затем слайды с видами местности. Ну, да. Похоже. Те же каменистые, покрытые льдом сопки по обоим берегам не то впадающей в море реки, не то узкого пролива.

— А Джая?

Псих отвечает не сразу. Какое-то время копается в своем компьютере. В результате проектор являет нашему взору кучу мусора с кружащими над ней белыми птицами. Похоже, вроде. Хотя, точно сказать трудно. Все помойки вселенной на одно лицо.

— Возможно, Гавайи. Так крупнейшая в мире свалка. Точнее — не столько на берегу, сколько в океане. North Pacific Gyre. (1)

— А время?

— Весна, скорее всего. Полярной ночи нет. И белая медведица с совсем крохотным медвежонком… Но это специалистам надо показывать.

— Я так понимаю, ранняя весна на крайнем севере — это как раз сейчас? Никого не хочу пугать, но у нас боевая тревога.

Пока Псих связывается со своими, а я вызываю «буханку» с Луны, у крыльца собирается целая толпа. «Тимуровцы» и местные студенты с полуучебными световыми мечами в руках и рюкзаками за спиной.

— Я вроде бы тотальной мобилизации не объявлял?

Мне не отвечают, но и с дороги не уходят. Я понимаю местных, это — их мир. И доверять его защиту от серьезной угрозы обормоту, которого у них в кино показывают, я бы тоже поостерегся. А «землячкам»-то чего не сидится?

Мое недоумение видимо достаточно ясно читается у меня на лице. Мара Джейд делает шаг вперед.

— Вам без нас не справиться, мой лорд.

— С чего это вдруг?

— В пророчестве Романа четко видно, что чудовище будет повержено алым мечом.

— Ну, и?... — слегка морщусь от чрезмерного пафоса фразы и реально не сразу улавливаю его смысл.

А поняв, только руками развожу. Проблема отцов и детей, во всей красе. Это для меня, старенького, алый цвет клинка — символ принадлежности к Темной стороне Силы, тогда как прочее цветовое многообразие — удел джедаев. Теперь же красный клинок на искусственных кристаллах — дешевый инструмент студента-новичка. Преподавательский состав — мастера Бертес, Винду, Кеноби и иже с ними могут позволить себе дорогие натуральные кайбер-кристаллы. Милорд Вейдер и император не делают этого? Для нашего молодняка это признак демократизма, а не ориентации в Силе. Поэтому в пророчестве они увидели не группу сражающихся ситхов, а группу студентов — себя то есть.

— Возможно. Понадобитесь, вызову. Ждите, готовность номер один.

Я очень надеюсь, что этого не понадобится. Просто, убеждать или приказывать неохота.

Примечание к части

Северная тихоокеанская спираль

https://pikabu.ru/story/musornyiy_ostrov_v_tikhom_okeane_5021488