Волшебство - это часть жизни (гет)

Первая неделя в Хогвартсе показалась для Анабель сущим адом. После того, как Драко на глазах у всей школы поцеловал её, все только и делают, что косятся на неё и перешептываются. Все, даже учителя! Это жутко раздражает юную гриффиндорку, зато вот Драко ничего такого не замечает, ему вообще до лампочки кто и что о нем говорит. Удивительно, правда? Он — человек, которого всю жизнь волновало мнение окружающих, — сейчас совершенно на это забил. Это кажется чем-то нереальным.

— Эни, ты нас вообще слушаешь?! — раздался недовольный голос Рона.

Девушка вздрогнула и несколько раз моргнула, прежде чем увидеть перед собой тарелку с картошкой, она как будто совершенно забыла, что находится в Большом зале. Анабель неуверенно подняла глаза и увидела перед собой удивленные лица друзей.

— Ты что-то сказал, Рон? — с милой улыбкой на лице спросила Эни, на что сводный брат возмущенно вздохнул и уткнулся в свою тарелку, что-то недовольно бурча себе под нос.

— Мы уже минут десять обсуждаем возможность создания своей команды, Эни, — любезно просветила подругу Гермиона, — уже неделя прошла, а мы так ничего и не решили.

— А что тут решать? — искренни не понимала Блэк, — Надо просто поговорить с восьмикурсниками с других факультетов, уверена, кто-нибудь да согласится с нами и захочет попробовать. Надо собрать всего-то 7 человек. Три охотника, два загонщика, ловец и вратарь. С нашего факультета уже есть как минимум 4 человека — Я, Гарри, Джинни и Рон. Осталось найти одного охотника и двух загонщиков, и проблема решена.

— Вообще-то, — Джинни немного замялась, а затем неуверенно продолжила, — я играю за команду факультета Гриффиндор, Эни… Меня сделали новым капитаном, так что…

— Ты, как всегда, витаешь в облаках! — вновь возмутился Рон.

— Хорошо! — обижено проговорила Анабель, покосившись на сводного брата. — Тогда, может, ты, Дин? — обратилась она к темнокожему парню, который сидел рядом с Невиллом.

— Признаться, я хотел попробовать себя в квиддич, а то на шестом курсе сыграл всего лишь раз, — заулыбался парень во все свои 32.

— Отлично! — воскликнула Блэк, — Проблема решена! Нам по-прежнему нужно 3 человека в команду.

— Эни, не хотелось бы тебя расстраивать, но по регламенту у нас должны быть запасные игроки, — как можно мягче проговорил Гарри, — ведь ты и сама знаешь, что на поле может случиться все что угодно.

— Хорошо, тогда надо собрать всех восьмикурсников, которые играли или хотят играть в квиддич, — немного неуверенно проговорила Анабель, затея с командой восьмого курса все больше и больше казалась ей бредовой.

— Можно и вправду попробовать поговорить с ребятами сегодня после трансфигурации, — согласилась Гермиона, — туда ведь ходит весь курс, так что вам не придется объяснять все по несколько раз.

— Да, так и сделаем, — согласился Гарри и уже было встал из-за стола, чтобы отправиться на зельеварение.

— А что со слизеринцами? — остановила его Лаванда.

— А что с ними? — не понял Гарри и оглядел всех присутствующих, остальные тоже не сразу поняли суть вопроса.

— Нужно будет дождаться, пока они уйдут, вы же не хотите брать их в свою команду? — пояснила гриффиндорка.

— Почему нет? — нахмурилась Анабель. Она-то как раз рассчитывала на Драко, Блейза и, возможно, на Гойла.

— Потому что они слизеринцы! — воскликнула Лаванда, пожалуй, слишком громко, потому что многие обернулись на них, в том числе и слизеринцы.

— Какая разница, кто они? — не унималась Анабель, она уже давно перестала делить учеников Хогвартса на факультеты, и искренне не понимала, почему это так важно для других. — Драко отличный ловец, а Блейз…

— Ловец у нас уже есть, — усмехнулась Ромильда.

В прошлые годы она и Лаванда почти не общались, однако в этом году хорошо спелись. Одна сходила с ума по Рону, а другая — по Гарри. Джинни, Эни и Гермиона были уверены, что в свободное время они строят планы по покорению Рона и Гарри.

— Драко может стать кем-то другим, не вижу проблемы, — заступилась за Анабель Гермиона. Девушка редко защищала Драко перед гриффиндорцами, но все же старалась быть справедливой к нему ради подруги.

— Ну конечно, может! — воскликнула Ромильда, — Мне только интересно, с каких пор в команду по квиддичу набирают игроков по блату?

— Что? — тут уже не сдержался Гарри. — О чем ты вообще говоришь?

— А что, скажешь, я не права? — Ромильда скривила лицо в злорадной усмешке и не спускала своих глаз с Анабель, — То, что он твой парень, Эни, не значит, что ты можешь проталкивать его в команду.

— Не тебе решать, кого брать в команду, — сквозь зубы процедила Анабель, она всеми силами старалась сдерживать себя.

— Да, но и не тебе, — встряла Лаванда.

— Малфой все тот же гнусный слизеринец, каким был всегда, — Ромильда видела, как злится Анабель, и ей доставляло неимоверное удовольствие злить её еще больше. — И кто бы мог подумать, что ты опустишься до его уровня, Эни.

— Довольно! — рассержено воскликнул Гарри, даже стукнув кулаком по столу.

Ромильда вздрогнула и, замолчав, уставилась на своего возлюбленного, как, собственно, и все, кто еще находился в Большом зале.

— Сначала надо обсудить все с остальными восьмикурсниками, — сжимая руки в кулаки, проговорил Поттер, — Устроим соревнование среди желающих и возьмем в команду лучших. И вообще, Лаванда, Ромильда, ваши споры бессмысленны, решать, кого брать в команду, будет капитан.

Гарри поднялся из-за стола, повесил сумку на плечо и, оглядев всех гриффиндорцев с восьмого куса, добавил:

— А капитана еще надо будет выбрать.

Закончив свою короткую, но достаточно внушительную речь, Мальчик, который выжил, отправился прочь из зала, на зельеварение. Эни, Гермиона и Рон, переглянувшись, поднялись и поспешили догнать своего лучшего друга.

Зельеварение прошло немного скучно для Анабель, так как некоторые вещи она уже проходила в том году, на своем седьмом курсе, хоть тогда почти и не думала об оценках и учебе. Однако, помимо этого, все свое лето Анабель провела за книгами по углубленному курсу зельеварения, а также основам колдомедицины. Учеба помогала ей отвлечься от воспоминаний о страшной битве, смертях и суматохи, в которую превратилась её жизнь и жизнь её друзей после войны. Анабель закрывалась в своей комнате на Площади Гриммо и могла просидеть за тем или иным учебником целый день. Фред и Джордж даже подшучивали, что она заразилась гермиономанией. Поэтому сейчас почти все, что говорил и рассказывал профессор Слизнорт, было уже известно юной гриффиндорке, и только нагоняло на неё ужасную скуку и задумчивость. Да, она думала о прошлом, о будущем, о настоящем и даже о невозможном слишком много.

Даже сейчас, следуя по коридорам школы, Анабель думала, о чем угодно, но только не о том, что до ухода за магическими существами у неё осталось пять минут, она даже шла в противоположную от кабинета сторону. И только Эни подумала о том, что пора бы все-таки отправиться на УзМС, как её вдруг схватили за руку и оттащили в сторону. Анабель даже вздрогнула, когда встретилась глазами с ухмыляющимся Драко.

— Малфой! — возмущенно воскликнула Блэк, когда поняла, что тот зажал её в углу коридора, — Ты чего творишь?!

— Я просто соскучился по своей вечно злой и недовольной девушке, — просто произнес он, пожав плечами.

— Я вовсе не злая, — надувшись, буркнула Эни, глядя на учеников, проходящих мимо и то и дело поглядывающих в их сторону.

— Но совершенно точно недовольная, — съерничал Драко, на что Анабель лишь фыркнула, — Куда это ты направлялась, кстати? — решил сменить тему аристократ, его очень волновало состояние Анабель, после битвы за Хогвартс она очень мало улыбалась и все больше уходила в себя. — Решила прогулять УзМС?

— Нет, я просто задумалась, — честно призналась гриффиндорка, — и как раз собиралась уже направиться на урок, но ты мне помешал!

— Вечно я порчу тебе планы, да, принцесса?

Драко продолжал принимать любые попытки поднять Анабель настроение, но у него опять ничего не вышло, Эни просто вздохнула на это высказывание и продолжала наблюдать за постепенно пустеющим коридором, ученики уже расходились по кабинетам, урок вот-вот начнется.

— О чем ты задумалась? — с лица Драко уже пропала эта ехидная улыбочка, а голос стал очень серьезным.

— Ни о чем, что могло бы тебя заинтересовать, — тихо ответила Эни, — идем уже на урок, Драко.

— Посмотри на меня, — вдруг строго проговорил слизеринец, не позволяя Анабель выйти из их сомнительного укрытия, — Анабель.

Девушка сглотнула, когда Драко становился таким серьезным и даже властным, Эни становилось страшно. Она уже знала, что в такие момент ему лучше не перечить, ничем хорошим это для неё не закончится, поэтому Блэк медленно и слегка неуверенно подняла на него свои глаза. Сейчас они казались Драко такими тусклыми и опустошенными, в них уже не горел тот задорный и бойкий огонек, в них читалась неимоверная усталость и горечь.

— Ладно, — тяжело вздохнул Малфой, понимая, что разговорами тут не помочь. — Идем.

Аристократ схватил гриффиндорку за руку и потащил по коридору.

— Драко, — Эни шла, ни капли не сопротивляясь, — урок по УзМС в другой стороне, — напомнила ему девушка.

— Да, я знаю, — совершенно спокойно ответил ей Драко, — но мы не идем на УзМС.

— Что? — Анабель резко остановилась и удивленно уставилась на своего парня, — Что значит «не идем»?

— То и значит, Анабель, у нас немного другие планы на это время, идем.

— Какие еще планы? — Эни старалась сделать выражение лица более строгим и возмущенным, однако любопытство постепенно брало верх.

Они поднялись на третий этаж и оказались возле стены, в которой раньше появлялась дверь в Выручай-комнату. Малфой, на мгновение задумавшись, по крепче сжал ладонь Эни в своей и стал ходить вдоль стены туда и обратно, что-то мысленно повторяя.

— Неужели ты думаешь, что после того, что вы учудили в мае, эта дверь когда-нибудь появится? — не сдержалась от реплики Эни, однако Драко ей так и не ответил.

Стоило им три раза пройти вдоль стены, как на её месте образовалась та самая огромная дверь, ведущая в самую таинственную и волшебную комнату Хогвартса. Драко, не произнеся ни слова, открыл дверь и зашел в комнату вместе с Анабель. То, что Эни увидела там, удивило её не на шутку.

— Пустая комната? — удивленно проговорила она, оглядывая голые стены помещения, — Малфой, тебе не кажется, что у тебя проблемы с фантазией? — не упустила возможности съерничать девушка. Кажется, она переняла эту привычку у своего парня.

Драко лишь усмехнулся, сделал несколько шагов вперед, наклонился и поднял с пола единственную вещь, которая здесь была, — черную повязку.

— Стой смирно, красавица, — посоветовал он, однако с чего бы Эни его слушаться?

— Ты чего это задумал? — недоверчиво спросила гриффиндорка, сделав несколько шагов назад.

— Тебе понравится, — Драко позабавила реакция Эни, и он не смог сдержать едва заметной улыбки, — Стой смирно.

Малфой подошел ближе и поднес черную повязку к лицу Анабель, та в ожидании закрыла глаза. Слизеринец тут же завязал своей девушке глаза, довольный тем, что она его слушается.

— Ну и что дальше?

Стоило Анабель задать этот вопрос, как она почувствовала его губы, накрывшие её в легком поцелуе. Это было странным для Эни, обычно Драко целует более настырно и глубоко, нежели сейчас.

— Ты странный, — озвучила она свою мысль, на что услышала короткий смешок.

В следующие несколько минут Драко думал о том, что ему нужно, а Выручай-комната тут же создавала это, но то, что не могла создавать комната, преобразовывал Малфой благодаря своим навыкам трансфигурации. Анабель нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и тяжело вздыхала, поторапливая своего слизеринского парня. Да, Эни никогда не отличалась терпением. Это, наверное, черта всех гриффиндорцев.

— Уже почти все, — наконец соизволил заговорить с ней Драко, до этого никак не реагирующий на её реплики недовольства.

Спустя буквально минуту Анабель ощутила, как он приблизился к ней, затем его руки на своем лице, которые медленно переместились к узлу повязки на затылке, в следующую секунду девушка почувствовала, как надоедливая тряпка сползла с её лица. Блэк открыла глаза и встретилась с серебром его глаз, но Драко не стал заставлять гриффиндорку еще ждать, а просто отошел в сторону, позволяя ей оглядеться.

— Бассейн?! — едва ли не засмеявшись, воскликнула Анабель. — Малфой, ты наколдовал бассейн? И почему здесь так темно, еще ведь не вечер.

— Ну, — Драко пожал плечами, — до вечера еще далеко, а настроение надо поднимать тебе прямо сейчас.

— Так это у нас романтический обед? — улыбаясь, спросила волшебница.

— Ну, здесь-то уже вечер, — в ответ улыбнулся Драко, ему нравилась улыбка Эни, он уже очень давно её не видел.

Анабель оглядела комнату, здесь действительно было уже темно, освещение исходило лишь от повсюду зажженных ароматических свечей и плавающих по воде специальных фонариков. Сам бассейн был достаточно большой и глубокий, со ступеньками, уходящими глубоко в воду. По мимо свечей и фонариков по всюду также были разбросаны лепестки роз, а откуда-то из недр стен играла Whitney Houston — «Miracle».

— Никогда не думала, Драко, что ты можешь быть таким романтичным, — завороженно проговорила Эни, приблизившись к краю бассейна.

— Кому романтика, а кому кое-что другое, — тихо ответил Драко и закусил губу, наблюдая за тем, как Анабель, стоя к нему спиной, снимает с себя мантию, балетки, затем рубашку и юбку. — Черт, — простонал Малфой, когда Эни стала осторожно спускаться в воду, даже не обернувшись на него.

И вот девушка уже в воде, она ныряет и плывет под водой на другой конец комнаты, а Драко так и стоит на месте, наблюдая за ней. Гриффиндорка всплыла на поверхность, протерла лицо и, широко улыбнувшись, произнесла:

— Может, присоединишься? Или так и будешь там стоять?

Малфой, ничего не ответив, стал быстро снимать с себя одежду, при этом не сводя глаз с Эни, которая также наблюдала за ним. Избавившись от ненужной одежды, Драко поспешил прыгнуть в воду, создавая огромное количество брызг, от чего Анабель лишь засмеялась. На какую-то долю секунды слизеринец подумал, что ему почудился её смех, но нет, это было правдой.

— Если бы я знал, что тебе так легко поднять настроение, я бы еще летом сделал это, — усмехнулся аристократ и начал приближаться к Эни.

На его действия Анабель лишь рассмеялась еще больше и стала брызгать в Малфоя водой, стараясь помешать ему, и еще сильнее хохотала, когда он недовольно просил её остановиться. Однако, когда расстояние между ними сильно сократилось, Эни поняла, что брызги её уже не спасут, и решила просто уплыть от него, да только кто ж знал, что Драко плавает гораздо быстрее. И вот он уже зажал свою девушку у холодной стенки бассейна, расставив руки по обе стороны от головы Эни. Разумеется, гриффиндорка не собиралась так просто сдаваться и попыталась нырнуть и проплыть в сторону, да только Драко слишком хорошо её знал, чтобы позволить ей сделать это. Он просто навалился на неё и крепче прижал к стене, от чего Анабель почувствовала невероятную волну мурашек и дрожь в теле. И не известно то ли это от того, что её прижали к холодной стене, то ли от такой близости. Блэк даже не успела оправиться от этого странного ощущения, как Драко уже накрыл её губы своими, а его правая рука прошлась вдоль спины и остановилась на талии. В животе Анабель, кажется, кто-то во всю танцевал ламбаду. И все стало еще хуже, когда Малфой углубил поцелуй. Эти странные ощущения просто вскружили Анабель голову, и она лишь судорожно выдохнула Малфою в губы, едва отстранившись. Эни не смотрела ему в глаза, потому что понимала, что стала невероятно красной. Она только сейчас осознала, что они оба лишь в нижнем белье. И чем, собственно, она только думала, когда раздевалась и прыгала в этот бассейн?

Анабель обняла Драко за шею и уткнулась ему в плечо, лишь бы он не стал её разглядывать. До её ушей донесся короткий смешок, Малфой все прекрасно понимал, но и не пытался что-либо изменить. Он позволил ей делать то, что она хочет.

Анабель не знала, сколько времени они вот так вот простояли в воде, её взгляд все это время был прикован к фонарикам, которые создавали эту невероятно романтическую обстановку. И Эни вновь задумалась. Задумалась над тем, что все это — только для неё одной. И все это сделал Драко, хоть он был далеко не самым романтичным человеком. Скорее даже вообще не романтичным. А Эни ведь всю эту неделю только и делала, что злилась и раздражалась на него. А он, между прочим, наплевал на то, что о нем будут думать сокурсники, и тем поцелуем в Большом зале, можно сказать, объявил всей школе, что встречается с гриффиндоркой, с ней, с Анабель Блэк. Девушка почувствовала себя вдруг совершенно неблагодарной.

— Драко, — позвала она его и закусила губу.

— М?

— Спасибо, — тихо проговорила волшебница и совершенно неосознанно и осторожно поцеловала его в плечо.

Кажется, Драко даже замер от неожиданности, а затем, сглотнув, отстранил Эни за плечи от себя и посмотрел ей в глаза.

— За что? — его голос был очень удивленным.

Эни хотела бы сказать что-то вроде: «за всё», «за то, что ты рядом», но подумала, что это прозвучит как-то слишком банально, а Драко жутко не любит банальных вещей.

— За то, что терпишь все мои закидоны, — улыбнувшись и пожав плечами, ответила Анабель.

Она всеми силами старалась не выдать своего волнения и смущения, но получалось как-то не очень, поэтому она, воспользовавшись замешательством Малфоя, отстранилась, отплыла к другой стене и села на краю бортика, в воде оставив лишь ноги. Стоило Эни подумать о большом и мягком полотенце, как Выручай-комната тут же создала их.

— Спасибо! — поблагодарила гриффиндорка волшебную комнату и закуталась в это полотенце, а затем поднялась с пола и направилась к своей мантии, где оставила волшебную палочку.

— Ты куда это собралась? — наконец-то пришел в себя Драко и, подплыв к бортику, положил руки на него, наблюдая за Анабель.

— Нужно поспешить, скоро начнется трансфигурация, — просто ответила Эни, стараясь высушить волосы с помощью заклинания.

— Подумаешь, — отмахнулся слизеринец, — один раз можно и пропустить, иди-ка лучше ко мне, — поманил он Эни, но та лишь с улыбкой отрицательно покачала головой и стала надевать юбку.

— Поторопись, Драко, — произнесла она, отвернувшись к парню спиной и скинув с себя полотенце, — сегодня нельзя пропускать.

— Это еще почему? — Малфой даже и не подумал вылезать из бассейна, а лишь наблюдал за тем, как собирается гриффиндорка.

— Там будет решаться один очень важный вопрос, — Анабель, уже полностью одетая, развернулась к Драко, — Вылезай уже!

— И какой же?

— Узнаешь.

— Эни! — возмутился Драко, однако-таки выбрался из воды и стал вытираться вторым полотенцем.

— Что? — усмехнулась девушка, ей нравилось задорить Драко.

Правда, не все же только ему издеваться.

— Ты же знаешь, как я не люблю эти твои секретики! — аристократ натянул брюки и застегнул их.

— Но это не мой секретик, — Эни приблизилась к Драко и стала сама застегивать пуговицы на его рубашке.

Ей почему-то очень нравилось касаться его, быть вот так вот близко к нему.

«Непозволительно близко» — сказала бы на это Гермиона, цокнув.

И, кажется, Драко это тоже очень даже нравилось. Он опустил руки и лишь наблюдал за тонкими пальчиками Блэк, медленно застегивающими его рубашку. Разобравшись с этой вещью, Анабель наклонилась, подняла зелено-серебряный галстук и принялась повязывать его вокруг шеи Драко.

— К тому же, пока особо нечего рассказывать, — добавила она, делая аккуратный узел.

Малфой промолчал. Эни думала, что он просто стоит и дуется на неё, но если бы она только подняла на него свой взор, то все бы увидела. Драко улыбался. Легко и едва заметно, но улыбался. Ему почему-то безумно понравилось то, как нежно и с заботой Анабель помогала ему одеться. Он уже даже не слышал, что она там ему говорила.

— А сюда мы еще обязательно вернемся, — Эни закончила с галстуком, наклонилась и подняла мантию Драко с пола. — Только в следующий раз я возьму купальник, — добавила она с улыбкой, всучив Драко его мантию и наконец посмотрев ему в глаза.

— А может, мы лучше вообще не возьмем одежды? — нахально улыбнувшись, предложил Драко, на что Анабель лишь рассмеялась и, взяв того за руку, направилась к выходу из комнаты.