Быть человеком-2 (гет)

Корабль ещё спал, когда Маша зафиксировала курьерский флайер, а потом и самого курьера.

«Котик, там тебе красочку привезли, — выдернуло его органическую часть из сна ее системное сообщение. — Целое ведерко, чтоб хватило на все, самые смелые эксперименты…»

Он поднялся с диванчика, куда переместился всего полтора часа назад, технично влез в комбинезон (в котором был и вчера, чтобы точно не брызнуть краской на любимую футболку) и отправился открывать. Набрал код на панели (ввод -> принять -> принято), вышел на площадку трапа.

И увидел скривившееся лицо курьера. Сокращение корругатора — недовольство. Сморщенные крылья носа — брезгливость. Ускорение сердцебиения, выброс гормонов, потливость — страх. Все те эмоции, что он так боялся прочитать у своих людей, но так ни разу и не уловил в подобной концентрации.

Потому что к курьеру вышел киборг. Не особенно идеальный: он не стал тратить время, чтобы перевязать хвост, и уж тем более не приглаживал водой волосы. Но киборг. В форменном армейском комбезе без знаков различия, с типовым выражением лица (шел на автомате, до конца проснувшись только от вида курьера). А люди не любят киборгов, даже правильных. Особенно — чужих боевых киборгов, встречающих их посреди пустого космодрома без хозяев рядом.

Переигрывать и притворяться человеческим навигатором уже было поздно, поэтому он притворился послушной машиной, идеальной хотя бы в своей тупости. Послушной, естественно, не курьеру. Так было смешнее — а курьеру страшнее.

— Система готова для передачи заказа капитану, — с непрошибаемой программной вежливостью озвучил он, готовясь перенять ведерко.

— Куда руки тянешь, урод! — поспешно отшатнулся курьер, так что пятилитровое ведро чуть не перевесило его на ступеньках. — Заказ на имя Станислава Петухова, и принять его должен Станислав Петухов!

Все заказы для общекорабельных нужд были на имя капитана. Но будь сейчас на его месте Тед, или Нелли, или Вениамин, курьер сунул бы им планшет для подтверждающего приемку оттиска и не посчитал бы это проблемой. Это было нарушением, но незначительным и постоянно воспроизводящимся. Редкий курьер стал бы затевать скандал, требуя капитана, чтобы вручить лично тому и никому другому под отпечаток ящик пайков или двадцатирулонную упаковку туалетной бумаги. Проблемой курьер считал его. Киборга.

— Станислав Петухов ещё спит, — отчеканил он. — У меня есть доступ к отпечаткам Станислава Петухова, я могу принять и передать заказ.

Как обычно, в его фразе не было ни одного слова неправды. Капитан и верно ещё спал, отпечатки шестые DEX’ы и верно легко воспроизводили. Только обычные DEX’ы имели право воспроизводить исключительно хозяйские отпечатки после соответствующего подтверждения в настройках. Он мог воспроизвести любые, капитанские в том числе, но со стороны звучало, будто Станислав — его хозяин. И в том, что личный киборг с расширенным доступом принимает мелкую посылку, не было бы ничего необычного, в частности для этого данная функция и существовала. Но курьер перед ним думал иначе.

— Хуй тебе, а не заказ! — давно сдерживаемое раздражение рвануло наружу. — Будь моя воля, я б с вами, безмозглыми петрушками, на одной планете срать бы не сел! Наштамповали вас, нелюдей, скоро нормальному человеку и работу будет не найти! Куда ни плюнь — везде кибер-рожа!..

«Котик, там Теодорчик проснулся и одевается, скоро выйдет. Хотя и жаль: такой он лапочка, когда в одних трусиках со скелетиками!»

«Спасибо, Маша»

— Иди и приведи Петухова, идиот!

— Вы не относитесь к моим хозяевам и лицам с правом управления, — натянул он типовое выражение лица № 3 «нейтрально-внимательное расположение». — Обратитесь к ним за расширенным доступом или оставьте свое сообщение для передачи.

— Да как я обращусь, если их тут нет! Ты вообще врубаешься, что тебе говорят, ёбаный ты выблядок?!

— К сожалению, мой вокабуляр не содержит лексем «ёбаный» и «выблядок», — использовав типовое выражение №2: «легкое сожаление», ответил он. Вокабуляр содержал еще и не такие сохраненки, но в стандартном словаре и верно подобных лексем не значилось. — Пожалуйста, повторите их с максимальной четкостью и дайте расшифровку значений для оптимизации вербального контакта.

— Да пиздуй ты нахуй в жопу!

— Операция анатомически невозможна. Предложите другие пути решения.

— Чтоб ты сдох, придурок!

— Неприемлемо. Приказ о самоликвидации может отдать только хозяин первого уровня. Попробуйте снова.

Агрессия курьера сосредоточилась в красной зоне. Обычно люди с такими показателями инициировали боевой контакт, то есть — лезли с кулаками. Но курьеру мешал страх.

«Вероятность атаки 27%», — подтвердила система.

В таком духе он мог продолжать бесконечно — и не сказать, чтобы это ему не нравилось. Курьер орал, боялся и ненавидел — и тем больше ненавидел, чем больше боялся. С каждой абсолютно взвешенной машинной фразой. У него самого тоже были способы продемонстрировать свое отношение, внешне не выходя за рамки соответствующих протоколов ни на микрон. Теперь — не единственные способы, но всё же.

Развлечение закончилось, когда из шлюза высунулся пилот. Уже не в скелетиках, а тоже в комбезе. Курьер тут же сменил стиль общения, хоть показатели и продолжали клубиться в районе красных значений. И разумеется, против его отпечатка в графе приема возражений не последовало.

— Проверили б вы своего кибера, что ли, — буркнул курьер, вручая Теду ведерко и пряча планшет в чехол. — Нес мне тут какую-то чушь.

— Дэн, что там у тебя с логами, — пряча улыбку (от курьера, но не от него), спросил напарник и передал ему ведро. Которое могло там оказаться ещё 9 минут назад.

— Начинаю воспроизведение записи вербального контакта с нейтральным объектом «курьер», — бодро отрапортовал он и позволил надбровной мышце совершить микродвижение. Затем переключил голосовые связки на тембр курьера: — «Куда руки тянешь, урод!..»

— Так, ладно, у меня ещё работы куча, — заторопился к своему флайеру тот, даже не намекнув на чаевые.

Когда перечеркнутый яркой голограммой с названием фирмы-доставщика флайер взмыл в постепенно светлеющее Рыбьеглазное небо (точнее, под прикрывающий его купол), Тед раскатисто заржал и инициировал привычный контакт: хлопнул его по плечу.

— Что, до цугундера его довел, Дэнька? Так ему и надо.

Он в ответ позволил себе улыбку: на космодроме, кроме них, больше никого не было.

Продолжая смеяться, пилот отошел на пару шагов, критически осмотрел монументальные «К» и «М», склонив голову набок:

— Слушь, а что скажешь, если мы сейчас и переделаем? Обрадуем кэпа с утра пораньше, а?

— Можно, — он вернулся в шлюзовую и принес оттуда сохнувшие с вечера кисточки, пленку и растворитель. Несмотря на вчерашнее веселье, ему было немного стыдно — перед пилотом, за месть. И довольно сильно — перед капитаном, за «аббревиатуру».

Краска в ведре оказалась почти такая же, как в банке. Отличалась всего на несколько нанометров — человеческий глаз и не отличит. Поэтому заглавную букву «К» можно было оставить — и это радовало. Она правда вышла красивой. Впрочем, «М» ему тоже нравилась — тем более, ее они красили с Нелли вместе, но «М» не стирать бы не вышло: слишком она была далеко.

Он заправил один из пульверизаторов растворителем и со сдержанным вздохом подступил к «Манипуляции».

— Погоди, — остановил его напарник. — Жалко как-то этакую роскошь изничтожать.

— А что делать? — он был полностью согласен, но другого выхода не видел. — Иначе «Комета» не влезет.

— «Комета» — это полный отстой, — у Теда азартно разгорелись глаза. — Дай-ка…

Пилот забрал у него вторую кисточку — с краской — и, не примеряясь, без разметки, приписал после «К» «осмический», а после «М» — «озгоед».

— О! Ля, какая корка!

Двум из трех капитанских критериев «корка» соответствовала: «крупно» и «издалека видно». Насчет красоты можно было поспорить: Тедовы буквы вышли неровными, с разной толщиной линий, но в целом смотрелось неплохо. Насчет семантического значения…

— Сильно, — не мог не оценить он. — Теперь Станислав Федотович нас точно убьет.

Было странно использовать слово «убьет» в переносном значении. Произносить — и знать, что вероятность болтается в районе статистической погрешности. Но мыть пол он тоже не любил.

— Да сотрем сейчас, сотрем, — тоже со вздохом Тед протянул руку за кисточкой с растворителем.

Но недотянул. Коммы ожили у обоих одновременно. А у него — ещё и встроенный передатчик, дублирующий все сигналы. Входящий вызов — капитан.

— Парни, вы там где? Подойдите в пультогостиную, поговорить надо.