Мой любимый мятеж (джен)

Ил двигался по деревне с пугающей целеустремленностью хищника, идущего на запах крови. Он не крался — он шел открыто, и сама ночь словно расступалась перед ним. Нужный амбар он вычислил безошибочно: приземистое каменное строение чуть в стороне от остальных, откуда тянуло концентрированным смрадом разложения.

Не церемонясь и даже не замедлив шага, Ил вскинул руку. Пальцы сложились, и капля ослепительно белого плазменного огня сорвалась с них, ударив точно в массивный железный замок. Металл не просто расплавился — он испарился с тихим шипением, оставив после себя лишь краснеющее пятно на косяке.

Дверь сарая тяжело ухнула внутрь, подняв облако пыли. В ту же секунду крышка люка в полу, ведущая в подвал, с грохотом отлетела к дальней стене. От дуновения магического сквозняка, вырвавшегося из подземелья, пламя факела Эзры погасло окончательно.

— Ты сломаешь всю конструкцию... — начала было Риза, пытаясь удержать порядок, но тут же осеклась.

Иллэрим её игнорировал. Его внимание было полностью поглощено темнотой провала. Девушка попыталась повторить фразу громче, но звук умер у неё в горле. Она увидела его спину. Архимаг был собран так, как они еще никогда его не видели. Не было ни шутовства, ни ленивой грации — только абсолютная концентрация убийцы, вышедшего на работу. Каждое движение Ила было выверено до миллиметра, чтобы минимизировать расход энергии. Это пугало отряд больше, чем сами монстры. Перед ними стоял бог за работой, и люди рядом с ним казались просто досадными помехами.

Ил шагнул вниз, во тьму подвала. Каменные ступени были скользкими от слизи. Маг провел ладонью над стеной — сырой камень вспыхнул ровным синим светом, разогнав тени по углам.

«Взрыв исключен», — холодно отметил про себя Лэрим, сканируя структуру фундамента. — «Слишком близко к домам. Обрушим полдеревни. Придется работать тихо».

За стеной раздался низкий, вибрирующий вой, переходящий в сытое чавканье. Звук сотен жвал, перемалывающих мясо. Отряд вздрогнул синхронно, как марионетки на одной нити. Но Иллэрим остался бесстрастен. Он перешагнул через последнюю ступеньку и вошел в гнездо.

Остальные последовали за ним, обнажая сталь. Бреннан прикрыл Торбина щитом, Найри заняла позицию слева, готовая метнуть кинжалы.

Магия внутри Ила стянулась тугим жгутом. Он методично "вычищал" помещение. Никаких фаерболов или театральных жестов. Только точные выпады пальцами, отсекающие конечности, дробящие черепа и пережигающие сухожилия. Твари лезли со всех сторон — из-под гнилых мешков с зерном, из проломов в стенах, — но каждая встречала смерть прежде, чем успевала сделать прыжок.

Особое внимание Ил уделял кладкам. Едва заметные пульсирующие коконы из черной паутины в дальнем углу. Он выжигал их дотла, превращая будущее потомство тварей в пепел.

Он был зол. Но эта злость была холодной, направленной исключительно внутрь.

«Какого черта я вообще здесь делаю?» — билась в голове ядовитая мысль, пока он отрывал голову очередному упырю. — «Ризу перекинуть через плечо, остальных в пепел, и проблем нет. Гнезда тоже».

Но Ил почему-то так не мог. Эта необходимость играть в героя-защитника, оберегать этих смертных букашек от того, что должно было стать для них уроком, бесила его до скрежета зубов. Бесила собственная слабость. Слабость воли, которая заставляла его тратить колоссальный ресурс магии на точечное вырезание вместо тотального уничтожения.

В момент, когда Ил отвлекся слишком сильно, уйдя глубоко в свои мысли и самокопание, пространство прорезал крик. Истошный, полный боли вопль рыцаря.

Время замедлилось.

Бреннан, оттесняя гнома назад, споткнулся о кучу битого кирпича. На долю секунды тяжелая броня открыла бок. Упырь, крупнее остальных, покрытый костяными наростами, рванулся из темноты. Челюсти сомкнулись на бедре рыцаря, прямо там, где кожа прилегала к кольчуге, оставляя незащищенный участок плоти.

Раздумывать было некогда. Жалость испарилась мгновенно, сменившись чистой хирургической яростью.

Ил не махал руками. Он просто щелкнул языком о нёбо. Тварь, вгрызшаяся в ногу Бреннана, замерла. А затем беззвучно растворилась в пространстве, рассыпавшись серым пеплом прямо на сапогах рыцаря. Остатки жизненной силы мага хлестнули по помещению, добивая раненых и тех, кто пытался спрятаться в тенях. Гнездо затихло навсегда.

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием людей да бульканьем крови из раны рыцаря.