По велению тьмы (джен)

— Очнулась, наконец, — Сакура остановилась в паре шагов от Хинаты.

Хьюга была намертво привязана к вековому дереву, её тело опутывали цепи с подавляющими печатями. Она молчала, но её взгляд, устремленный на бывших друзей, был пропитан такой концентрированной злобой, что Сакуре стало не по себе.

— Тебе не сбежать, Хината. Можешь даже не пытаться.

— Вам не удержать меня надолго, — наконец прошипела Хьюга. Её голос напоминал шелест змеиной чешуи по камню. — Будьте готовы... За то, что вы лишили меня триумфа над Данзо, я выпотрошу вас всех. Медленно.

— Силы этой печати достаточно, чтобы доставить тебя в Коноху даже в бессознательном состоянии, — Какаши перелистнул страницу своей книги, не поднимая взгляда. — Она способна сдержать ярость Биджу. Твои попытки тщетны.

В ту же секунду от тела Хинаты разошлась мощная ударная волна. Земля внутри защитного барьера покрылась сетью глубоких трещин, но барьер выстоял, лишь тускло мигнув алым.

— Я же сказал: бесполезно, — ровно повторил джонин.

— Ну и чего вы добиваетесь? — Хината откинула голову на кору дерева, оскалившись. — Вам стоило прирезать меня на месте.

— Не говори глупостей! — выкрикнул Менма, подходя вплотную. — Ты — наш товарищ! Часть седьмой команды!

— Ты как бельмо на глазу, Намикадзе, — Хината посмотрела на него с нескрываемым отвращением. — Знаешь, сколько «драгоценных товарищей» я пустила на фарш, пока ты спал? А ты до сих пор не снял свои розовые очки. Ребёнок, играющий в героя.

— Они все живы! Нагато воскресил их!

— Какая разница, что они дышат? — Хината рассмеялась, и этот смех заставил птиц в лесу замолкнуть. — Думаешь, так просто простить своего убийцу? Ты — глупец, Менма. Вы с Сакурой погрязли в своем выдуманном радужном мире. Неужели ты всерьез надеешься «вернуть» моего Учителя? Знай: ему безразлично всё. Даже мы, его тени, не знаем, что творится в его пустоте. А ты для него — лишь досадная помеха.

— Я верну его! — Менма сжал кулаки, а его зрачки начали вытягиваться. — Вот увидишь, даттебате!

— Ты еще больший кретин, чем я думала, раз не видишь истины, — Хината перевела взгляд на Саске.

Учиха медленно обнажил Кусанаги. Шаг за шагом он подошел к Хинате, прижимая холодную сталь к её горлу. Его Вечный Мангёко горел зловещим огнем.

— А ты стала на редкость разговорчивой, — процедил он.

— Саске, стой... — Менма положил руку на эфес его меча, пытаясь остановить друга.

— Всё хотела спросить, Саске-кун... — Хината даже не шелохнулась, когда лезвие слегка надрезало кожу. — Ты ведь очень расстроил свою сестрёнку, когда прикончил Итачи. Как тебе ощущения от убийства последнего родственника? Просто у меня в планах — зарезать собственного отца, и мне чертовски интересен твой опыт.

Воздух вокруг Саске буквально взорвался от выплеска чакры. Кусанаги затрещал от разрядов Чидори, выжигая траву под ногами.

— ГДЕ ОНА?! — взревел Учиха, теряя контроль над собой.

— Ближе, чем кажется, — Хината кровожадно улыбнулась, глядя в его безумные глаза. — И она... тебя ненавидит.

— Успокойся, Саске... — Какаши с сухим щелчком закрыл книгу и убрал её в подсумок. — Всем приготовиться. Нас обнаружили.

Хатаке рывком поднял повязку, открывая Шаринган. В ту же секунду лесную тишину разорвало хлопанье сотен крыльев: стая иссиня-черных ворон закружилась над поляной, и в центре этого живого вихря соткалась Киёми. Она стояла неподвижно, небрежно прикрываясь черным зонтом. Взгляд её Мангёко, пропитанный зловещей энергией, заставил Сакуру и Менму невольно отступить — холод пополз по их спинам, словно прикосновение самой смерти.

Учиха медленно сняла маску, закрепив её на поясе мантии. Саске застыл, не в силах отвести взгляд. Его сердце билось о ребра: он видел перед собой ту самую девочку из детских воспоминаний, но исходящая от неё аура была настолько чужой и пугающей, что он едва узнавал в этом монстре сестру.

— Я ведь предупреждала тебя, Хината. Твоя самоуверенность когда-нибудь тебя погубит, — Киёми подошла к Хьюге и парой быстрых пассов развеяла подавляющий барьер.

— Меня... застали врасплох, — процедила Хината, с трудом сдерживая ярость. — Где Данзо? Жив?!

— Обезглавлен. И сразу уточню: прикончила его не я.

— Тц... — Хината сорвала с себя остатки цепей и поднялась, одарив Коноховцев взглядом, обещающим долгую смерть.

— Построение «Б»! Живо! — скомандовал Какаши, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.

— Я возьму на себя братца и джонина. Ты — остальных мусоринок, — распорядилась Киёми. — И с Джинчурики поаккуратнее. Сенсею он нужен живым.

Киёми активировала Мангёко, и за спинами Саске и Какаши мгновенно разверзся черный зев портала. Прежде чем они успели среагировать, куноичи в золотой вспышке скорости очутилась перед ними. Её ладони сомкнулись на горлах обоих мужчин, и мощным рывком она затащила их в разлом.

Измерение Мрака.

Вокруг царило безмолвие, прошитое фиолетовыми разрядами энергии. Под ногами расстилалась бесконечная платформа из монолитного черного материала. Ни неба, ни горизонта — только пустота. Какаши и Саске мгновенно сгруппировались спина к спине.

— Где мы, черт возьми? — Саске лихорадочно сканировал пространство новыми глазами.

— Другое измерение, — Какаши сохранял ледяное спокойствие. — Она отрезала нас от команды. Даже если мы её одолеем, выход может исчезнуть вместе с ней. У меня есть одна идея, как пробить путь назад, но прибережем её на крайний случай.

— Понял.

Саске обнажил Кусанаги, пропуская сквозь сталь трещащие молнии. В ту же секунду со всех сторон в них брызнул дождь из сенбонов. Пока шиноби отбивали иглы, из темноты выметнулся черный зонт. Удар колоссальной физической силы, усиленный потоком воздуха, отбросил их на добрый десяток метров.

Саске, перегруппировавшись в воздухе, сложил печати и выплюнул огромный огненный шар в точку атаки. Но техника даже не достигла цели: огонь мгновенно всосался в небольшую тёмно-красную сферу, которая тут же схлопнулась и исчезла.

— Вы это заметили? — едва слышно прошептал Саске, не сводя взряда с пустоты перед собой.

— Миниатюрная сингулярность... — Какаши едва заметно кивнул. — Она мгновенно появилась и поглотила твой Катон. Манипуляция пространством такого уровня... Полагаю, она просто играет с нами, демонстрируя превосходство, чтобы раздавить нашу волю.

— Какая похвальная наблюдательность, Копирующий ниндзя, — раздался голос Киёми прямо за их спинами.

Она стояла, изящно опершись на закрытый черный зонт, и в полумраке её Мангёко казался двумя тлеющими углями.

— Но насчет последнего я вынуждена не согласиться. Переместив вас сюда, я не собиралась сеять «неуверенность». Я планировала вырвать из вас последние осколки надежды. Но раз вы всё еще стоите на ногах... что ж, это лишь сделает финал чуть менее скучным.

— Тот, кого ты искала все эти годы... — Саске медленно обернулся, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Это был тот Красноволосый? Он и есть ваш учитель? Что, черт возьми, он с вами сделал?!

— Спас, — коротко отрезала Киёми. — Знаешь ли ты, Саске, на что готовы те, кому осталось жить считанные недели? Те, кому приходится буквально вырывать чужие жизни, чтобы продлить собственное существование хоть на день? Сенсей подарил мне право дышать, не превращаясь в падальщика. Он вернул мне то, что эта проклятая деревня и наш «великий» клан несправедливо у меня отобрали. И не смей его клеветать. Иначе... мне придется прирезать тебя прямо здесь, братец. Мы служим ему не из страха, а из благодарности, которой вам никогда не понять.

Она небрежно закинула зонт на плечо, переводя взгляд на Какаши.

— Ну а тебе, Хатаке, есть что сказать? Стоишь, молчишь... такой угрюмый. Неужели в твоей «книге» нет подходящей цитаты для этого случая?

— Зачем ты пошла против своих? — Какаши пристально смотрел ей в глаза, незаметно концентрируя чакру в левом глазу. — Против тех, кто считал тебя другом...

— Потому что вы стоите у него на пути, — Киёми равнодушно пожала плечами. — Жертв можно было избежать. Если бы вы не цеплялись за свои жалкие идеалы и просто отдали нам Джинчурики, Коноха бы не горела. Цель моего Сенсея стоит выше ваших детских политических распрей. Вы годами терпите под боком гниль вроде Данзо, трусливо отводя взгляд, но при этом смеете называть нас «преступниками»?

— Довольно! — взревел Саске, и вокруг него начала формироваться багровая грудная клетка Сусаноо. — Я ни за что не поверю в этот бред! Тебе и Хинате просто промыли мозги! Наруто использует вас как послушных марионеток!

— Ты слишком доверчив, Саске. Идеальная мишень для манипуляций, — Киёми ослепительно и очень горько улыбнулась. — До сих пор веришь в ту иллюзию, которую я создала для тебя в Конохе? Иллюзия «милой младшей сестренки»... Ты правда думал, что я смирилась? Что я простила деревню за смерть близких и клан за его гнилую гордыню? Мне тошно от одной мысли, что во мне течет та же кровь, что и в этих ничтожествах.

— Я не верю ни единому твоему слову. Твой взгляд кричит о боли, которую ты пытаешься скрыть, — Саске до хруста сжал рукоять Кусанаги. Вокруг него с диким ревом взметнулись ребра багрового Сусаноо. — Не знаю, что он тебе пообещал, но в этой сделке явно есть двойное дно. Убийце, который годами потрошил молодых девчонок по всему миру, ничего не стоит предать и тебя.

— Ты слишком многого не знаешь, братец, — Киёми лениво убрала зонт за пояс.

Воздух в измерении задрожал. За спиной Учихи из фиолетового марева поднялся исполинский силуэт. Это было Завершённое Сусаноо — величественная и в то же время жуткая женщина-самурай в рогатой маске демона. Её доспехи отливали бледно-розовым, мертвенным светом, а в руке она сжимала клинок, с которого лениво капало иссиня-черное пламя Аматерасу.

— Какаши, я выиграю время, — процедил Саске, чувствуя, как давление чужой чакры вжимает его в платформу. — Сообразите, как нам пробить брешь в этой клетке. Долго я её не удержу.

— Понял. Мне нужно несколько минут, — Хатаке сложил печать концентрации и прикрыл правый глаз, фокусируя всю чакру в левом.

Лес Страны Железа

Тем временем снаружи Сакура и Менма из последних сил отбивались от Хинаты. Хьюга сражалась как одержимая: в её движениях не осталось и следа грации — только звериная ярость и жажда крови. Каждая попытка Менмы атаковать через Хирайшин пресекалась на корню: Хината чувствовала колебания воздуха еще до того, как он материализовался.

Резким выпадом Хьюга прорвалась к Сакуре и двумя точными ударами «мягкого кулака» заблокировала тенкецу на её правой руке. Сакура вскрикнула, теряя контроль над чакрой.

— Попалась! — выкрикнул Менма.

В золотой вспышке он возник прямо за спиной Хинаты. Его пальцы уже сплетали сложнейшую печать.

— Фуиндзюцу: Конго Фушо! (Сковывающий барьер).

Из земли вырвались десятки цепей из чистой золотистой чакры, намертво обвивая тело Хинаты. Вокруг неё мгновенно выросли пять призрачных столбов с печатями, замыкая контур.

— Теперь... не сбежишь... — прохрипел Менма, рухнув на одно колено. Капли пота градом катились по его лицу. — Этот барьер не такой мощный, как у Айки, но он вытянет из тебя все силы, если дернешься.

— СУКИ! Как же вы меня бесите! Почему... почему вы просто не можете сдохнуть?! — Хината билась в цепях, её лицо исказилось от ненависти.

— Барьер питается твоей же злостью, Хината. Смирись, — Сакура прижала к груди онемевшую руку.

— Заткнись! Я и сама вижу, что облажалась! — Внезапно Хината замерла и начала яростно спорить с пустотой. — Да знаю я, что ты бы справилась лучше! Чего?! Сама ты неудачница! Не мешай мне, я всё еще могу их прикончить!

— С кем... с кем она говорит? — Сакура попятилась.

— Не знаю, — Менма вошел в Режим Отшельника, сканируя округу. — Поблизости никого. Ни клонов, ни скрытых шиноби.

— Да она просто окончательно чокнулась... — прошептала розоволосая, глядя на то, как Хината скалится в пустоту.

— Ладно, я поняла. Так уж и быть... меняемся, — прошептала Хината.

Её лицо внезапно разгладилось, гнев сменился пугающей безмятежностью, а аура стала тяжелой и холодной, как могильная плита. Белки глаз потемнели, а зрачки вспыхнули ледяным голубым оттенком. В ту же секунду от Хьюги разошлась колоссальная ударная волна — вековые деревья в радиусе пятидесяти метров просто срезало под корень, превращая лес в голую пустошь. Золотистый барьер Менмы лопнул, словно яичная скорлупа, а сама Хината бесследно растворилась в воздухе.

— Что это было?! — Менма лихорадочно озирался, его чувства в режиме отшельника вопили об опасности.

— Что же мне с вами сделать? — раздался мелодичный голос прямо перед ними.

Хината материализовалась из ниоткуда, мертвой хваткой вцепившись в горла Менмы и Сакуры. На её лице блуждала мягкая, почти материнская улыбка.

— Убить? Или отпустить? Одно легкое движение — и ваши шеи издадут такой забавный щелчок.

Менма, собрав остатки воли, перехватил Сакуру за запястье и в золотой вспышке Хирайшина переместился к дальнему кунаю.

— Да что с тобой не так?! — прокричал он, пытаясь унять дрожь в руках. — Кто ты?!

— Алчность и жажда превосходства Конохи... вот что сделало нас такими, — Хината задумчиво рассматривала свои ладони. — Бессмысленные войны, похоть власти... Рано или поздно этот гной пожрет ваш мир. Вы сидите в своей уютной коробке и не видите бездны вокруг. Глупцы.

— Я верю в людей! И когда стану Хокаге... я изменю этот мир! — взревел Менма.

Его зрачки вытянулись в лисьи щели, а тело окутал плотный покров желтой чакры, испещренный черными знаками. За спиной выметнулись четыре призрачные руки, формируя уплотненные Расенганы.

— Покажем ей, Тёмный Курама!

— Не зови меня так, малец, — прорычал Лис в его подсознании, но силу дал.

— Жалкое зрелище, — Хината снова исчезла.

— Сакура, в сторону! — Менма успел лишь вытолкнуть подругу, создавая вокруг себя кольцо клонов.

Не успела Харуно сделать и шага, как невидимая тень прижала её к земле, а плечо прошил кунай, намертво пригвоздив к почве. Менма рухнул в позу лотоса, лихорадочно сплетая печати. Даже с его запредельной скоростью он видел лишь мерцающие послеобразы Хьюги. Его клоны лопались один за другим, словно мыльные пузыри.

Когда последний клон развеялся, лезвие куная Хинаты замерло в миллиметре от глаза Менмы. Но в этот миг печати были завершены.

— ФУИНДЗЮЦУ: КОНГО ФУСА!

Всю площадь мгновенно оплела густая сеть из цепей чистой чакры. Они намертво сковали Хинату, впиваясь в её суставы. К удивлению Намикадзе, она даже не попыталась вырваться. Она стояла неподвижно, глядя сквозь него абсолютно стеклянным, лишенным жизни взором.

— Всё кончено, Хината. Тебе не выбраться. Это мой сильнейший Фуин, подавляющий даже душу.

— Тебе и вправду так кажется? Ты смотришь, но не видишь, недалёкое дитя, — Хината (точнее, то существо, что смотрело её глазами) сложила пальцы для щелчка.

Резкий, пронзительный звук, похожий на звон разбитого хрусталя, разрезал тишину. В ту же секунду пространство за её спиной пошло рябью и вывернулось наизнанку, образуя пульсирующий черный разлом. Из воронки, словно куклы, вылетели избитые Саске и Какаши. Вслед за ними из пустоты полоснул исполинский клинок Сусаноо, одним росчерком перерубая золотистые цепи Конго Фуса и отбрасывая Менму мощной ударной волной.

Из портала плавно вышла Киёми. На её губах играла ехидная, торжествующая улыбка, но взгляд, которым она одарила Хинату, был полон ледяного презрения.

— Пф... Не думала, что мелкая потасовка с сынком Хокаге заставит тебя выйти на свет, — бросила Учиха.

— Я тоже рада тебя видеть, красноглазка, — Хината медленно поднялась.

Она сорвала с себя изодранный, пропитанный кровью плащ Акацуки и отшвырнула его в сторону. Под ним, сквозь сползшие бинты, виднелись жуткие, массивные шрамы — немые свидетели опытов «Корня» и тренировок Наруто. Менма, едва держась на ногах, создал последнюю группу клонов. Пока те бросались в самоубийственную атаку, оригинал лихорадочно перемещался по полю боя, касаясь Саске, Сакуры и Какаши, отправляя их Хирайшином подальше от этого ада, в Коноху.

Закончив «эвакуацию», блондин рухнул лицом в грязь, окончательно потеряв сознание.

— Самопожертвование... какая жалкая и бесполезная черта, — лениво протянула Хината, потягиваясь и хрустя суставами. — Ну и что с ним делать? Прирезать здесь?

— Нет. Отведем его к Сенсею, — Киёми подошла к обмякшему телу брата своего учителя. — Только он вправе решать судьбу своей крови.

— В твоих словах есть смысл, — Хината схватила Менму за шиворот, бесцеремонно волоча его по земле, словно мешок с тряпьем. — Ладно, постараюсь утихомирить желание «второй» прикончить его прямо сейчас.

Киёми взмахнула рукой, открывая новый портал, ведущий в самое сердце тайного логова. Хината шагнула в фиолетовое марево вместе с пленником, а следом за ними, не оборачиваясь на пепелище, исчезла и Учиха.