А это точно курорт (джен)

Все действия ведутся дорогой из Реймса в Марсель.

Утро над Реймсом вставало серое и тяжелое, словно свинцовая плита. База в старом ангаре опустела. Герои, перевязанные, уставшие, но полные мрачной решимости, собрались у выхода. Хок допил свой смузи и с хрустом раздавил стакан.

Ден стоял у карты, развернутой на капоте разбитого фургона — того самого, который они кое-как починили после боя с Джеймсом. Его палец скользил по извилистой линии, обозначающей дорогу.

— Дорога из Реймса в Марсель представляла долгой по карте, — сказал Ден, и в его голосе слышалась усталая усмешка. — Но маленькой — с Мейсом, который просто телепортирует нас до Лиона — города, откуда до Марселя оставались копейки.

Он обвел взглядом товарищей. Мейс стоял чуть поодаль, прислонившись к стене ангара. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени — восстановление после боя с Джеймсом шло медленно, но способность уже начала возвращаться. Он слегка кивнул, подтверждая слова Дена.

— Я смогу нас всех перенести, — сказал Мейс спокойно. — Но после этого мне нужно будет отдохнуть хотя бы полчаса. Телепортация на такое расстояние — не прогулка.

— Полчаса у нас есть, — ответил Фат, поглаживая колбу с черным антидотом, которая висела у него на поясе в защитном контейнере.

Мейс закрыл глаза. Вокруг его рук начало мерцать фиолетовое свечение — слабое, едва заметное, но с каждой секундой оно становилось все ярче. Пространство перед ним задрожало, как марево над горячим асфальтом, а затем с тихим, почти музыкальным звоном разорвалось.

Портал открылся.

С той стороны виднелся другой город — более южный, с желтоватыми стенами домов и раскидистыми платанами. Лион. Воздух из портала пахнул теплом и сухой пылью, совсем не похожей на сырой, прохладный воздух Реймса.

— По одному, быстро, — скомандовал Ден.

Первым шагнул Фат, крепко сжимая дубинку и контейнер с лекарством. За ним — Саинс, который все еще держался за голову после вчерашней потери птицы. Потом Алм, оглядываясь по сторонам с подозрением. Хок, улыбаясь, проскочил следующим — его скорость позволяла ему не бояться, что портал закроется раньше времени. Ден пропустил всех вперед и зашел последним, подхватив под руку слегка пошатывающегося Мейса.

Портал схлопнулся за их спинами с тихим хлопком, оставив в Реймсе только пустой ангар и запах озона.

Они стояли на окраине Лиона. Город казался спокойным — слишком спокойным. Улицы были пусты, ставни на окнах закрыты, только редкие птицы кружили над крышами. Но в воздухе висела та же тяжелая тишина, что и в других городах. Тишина выжидающего зверя.

— Ладно, мы хотя бы в Лионе, — сказал Ден, осматриваясь. — И грузовик сразу на 8 мест.

Он указал на стоянку в конце улицы. Там, между двумя высохшими деревьями, стоял старый, но на вид крепкий грузовой фургон — армейского цвета, с высокой крышей и широкими колесами. Рядом валялось два трупа зомби, уже разложившихся до костей — видимо, местные жители попытались уехать, но не успели.

Ден подошел к грузовику, дернул дверцу. Та открылась с противным скрипом. Он заглянул внутрь — салон был пыльным, но чистым. На заднем сиденье валялась чья-то куртка и пустая бутылка воды. Ключи торчали в замке зажигания.

Он сразу запрыгнул на водительское сиденье. Кожаное кресло скрипнуло под его весом. Ден провел рукой по рулю, проверяя, все ли работает. Приборная панель загорелась тусклым оранжевым светом. Топлива было почти полный бак.

— Я поведу, — сказал Ден, и это прозвучало не как просьба, а как утверждение.

— Окей, — ответил Фат.

Он подошел к грузовику со стороны пассажира, открыл дверь и забрался внутрь. Все лекарства — точнее, одна колба с черной жидкостью, которая была второй частью — лежали у него в специальном контейнере на поясе, обернутые свинцовой фольгой. Фат осторожно поправил контейнер, чтобы тот не болтался, и пристегнулся.

После него последовали все остальные. Саинс забрался на заднее сиденье, устроившись у левого окна. Алм сел рядом с ним, положив на колени свой дробовик. Хок занял место в центре, вытянув длинные ноги и с удовольствием откинувшись на спинку.

Мейс забрался последним. Он тяжело опустился на сиденье, прислонился головой к стеклу и закрыл глаза. Телепортация вымотала его сильнее, чем он ожидал. Фиолетовые искры все еще пробегали по его пальцам — остаточная энергия.

Ден повернул ключ. Двигатель чихнул, кашлянул и завелся с низким, утробным рычанием. Грузовик выехал со стоянки, развернулся и направился к выезду из Лиона.

И грузовик выехал.

Колеса мерно шуршали по асфальту. За окнами проплывали пустынные улицы Лиона — закрытые кафе, обгоревшие вывески, брошенные велосипеды. Город спал. Или умер. Или притворялся.

Ден вел машину уверенно, но без лихачества. Он поглядывал в зеркала и на навигатор — старый, допотопный GPS, который еще работал, хотя спутников оставалось всего три. Маршрут до Марселя был проложен. Оставалось около двух часов езды, если не будет пробок. Если будут — больше.

Тишину в салоне нарушил Ден. Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида на Мейса и спросил:

— Ладно, Мейс, к тебе есть вопросы. Кто такой — этот вопрос которого вы зовете Вирусологом?

Голос Дена звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. Они шли на врага, о котором почти ничего не знали. И это было опасно.

Мейс медленно открыл глаза. В его взгляде мелькнуло что-то тяжелое — воспоминания, которые он предпочел бы забыть.

— А, да... — сказал Мейс, помолчав.

Он выпрямился на сиденье, потер переносицу и начал рассказывать. Слова его падали размеренно, как капли воды в темную лужу.

— Все, что я узнал, мы изучали все с Кириешкой.

При упоминании этого имени Саинс вздрогнул, но промолчал.

— Но он слишком легко относился к горожанам, — продолжил Мейс. — Из-за чего его чуть не заразили. И тот улетел в Бразилию, потому что там была часть вируса. Где вы его и встретили.

Ден кивнул. Он помнил Бразилию. Джунгли, жару, бесконечные реки.

— Потом, во время одной ночи, я увидел человека в черной одежде с капюшоном и с какими-то фиолетовыми наклейками, — голос Мейса стал тише. — Он взял человека и убил того. Представился. И показал, как он все разрушил.

— Фиолетовые наклейки? — переспросил Алм, нахмурившись. — Что за наклейки?

— Не знаю, — ответил Мейс. — Они светились. Как будто... не от мира сего. Он коснулся ими человека, и тот просто рассыпался в пыль. Не кровь, не органы — просто пыль.

В салоне повисла тяжелая тишина. Даже Хок перестал улыбаться и смотрел в окно, перебирая пальцами свою соломинку (он успел захватить с базы запасной смузи).

— Значит, о нем тебе ничего не известно почти, — спросил Алм.

Он повернулся к Мейсу, и в его голосе слышалось разочарование. Они шли на войну с врагом, у которого даже нормального досье не было.

— Ну, почти да, — признал Мейс. — Но он владеет другими многими вирусами. И вокруг него ходят огромные зомби — его охранники.

— Огромные — это насколько огромные? — спросил Хок, отрываясь от смузи.

— Размером с двухэтажный дом, — спокойно ответил Мейс. — С такими руками, что одним ударом ломают стену. И они не чувствуют боли. Вообще.

Хок присвистнул и сделал глоток.

И пока это все рассказывали, они доехали до города Авиньон.

Город предстал перед ними неожиданно — из-за поворота дороги вынырнули старинные стены, башни и шпили собора. Авиньон выглядел почти нетронутым. Ни воронок, ни разрушенных зданий, ни трупов на улицах. Только тишина. И запах — сладковатый, тошнотворный запах разложения, который тянулся откуда-то из-за реки.

Ден сбавил скорость, осторожно объезжая брошенные машины. Грузовик проехал через город за десять минут, никого не встретив.

— Странно, — сказал Саинс, выглядывая в окно. — Слишком чисто.

— Не каркай, — ответил Алм.

Марсель уже был близко.

За Авиньоном дорога пошла на спуск. Солнце, наконец, пробилось сквозь тучи, и воздух стал теплее. По краям дороги появились поля — пустые, засохшие, но все же поля. Вдали виднелись холмы, а за ними — море. Марсель был где-то там, за горизонтом, в получасе езды.

— Тогда это лекарство должно убить его, если в нем есть куча вирусов? — спросил Фат.

Он повернулся к Мейсу, сидящему на заднем сиденье, и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд Фата был тяжелым, требовательным. Он держал в руках будущее — не только свое, но и всего мира. И он хотел знать, что его усилия не напрасны.

Мейс выдержал этот взгляд. Он думал несколько секунд, потом медленно кивнул.

— Ну... должен, как я понимаю, — сказал Мейс.

Голос его звучал не очень уверенно, но лучше, чем ничего.

— Должен, — повторил Фат, и это прозвучало как клятва.

Тут Саинс, сидевший у окна и смотревший на дорогу, вдруг резко выпрямился. Его лицо побелело.

— Стойте! — сказал он. — Перед дорогой...

Тут перед дорогой они увидели 2 трупа.

Они лежали прямо на асфальте, в нескольких метрах друг от друга. Два тела — мужчина и женщина — в одежде, которая когда-то была дорогой, а теперь превратилась в грязные лохмотья. Их лица были обращены к небу, глаза открыты, руки скрещены на груди. Не было ни крови, ни ран, ни следов борьбы. Они просто лежали. Как будто их кто-то аккуратно положил.

Ден резко нажал на тормоз. Грузовик остановился в нескольких метрах от тел.

— О, — сказал Мейс, выглядывая из окна. В его голосе появилась странная, не к месту, насмешка. — Это же примета. О смерти двух. Кто этих увидит — сам скоро умрет.

Он слегка усмехнулся над своими словами. Но смех его был невеселым, а скорее горьким, как у человека, который уже видел слишком много смертей и перестал их бояться.

Саинс повернулся к Мейсу с таким злобным лицом, что даже Алм, сидевший рядом, невольно отодвинулся. Глаза Саинса сузились, губы сжались в тонкую линию. Он выглядел так, будто готов был задушить Мейса голыми руками.

— Сплюнь! — рявкнул Саинс. — А то накаркаешь!

Голос его звенел от ярости. В этой безумной, развалившейся на части вселенной, где ядерные взрывы были обычным делом, а зомби бродили по городам, приметы почему-то оставались единственной связью с нормальной жизнью. И нарушать их было нельзя.

Мейс посмотрел на разъяренного Саинса, вздохнул, потом высунулся в окно и громко, демонстративно, сплюнул. Три раза.

Плевки упали на асфальт рядом с колесами грузовика. Саинс немного расслабился, но все еще сверлил Мейса взглядом.

— Чтоб не сглазить, — пробормотал Саинс и отвернулся к окну.

И те подъехали к Марселю.

Город открылся внезапно — за последним поворотом дороги раскинулась панорама старого порта. Марсель. Город, который когда-то был жемчужиной юга Франции, теперь выглядел как декорация к апокалипсису. Здания стояли обгоревшие, с выбитыми окнами, на некоторых крышах зияли огромные дыры от взрывов. Вдоль набережной были припаркованы брошенные автомобили — некоторые перевернутые, некоторые сгоревшие дотла.

В воздухе висела смесь запахов — соленое море, горелый пластик и что-то сладкое, тошнотворное.

А еще здесь были зомби.

Небольшие группы — по три-четыре штуки — бродили по улицам, бесцельно шатаясь между машин. Их глаза светились зеленым, а из открытых ртов сочилась тягучая, дымящаяся слюна. Они еще не заметили грузовик — Ден заглушил двигатель за несколько сотен метров до въезда в город.

— Ладно, — сказал Ден, открывая дверцу. — Мы приехали.

Он выпрыгнул из грузовика, и его ноги коснулись земли Марселя. В ту же секунду два ближайших зомби повернули головы и, издав хриплый вой, бросились к нему.

Ден даже не напрягся. Кастеты — он успел надеть их еще в машине — сверкнули в воздухе. Первый удар — прямо в череп. Кость треснула, зомби рухнул как подкошенный. Второй удар — в грудь, с разворота. Зомби отлетел на несколько метров и замер, не подавая признаков жизни.

За спиной Дена щелкнули затворы. Алм выскочил следом, его дробовик рявкнул дважды — еще два зомби упали. Саинс призвал маленького, быстрого ящера, который молниеносно вцепился в ногу третьему. Хок просто пронесся мимо со скоростью пули, и голова последнего зомби отделилась от тела сама собой.

Фат вышел последним, держа руку на контейнере с лекарством. Он огляделся.

— Мелкие, — сказал он равнодушно. — Разминочные.

— Ладно, мы приехали, готовьтесь, — сказал Ден, вытирая кастеты о штанину. Он кивнул в сторону высокого здания в конце улицы — старой больницы, с колоннами и широкими ступенями. — Вот это здание. Здесь мы получим лекарство. После чего нам останется только зайти на площадь и кинуть его вверх.

Он рассказывал это по пути, пока они подходили к зданию. Все были напряжены, оглядывались по сторонам, проверяли оружие. Никто не знал, что их ждет внутри — пустота или засада.

Мейс, шедший чуть позади, вдруг остановился и посмотрел на Дена с удивленным лицом. Брови его поднялись, губы слегка приоткрылись.

— Зачем ты объясняешь? — спросил Мейс. — Сам сделаешь.

В его голосе слышалось искреннее недоумение. Ден никогда не был любителем долгих объяснений. Он предпочитал действовать, а не говорить.

Ден запнулся. Он шел, глядя прямо перед собой, и вдруг осознал, что Мейс прав. Он действительно объяснял то, что можно было просто сделать. Но в голове у него роились мысли — о том, что может пойти не так, о том, что кто-то может не успеть, о том, что...

— Но вдруг сдо... — начал Ден.

Он хотел сказать «сдохну». Хотел сказать, что если он погибнет, то кто-то другой должен знать план. Но он посмотрел на Саинса. Саинс стоял рядом, мрачный и сосредоточенный, и Ден понял, что произносить это слово вслух — плохая примета. Особенно после тех двух трупов на дороге.

Ден замолчал. Резко, на полуслове. Просто сжал губы и кивнул сам себе.

— Ладно, — сказал он, отворачиваясь. — Вот стол.

Они вошли в здание бывшей больницы. Внутри было темно, пахло пылью, йодом и чем-то старым, забытым. В центре зала, под огромным, давно не работающим светильником, стоял длинный лабораторный стол — металлический, с въевшимися в него пятнами неизвестного происхождения.

Ден показал на стол. Фат подошел к нему, выдохнул, расстегнул поясной контейнер.

— Фат, лекарства, — сказал Ден.

Фат кивнул, полез в контейнер... и замер. Его пальцы нащупали пустоту. Он похлопал себя по карманам. Открыл контейнер шире — внутри лежала только тряпка и запасная батарейка для фонарика.

Он забыл лекарства в машине.

— Чёрт, — выдохнул Фат.

Повисла тишина. Все уставились на него — с недоверием, ужасом и едва сдерживаемым смехом, потому что ситуация была одновременно страшной и абсурдной. Они прошли через взрыв, битву с гравитацией, телепортацию, приметы смерти — и Фат забыл лекарства в машине.

Фат развернулся и почти побежал к выходу. Его шаги гулко разнеслись по пустому зданию.

Он быстро вернулся за ними.

Через минуту, запыхавшийся, но с довольной ухмылкой на лице, Фат вбежал обратно в зал. В руках он держал колбу с черной жидкостью, которая переливалась и искрилась в тусклом свете. Он аккуратно поставил колбу на стол.

— Вот, — сказал он. — Теперь всё.

Фат вытащил из другого кармана первую часть лекарства — ту, которую они нашли еще неделю назад, прозрачную жидкость с золотистыми вкраплениями. Две колбы стояли рядом. Одна светлая, одна темная. Как день и ночь. Как жизнь и смерть.

И те смотрели, как они соединились.

Сначала ничего не происходило. Потом черная жидкость начала пульсировать, словно живая. Она потянулась к прозрачной тонкими, дрожащими нитями. Те, в свою очередь, ответили золотыми всполохами. Цвета смешивались, перетекая друг в друга, создавая причудливые узоры — спирали, вихри, вспышки.

И получилась сфера.

Над столом, в нескольких сантиметрах от поверхности, парил идеально круглый шар. Он был не черным и не прозрачным — он был всеми цветами сразу и ни одним в отдельности. Внутри него кружились звезды, мелькали молнии, рождались и умирали маленькие вселенные. Сфера пульсировала в такт с сердцем Фата, который стоял ближе всех.

Она была прекрасна. И смертоносна.

— Сюда осталось только дойти до площади, — сказал Ден, не отрывая взгляда от сферы.

Он протянул руку, но не коснулся ее — она была слишком горячей. Или слишком холодной. Или слишком... другой.

Фат осторожно, используя свои способности — маленький поток воздуха — поднял сферу в воздух и поместил ее в специальный контейнер, который достал из-за пазухи. Контейнер зашипел, герметизируясь.

Наши герои вышли из здания.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые, почти кровавые тона. Тени стали длинными, а воздух — прохладным. Где-то вдалеке, в старом порту, слышались крики зомби — тоскливые, бесконечные.

Ден оглядел свою команду. Фат с контейнером. Саинс с уже готовыми к призыву пальцами. Алм с перезаряженным дробовиком. Мейс, который, несмотря на усталость, открыл маленький портал у своей ноги — на всякий случай. Хок, который не стоял на месте, а постоянно двигался, разгоняя кровь.

— Вперед, — сказал Ден.

И отправились к площади.