Восставшая из пепла (гет)

Видимо, съедаемый чувством вины, Ризанд свёл на нет всяческую надменность. Однако, несмотря на то, что я объяснила ему свой план подробнее (буквально по пунктам), расписала чуть ли не весь стол (намекнув на нападение, которому подвергнется Веларис), и он как будто даже прислушался... А сделал всё равно по-своему.

Всё-таки он клептоман. Не Книгу, так Вератис стыбзить. Хотя шар правды принадлежал Мор по праву рождения, так что это не считалось таким уж воровством. Совершенно не считалось, просто меня несколько раздражала его упёртость. Ну и флаг ему в руки. Гораздо больше сейчас раздражала меня тошнота.

Ласэн отбыл ко Двору весны, и присматривать за ним практически не представлялось возможным, разве что через Айрес, но это отнимало некоторое время, потому подглядывала я нечасто. С горем пополам мне удалось уболтать Рема понаблюдать за другом. Лунат, по крайней мере, не смотрел на меня как на тяжелобольную, моё волнение передалось и ему. А как мы помним, мне волноваться было противопоказано. Вот и маялась я тошнотой уже два дня.

Что до разговоров с внутренним кругом, их почему-то не состоялось. Даже про Эриса как будто все забыли. Да и Ризанд, который, к слову, ещё день назад был твёрдо намерен разобраться с тем, кто создал ему проекцию, словно забыл об этом. Собственно, ну и Мерлин с ним. «Правитель с возу, Стихии легче», — думала я до сегодняшнего дня.

За завтраком я вяло болтала ложкой в чае, совершенно не интересуясь диалогом, когда он вдруг окликнул меня:

— А Айрес говорила, ты немая.

— Вера говорила, что я не разговариваю, — лениво поправила я, подперев щёку рукой.

— Так значит, это всё-таки ты, — слабо улыбнулась Мор. — Спасибо.

Я подняла на неё взгляд и, рассудив, что она говорит вполне искренне, кивнула. Фейра же нахмурилась.

— Чего я о тебе ещё не знаю? Когда-то давно ты спасла Риза от неминуемой гибели, не иначе? — сострила она.

— Да ну перестань, как бы я смогла? — улыбнулась я.

— Ты в порядке?

— Подташнивает на нервяке, оклемаюсь, — отмахнулась я.

— Так о чём речь? — не стала допытываться Фейра, понимая, что это бесполезно.

Я посмотрела на Ризанда, переложив голову на другую руку. Нет, надо будет диагностику провести. Странная сонливость не даст мне работать, а сегодня нам предстоял визит ко Двору кошмаров.

Верховный правитель разглядывал меня с нечитаемой эмоцией на лице, затем тихо спросил:

— Почему ты сразу не сказала?

— Не поверите, — фыркнула я, — забыла. Нет, не надо ничего говорить. Верить, не верить — ваше дело. Я действительно и думать об этом забыла.

— Но ты помогла мне.

— Вы помогли Севу, — пожала я плечами.

— Как он? — вдруг поинтересовался Ризанд.

— Да что с ним сделается? Живут.

— А Айрес?

— Айрес мертва, — твёрдо сказала я. — С Верой всё в порядке. Любовь до гроба, лапочка дочка, даже две, сами понимаете, семейная жизнь...

Заметив моё нежелание вдаваться в подробности, он умолк. Я почти слышала, как крутятся шестерёнки в его мозгах. Конечно, после того, что он мне наговорил, выстроить доверительные отношения тяжело. Проснулась, наконец, совесть, дочь стыда.

— И всё же я не могу понять, как ты могла забыть об этом? Ты спасла меня от Амаранты, ты знала, кто я, ты не могла не узнать меня, не могла не вспомнить…

— Вы ж не вспомнили. Ах да, для вас же все люди на одно лицо, — кольнула я его. Самое время заняться воспитательным процессом, девчонок бы ещё спровадить.

— Можно сказать и так, — скрепя сердцем согласился он. — Но согласись, у тебя было больше шансов вспомнить меня.

О да, слава о тебе гремит…

— Зачем? — вслух спросила я, в комнате мы остались одни.

— Да хотя бы чтобы мне напомнить, — справившись с шоком, ответил Ризанд.

— Зачем? Я не за спасибо работаю. Помогла и помогла. Помогла и забыла. Верховный правитель, мне есть чем заняться. Поверьте, не до ерунды.

Повисла тишина.

— То есть это для тебя ерунда, — наконец выдавил Ризанд, сжав губы в тонкую линию.

Вся его расслабленность куда-то улетучилась, будто на него разом свалились все прожитые годы. Предо мной сидел самый обыкновенный, глубоко несчастный и очень уставший фэец. Это значило, что я добралась-таки до того, кто скрывается под маской самого жестокого из Верховных правителей. Вот что совесть животворящая делает.

— Вопрос некорректен.

— Хорошо, что в таком случае ты имела в виду?

— Если бы я считала ваш поступок ерундой, помогать бы не стала, согласитесь? Я всё же придерживаюсь мнения, что такой участи не заслуживает никто. И пусть во многом мы с вами не сходимся, пусть теперь я точно знаю, кто поставил блок Ласэну, и каков вы есть на самом деле, я не жалею о том, что сделала. Вот только зацикливаться на этом не собираюсь. Мне не нужен ваш долг, ваши извинения и ваша благодарность. Если я помогаю, то от чистого сердца, не требуя чего-то взамен.

— Всегда? — не преминул спросить он.

— Да, всегда. Разумеется, я заключаю и сделки, но в таком случае условия оговариваются заранее и все остаются довольны. Требовать же возвращения какого-то выдуманного долга я считаю бессмысленным. Помочь вам было моим искренним желанием, так что оставим этот разговор. Вам ведь тоже есть чем заняться. К тому же мне ответили, отвлекающий манёвр вам обеспечен, — улыбнувшись, подвела я итог, тошнота лишь усилилась, и мне нужно было срочно отлучиться.

— То, что я сказал на мосту…

Улыбка слетела с лица, я поджала губы.

— Нет. Вы извиняетесь перед Стихией, а не передо мной. Повторяю, ваши извинения мне не нужны. По-хорошему, мне бы вообще вас поблагодарить, — насмешливо добавила я, беря себя в руки. — Мои хоть заработали после нашего разговора на мосточке. Не приходится всё на себе тянуть.

— Я действительно… Погорячился. Я… Не хотел тебя обидеть.

Ну хоть бы себе не врал… Н-да, это будет непросто. Я бы могла многое ему сказать, приободрить, принять эти неискренние извинения. Вернее, они-то, может, и искренние, но он пока извиняется, потому что я Стихия и потому что когда-то помогла ему, а мне это не нужно. Да и состояние моё с каждой минутой не улучшалось, я решилась на правду.

— Я вам не верю. Вы, безусловно, верите в свою искренность, а может быть, я действительно придираюсь, но всё как-то слишком уж складно. Вы ходили вокруг меня, присматривались, но извиниться решились только после того, как узнали, что я Стихия, а извинились, лишь узнав о том, что я когда-то помогла вам. У меня есть серьёзные основания полагать, что всё это… — Я развела руками. — Не верю я вам, уж извините, — и, развернувшись, я проследовала к выходу.

— А Эрису поверила, — догнал меня его полуупрёк.

Я медленно обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Ризанд наблюдал за моей реакцией, сцепив пальцы в замок. На сей раз его слова не были угрозой, скорее вопросом: «Почему?». Однако ответить сейчас означало породить новые вопросы.

— Да, ему я поверила, — нашла я самый оптимальный ответ. — Вам пока нет.

Оставив в воздухе висеть это обнадёживающее «пока», я наконец покинула кухню. Стоило мне оказаться в прилегающей к моей спальне купальне, как меня вывернуло. Учитывая то, что в последние два дня я питалась как придется, рваться-то было нечем, однако я провела в дамской комнате добрых десять минут. Выползла я в ещё более ужасном состоянии, а Двор кошмаров не ждал.

Покопавшись в сумочке, я вытащила нужное снадобье. Тошноту оно подавит и, что важнее, не навредит, так как я пока не знаю, в чём дело, а предварительная диагностика результатов не дала. В голове зародились определённые мысли, но были отброшены как фантастические.

В дверь постучали, и в комнату зашла Мор в своём, с позволения сказать, платье.

— Я не уверена, что смогу подыграть, — призналась она мне.

— Не паникуй. Они тебе понравятся.

Она слабо улыбнулась, а я обвела её критическим взглядом.

— Однако, думаю, тебе следует переодеться. И Кейру покажешь своё расположение к будущим возможным родственникам, и им никаких потрясений, — тише добавила я, передёрнув плечами. О времена, о нравы. ⁽¹⁾

— Как ты? — уточнила она, посмотрев на простое тёмно-синее платье.

— Что? А, нет, это я наряжаться не хочу. Просто надень чего-нибудь поприличнее, из тех, что обычно носишь.

— Я не хотела тебя обидеть, — улыбнулась она.

— Да что ж вы заладили? — проворчала я. — Я в курсе. Думаешь, стоит переодеться?

— Да нет, в принципе в наше общество впишешься. У нас, знаешь ли, либо наглухо закрытое, либо…

— Наглухо открытое, ну-ну. Что ж, тогда вперёд! — я махнула рукой, лекарство подействовало, и хорошее настроение ко мне вернулось. — Устроим твоему папашке праздник жизни.

* * *

Вератис нужен был для того, чтобы в случае моего провала показать королевам Веларис. Предлагалось, правда, показать им остров, на котором жили Мирьяма и Драконий, но наш благородный Ризанд заявил, что а) это не докажет королевам, что он намеривается сражаться против Сонного королевства, б) поступок будет равносилен предательству друзей. Спорить с ним было... Да и должен же кто-то учиться на своих ошибках.

В результате мы и собрались ко Двору кошмаров. Пока Азриель одалживал шарик, остальные должны были отвлекать внимание Кейра и всего двора заодно, а то вот он не догадается, кто спулил его игрушку после нашего ухода! Ой, ладно, это уж не мои проблемы. Я занималась сохранением репутации Фейры. Одно дело слухи, они есть всегда, и совсем другое, когда они с Ризандом, прошу прощения, развлекаются на глазах у изумлённой публики. Нет, нет и нет. На это я смотреть не собираюсь.

Естественно, уговорить их (да, Фейра вдруг решила, что сделает что угодно, лишь бы помочь, оставила ребёнка на недельку, что ты будешь с ней делать) не рубить с плеча было сложновато, но не невозможно. Сыграло свою роль нежелание Ризанда снова надевать маску, когда Фейра только-только стала оттаивать. Сложнее было с Мор, но в итоге мне удалось убедить её, что это фарс и ни к чему её не обязывает. Согласиться она согласилась, когда я объяснила ей перспективы отказа, но волноваться не перестала. Ещё один дикий ребёнок на мою голову, Эриса мне не хватает…

В пороге я помахала всем ручкой, намереваясь откланяться, но Мор поймала меня за руку.

— А ты куда?

— К мужу. Согласись, будет лучше, если я приду в сопровождении семьи.

— Я думала, там будет только твой дядя.

— Его сиятельство изъявили желание сопровождать меня, заявив, цитирую: «В этот рассадник разврата я тебя одну не пущу».

— Дело ведь не только в этом, — съехидничала Фейра, на ней было длинное серебристое платье с длинными же рукавами, но открытой спиной, вырез прикрывался накрученными локонами, наверху причёска скреплялась диадемой.

— Ну, вообще он Лорд, — призналась я, улыбаясь. — Так что быть на подобном мероприятии обязан.

— Всё-таки что ты задумала? — спросил Ризанд.

— Увидите. Вам понравится.

— Подожди-подожди, так ты теперь Леди? — у Фейры засияли глаза.

— Приходится быть. Дед Сириуса под Рождество, вернее, под Йоль, затащил нас на алтарь, якобы он барахлит. На самом же деле передал нам права, а мы уже сделать ничего не могли, так как ритуал начался и единственное, что можно, — отказаться. Да и то не нам, потому как мы клятву давали. Так что в этом плане бывший Лорд подложил нам знатную такую свинку.

— Так тебя поэтому так долго не было, — поняла Фейра. — Поздравляю?

— Поехидничай мне ещё, — погрозила я ей кулаком. — Но да, поэтому. Впрочем, чего скулить, сама виновата. Раньше надо было думать, прежде чем замуж выскакивать.

— Так ты за наследника вышла? — уточнила Мор. — И как оно?

— В каком смысле? — растерялась я.

— Ну, ты не то чтобы очень счастлива, но и разочарованной тебя не назовёшь.

— Да я злюсь просто. Понятное дело, что нужно когда-то обязанности Леди на себя брать, но не в разгар же заварушки. К тому же было бы неплохо, если бы лорд Блэк предупредил об этом как-то заранее.

— А ты сбежала, получается? — развеселился Риз.

— Да почему сбежала-то? В магическом мире все знают, что Леди Блэк после пережитого не до конца восстановилась, поэтому быстро устаёт. Так что мы разобрались с основными делами, и я «ушла отдыхать».

— И тебя отпустили? — Мор выглядела удивлённой.

— Попробовали бы не отпустить. А если серьёзно, то почему нет?

— У тебя ребёнок.

— Не грудной же. Бабушек, дедушек, тётей, дядей, братьев и сестёр целый мешок. Тем более она очень быстро сообразила, что когда матери нет дома, это очень даже хорошо, — улыбнулась я. — Ей не до меня. К тому же у вас время медленнее течёт, уделить ей время я всегда могу. Всё, некогда нам об этом, — и, махнув на прощание, я ускользнула.

Сириус уже ждал. Кивнув Сигнусу и Друэлле, я пристроилась сбоку и выдохнула. Интереснейший предстоит вечер.

— Ты им сказала?

— Только Мор. Во-первых, так у Кейра не возникнет подозрений о том, что мы все в сговоре. Во-вторых, отказать себе в удовольствии увидеть лицо Ризанда…

— Злопамятная вы женщина, леди Блэк.

— Ничуть. Вы, кстати, как тогда поговорили?

— Мы друг друга поняли, — спокойно отозвался Сириус.

— Молодые люди, мы вам не мешаем?

— Прошу прощения, — улыбнулась я.

— Да ничего, просто глядя на ваши лица невольно хочется спросить, о чём вы там разговариваете.

— О злопамятности, — усмехнулся Сириус.

— А, она всё-таки узнала.

— Пожалуй, о чём я спрошу позже, — приподняла брови я.

Сириус весело фыркнул.

— Подумаешь, проклял! Один фиг избавиться. Наверное, — со зловещей улыбкой добавил он.

— Это ты мне о злопамятности говоришь?

— Ней, расписать его физиономию — дело святое, но неблагонадёжное. Теперь же я уверен, что он тебя не обидит, в противном случае столкнётся с последствиями.

— Ты уверен, что проклятье его возьмёт? — со скепсисом уточнила я.

— Да, он Верховный правитель, но людская магия отличается от фэйской, а к новому нужно привыкнуть. К тому же Мать рода озаботилась разработкой особых заклинаний, а уж она-то знала, как повлиять на фэйцев. Ему придется повозиться со снятием моего подарка. К тому времени, глядишь, образумится, воевать-то мы не хотим?

— Меня пугает вопросительная интонация, — пробормотала я. — Нет, Сириус, не хотим. Мы не сходимся во взглядах, но он неплохой фэец. Думаю, мы сможем прийти к соглашению. И, кстати, он извинился.

— Ещё бы, — хмыкнул Сириус. — После того, что узнал.

— Молодежь, заканчивайте. Успеете ещё наговориться, мы на месте, — предупредил Сигнус и натянул на лицо маску ледяного спокойствия, я незаметно повела плечами. Маска «Блэк» — то ещё зрелище.

Нас встречала Мор. Я позволила себе вольность, выступая вперёд. Сириус лишь улыбнулся. Для окружающих (а в том, что за нами наблюдали, я не сомневалась) это выглядело весьма странно. Впрочем, скорее всего, спишут на молодость нового Лорда. Горячая кровь, бунтарство, всё такое. Я чуть было не хихикнула, но вовремя сдержалась, протягивая руку Мор.

— Я уже могу называть тебя золовкой?

Ответом мне была слегка пренебрежительная улыбка.

Игра началась.

— Не вижу к этому никаких препятствий, — спокойно ответила она.

В сторону Блэков она старалась не смотреть, и рука у неё слегка дрожала. Я сжала её чуть сильнее, чем требовалось, ободряя.

— Добро пожаловать, — обратилась она к остальным и слегка поклонилась Сириусу.

— Ну, здравствуй, возможная сестра, — ухмыльнулся тот. — Полагаю, вы ещё не знакомы. Мой дядя, — он указал на Сигнуса, — лорд Сигнус Блэк III, и моя тётя, леди Друэлла Блэк.

— Рады, наконец, познакомиться с вами, юная леди, — улыбнулась Друэлла.

Мор повела рукой, призывая следовать за ней. Я поправила капюшон мантии и, взяв Сириуса под руку, зашагала по мостовой. Сегодня я изменила традиции, переодевшись, оставила платок дома. Рисковать мне не хотелось. Стоит кому-то узнать о моей седине, и проблем не оберёшься. Да, в моём мире считают, что я не восстановившаяся, но Верховный-то уверен в обратном. Хранители твёрдо уверены в том, что я сильна как прежде, и разочаровывать их я не собираюсь. Пускай думают, что дело только в традиции, тоске по Родине, скажем так. Не такая уж это и неправда, если быть совсем честной. Ну, а то, что портным приходится изрядно поизвращаться, дабы наши с Сириусом костюмы смотрелись гармонично, тут уж ничего не поделаешь. Платок, конечно, вещь достаточно универсальная, но...

Так что коль скоро сегодня я собралась в случае чего удивлять публику, а Сириус и его родственники остановили свой выбор на традиционных мантиях, пришлось нарядиться как на раут чистокровного собрания.

Из-под капюшона и сейчас выглядывал тонкий, в три сантиметра, серебряный обруч. К внутренней стороне был пришит кусок белой переливающейся ткани, спускающейся вниз практически до середины спины, обрамляющий лицо, прикрывая уши и едва касаясь плеч. Такой убор надёжно прятал убранные в причёску волосы. В свете ткань серебрилась, отвлекая внимание, и разглядеть то, что под ней спрятано, не представлялось возможным. Наглухо застегнутая мантия прятала и его, и платье того же цвета с длинными прямыми рукавами и высоким воротником. Чёрная мантия с сине-серебристой отделкой довершала образ, надёжно скрывая весь наряд.

Памятуя о том, что Фейра и остальные задержатся на час, я и сама уговорила своих повременить. Так что, пройдя сквозь злобную толпу, я увидела на возвышении около трона Фейру. Входит, Ризанд ещё не появился.

Стоило мне так подумать, как я почувствовала её. Вибрацию. Силу. О, Верховный правитель знал, как преподнести себя, как заставить верить в то, что его мощь не имеет конца и края. Он давно понял, как усмирить эту свору. Придворные боялись даже дышать. Сириус же, стоящий рядом, напротив, гордо поднял голову, улыбаясь. Его собственная сила отзывалась на зов, и теперь я верила, что они родственники. Однако в отличие от Мор, чьё естество кричало от радости находиться подле правителя, Сириус дразнился. И я, не в пример придворным, ощущала, как его сила буквально показывала правителю язык, мол, посмотри, не ты один здесь так силён. Ощущения, не затуманенные страхом, позволяли мне видеть это, как и то, что Ризанд с радостью отвечал на поддразнивания. Мальчишки! Нашли время.

Двери распахнулись, и в зал вошли Кассиан и Азриель. Расписывать то, какими могущественными и жестокими они сейчас казались, я не стану, слишком тяжело мне удерживать улыбку. Магия Фейры трепетала перед подобной мощью, и я могла поспорить, что сейчас она думала о том, почему этих иллирианцев так боялись. Моя же целительская и стихийная сила сейчас были солидарны со мной. В голове крутилось одно ехидное слово.

Мордовороты.

Как есть мордовороты.

Ризанд прошествовал к трону, не вынимая рук из карманов. Мор спустилась с возвышения, опускаясь на одно колено, её примеру последовали остальные. Все, кроме нас и… Фейры.

Этикет есть этикет, поэтому Сигнус и Друэлла слегка склонились, выказывая правителю своё почтение, вслед за ними Фейра. Взаимными же наклонами головы поприветствовали друг друга мы с Ризандом. Моя семья спустя мгновение расправила спины, двор Риза продолжал стоять. Я мысленно закатила глаза. Спасибо Таркину, что не выдал нас, спасибо дедушкиной защите — в лицо меня не знали. Поэтому я имела счастье притвориться самой обыкновенной женой Лорда. Чуяло мое сердце, даже находясь в этом статусе, я не раз удивлю того, на кого рассчитан наш спектакль.

— Лорд Блэк, чем обязан вашему визиту?

— Мой дядя попросил меня принять в род одну весьма достойную леди, которой не посчастливилось родиться в неподходящей семье.

Удивление проскользнуло по залу. Стоящий на коленях Кейр напрягся. Сигнус пробежался по нему взглядом, словно говоря: «Ты думал, я вру?». Ризанд махнул рукой:

— Встаньте.

Придворные медленно поднимались с колен, кидая на нас удивленно-заинтересованные взгляды, враждебности в них не убавилось. Хотя многих из них интересовали фэйские уши Сириуса. Вступив в наследство, он ничем не отличался от фэйца. Особенно здесь. В этом месте, откуда когда-то сбежала Мать рода.

— Развлекайтесь, — кинул Ризанд фэйцам, опускаясь на трон, Сириус зашагал к нему, следом за ним Сигнус с Друэллой с одинаковыми холодными лицами. Я же с улыбкой проследовала к Фейре.

Рассредоточившаяся толпа старательно прислушивалась к разговору, но и Лорд, и правитель знали, как оставить нужное в секрете. Спустя пару минут Ризанд позвал:

— Кейр! — золотоволосый служитель тут же оказался рядом, поклонившись, настороженно наблюдая за Сигнусом, у меня создавалось стойкое впечатление, что дядя рассказал нам не всё. — Подготовь соседний зал.

Служитель снова поклонился, волнами источая презрение, и поспешил удалиться. Ризанд откинулся на спинку стула, и я почувствовала, как ко мне в разум постучали. На сей раз очень вежливо.

— Да-да?

— Что это значит? — в голосе сквозило напряжение.

— Сейчас всё узнаешь.

— Я виноват перед тобой, но Мор здесь...

Из разума он вылетел, не успев закончить фразу. Гора завибрировала вновь, однако на сей раз не из-за Ризанда. Благо на это никто, кроме него да моих, внимания не обратил. Сириус сощурился, но я послала ему успокаивающую волну, и он замер.

Да, правду говорят, всяк по себе о людях судит. Это ж надо додуматься до того, что я ему мщу! Ещё и через Мор! Ох, повезло ему, что меня дедушка воспитывал.

Ризанд, по-видимому, понял, что допустил ошибку, и попыток заговорить больше не предпринимал. Через какое-то время мы перебрались в менее просторный зал. Пока мы шли, я успела услышать бормотание Сигнуса, обогнувшего какую-то девицу:

— Ой, бесовская одежа! Ух, искушение! ⁽²⁾

Судя по тому, как споткнулась Мор, она тоже это услышала, а я едва сдержала смех, как и Друэлла, поддерживающая его за руку.

В центре зала стоял большой округлый стол. Кейр замер около него, почтительно склонившись. С нами не было Азриеля и Кассина, которых я попросила остаться, они должны были быть в зале, дабы наш план сработал. Кейр на их отсутствие внимания не обратил, занятый созерцанием старшего Блэка. Нет, определённо дядя нам чего-то не сказал. Иной причины, по которой Кейр игнорирует Лорда, я не видела.

Ризанд усадил Фейру рядом с собой, с другой стороны опустилась Мор. Я села рядом с Фейрой, оказавшись между ней и мужем. Кейр разместился напротив Сигнуса и Друэллы, как можно дальше от дочери.

Ризанд, сложив пальцы домиком, обратился к Сириусу:

— Так вы просите меня засвидетельствовать принятие в род Морриганы? — холодно спросил он, фэйка напряглась.

— В целом, да, — подтвердил Сириус.

— Могу я поинтересоваться причинами этого желания?

Сириус повернулся в сторону дяди, и Сигнус кивнул.

— Видите ли, Верховный правитель, у нас со служителем Кейром случилось разногласие. Он посмел оскорбить мою дочь, я решил, что будет соразмерным нарушить его планы, — спокойно отозвался Блэк.

— У тебя нет прав на мою кровь, — осмелился прошипеть Кейр, кидая взгляд в сторону Ризанда. Он знал, одно неверное слово — и его выпотрошат в прямом смысле этого слова.

Мне вдруг поплохело. Сириус сжал мою руку, посылая успокаивающие волны. Наша связь, как всегда, работала безотказно. Сигнус тем временем холодно улыбнулся, ответила, однако, Друэлла.

— Прав у нас явно больше, чем у Берона Вансерры.

— Тебе не велели говорить, женщина.

Дядя опасно выпрямился. Обижать женщин рода Блэк — идея очень плохая. Сейчас это почувствовали все.

— Изволь относиться к моей жене с уважением, Кейр. В противном случае на удочерении я не остановлюсь, уничтожив тебя сначала как аристократа Верховного мира, затем как главу Каменного города, а после как фэйца.

— Я бы хотел добавить что-нибудь, — со зловещей улыбкой произнёс Сириус, — но дядя уже высказал всё, что было нужно. Верховный правитель, вашему служителю не помешает держать язык за зубами, если он не хочет ссоры.

Хватило одного взгляда, чтоб Кейр замолк. На бледную Мор было жалко смотреть. И чему их учат в этом Каменном городе? Страху перед родителями, не иначе.

— Вы сказали, что Берон заявил свои права на Мор? — выявил главное Ризанд, костяшки пальцев, сжатых в кулак, побелели.

— Именно, — ответила Друэлла. — Полагаю, стоит объяснить вам правила, утверждённые магией. Отказавшись от дочери, служитель Кейр оставил её без поддержки рода, как материально, так и магически, что, разумеется, не сказывается на здоровье хорошо, однако не несет для сильного человека таких уж серьёзных проблем. В конце концов, учатся люди жить без рук и без ног. Опасность для отречённых заключается в другом. Неблагочестивые родители, — она окинула Кейра гневным взглядом, — могут продать их другому роду, что и было сделано.

— Лжёшь, — чересчур спокойно отозвался Кейр.

— Отнюдь, — улыбнулась она. — Вы ведь… сообщили Эрису о том, что он волен поступать с ней как угодно.

— Сообщил, — не стал он отрицать. — Только какое это имеет значение?

— А такое, — очень тихо ответил Сигнус, — что отлученный ребенок тянется к любой магии, хотя бы косвенно касающейся его. Берон тогда имел все возможности для магического удочерения или же, что более распространено, опеки.

Лицо Мор сделалось не просто белым, а почти прозрачным, и я потянулась к целительской магии. Слушалась она из рук вон плохо, но успокоить девушку я смогла. Спустя пять минут бледность исчезла, и она благодарно посмотрела на меня, решившись заговорить.

— Чем это грозит усыновлённому?

— Зависит от семьи, — охотно отозвался Сириус. — Но от Берона, как вы понимаете, милости ждать не приходится.

— По какой причине эта своеобразная передача не состоялась? — леденея от снедаемой его ярости, спросил Риз.

— Дурачок Эрис, ведомый обидой, отказался от Мор, — услужливо напомнила Друэлла.

— Не такой уж и дурачок, раз говорил от лица всей семьи. Да, как наследник он имел такие полномочия, — предупредил вопросы Сигнус.

Кейр медленно закипал. Конечно, наш рассказ мог поставить под удар не только его договорённости с Бероном, но и его жизнь. Однако под взглядами правителя говорить он не решался.

— Если это так, — заговорил Ризанд, — Берон больше не может претендовать на Мор, — он сжал её руку в молчаливой поддержке.

— Так-то это так, — кивнул Сигнус, — однако Эрис мальчик молодой, неопытный. Отказ был неполным. К тому же вскоре по некоторым причинам Эрис уже не являлся членом рода Вансерра, а потому говорить отныне мог только за себя. Вам очень повезло, что Берон узнал об этом не сразу, а действовать начал ещё позже.

Я мысленно поаплодировала. Так обойти все скользкие моменты — это талант. К тому же дядя умолчал о важном аспекте. Мы долгое время полагали, что Берон после убийства магического зверя обезумел, и убийство Эриса — последствие этого безумия. Однако, если он уже тогда разбирался в хитросплетениях магии, то знал, что взять Мор под опеку без её согласия, влив часть своей магии для поддержания жизни, он может только пока она не достигла двадцати одного года. Знал и том, что, если Эрис перед магией не будет являться его сыном, отказ ничего не испортит. Если это так, то он намеренно отсёк Эриса от рода. Быстро, грубо, бессердечно, что и привело к смерти брата. Тогда Мор крупно повезло, что её забрал Азриель, спрятав в Веларисе… Хотя почему тогда Берон тянул так долго? Да и Эрис говорил, что для союза рассматривался только он, но опять же со слов Берона. Учитывая всё это, мы не могли с уверенностью сказать, интриган он или просто сумасшедший. А если он сумасшедший интриган...

— Я правильно поняла, что из-за того, что Эрис попал в ваш мир и перестал считаться Вансеррой, Берон может претендовать на меня, так как мой… — Морригана запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Мой отец отказался от меня и фактически заявил о том, что я продаюсь?

— Именно так, — подтвердила Друэлла. — Однако сейчас вы совершеннолетняя и сами вольны выбрать магического опекуна. Мы бы не рискнули удочерять вас, так как вы уже очень взрослая и могут возникнуть сложности, тогда как неполное введение в род на правах подопечной, напротив, скажется позитивно.

Мор задумалась, а Ризанд повернулся к Кейру.

— Какая же ты дрянь, — тихо проговорила Фэйра, обращаясь к служителю.

— Твоего мнения никто не спрашивал, правительская подстилка, — прошипел он, а в следующий миг закричал.

Магия Ризанда ломала ему кости. После второго хруста я вскинула руку. Мор вновь побелела.

— Хватит. Займитесь наказанием своих придворных после нашего ухода.

Ризанд взглянул на меня черными от гнева глазами, но остановился. Кейр вдруг рассмеялся.

— Слухи о вашей необычности подтверждаются, Леди Блэк. Вот только не стоит думать, будто ваше милосердие хоть кого-то заставит прислушаться к вам.

— Молчи, — велел Сириус, превращаясь в Лорда, я тут же сжала его руку, призывая остановиться. — Молчи, — повторил он, скосив на меня глаза. — Ты оскорбил мой род трижды. Сегодня я спускаю это тебе с рук, однако будь осторожен, в следующий раз моего милосердия может не оказаться рядом.

Кейру хватило ума побледнеть.

— Сгинь, — холодно велел ему Ризанд. — И не вздумай обращаться к целителям. Узнаю, и хоронить будет нечего.

Кейр поклонился и поспешил скрыться, бросив напоследок на Сигнуса взгляд, не сулящий тому ничего хорошего. Тот отсалютовал ему бокалом.

Стоило закрыться двери, как прогремел взрыв.

— А вот и отвлекающий манёвр, — улыбнулась я. — Ваши придворные останутся целы, однако их долго не будет волновать шарик, добытый Певцом теней.

В подтверждение моих слов в зале появился Азриель. Мы поспешили откланяться. Ризанду же предстояло разобраться с последствиями отвлекающего манёвра.

— Неплохо было бы теперь поговорить с девочкой, — произнес Сигнус, когда мы оказались дома. — Да и проворачивать всё нужно как можно скорее.

— У меня ещё есть надежда, что этот Верховный правитель догадается предложить в качестве опекуна свою кандидатуру.

— Так было бы лучше для неё, — согласилась я.

— Знаю, — вздохнул дядя. — Признаться, я уже успел свыкнуться с мыслью о четвёртой дочери.

— Я надеюсь, мне не придется отскребать Эриса от границы Двора осени? — насмешливо вздернула я брови.

— Он меня удивил, — спокойно отозвался Сигнус. — Но рядом с Бероном сложно вырасти достойным человеком. Я определенно поговорю с мальчиком, но, как говорил уже когда-то, Лу вряд ли простит мне его смерть. И не могу же я, в конце концов, убить крёстного своей внучки, верно?

Я кивнула. Мне предстояло организовать встречу Мор с этим семейством. В конце концов, кое в чем мы приврали. Сигнус прав, времени мало. Неизвестно, как скоро догадается Берон. Кстати об этом…

— Сашенька, — я вызвала девочку, радуясь тому, что мой браслет не прослушивается, — постарайся, пожалуйста, сделать так, чтобы в ближайшие пару месяцев дядя Эрис не возвращался ко Двору осени.

— У меня есть полная свобода действий?

— Разумеется, но я надеюсь на твое благоразумие.

— Сделаю, тёть Ней.

Облегчённо вздохнув, я отключилась. Ну что? Вперёд навстречу ярости Верховного правителя.

______________________________________________________

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-gneva-i-tumana/reader?page=309 — поход ко Двору Кошмаров. Глава 42, стр. 309-321

1) Марк Туллий Цицерон.

Вернуться к тексту

2) Цитата из советской кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию» (1973).

Вернуться к тексту