Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

На следующее утро Тейлор проснулась с ужасной головной болью, настолько сильной, что она с беспечностью, словно по автомату, занималась своими обычными делами — её мысли были заняты другими вещами, например, тем, как больно думать. Фу. Таз смыл часть крови и немного оживил её. Слава богу за алкоголь, он вызывал у неё ужасно неприятную головную боль, но также погрузил её в такой глубокий сон, что она даже не могла быть уверена, снилось ли ей что-нибудь вообще. Она чувствовала себя студенткой перед экзаменационной сессией — каждая мышца напрягалась в ожидании грядущего момента, но за напряжением, беспокойством, всем этим тикали часы. Одна неделя, две недели… кто знает. Но до конца был обратный отсчет, и она жаждала выдержать. Родерика проснулась, слегка позеленев при виде ведра с кровью Тейлор. О, она к этому со временем привыкнет. Надеюсь, очень скоро, потому что это становилось немного неловко. Мешок с пеплом был надежно запрятан, готовый выпустить на волю нескольких солдат, способных сражаться с дикой яростью и воскресающих в тот же миг, как их положат в землю. Тейлор оделась практично и, немного поколебавшись, накинула на плечи свой новый плащ. Она уже привыкла к плащу, настолько, что без него чувствовала себя немного холодной и беззащитной. Возможно, это была отсылка к тем временам, когда она всегда надевала толстовку, но ей нравились эти чертовы штуки. К тому же, их всегда можно было бросить в кого-нибудь.

Следующим был копье, постоянный вес которого немного замедлял сердцебиение и служил удобной опорой, когда становилось тяжело. Несколько фляг остались с ее предыдущих вылазок во внешний мир — правда, немного. Всего две для нее, две для Кравы и две для Телависа. Возможно, ей придется поделиться одной с Родерикой, если дело дойдет до крайности… Впрочем, с Ангарад все будет в порядке. Вероятно, она была довольна тем, что может укрыться в своей лаборатории, пока всё это не уляжется, и это чувство она вполне могла оценить. И вот так… она была готова. Она хотела большего. Она хотела доспехи настолько толстые, что ничто не могло бы их пробить, она хотела, чтобы её постоянно окружала огромная куча полностью вооруженных Телависов, она хотела укрыться в своём бункере безопасности, где могла бы выкрикивать приказы по домофону, находясь в комфорте кондиционированного помещения, — и в безопасности вращающегося кресла, она хотела чертово вращающееся кресло, в этом мире его не было, и это её раздражало, и она отвлекалась от того, что ей нужно было сделать.

Родерика затянула повязку на глазах. Потифар приготовился, многократно ударяя себя по голове/телу, каждый удар сопровождался плеском жидкости. Вызывая у Родерики мокроту. Видимо, ей это совсем не нравилось. И вот так они отправились в путь. В замке царил хаос, люди разбегались во все стороны. Слуги искали укрытия, солдаты мобилизовались на позиции, таща за собой свирепых на вид собак. Онагр же стоял совершенно неподвижно. Маргит и Мох преданно сидели у ног знамения, пока он смотрел на облака, глубоко вдыхая их запах. Тейлор кашлянула.

«В порядке?»

«Они здесь».

«...да».

«Готова?»

«Насколько это вообще возможно. А ты?»

«Ты знаешь, что я задумал».

Да. Сбежать, если станет слишком тяжело. Она даже могла бы присоединиться к нему, если бы все стало действительно ужасно и безнадежно. Их небольшая группа была крошечным островком в море трупов, и Тейлор почувствовала желание что-то спросить — что-то важное. У нее были предположения о своих снах, было довольно очевидно, что Владыка Крови как-то причастен, может быть, он даже был тем голосом, который она постоянно слышала. Было глупо представлять, что Хранитель Осколков будет уделять ей столько внимания… но мысль о том, что это она постоянно подходила к нему, а не наоборот, делала всё немного более правдоподобным. Онагр заметил, что она задерживается дольше, чем нужно, и наконец решил посмотреть на неё сверху вниз.

«Хм? Хочешь чего-нибудь, или я могу вернуться к убийству времени? Не уверен, как долго мне удастся наслаждаться этим видом, хочу наслаждаться им, пока могу».

«Мне… нужно задать вопрос. О Моге».

Онагр хмыкнул.

«С ним всё в порядке, мяса ему хватает. Хотя, может быть, у него есть глисты. Нужно…»

«Другой Мог».

«…а. И что?»

«Я… послушай, ты что-нибудь знаешь о нём? Или о… я полагаю, о том, чему он поклоняется?»

Онагр посмотрел на неё.

«Тебе нужен урок истории. Сейчас».

«Возможно, другого шанса не будет. Я так долго откладывала это».

«…справедливо. Мог — знамение. Любит проклятые вещи. Его Белые Маски проповедуют всем, кто готов слушать. Запятнанных вербуют в Кровавые Пальцы. Обычных делают солдатами, альбиноров тоже. Знамений оставляют в покое, он знает, что мы будем на его стороне, когда придёт время».

«Хорошо, всё это хорошо, но… а как насчёт него и того, чему он поклоняется?»

Онагр пожал плечами.

«Не могу сказать. Он может поклоняться чему хочет, мне всё равно».

Двор быстро пустел, и Тейлор почувствовал непреодолимое желание поскорее уйти, заняться более неотложными делами. Раздражение нарастало. Она собралась с духом, чтобы спросить об этом, но так и не получила ни одного чертового ответа. Ей хотелось спросить, что такое «альбинор», но у нее возникло ощущение, что ответ потребует… времени. Много времени, времени, которого у неё не было.

«Хорошо, но почему он Повелитель Крови? Я имею в виду, он просто выбрал случайное слово, есть ли какая-то более веская причина? Да ладно, ты же наверняка что-то знаешь?»

«Не зазнавайся, девчонка. Он Повелитель Крови, понимаешь. Знамения, Альбиноры, чертовски веская причина, почему они следуют за ним. Кроме этого… эх. Марика поклонялась Золотому Порядку, или как там это называется. Это не мешало ей быть отъявленной стервой. Лиурнийцы любили свою луну и звёзды. Это не мешало им быть отъявленными стервами. Чему бы ни поклонялся Мог, это никак не влияет на его относительную стервозность или нормальность. Понимаешь?»

Тейлор почувствовала лёгкое желание сказать ему, чтобы он поменьше использовал нецензурные слова. Родерика явно не привыкла их слышать и начинала краснеть от злости. Онагр едва взглянул на нее, предпочитая царапать плоть между своими отрубленными рогами, хрюкая от удовольствия, когда доходил до определенного места. Она вздохнула.

«Конечно».

«Так зачем же этому крысенку то, чему он поклоняется? Вперед, девчонка. Черт возьми, война началась, разве ты не знаешь?»

Она знала. Знамение исчез в хаосе баррикад, его собаки преданно следовали за ним. Никакого ерзания или драк, казалось, они чувствовали, что дело серьезное. Даже не ссорились из-за брошенной руки, которую Онагр, очевидно, украл из столовой. Тейлор провела Родерику на один из балконов, выходящих на главные ворота. Однако, как бы она ни искала, она не могла найти ни одного из своих друзей. Потифар был рядом с ней, как и Телавис, но Ангарад и Крава полностью отсутствовали. Первая, вероятно, была в своей лаборатории, но Тейлор беспокоилась за вторую. Вероятно, это было где-то недалеко от Годрика, что казалось… неприятным, особенно сейчас. Солдаты выстроились вдоль стен, арбалеты были натянуты, луки готовы к стрельбе, баллисты были заряжены… готовы, как никогда. Кайдены тоже были здесь, хотя и выглядели немного неловко без лошади между ног. Огромные мечи, однако… ну, лошади — это ситуативный вопрос. Огромные мечи всегда приятно иметь под рукой. За исключением тесных помещений… ну, в общем, на них было приятно смотреть. Это придавало ей уверенности. Неудивительно, что все Кайдены носили их с собой.

Запятнанные готовились к атаке, она это чувствовала. Ну, и видела тоже. Очень смутно. Огни их лагеря медленно гасли с наступлением утра, но на горизонте все еще оставалось очень слабое пятно там, где костры окрасили землю, где тесно прижались друг к другу грязно-желтые палатки и где запятнанные готовились к бою. Тейлор выпрямила спину, слегка опираясь на копье. Вот они идут. Звук марша разносился по туннелю, и солдат, которого она поставила у входа, выглядел… нервным. Ей нужна была система раннего предупреждения, другого выхода не было. Если бы она могла, она бы оставила там Гостока. Однако он исчез в никуда, и поэтому там оказался бедный случайный солдат с кое-каким смутными оскалками разума, готовый закричать как сумасшедший, если что-нибудь случится. Туннель направлял тяжелые, размеренные шаги запятнанных, превращая их в пульсирующий барабанный бой, доносящийся из каменного динамика, постоянное напоминание об их приближении. Шаг за шагом, шаг за шагом… сработают ли бочки? Они явно разбили лагерь неподалеку от стен, неужели они не послали никого проверить? Время от времени шаги затихали, что-то двигалось, и они продолжали идти. Солдат молчал. Хорошо. Они просто обходили ловушки, небольшие отвлекающие маневры, чтобы не слишком внимательно осматривать недавно отремонтированные стены. Самые очевидные бочки находились гораздо дальше в туннеле, когда было бы слишком поздно, чтобы точно сбежать.

Хотя они все еще могли что-то заметить… если бы они сделали хоть какое-то движение, солдат бы закричал. Может быть, у них есть какой-то способ спрятаться, как у Калверта. Нет, нет, даже если их было трудно заметить, перемещение бочек было бы чертовски очевидным. Тишина, шаги, снова тишина… давай, давай, продолжай, продолжай. Чем дольше они шли, тем больше запятнаных будет уничтожено, тем дольше будет задержка их осады… давай, давай. Шаги… затихли. Они не возобновляли движение некоторое время, и Тейлор показалось, что она почувствовала смутное изменение в воздухе, нарастающее напряжение, как перед перестрелкой в ​​старом вестерне. Неужели они…?

«Они здесь!»

Черт. Пришло время. Раздался резкий приказ, и несколько лучников выпустили огненные стрелы. Почти полдюжины, стреляя несколько раз каждая, она хотела быть дотошной, не хотелось, чтобы хоть одна бочка вырвалась из огня. Рваные оранжевые кометы пронеслись по воздуху, оставляя за собой липкий черный дым. В бочки над туннелем попали стрелы в нескольких местах, некоторые вылетели, другие застряли. На секунду воцарилась абсолютная тишина, все затаили дыхание. А потом началось. Первые несколько бочек взорвались…

Взрывы вспышек пламени, воздух с мучительным ревом отрывался от них. Она не знала, чего ожидать… может быть, чего-то вроде взрывов, которые она видела в фильмах? Бочки не совсем соответствовали ее представлениям. Взрывы были меньше, чем она себе представляла — огненный поток, несущийся наружу плавной волной, любые мерцающие языки пламени сплющивались от их невероятной скорости. Но за взрывом скрывалось нечто иное, невидимый импульс, пронизывающий воздух. Атмосфера на мгновение стала оружием. Воздух, с ревом разлетаясь, затвердел, как бетон, затихнув, как могила. Камень вслед за ним превращался в жидкость, и все больше бочек легко разрывались на части, темная жидкость внутри ненадолго вырывалась наружу, прежде чем искры воспламеняли и их. Цепная реакция продолжалась, бочка за бочкой поднималась вверх, каменная кладка разрывалась вслед за волной. Тейлор изо всех сил пыталась удержаться на ногах, колени бешено дрожали. Родерике повезло меньше — у нее были завязаны глаза, и она почти не представляла себе масштабных взрывов. Она закрыла уши руками, вскрикнула от боли и упала на колени. Тейлор даже не моргнула. Она должна была это увидеть. Давай, сработай .

Туннель в Грозовую Завесу был пробит сквозь довольно небольшую гору. На самом деле, это была огромная глыба мертвой скалы, серая, как небо. Взрыв вдохнул в нее жизнь. Гора вздохнула, и туннель превратился в горло, из которого вырывалось огромное облако пыли. Она слышала, как падают тела, как кричат ​​от боли голоса, как трещат доспехи и разлетаются осколки оружия. Больше не было шагов. Каменная кладка обрушилась, огромная груда камней слегка сдвинулась, и туннеля не стало. С презрительным пожатием плеч гора раздавила… ну, она не знала, сколько именно запятнаных. Невозможно было сказать, не под этой огромной грудой обломков. В замке воцарилась абсолютная тишина… а затем раздались первые усталые возгласы. Тейлор встревоженно огляделась. Солдаты были активны. Взрыв вернул их в настоящее, на мгновение напомнив о старых победах. Их глаза сияли, хотя их ликование было невнятным и безмолвным. Так много всего отказывалось вернуться к ним, но на мгновение они почувствовали ощущение победы, как в старые добрые времена, когда армии воевали друг с другом, и всё казалось каким-то осмысленным. Тейлор обмякла, прислонившись к копью, тяжело дыша.

Сколько?

Ещё столько трупов на её руках… но она не могла зацикливаться на этом, не сейчас. Позже. Когда кровавые кошмары пройдут, тогда ей начнут сниться вздохи горы, скрежет челюстей из кирпича и раствора, панические крики запятнаных, полностью опустошённых взрывом, который она устроила.

Итак. Всё началось. Она сделала свой первый шаг. Теперь ей оставалось только ждать их действий. В тишине после взрыва существовали тысячи вариантов будущего, тысячи способов прервать или возобновить крики победы.

Время ждать.

* * *

Тисифона оказалась в слегка неловком положении. Она видела, как маршируют Оскверненные, и проклинала тот факт, что не могла найти ни единого пути в замок раньше них. Оборонительные сооружения были слишком хорошо укреплены, они, вероятно, стреляли бы на поражение, и запятнаные вообще не пропустили бы ее. И, конечно, был еще вопрос с Ириной, но… ах… Тем не менее, она начала разрабатывать новые планы, в основном касающиеся входа через Лиурнию. До него трудно добраться, но он все же может предоставить ей… хм. В общем. Именно тогда взрыв распространился, и оба предприимчивых диверсанта оказались в довольно… невыгодном положении. Тисифона привыкла к тишине. Ирина тренировала слух, который, как правило, придавал чувствам особую чувствительность. Взрыв застал их врасплох, и Тисифона до самой смерти отрицала, что издавала какие- либо звуки, в то время как Ирина всю оставшуюся жизнь настаивала на том, что с ее губ не сорвалось ни единого крика «бррр». Кроме того, их объединяло то, что ни одна из них не подпрыгнула ни на фут в воздух, не столкнулась (каким-то образом) и не рухнула на землю, запутавшись в куче конечностей, волос и отчаянно размахивая руками.

Они определенно не смогли легко распутаться: Ирина часто извинялась, Тисифона недоумевала, как она вообще оказалась вверх ногами, — обе были совершенно профессиональны и нисколько не запутались друг с другом, нет, определенно нет сэр. После некоторого времени, проведенного за совершенно несвязанными делами, не пытаясь распутаться, они снова смогли говорить связно.

«Что… что это было?»

«Взрыв».

«Почему?!»

«Эта… идиотка, должно быть, взорвала туннель. Как кто-то мог… зачем… ах».

Ирина задумалась, и на ее лице начало появляться осторожное воодушевление.

«Это хорошо, не так ли? Тогда, возможно, запятнаные не смогут проникнуть внутрь?»

Верно. И они могут решить отправиться в долгий поход через Лиурнию, могут решить сосредоточить свои действия в других направлениях. Грозовая Завеса была чрезвычайно защищена со стороны Лиурнии, надо признать. Слои узких коридоров, соединенных только лестницами, которые можно было легко убрать, абсолютно непроходимы для армии, подобной той что собрали запятнаные. Достаточно сложно для обученного убийцы и ее более-менее компетентного спутника. Невозможно для кого-либо еще. И все же… Тисифона предостерегла Ирину, чтобы та оставалась осторожной… И вот, она отправилась осмотреть лагерь. Нужно было проверить, сколько погибших — взрыв явно был рассчитан на уничтожение как можно большего числа людей, иначе она бы взорвала его в тот же миг, как там показались бы запятнаные. Запасная повязка на глаза была обмотана под волосами, как примитивная бандана, готовая снова стать заслоняющей фигурой, если того потребует ситуация. Лагерь был неподалеку, ей нужно было просто проскользнуть сквозь кусты и деревья, изящно пробраться сквозь высокую траву, и… вот… груда разномастных палаток, где запятнанные бродили в состоянии тревоги. Разговаривали, разговаривали… слишком много разговаривали, она не могла разобрать ни одного голоса. Бах. Бандана слетела, превратившись в повязку на глаза. И она вышла, осторожно обходя препятствия, изо всех сил стараясь почувствовать все вокруг. Капюшон скрывал часть ее лица, и она старалась действовать максимально незаметно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Запятнаные были в панике. Это было очевидно. Они почти не обращали внимания на ничем не примечательную женщину, скользящую по их лагерю. Слишком занятые разговорами друг с другом — не было времени ни обращать внимания, ни слушать друг друга. Десятки односторонних разговоров, резкая стена звука, сквозь которую ей приходилось пробираться, постоянно двигаясь в толпе, постоянно оставаясь в тени, не упуская ни единого шанса быстро выбраться отсюда. Рискованно, но ей нужна была информация. Отчаянно. Какофонию прервал резкий, властный голос, который она отчетливо узнала. Сэр Калверт.

«Приказ! Вперед, вставайте в строй!»

Раздался голос, который она смутно узнала — голос запятнаного из ее первой операции по проникновению, рыцаря с ведьмой в качестве спутницы, если она правильно помнила, как это часто бывало.

«Почему? Туннель заблокирован. Не сможем войти».

Другие голоса подхватили:

«Да, эта затея была бессмысленной! Пошли, я отправляюсь в Лиурнию, маршрут открыт, и всё такое. Даже факелы и прочее есть».

«Маршировать несколько дней впустую. Чёрт возьми, вот что это такое, чёртов урод. Я ухожу, найди кого-нибудь другого, чтобы тебя похоронили заживо».

«Сколько погибло, ты, напудренный щеголь? Сколько?»

Она почувствовала, как Калверт напрягся. Иностранка в лакированных доспехах рявкнула в ответ толпе вместо него — стоя рядом с ним, возможно, даже рядом. Хорошо знать. У этого человека был заместитель.

«Они вернутся! Зачем беспокоиться о численности, нам нужно только подождать!»

«Я не буду неделями копать чёртовы камни, можешь засунуть свои обещания себе в задницу Калверт!»

«Пожалуйста, подождите минутку, подумайте рационально!»

«Отвали. Мы уходим».

Затем Калверт произнес спокойным и тихим голосом, который, тем не менее, легко прорезал гул несогласия.

«Это ваш выбор? Кто-нибудь еще хочет уйти? Поднимите руки. Дайте мне точно посчитать. Но будьте уверены. Я не терплю невыполнения обещаний. Как и сэр Гидеон. Неужели вы думали, что нас поймают на такой простой трюк? Неужели вам так не хватает веры в наше руководство, даже после всего, что на нас обрушилось? Если вы действительно считаете это бессмысленным, поднимите руку. Я хочу вас видеть».

Рук оказалось не так много, как она думала. Всего несколько, на самом деле.

«Идите, шагните вперед».

Они сделали это нерешительно, некоторых подтолкнули своих товарищи. Может быть… полдюжины человек обладали достаточно сильной волей, чтобы объявить себя повстанцами. Никого из них она особо не узнала. Калверт наклонился вперед, она смутно видела сквозь тонкие части повязки на глазах.

«Вы предлагаете вотум недоверия?»

Лидер шестерых, дерзкий мужчина с развевающейся бородой, плюнул на землю.

«Да, никакого чертового вотума недоверия. Нам обещали руны, нам обещали дев, которые превратят их в силу. А мы получили только каннибала, всадников и троллей».

«Но вы же еще живы, верно?»

Мужчина помолчал, прежде чем ответить, и что-то изменилось в воздухе. Чувство, которого она не испытывала очень-очень давно. Не может быть. На арену вошел еще один человек, мужчина в доспехах с потрепанным плащом на плечах. Вик, человек, владеющий молниями древних драконов, каким-то образом… Он молча смотрел на шестерых, которые начали нервно ерзать. Калверт продолжал говорить, его тон был холоден как лед.

«Вы все еще живы. И ситуация не улучшится, если вы уйдете, уверяю вас. Стратег перебросила значительную часть войск из их лагерей. Это значит, что рун будет меньше для всех — вы бы предпочли отправиться в Лиурнию? Думаете, в Райе Лукарии будет легче? Думаете, болото лучше степи?»

«Выскочки-маги не оставят… своих…»

Голос мужчины слегка дрогнул, и она увидела, как он приложил руку к горлу, осторожно сжимая его, широко раскрыв глаза. Давление в воздухе усилилось, сильнее, чем когда-либо. Сила давила… сила, которая вдавливала траву в землю, превращая ее в идеально ровный ковер. А в центре этой плоской поверхности находились шесть борющихся запятнаных, которые явно дрожали. Хотя на их лицах читалось лишь замешательство.

«Пожалуйста, поделитесь своими идеями».

«Не могу… не могу… ух…»

Мужчина изо всех сил пытался удержаться на ногах, и один из его товарищей сдался, упав на землю. Вик посмотрел вниз и, наконец, заговорил. У него был сильный акцент, более распространенный, чем она ожидала от рыцаря. Но в его голосе была какая-то харизма, которой не хватало Калверту, теплый тон, который окутал ее и почти заставил немного расслабиться. Он звучал дружелюбно, и ее самые низменные инстинкты находили это очень привлекательным, даже если сознание отвергало любые мысли о положительных чувствах.

«Калверт, отпусти их. Ну же, парни, вставайте — выпейте по фляжке, а?»

Давление ослабло, и Калверт лениво пожал плечами, пока Вик подошел, чтобы помочь запятнаным подняться на ноги, отряхивая их своими безупречными перчатками, и все это время постоянно отпускал дружеские комментарии.

«Нет смысла бездельничать, да? Есть дела — ничего страшного, если есть сомнения, это не проблема. Этот взрыв был… чертовски мощным. Конечно, это заставляет задуматься — им тоже некуда деваться! Они либо остаются в замке и ждут нас, либо убегают, и мы их выслеживаем!»

Толпа слегка оживилась, стала более воодушевленной.

«И сэр Гидеон строит планы, да. Всегда строит планы. Помнишь, как мы с Калвертом ходили на пляж? Что, ты думал, мы просто дружески поплескались?»

По толпе прокатился неясный смешок. Тисифона молчала.

«Ну же, ребята — и девушки, не волнуйтесь, я вас не забыл. Эй, Калверт, не против произнести это?»

«Я бы предпочел…»

«Ну же, у тебя отлично получается, когда ты это делаешь — попробуй, для поднятия боевого духа, а?»

Калверт вздохнул, а затем заговорил самым рептильным, язвительным голосом, который она когда-либо слышала, голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки.

«Все идет по плану».⁽¹⁾

«Видите? Не могу не доверять такому голосу — по крайней мере, когда он на нашей стороне! Так… ваша светлость?»

Воздух задрожал, раскололся, и из разрыва в мире появилась фигура. Нет. Не может быть. В последний раз она чувствовала это давление много лет назад, во время… неприятной встречи в дикой местности, с силой, которую она считала давно исчезнувшей, затерянной на свалке истории или в самых отдаленных уголках мира. Она была похожа на человека, но лишь отчасти. У нее было две ноги, две руки, и здесь начинались различия. Кожа, по консистенции напоминающая камень, уши, сужающиеся к острию, глаза, глубоко вписанные в голову и сверкающие, как драгоценные камни. И общее ощущение интенсивности. О существе — его присутствие не приносило утешения, только обжигающие крайности жары, холода, давления и легкости. Кожа, окаменевшая от тысячелетней эксплуатации, среда, в которой человек не смог бы выжить и минуты, невероятно оживленная инопланетной жизнью. Никакой одежды, обнажающая деформированную грудную клетку, странные стыки костей, намекающие на нечто, имитирующее человека, но немного не дотягивающее до него. Опаленные органы дребезжали внутри грудной клетки, это она точно знала, как игральные кости в метателе. Темное, как ночное небо, сверкающее крошечными невозможными звездами. Оно было выше всех здесь присутствующих, возвышаясь даже над самыми высокими запятнанными, и держалось с пренебрежительным видом, свойственным лишь абсолютной древности. И в отличие от всех остальных столь старых существ, интеллект и остроумие все еще искрились в этих кристальных глазах, где точки света плавали головокружительными узорами, почти гипнотическими.

Одно из древнейших существ Междуземья. Совершенно чуждое, из земель, находящихся за пределами всех остальных. Для одних они были мудрецами, для других — королями, а для избранных — проклятыми демонами. Ониксовый Повелитель.

Запятнаные застыли на месте. Возможно, они не понимали его значения так, как она, но знали, что это ужасно. Ониксовый Повелитель даже не стал с ними разговаривать, просто повернулся к туннелю, который все еще поднимал пыль, и пошел. Калверт и Вик сопровождали его, в то время как остальная армия отступала как можно быстрее, держась на безопасном расстоянии от существа. У Тисифоны не было выбора, ей нужно было увидеть, что вот-вот произойдет. Она скользнула прочь от толпы, сняв повязку с глаз — никаких препятствий, ей нужно было быть осторожной. Ониксовые и Алебастровые Повелители… насколько же глуп был Калверт? С ними нельзя было спорить, их планы простирались на века. Сразиться с одним из них было достаточно плохо, но если они решали заговорить, вам следовало бояться. Они научили Радана всему, что он знал, и этого было достаточно, чтобы держаться от них подальше. Идти рядом с Ониксовым Повелителем было непросто, они чувствовали больше, чем следовало, используя свою особую разновидность колдовства. Нужно было пригнуться, двигаться вслед за естественными процессами — ветром, движением деревьев, шелестом травы, движением других животных. Нужно было подавить человеческие мысли, стать существом, движимым чистым инстинктом. Ониксовые Повелители воспринимали всё, что было непохоже на них, как животное, даже люди едва ли возвышались над обычными зверями. Если всё сделать правильно, можно было убедить лорда, что она — простое животное. Она осторожно проскользнула сквозь траву. Троица превратилась в зловещие силуэты в облаке пыли. Вик заговорил, его голос всё ещё был раздражающе весёлым:

«Итак, ваша светлость, думаете, вы справитесь с этим?»

Воздух дрожал, и Тисифона ничего не слышала. Насколько она понимала, Ониксовые Повелители обычно общались, используя только гравитацию. Получатель сообщения чувствовал, как дрожат его кости и органы, когда поля скользили сквозь него, происходили крошечные перестройки во всем его теле. Минимальные, на самом деле… но они складывались, передавая смысл способами, которые трудно выразить словами. Она никогда этого не испытывала. Честно говоря, она была вполне довольна этим фактом.

«…ладно, извините, что сомневался в вас. О, Калверт, мы все еще…»

Калверт молча вынул из кармана крошечный диск, испещренный слоями рун. Над ним вспыхнул символ глаза, и в запыленном воздухе раздался еще один голос. Всезнающий, должно быть.

«Договор остается в силе. Информация будет передана, как только вы выполните свою часть договора».

Ониксовый Повелитель мягко вибрировал, его каменное тело на мгновение развернулось, обнажив вспышки жуткого фиолетового света, захваченного далекими звездами. Он поднял обе руки и… потянул. Камни начали дрожать, смещаться, действуя вопреки здравому смыслу. Каменная кладка раскололась и разлетелась в новые стороны, валуны поднялись вверх, и повсюду фиолетовый свет Ониксового Повелителя пронизывал, почти поражая камень и приводя его в движение. Владыка властно смотрел на гору перед собой, подтверждая свое право командовать ею, приказывать самой земле подняться по его велению. В воздухе появились крошечные линии, очерчивающие абстрактные поля, которые имели смысл только для Повелителя. Тисифона прижалась ближе к земле, не смея даже дышать. Владыка сосредоточился и медленно опустился на колени, приняв позу, подобную той, которую сестры использовали для медитации. Но они никогда не достигали такой неестественной неподвижности, и их туловища, конечно же, не горели, как падающая звезда, подсвечивая движущиеся инопланетные силуэты в их каменистой плоти. В этом существе не было ничего естественного, даже его движения казались ей совершенно жуткими. И все же… туннель открывался, дюйм за дюймом, фут за футом, все больше и больше чистой земли обнажалось.

Это было не идеально. Фиолетовый свет горел вокруг каждого валуна, Повелитель сознательно следил за каждой частью сооружения. Без него оно вполне могло снова рухнуть, и Тисифона почувствовала, как ее рука чешется, хватая нож, которого у нее больше не было. Она не могла быть уверена, будет ли убийство его хорошим или плохим, просто ли это отсрочит появление запятнаных или полностью положит конец их военным действиям? Будет ли вообще возможно убить его? Сможет ли она сделать это достаточно быстро без ножа? Ее вопрос был решен, когда запятнаные окружили Повелителя, защищая его от любой опасности. Им явно было некомфортно рядом с ним, но резкие приказы Калверта были неоспоримы. Они должны были оставаться здесь, пока осада не закончится.

«…столько хороших людей погибло сегодня».

Калверт бросил на Вика раздраженный взгляд.

«Мы не могли быть уверены, как она взорвет туннель, демонстрация должна быть убедительной. Они не были нужны ни для какой другой части плана».

«Пятнадцать запятнаных. Я… извините, Калверт. Я бы предпочел запомнить их имена. Я поговорю с любым из их друзей, убежусь, что у них все хорошо. Если хотите…»

«Нет».

«Хм. Делайте, как хотите. Время для… а, извините, как вы это назвали?»

«Второй фазы».

«Вторая фаза, черт возьми, обожаю эти забавные слова с твоей родины, Калверт. Я бы просто назвал это «следующим этапом». Действительно, придаешь нашей операции особый шарм, да, дружище?»

«Давай, приступай. Я прикажу своим диверсантам начать работу. Ты выполняешь свою часть, я выполню свою».

«Чертовски здорово».

Затрубили трубы. Из лагеря раздались радостные крики. Тисифона сглотнула и отступила обратно к Ирине, двигаясь как можно тише, не отрывая глаз от этого проклятого Ониксового Повелителя. Осада продолжалась. Туннель был заблокирован меньше часа назад.

И что-то шипело в зарослях, на приличном расстоянии. Что-то большое.⁽²⁾

1) это либо Летов, либо Тзинч, что хуже думайте сами

Вернуться к тексту

2) и голодное

Вернуться к тексту