Джедай почти не виден (джен)

— Уф, шеф! К чему эти кореллианские горки? Пассажиры, того гляди, салон заблюют! А просто, не выходя из атмосферы, до места долететь никак нельзя было? — привычно критикует мой пилотаж Дуся.

— Дусенька, солнышко, летящий со скоростью два с лишним числа Маха вертолет … Боюсь, местные нас не поймут.

— Ага, а когда это самый вертолет из стратосферы падает, поймут?

— Не поверят. Сочтут очередной байкой уфологов.

— Кого?

Настроение бортового компьютера замаскированной под местный военно-транспортный вертолет «буханки» никак не улучшалось. Подозреваю, что из-за этой самой маскировки, которую ни модной, ни стильной Дуся не находит.

— Так, местные сплетники-недоучки. Не бери в процессор. Ты лучше посмотри, как тебе этот крутящийся сверху бантик идет. И приделанный хвостик — стройнит.

— Вы находите? — недоверчиво уточняет компьютер и тут же беспокоится. — А как мне представиться, если от местной автоматики запрос придет?

— Скажи: Ми — 26 «Ласточка».

Сидящий на месте второго пилота Крикс Мадин не выдерживает и тихо хрюкает в кулак. В салоне неприкрыто ржут. Дуся слышит, обижается и имитирует попадание в воздушную яму. Ржать перестали.

Мадин тихо матерится в бороду и тут же опасливо косится на меня. Он неплохо вписался в разношерстную компанию работающих на Земле уроженцев Небесной Реки. Мало того, весьма успешен в деле аккуратной проверки и привлечения новых студентов из местных. Но мне он не доверяет и из-за этого нервничает.

Впрочем, взаимно. И не в его давнишнем дезертирстве дело. К тому, что в ходе гражданской войны люди периодически понимают, что оказались не на той стороне, и меняют сторону — это нормально. Это понимание не помешало бы мне казнить генерала Альянса, попади он в свое время мне в руки. Но не в этом суть. Я просто не вполне понимаю его мотивы. Значит, после операции на Дантаале, когда он руководил заражением кандорианской чумой этой хаттовой планетки, он осознал, что служит преступному режиму. А до этого он, простите, в корпусе сестер милосердия работал? Получается, что было еще что-то, о чем он предпочитает не только не говорить, но и не вспоминать даже. И это меня напрягает.

Тем временем мы уже скользим над свинцовыми водами северного моря

— Нет, мой лорд, это море, Баренцево, здесь считается южным. С другой стороны острова Карское еще вовсю льдом покрыто, — смеется засунувший голову в кабину и словно мысли мои прочитавший Казак.

Пожимаю плечами и внимательно всматриваюсь в приближающийся берег. Устье реки меж лишенных растительности каменистых сопок со снежно-ледовыми проплешинами точно такие как в видениях. С местом мы угадали. Еще бы не ошибиться со временем. Нам уже в Подмосковье во время экстренных сборов сообщили о том, что из военного городка на острове Северном докладывают о странном. Значит, почти успеваем. Вопрос только в степени этого "почти".

Спугнув с ближайших каменистых россыпей стаю черно-белых птиц, машина опускается на дикий пляж. Под ногами хрустят мелкие и острые каменные «колючки». Поглубже надвигаю капюшон утепленной куртки. Погода совсем не пляжная: легкий морозец и штормовые порывы ветра. Хорошо хоть из низких серых туч пока ничего не сыплет. Боюсь, только пока.

Оглядываюсь на своих. Помимо Мадина со мной Фоня, Винду, в последний момент выскочивший из телепорта и запрыгнувший в «буханку» Кеноби и трое «тимуровцев». Почему только трое? Конечно, местных наверняка предупредили, что разбираться со странным прибудут ребята не менее странные. Но брать с собой забрака, неймодианца и камеррийца — перебор. От землян — четверо: Псих, Казак и Чечен от военных и Роман от одаренных. Впрочем, сейчас разобрать, где — кто, непросто. Все одинаково зябко кутаются во вроде бы серьезно утепленные куртки.

* * *

— Майор Песцов, здравия желаю, товарищи.

Верно их предупредили, москвичи прилетели более чем странные. Сходу и не объяснить, чем, а глаз режет. Машина странная? Песцов такую никогда не видел. Но это ладно. Мало ли новой техники в войска приходит. Разношерстность состава? Это нормально. Наверняка из разных контор люди собрались. Но при этом есть у них некая слаженность, для выдернутых с бору по сосенке неестественная. Старший представился полковником ФСБ Аникеем Косьяновичем Сковородкиным. Явный лидер, привыкший и умеющий командовать. При этом в очень хорошей боевой форме. Не спортивной — именно боевой. Достаточно увидеть, как этот пятидесятилетний мужик едва не на на лету из «вертушки» выпрыгивал. Это опыт богатый и свежий. Откуда он у трех бойцов ССО, представившихся только позывными — понятно. А у полкана из Конторы? Еще трое технические специалисты Мадин, Кинябкин и Виндюхин — вообще по документам гражданские. Вот только прошедший несколько горячих точек Песцов не хотел бы встречаться с этими «гражданскими» в рукопашной. Остальные — на первый взгляд пацаны, едва ли не срочники. Только во взгляде у каждого есть нечто, от чего на тебя словно могильным холодком веет.

Хотя ведут себя спокойно, доброжелательно и как-то по-граждански расковано.

Так эксперт Роман Ванин, услышав фамилию местного, тихо комментирует за спиной: «Полярный, упитанный, подкрался незаметно». Полковник Сковородкин никаких эмоций не выказал. Не обернулся даже. Но болтун тут же сконфужено скривился и забубнил извинения спине начальника. Песцов своего отношения к эпизоду предпочел не показывать. Только постарался справиться с лицом, глядя на «афророссиянскую» внешность одного из гражданских в сочетании с удостоверением на имя Моисея Виндюхина.

Впрочем, ситуация не располагала, и к делу перешли быстро.

— Сутки назад на берегу обнаружен летательный аппарат неизвестной конструкции.

— Показывайте.

Майор кивнул и пригласил всех к своему вездеходу. Сковородкин вместе с Казаком и Чеченом устраивается на броне. При этом перед тем как усесться словно совета у бойцов взглядом спросил. Типа в уместности жеста сомневался? Песцов уважительно кивнул. Еще майор обратил внимание, как феэсбэшник следил, чтоб младшему в группе — совсем сопляку Фоне место внутри досталась. Заметивший взгляд Песцова Сковородкин словно извиняется.

— Природу не переделаешь: парень — не воин.

Майор только одобрительно кивнул. Спрашивать «А кто?» показалось лишним. Да и выпал он как-то из неспешного разговора не о деле, что завязялся меж сидящими на броне.

Бывало с Песцовым такое. Вроде бы и не изменилось ничего, и голова ясная, да только… Ты знаешь, что едешь по каменистому бездорожью Северного острова Новой земли. Тому самому, который то ли ядерный полигон, то ли национальный парк. Но это неважно. Потому что ты точно знаешь где и точно знаешь кто. Только грань между былью и небылью вдруг исчезает, и на миг кажется, что рядом с тобой не московский комитетчик, а рыцарь в черном плаще придерживает рукой висящий на поясе короткий меч. Ты знаешь, что этого не может быть, да и быть этому не нужно. Ты знаешь,… но я вижу, как едва заметные золотые нити тянутся от свинцового моря к льдистому небу, наполняя мир своим сиянием подобно солнцу. И стебли лотоса на Востоке, и корни дуба на Западе разрывают сиюстороннее ради вечного. И в никем не назначенный час расцветает то, чему не должно цвести. И даже грохот цикад не в силах пробиться сквозь звенящую тишину Вселенной. И это миг нового неба и новой земли. И…

Песцов мотнул головой и отогнал морок. От внимательного, тяжелого взгляда Сковородкина захотелось зябко передернуть плечами. Москвич решил, что местный после вчерашнего с будунища мается? К черту. Говорить про давнюю контузию хотелось еще меньше.

Доехали быстро. Остановились на таком же сером, остро-каменистом пляже. Только посреди довольно ровной площадки стояло нечто, чему место на съемках каких-нибудь «Звездных войн».

Старший охраняющего НЛО дозора тихо выскользнул из-за камней.

— Разрешите доложить, за истекший час никаких происшествий!

Увиденное столичных гостей особо не удивило.

— Типичный коррелианский грузовой модуль, накрытый силовым куполом, — докладовает обошедший вокруг едва видимого препятствия окружающего НЛО Мадин. — В сторону уходит гусеничный след.

— Купол вскрыть, модуль досмотреть, — как о чем-то, само собой разумеющимся, распорядился Сковородкин.

Народ без лишних вопросов рванул исполнять. У Песцова возникло впечатление, что люди знают, что собираются делать, ибо делали это не раз. От понятого на душе несколько полегчало. А то мысли про вторжение зеленых человечков его уже посещали и вовсе не радовали.

— На гусеничной технике ваши наследили? — Сковородкин обращался уже к майору.

— Нет, товарищ полковник. Техника не наша и двинулась в сторону сопок.

— Что там?

— Бывший ядерный полигон. В толще вон той горы ядерные заряды и взрывали.

— Как обнаружили?

— В ходе планового осмотра территории полигона.

— Что-то странное?

— Засветка странная на радаре была. Несколько секунд словно строго сверху что падало. Сочли за помехи. Но прямо в ночь появления этого.

— Раньше таких помех не возникало?

— Было две недели назад. Но тогда ничего обнаружено не было. Только через день нас из отдела К предупредили, что на неких специфических сайтах на арабском пошла гулять байка: еще при Горбачеве на Новой Земле ядерный заряд для испытаний установили, да не взорвали из-за моратория, а извлечь позабыли. Так от двадцати до ста пятидесяти килотонн и лежит себе и поныне. Смотрите, мол, как бы какие черные копатели с террористическими наклонностями ядрен батон откапывать не приперлись сдуру.

Полковник полез на ближайший утес осмотреться. Майора с собой не пригласил, и тот предпочел остаться…

…Едва заметные нити тянутся от земли к небу, наполняя мир за окном своим сиянием подобно солнцу. И это невидимое всем сияние наполняет мир и проникает в меня. И вот он — миг нового неба и новой земли. И…

….. И в золоте пробившегося на миг северного солнца золото невидимых нитей стало нестерпимо вязким, мешающим дышать. Нити мелко дрожали, и их бесшумный звон разрывал барабанные перепонки…. Славен колоколами Волоколамск…. Не спрашивай, по ком звонит колокол…

— Мертвяк! Мертвяк! Смотрите, мой лорд, утопленник плывет!

Песцов повернул отяжелившую голову в сторону орущего. Оказывается, москвич Фоня стоит совсем рядом. Теперь, правда, не стоит, а ошалело прыгает, орет и тычет пальцем в море. Поворот головы в указанную сторону дался все еще нелегко. Сковородкин успел уже спрыгнуть со скалы.

— Что случилось?

— Ничего, товарищ полковник. Малец плывущего тюленя первый раз увидел. Оно действительно на утопленника плывущего похоже. Многие пугаются.

Полковник только кивнул.

— По делу что скажешь?

— Концентрация линий Силы просто офигительная. В башке словно трансформатор. А конкретнее не получилось. Зараза эта плавучая сбила. Простите, мой ло… товарищ полковник, то есть.

Майор отошел в сторону, чтоб не мешать чужому разговору. Странный позывной у мужика. Хотя ему идет.

— Конечно, идет. Особенно если иметь в виду, что он не какой-нибудь там лорд Бекинхем, а лорд Вейдер, — жизнерадостно улыбнулся возникший невесть откуда парень по имени Роман.

Вникать в тонкости чужого внутригруппового юмора неинтересно. Но закончивший дрючить молодого Сковородкин даже не улыбнулся.

— Вы же видите напряжение линий Силы?

— Не понимаю вас.

— Какого они цвета? — не услышал возражения полковник.

— Золотые.

— Фонеус, балаболка пустобрехливая, ты слышал? Работай. Роман, объясните товарищу Песцову перспективы обнаружившихся у вас чувствительности к Силе. Мадин, вы закончили с осмотром модуля? Тогда за мной.