Повелитель Тайн (джен)

Уэ! Уэ!

Клейн присел на корточки, уже не в силах сдержать рвоту. Рвать было почти нечем: сегодня он ещё не завтракал, и приступ вскоре прошёл.

В этот момент перед его лицом появилась квадратная жестяная фляжка, похожая на коробку для сигарет.

Из горлышка без пробки тянуло смесью табака, дезинфицирующего средства и мятных листьев. Запах резко ударил Клейну в нос, и он сразу пришёл в себя.

Едкая вонь никуда не делась, но Клейна уже не мутило, и вскоре рвотные позывы прекратились.

Клейн проследил взглядом вверх от маленькой фляжки и увидел бледную, будто неживую руку. Затем — край рукава чёрного тренча и Сборщика трупов Фрая с его холодным и мрачным видом.

— Спасибо. — Клейн полностью оправился и, опираясь на колени, встал.

Фрай кивнул безо всякого выражения.

— Ты к этому привыкнешь.

Он снова заткнул фляжку пробкой, положил её в карман и, развернувшись, направился к сильно разложившемуся трупу. Не надевая перчаток, Фрай приступил к осмотру старухи. Данн Смит и Леонард Митчелл тем временем медленно ходили по комнате, изредка касаясь стола или газет.

Старый Нил зажал нос и встал за дверью, ворча при этом приглушённым голосом:

— Мерзость несусветная. В этом месяце я потребую доплату!

Данн повернулся и правой рукой в чёрной перчатке коснулся стены рядом с камином. При этом он спросил Клейна:

— Это место кажется тебе знакомым?

Клейн задержал дыхание и мысленно обрисовал свои серебряные карманные часы, чтобы успокоиться.

Поскольку он уже находился в состоянии духовного зрения, то сразу ощутил нечто необычное. Перед его глазами промелькнула сцена из самых глубоких уголков памяти.

Камин, кресло-качалка, стол, газеты, ржавые гвозди на двери, жестяные банки, инкрустированные серебром…

Картинка была тёмной и тусклой, как документальный фильм с Земли, только ещё более размытой и иллюзорной.

Эта сцена быстро наложилась на то, что видел Клейн. Чувство дежавю, ощущение, будто он уже был здесь раньше, проступили отчётливо. Сквозь невидимые стены снова прорвался призрачный и зыбкий крик:

«Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея…»

— Да, кажется немного знакомым, — честно ответил Клейн. Голова слегка заболела, и он поспешно дважды постучал по межбровью.

«Хорнакис… Горный хребет Хорнакис, который упоминался в дневнике оригинального Клейна?

Это содержание, расшифрованное из тетради семьи Антигон…

Шёпот очень похож на один из тех, что я слышал прежде. И в нём есть слово Хорнакис. Это приманка?»

Клейна пробрал холод, и он не осмелился думать об этом глубже, боясь шагнуть к потере контроля.

Данн слегка кивнул, подошёл к шкафу, протянул руку и открыл деревянную дверцу.

Внутри лежал заплесневелый хлеб, а рядом окоченели семь-восемь серых мёртвых крыс.

— Леонард, иди вниз, найди патруль и объясни им ситуацию, — приказал Данн.

— Хорошо. — Леонард повернулся и вышел из квартиры.

После этого Данн открыл двери в две спальни и тщательно их обыскал.

Убедившись, что улик и признаков тетради семьи Антигон нет, Фрай тоже выпрямился, вытер руки принесённым с собой белым носовым платком и сказал:

— Смерть наступила более пяти дней назад. На теле нет внешних повреждений и явных признаков воздействия потусторонних сил. Чтобы выяснить точную причину смерти, потребуется вскрытие.

— Вы что-нибудь обнаружили? — Данн обернулся к Старому Нилу и Клейну.

Оба уже вышли из состояния духовного зрения и одновременно покачали головами.

— Если не считать труп, всё остальное нормально. Хотя нет, поначалу квартиру запечатывала невидимая сила. Как ты знаешь, нечто подобное мы используем в ритуальной магии, — подумав несколько секунд, добавил Старый Нил.

Данн уже собирался что-то сказать, но внезапно перевёл взгляд на дверь. Через несколько секунд Клейн и Старый Нил тоже что-то почувствовали и повернулись к лестничной клетке.

Несколько секунд спустя тихие шаги стали громче, и появился Леонард с полицейским.

Стоило полицейскому уловить едкий запах, его лицо изменилось. Он немедленно помог «коллегам» из департамента специальных операций и начал стучать в двери жильцов второго этажа, чтобы разобраться в ситуации на третьем.

Через несколько минут подошёл капрал с двумя серебряными шевронами и посмотрел на труп в кресле-качалке.

— Кэти Стефания Бибер. От 55 до 60 лет. Вдова. Более десяти лет снимала эту квартиру со своим сыном, Рэем Бибером. Её муж раньше был ювелиром. Сыну около тридцати. Не женат. Унаследовал ремесло отца и зарабатывает около фунта и пятнадцати соли в неделю. По словам соседей, их не видели уже больше недели.

Ещё до того, как полицейский продолжил, Клейн уже понял, в чём главное.

«Пропал. Точнее, неизвестно, куда ушёл Рэй Бибер!

Древняя тетрадь вполне может быть у него!»

— У вас есть фотография Рэя Бибера? — Данн посмотрел на полицейского. Он играл роль высокопоставленного инспектора.

Впрочем, Данн Смит не просто играл роль: в штатных документах полицейского управления он действительно числился старшим инспектором, и зарплату с надбавками получал соответственно. Конечно, не считая той части, что шла от Церкви.

Полицейский нервно покачал головой и сказал:

— Не уверен… Надо вернуться в участок и поискать. У нас не принято хранить фотографии каждого человека.

— Ясно. Продолжайте опрашивать людей на первом этаже. Выясните у них все детали, — приказал Данн.

Проводив полицейского взглядом, он закрыл дверь и повернулся к Старому Нилу.

— Остальное я оставляю тебе. Иначе придётся усыпить всех жильцов и искать облик Рэя Бибера в их снах. Я не очень доверяю наброскам, основанным на словесных описаниях.

Старый Нил кивнул, вынул из потайных карманов своей чёрной классической мантии несколько бутылочек размером с большой палец и в определённом порядке разбрызгал жидкость вокруг.

Затем он вытащил пригоршню какого-то порошка и разбросал его вокруг себя по кругу.

Странно, но резкий запах порошка поднялся отдельно и не смешался с комнатной вонью. Клейн также заметил, что вокруг Старого Нила образовалось невидимое поле. Оно отделяло его от комнаты и всех остальных, будто возвращая комнату к прежнему состоянию.

Старый Нил прикрыл глаза и неразборчиво пробормотал заклинание. Клейн не был к этому готов и смутно различил лишь: «Я молю о силе Богини» и «Я ожидаю покровительства Ночи»…

Хух!

Внезапный порыв ветра ворвался в окна и разметал порошок.

Сердце Клейна вздрогнуло, и он почувствовал, как по коже побежали мурашки. Непередаваемо жуткий запах, пугающий настолько, что Клейн не смел смотреть прямо на него, быстро распространялся по комнате.

Мысли Клейна спутались. Он напрягся и не мог расслабиться, словно только что решал очень сложную математическую задачу.

Внезапно глаза Старого Нила открылись, но теперь они были абсолютно чёрными.

Он достал из кармана перьевую ручку и принялся рисовать на лежавшем на столе клочке бумаги. Двигался он так быстро, что всё его тело дрожало.

Клейн всмотрелся и увидел, как на бумаге проступает лицо с глубоко посаженными глазами и высокой переносицей.

Дорисовав короткие кучерявые волосы, Старый Нил дописал под портретом одну строчку.

«Волосы чёрные, глаза тёмно-синие. В левой части рта у него цельнокерамический вставной зуб».

Пада!

Перьевая ручка выпала из руки Старого Нила прямо на бумагу, а его тело несколько раз дёрнулось.

— Это образ Рэя Бибера по остаткам, сохранившимся в комнате, — прошептал Старый Нил, а его глаза быстро вернули свой обычный цвет.

Затем он вернулся на прежнее место и медленно обернулся вокруг себя. Невидимое изолирующее поле тут же рассеялось лёгким ветерком.

— Хвала Богине. — Старый Нил четырежды коснулся груди, очертив форму багровой луны.

Натянутые как струны нервы Клейна расслабились, и он пригляделся внимательнее. В чертах Рэя Бибера не было ничего особенно примечательного, выражение лица было сравнительно мягким. Разве что носогубные складки у него заметно провисали.

— Я попробую использовать лозоходство. — Клейн взял портрет, нашёл в спальне мужскую одежду и разложил её на полу.

Данн, Леонард и Старый Нил не прерывали его, наблюдая, как он поставил чёрную трость с серебряной инкрустацией поверх одежды и портрета. Фрай, как всегда, молчал.

Когда Клейн закончил молча повторять нужную фразу, его глаза сменили цвет с карего на чёрный. Затем он отпустил трость.

Чёрная трость замерла в вертикальном положении, как будто она была воткнута в землю.

«Местоположение Рэя Бибера», — снова молча повторил про себя Клейн.

Под гул ветра трость начала падать, но в падении постоянно меняла направление. В конце концов она стала слегка вращаться вокруг точки опоры.

После этого чёрная трость без посторонней помощи снова встала вертикально.

Клейн повторил попытку несколько раз, но результат не изменился. Ему оставалось только покачать головой перед Данном и Старым Нилом.

В его гадание вмешивалась посторонняя сила…

Данн снял свою чёрную перчатку и сказал Леонарду и Клейну:

— Возьмите портрет Рэя Бибера и опросите жителей, пусть подтвердят личность. После этого объявим его в розыск по подозрению в убийстве матери.

— Хорошо. — Клейн взял трость и наклонился, чтобы подобрать портрет.

После того как соседи подтвердили, что на портрете действительно Рэй Бибер, Данн поручил Леонарду и полицейскому закончить процедуры в участке. Сам он вместе с Фраем отправился по нескольким барам Тингена, чтобы через подпольные каналы поискать Бибера другими способами.

Клейн и Старый Нил на общественном экипаже вернулись в Охранную компанию «Терновник». Когда они прибыли, ещё не было и восьми утра. Даже Розанна ещё не появлялась.

Закрыв дверь, Клейн повернулся к Старому Нилу и спросил — наполовину в растерянности, наполовину за советом:

— Почему я отправил тетрадь семьи Антигон в дом Рэя Бибера?

Это место находилось в совершенно другом направлении от улицы Железного Креста и места жительства Уэлча.

Старый Нил подошёл к дивану и усмехнулся:

— Разве не очевидно? Кто знает, какие силы внутри тетради вы призвали? Может быть, из любопытства вы провели описанный там ритуал и в итоге потревожили странную сущность, которую не следовало трогать. Цель этой силы или сущности заключалась в том, чтобы тетрадь отправили Рэю Биберу, а все следы оборвались, чтобы никто не смог её обнаружить.

— Поэтому, за исключением тебя, избранного, Уэлч и Ная покончили с собой; что касается тебя… Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как ты выжил.

— Я тоже хотел бы это узнать… — Клейн тоже сел и с нарочито кривой улыбкой ответил: — Я тоже думал о ваших предположениях насчёт хода событий. Только вот не понимаю: почему тетрадь нужно было передать именно Рэю Биберу?

Старый Нил пожал плечами и сказал:

— Возможно, число его жизненного пути 11 соответствует каким-то требованиям, или, может быть, он один из последних оставшихся потомков семьи Антигон. Короче говоря, вариантов слишком много… И причины того, почему тетрадь продали в Тингене, могли быть такими же.

— Думаю, дело в том, что он потомок. — Клейна вдруг осенило, а затем он вздохнул. — Жаль, что я не заметил этого сразу, и Рэй Бибер вместе с тетрадью уже исчезли.

Старый Нил засмеялся.

— Об этом должен беспокоиться Данн. Что касается тебя, то это даже к лучшему.

— Почему вы так думаете? — Клейн в недоумении нахмурился.